Птичья клетка на двоих

— Ты сделал что?! Дамокл махнул на девушку рукой, продолжив колдовать над Волчьем противоядием, пока Принц била дрожь. У неё кровь в венах вскипала от злости, пока Белби это как будто абсолютно не трогало. — Что же с ним не так? — бурчал парень под нос, вглядываясь в гущу котла. — Это что с тобой не так! — воскликнула Линда. — Ты же мог убить его! — Но не убил же, — закатил глаза парень, — Ну полежит Дамьян пару недель в Мунго, ничего страшного — во всех экспериментах бывают свои ошибки. Я ж ему не силой в рот зелье вливал! — Но ты сказал, что оно готово! Что ничего не произойдёт! Ты обманул своего брата! — Не обманул, а умолчал, — исправил Белби. — Тем более, я сам был уверен, что всё получиться… — Ты просто невыносим! — тыкнула ему в грудь пальцем девушка. — Поверить не могу, что я правда в тебя могла влюбиться — ты ведь такой эгоист. Белби с отвращением и насмешкой посмотрел на девушку, качая головой. — Да неужели? Не ты ли мне закатываешь истерики без повода? — Хорошо, значит то, что ты спишь с Вэнс это так — мои пустые домыслы? — усмехнулась Линда. Девушка с удовольствием смотрела, как краски сходят с лица парня, как в его голове пролетают все возможные отмазки, но он не может даже слова сказать, открывая рот как рыба. — Ты ж не думал, что ты самый умный, и я не догадаюсь? — проговорила Принц, — Я с тобой оставалась только из-за противоядия! — Значит, ты зря потратила и своё, и моё время! — зло крикнул Дамокл, — Потому что не существует никакого противоядия! Оно невозможно! Принц ошарашено посмотрела на Белби, не веря своим ушам. — Ты хочешь сдаться?! — Перестать заниматься ерундой, — спокойно сказал Дамокл. — Мы попробовали, Линда. Как и много зельеваров до нас. Не вышло. Нужно просто смириться с этим. Линда сурово посмотрела на Белби, переводя взгляд на котёл. В глазах появилась решительность. — Отлично! Тогда я сама доделаю Волчье противоядие. Только потом не приползай ко мне на коленях, прося соавторство… — Ха! Ты сумасшедшая, Принц, — улыбнулся Дамокл, выходя в коридор. — К такой истеричке и идиотке, я точно не приползу… — Вэнс привет! В ответ лишь захлопнувшаяся дверь. Линда, взъерошив волосы поправила галстук на шее — может, это к лучшему. Она разберётся с этим. Всегда разбиралась, и в этот раз выйдет. Посмотрев на карманные часы, девушка взмахом палочки спрятала все наработки, выходя из кабинета. Завтра начинаются СОВ, ей нужно перечитать Чары, и помочь друзьям с подготовкой. Гостиная Когтеврана встретила гробовой тишиной, лишь шелест книг и шорох перьев её разряжал. Обвив зорким глазом, и не выявив никаких нарушений, Принц отправилась к одному из диванов в углу, где собралась её компания. Томас отрабатывал Чары, Финн зубрил теорию с Себастианом в пару, Дора читала что-то из Запретной секции, а Ксено прикрылся каким-то альбомом, что-то приклеивая туда. Линда, сев возле него, заглянула внутрь. — Чем занят? Ксено отсахнулся, смутившись, все тут же обратили на него внимания. Но, обменявшись взглядами с Дорой, он положил альбом на кофейный столик. Все тут же нагнулись вперёд. — Это же колдографии Тома! — восхищённо воскликнул Финн. И правда, на страницах сверкали колдографии с прошлого матча. На одной, группа болельщиков, подкидывают Финна; на другой, Себастиан вскидывает Кубок вместе с Оскаром Вудом; на третьей Томас, Ксено и Дора, разрисованные в цвета факультетов, что-то кричали, а рядом с ними, Принц, запускала из палочки фейерверк в воздух. Дора перевернула страницу — Финн в толпе влюбленными глазами смотрит на МакДональд; Ксено и Дора воркуют в дальнем углу Гриффиндорской гостиной; Линда играет на своей электронной гитаре, сидя в алом кресле. Пока друзья рассыпались в комплиментах Лавгуду, Принц повернула две страницы назад. Все тут же замолчали. Большая ёлка, куча комков праздничной бумаги — Принц, Спарроу, Фарлоу, Лестрейндж, Шервуд, Лагуд и Куини. А ещё Рози. Другой кадр — бой снежками, где Себастиан кидает Рози в сугроб снега. Третий кадр — они едят пряники, Финн подавился одним, и откашливается. Четвёртый — Шервуд, обнимает подаренную Линдой плюшевую игрушку. Себастиан провёл кончиками пальцев по кадру с ним и Рози, грустно улыбнувшись. — Я подумал, что будет не плохо иметь общий альбом с колдографиями, — сказал Ксено. — Тем более, Сьюзен прислала письмо, и мы ждали, когда ты вернёшься, чтобы открыть… — Что-то ты рано, кстати, — подметила Дора. — Всё хорошо? — Просто отлично, — закатила глаза Принц. — Я рассталась с Белби. У всех глаза на лоб полезли, и пока никто не спросил какова причина, девушка добавила. — Он мне сначала года с Вэнс изменял. Глаза друзей были в размер галеонов, когда Линда окончательно их добила. — Мне об этом рассказал Мальсибер, а потом я всё увидела своими глазами. От такого даже рты пооткрывались, Финн не сдержал истерический смешок. — Но давайте обговорим это позже. Ксено, открывай. Вместе с письмом выпала колдографии большого гранитного замка, и дерева, под которым стояла Шервуд в мантии цвета спелой клюквы. Лавгуд стал зачитывать почерк девушки. — «Всем привет, Рада за то, что Когтевран завладел Кубком квиддича, хоть и вместе с Гриффиндором — Финн и Себастиан, я вами очень горжусь. Жаль, что меня не было там. Вы не представляете, как сильно я скучаю по Хогвартсу — по нашим английским завтракам в Большом зале, Когтевранской гостиной и даже по скряге Филчу! Пакваджи хоть и интересный факультет, но точно мне не родной. Сокурсники у меня не плохие, иногда помогают — всё же, программа у нас разная. Дора, ты бы видела их глаза, когда я показала им твою колдографию с Патронусом! А когда они узнали, что одна из моих подруг владеет орденом Мерлина второй степени — слов недостаточно описать их восторг. Некоторые фанатики артефактов, даже узнали твоё имя, Линда, очень просили автограф. Но я им отказала — сказала, что их бюджет этого не потянет. Проще говоря, им далеко до вас — вы у меня самые лучшие. Я списывалась с мамой, и она даже сказала, что подумает над моей просьбой съездить в Британию летом! Так что, держите нос по ветру. С этим письмом кладу вам колдографии — надеюсь, я смогу увидеть твой альбом, Ксено, уже жду не дождусь. Правда, им далеко до мастерства Томаса — у него это выходит в разы лучше. Постараюсь в следующий раз отправить вам местные сладости и подарки, но пока у меня нет времени — подготовка к экзаменам идёт полным ходом. Жду ответа от вас. И с подробностями!

Сьюзен Британка

Постскриптум. Я записалась в местную газету, где взяла такой псевдоним. Люблю вас.»

Только Линда хотела что-то сказать по поводу того, что нужно написать в ответе подруге, как дверь в гостиную отъехала, и туда вошёл профессор Флитвик. Удивительное и очень редкое зрелище, ведь, хоть декан и очень любил своих студентов, в обитель орлов он не заходил так часто, лишь когда что-то случается. И то, только когда что-то серьёзное, ведь если появляться просто какие-то указание от директора, он посылает Патронус-голубя, или сначала говорит старостам, а они студентам. Принц тут же встала, чтобы спросить причину прихода, когда профессор Флитвик взглянул на неё. — Мисс Принц, пройдёмте со мной. Голос декана не предвещал ничего хорошего, но, кивнув друзьям, Линда вышла из гостиной. Под сердце закралось неприятное чувство.

***

Сириус шёл по коридору за деканом, перечисляя в голове, из-за чего его могут вести к директору. Если бы это была шалость, взяли бы всех Мародёров, тем более, Поттер очень даже рвался. Но Минни настояла только на том, чтобы пошёл Блэк. Значит, скорее всего, матушка опять решила выесть ему мозги ложечкой. Повернув за угол, в коридор с горгульей, Блэк встретился взглядом с Принц. Сердце упало вниз, он замер, как и она. Только одна причина, чтобы их вызвали к директору одновременно. Блэк забежал в кабинет первый — там, уже на стульях, сидел Регулус и Леди Блэк, вся в чёрном. А ещё гоблин, со свёртком в костлявых пальцах. Деканы вышли за дверь, с Сириусом поравнялась Линда. Её глаза оббежали всё тоже самое, что и глаза Блэка до этого. Директор встал, спрятав руки в рукавах большой розовой мантии. — Сегодня утром пришли плохие новости, — проговорил Дамблдор. — На острове Шиллай, скончался Альфард Блэк. Примите мои соболезнования… Сириус больше ничего не слышал. Внутри что-то оборвалось, казалось, у него выбили воздух с легких, землю из-под ног. Это невозможно. Это не может быть возможным. Гоблин стал зачитывать завещание. Блэк не слышал, что ему оставили маленький участок в Годриковой впадине, ячейку со всеми накоплениями дяди и письмо. Не слышал, что Регулусу достался мэнор Блэков и остров, не слышал, что Принц досталась библиотека и какая-то шкатулка с письмом. В ушах звенело, всё выглядело нереальным, ненастоящим. Принц выбежала из кабинета, гоблин отдал ему в руку письма и рубленную деревяную шкатулку. Леди Блэк что-то говорит, пререкаться, указывает. Блэк не слушает, и разворачивается, выходить в коридор. Принц, осунувшись, стоит в коридоре, пряча лицо в ладонях, рыдая навзрыд. Её плечи дрожат, она хватает воздух ртом, поворачиваясь к Сириусу. Его глаза тоже влажные от слёз. Девушка преодолевает расстояние между ними, утыкаясь носом в шею парня, обнимая его. Блэк обнимает девушку в ответ, чувствуя, словно они вновь остались одни в мире. Слёзы предательски стекают по щекам, Сириус пытается их сдержать. Но не может. Блэк ломается с каждым всхлипом, теряя свою безупречную маску. И вот Принц обнимает просто юноша, который потерял единственного любящего родителя. А Блэка обнимает тоже просто девушка, что потеряла единственного любящего родителя.

***

Принц, в чёрной мантии и платье, шла между стеллажами небольшой библиотеки Альфарда. Большинство полок уже пустовали, фолианты были в личном сейфе девушки в Гринготтс. Осталась лишь одна полка — личные записи и наработки учителя. К ним девушка даже не прикасалась — это было слишком сокровенное, словно окончательная точка в некрологе Альфарда. Взяв все силы в кулак, Линда кинула газету на небольшой столик, и стала перебирать их. Слишком знакомый почерк загонял колы под рёбра, но Принц держалась, стараясь снова не плакать. За последнее время она слишком часто это делает. В руки попал потрёпанный выпускной альбом. Линда с интересом раскрыл его, тут же увидев колдографию молодого Альфарда. Схожесть с Сириусом Блэком на лицо — да только у Альфарда более серьёзный, хоть и мягкий взгляд. Да и глаза у него полностью серые. Девушка оглядела выпуск Слизерина того года, увидев пару знакомых имён. Глаза остановились на аристократичном черноволосом юноше, с впалыми щеками и тонкими чертами лица. — Том Марволо Реддл, — прочитала Линда. Внешность не хотела соединяться в голове с шипящим голосом и парселтангом. Но девушка знала точно — если кто и привёл её учителя к смерти, так это он. Под мраморной плитой на острове не было тела. Свидетелем смерти был Черёмух, домовик Блэка, и тот, со слезами на глазах рассказал всем, что «хозяина затрясло в конвульсиях, он закричал от адской боли, а потом… осыпался». Это не нормальная смерть. Это проклятье, или яд, или порча. И Принц узнает, что убило её учителя. И уничтожит этого Тома — только он желал Альфарду смерти. Но почему само имя этого юноши так откликается в голове? Принц перехватила газету, выискивая маленькую статью о новом рейде, только в Шотландии, из-за которой несколько людей заразилось вампиризмом. «…вампиры, из-за гнёта со стороны волшебного сообщества, не нашли ничего лучшего, чем пристать к Пожирателям Смерти под предводительством некого лорда Волан-де-Морта…»

Лорд Волан-де-Морт

Том Марволо Реддл

Линду осенило. Том и есть этот лорд — слишком простая анаграмма для когтевранского ума. Потому, он хотел свергнуть Министерство, и взять её к себе. Потому, Альфард считал его монстром. Потому, он сказал, что Линда такая же как он… Нет, это невозможно — уж Принц точно не такой монстр как Том Реддл. Захлопнув книгу, девушка взмахом палочки сложила их в сундук, и приказала Черёмуху отправить его в Гринготтс. Бедный домовик был завещан Друэлле и Сигнусу Блэку, и через неделю должен был переместить в их маэток. Линда, не желая больше находиться в этом пустом месте, вышла на улицу. Несмотря на весну, знойный ветер пронизывал каждую косточку тела от холода. Наложив на себя Согревающие чары, девушка прошагала прямиком под крону одного из ветвистых древних деревьев, которых было считанное количество на острове. В тени, под ним, была чёрная гранитная плита. Без имени и даты рождения с датой смерти — лишь цепочка рун из авторского футарка Блэка. Некоторыми футарками можно было написать целые предложения. На могильной плите Альфарда было написано: «Не бойтесь того, что можете никогда не увидеть света — бойтесь того, что вас поглотит тьма». На ещё не заросшей зеленью земле, свернувшись клубочком, лежал Желток, скавча во сне. Линда, несколькими взмахами палочки, успокоила его, и шишуга смог избавиться от кошмара. Хотелось бы, чтобы кто-то также поколдовал над ней, пока она спит. Линда не знала, что делать. Обычно, люди приходят на могилы, чтобы поговорить с умершим. Но каков смысл, если они тебя уже не слышат? Девушка спрятала глаза, про себя думая, что она сделает всё возможное, чтобы Альфард ею гордился. И может, однажды, они ещё встретятся — там, за Гранью. Она смела надеяться хотя бы на это.

***

Сириус зашёл в дом после того, как просидел на пляже, кажется, весь день. Пальцы на руках и ногах занемели, казалось, что он абсолютно не чувствует своего лица. Неприятная апатия не хотела уходить, от чего Блэк чувствовал себя каким-то овощем. Все мысли стремились к Альфарду, разбиваясь об могильную плиту. Это уничтожало. Перед растопленным камином, на диване, сидела Принц, читая что-то для СОВ. Девушка пропустила экзамен по Чарам, но комиссия, в виду её хороших оценок, разрешила пересдать его, как только она вернётся в замок. А возвращаются они уже завтра, через этот же камин, в котором сейчас трещали паленья. Не зная, что ещё делать, парень скинул мантию, садясь в противоположную часть дивана. Через пару минут молчания, девушка закрыла книгу, поворачивая свой взор к Сириусу. — Хочешь выпить? Сириус даже не сразу понял, что это не плод его фантазии, а на самом деле мисс Правильность, предложила ему выпить. Хотя, стоит подумать над новым прозвищем для Принц — Блэк видел, как она с чёрной электрогитарой сидела в гостиной Гриффиндора, попивая что-то алкогольное, после их общей с Когтевраном победой. Вот и сейчас — ему в руку прилетело заботливо набодяженое сливочное пиво. Горло приятно обожгло, словно вырвав парня из убивающих мыслей. — Это самое сюрреалистичное действо, что могло произойти, — проговорил себе под нос Блэк. — Принц предложила мне выпивку. Скоро конец света? Девушка закатила глаза, вздыхая. — Не пойму, вот что ты, что старший Спарроу, талдычите одно и то же! Неужели так тяжело поверить, что я не мисс Правильность.? — Просто это невозможно, Принц. Ты та ещё блюстительница правил. Девушка хитро прищурилась. — Спорим, что я такое учудила в прошлом, что вашим Мародёрам даже не снилось? У Блэка впервые за это долгое время глаза огнём загорелись. — Ну, удиви меня. — На первом курсе, я, Финн и Себастиан, с помощью старосты, братьев Пруэттов и старшего Спарроу, пробрались в Хогсмид, и чуть не попались, — проговорила девушка. — От исключения нас спас Хагрид. Глаза в размер галеонов увеличились у Сириуса, от чего Принц рассмеялась. — Так вот что за история, которою Себастиан не хотел делиться с нами на втором курсе! Вот же засранец… — Хотя, список шалостей у меня на этом, как ни прискорбно, заканчивается, — покачала головой Принц. — Как минимум тех, которыми я готова делиться. Не смотря на все просьбы Блэка, девушка не раскрыла другие проделки, что успела провернуть. Но, несмотря на это, разговор как-то сам ушёл в другое русло — и вот, уже Линда, смеётся с рассказа о том, как к Мародёрам в помощники записалась Синди Фарлоу, из-за которой несколько слизеринцев на время облысело. Сириус, к своему удивлению, словил себя на мысли, что ему нравиться общаться с этой девушкой. Что все предрассудки, которые были у него в голове исчезли — полностью и безвозвратно. Нет спору, Принц была чутка серьёзной, но в ту же меру, что и Лунатик; была умной и начитанной, знающей многое, но не снобом; была саркастичной, что, в принципе, наоборот придавало изюминку; не была лишена дольки юмора; и была обычной студенткой. Да, Принц оказалась, что не на есть, просто обычной шестнадцатилетней девушкой — только с орденом Мерлина второй степени, и грузом ожиданий от неё. Которые, она, конечно же, не хотела исполнять. Взяв минуту передышки, они отпили уже из второй бутылки, так как первая партия давно окончилась, когда Линда повернулась к огню. — И почему мы раньше презирали друг друга? Сириус пожал плечами, не зная, что ответить. И правда — в этом же не было никакого смысла. И вдруг, в голове пронеслись слова Альфарда. ― Я знаю, что вы вряд ли когда-то станете по-настоящему близки, ― с грустью проговорил старший Блэк. ― Но всего, чтобы мне хотелось, так это того, чтобы вы держались друг друга. Потому что когда меня не станет, никто не сможет вас защитить и… — Дядя оказался прав, — покачал головой парень. Линда, хоть и мало поняла, к чему это было, но лишних вопросов не задавала. Треск поленьев и стук ветра по оконным рамам успокаивал. — Ты прочитал его письмо? Блэк отрицательно махнул головой, вытаскивая из кармана брюк помятый конверт с сургучной печаткой его Рода. В руке Принц оказался такой же, только в более опрятном виде. Сириус про себя отметил, что чувствует себя чуточку лучше, зная, что Линда тоже даже не притронулась к последнему письму Альфарда. Он не знал, почему медлил. Наверное, просто боялся неизвестности. Разорвав конверт, он вытащил свёрнутый пергамент. Удивлённая Принц последовала его примеру, уставившись на письмо. Также само, как и Сириус. — Да ладно, и тут эти руны! Вы что, издеваетесь? Принц выхватила из рук парня пергамент, сравнивая со своим. У неё тоже были эти треклятые руны. И, возможно, Блэку стоило порадоваться, что завещание его дядюшки будет разбирать чуть ли не гений в этой стези, если бы не нахмуренное лицо девушки. — Что за бред — это не руны, а какие-то чёрточки! Не существует таких футарков на свете, это просто лишено смысла… Ну, если вундеркинд Британии не понимает каракульки Альфарда Блэка, то ничего не остаётся... — Мы обречены, — покачал головой Сириус, выпивая бутылку одним махом. Девушка подняла два пергамента перед собой, шевеля губами, из которых время от времени вылетали непонятные Сириусу слова, из-за чего это напоминало бред умалишённого. Но парень, хоть и мог смотреть на такое вечность, обратил внимание на другое. — Почему эти знаки у нас на одних и тех же самых местах? Принц замерла, ошарашенно посмотрев на Блэка. Она поднесла письма напротив света камина так, чтобы они просвечивались, и сложила воедино. Простые чёрточки сложились, став рунами, и засветились ярким светом, от которого парень на мгновение ослеп. Пергаменты скомкались в один комок, взлетев вверх и превратившись в шар света, из которого раздался до боли знакомый голос. — Здравствуй, Сириус, Линда, — прошелестел голос Альфарда. — Вижу, вы разобрались с моими письмами и завещанием. Что, значит, конечно же, что я умер. Блэк и Принц переглянулись, чуть пристав с дивана. — Что ж, могу предположить, даже сказать с уверенностью, что умер не совсем «нормальной» смертью. Единственное, что я попрошу вас сделать по поводу этого — не искать причины. Не лезть в это кубло василисков, я вас умоляю. Не мстите, не ищите заказчиков — всё, чего бы я хотел, так это того, чтобы вы оба были в безопасности, — Блэк промолчал, продолжая свою мысль. — Знайте, будь у меня возможность, я бы сделал возможное и невозможное, чтобы остаться с вами. Вы — причина моей жизни, моя самая большая гордость и радость. Мне жаль, что я подвёл вас, что вот так бросаю в такое сложнее время. Я знаю, что вы не ладите, если не не переносите один второго на дух. Но я могу лишь попросить вас — держитесь один другого. Сейчас, когда война уже на пороге — а она обязательно будет — вы сможете защититься, будучи вместе… Сириус, я восхищаюсь твоей храбростью и силой. Хотел бы я, чтобы в своё время, я мог бы быть таким как ты. Таких людей невозможно вписать в рамки, невозможно подчинить или обуздать. Я горжусь этой чертой в тебе. Никогда её не теряй, и не смей не перед кем склонять голову. Только перед теми, кто это заслуживает. Твои друзья, люди, которых ты собираешь вокруг себя своей харизмой — твоя опора. Твоя преданность своим принципам приведёт тебя в лучшее место, и я, надеясь, тем, что я тебе завещал, я смогу тебе помочь. Линда, в тот день, когда я встретил тебя, моя жизнь обрела смысл. Ты невероятная девушка, которая, несмотря ни на что, готова держать спину ровно, до самого конца. То, каким человеком ты вырастаешь, словно маленький гадкий утёнок превращается в прекрасного лебедя — зрелище, которому люди удивляются. Твоя упертость, твоё желание диктовать миру правила, а не послушно выполнять чужие — в этом я вижу вашу не единственною схожесть с Сириусом. И хоть я принёс в этот мир не одно открытие, но главное моё наследие — это непревзойдённая ученица, что, смею признать, даже мне утёрла нос. Я никогда не имел детей, хоть и хотел. Не имел жены, хоть и хотел. Не имел любящей семьи, хоть и хотел. Но, думаю, несмотря на это, я смог пережить те чувства, что переживают родители — гордость, тревогу, радость и грусть, всё на свете. И это только потому, что Мордред, Мерлин и Моргана, даровали мне возможность встретить вас. Всё, чего бы я хотел, так это того, чтобы вы выросли счастливыми. Счастливее, чем был я. Прощайте, дорогие мои. И не сбейтесь со своего пути, как когда-то сделал это я. Шарик света растаял, в комнате повисла неприятная гудящая тишина. Никто не смел и слова промолвить — каждый из подростков обдумывал последние слова Альфарда Блэка. В груди Сириус собрался неприятный ком, от которого хотелось выть. Под боком хмыкнула Принц. — Чего? — Смешно просто, — проговорила она. — Альфард думал, что мы никогда не сможем найти более-менее общий язык. А мы нашли буквально в день его похорон. Блэк промолчал, отворачиваясь к камину. — Не поздно ли? Паленья потухли, лишь алые линии жару не давали огню окончательно сгореть. — Лучше поздно чем никогда.