Взаимовыгодный контракт

      Мрачный, словно грозовая туча, обещающая чуть ли не шторм, Моракс громко стучит каблуками классических полуботинок о ступени винтовой лестницы, выполненной в причудливом псевдоготическом стиле – мужчина поднимается на второй этаж устрашающего своим величественным видом особняка, что принадлежит его давнему товарищу.       Выпрямив спину, Чжун Ли ещё недолго стоит позади кресла более молодого вампира, но после, передёргивает плечами и тихо кашляет, дабы ненавязчиво привлечь к своей персоне внимание, что у рыжеволосого было сосредоточено на некой даме, позирующей на специальной сцене неподалёку – её роскошное, струящееся многослойным подолом, багровое платье и вправду не позволяло оставить юную деву без восхищённых взглядов. Но интересовали бы Чайльда только платья...       Очередная кандидатка на клыки уважаемого вампира, – думает про неё Моракс, как раз в тот момент, когда Аякс наконец замечает гостя. Светловолосый мгновенно расплывается в приветственной улыбке, забывая про свое прежнее увлечение и встаёт с мягкого кресла, жестом приказывая разочарованной даме оставить их.       В высшем обществе не положено претендовать на господские сердца, из-за чего молодые, и, порой слишком самоуверенные «простолюдины» горят желанием добыть от вампиров хоть какое-то внимание. Даже если в расплату за это внимание придется быть зверушкой для подкормки их хищных натур.       – Ты всё так же пунктуален, мой дорогой друг, – смеясь, Тарталья протягивает старшему руку, следуя правилам этикета, – младшие здороваются первыми.       За ослушание, либо же пренебрежение этими правилами, Чжун Ли обычно всегда отчитывает своего юного «подопечного», – таковым Тарталья был несколько десятилетий назад и остаётся до сих пор. Помня сей факт, Чайльд старается по максимуму напрячь мозг, дабы не расстраивать и без того хмурого Моракса.       – А ты всё так же разбиваешь чужие сердца. Знаешь ведь, что не влюбишься, но всё равно приглашаешь и радушно встречаешь всех кандидатов, – поучительный тон, сильно нелюбимый рыжеголовым, заставляет Аякса чуть поморщится, но спокойно выслушать долгое высказывание шатена.       Чжун Ли знает, что младший заинтересован, даже слишком, в том, чтобы построить свои отношения именно с вампиром. Он просто не потерпит рядом с собой того, кто ниже по статусу. А ещё Чжун Ли догадывается, но ничего не говорит о том, что, возможно, Аякс ещё желал бы видеть рядом с собой именно своего наставника. Это всего лишь глупые догадки.       – Не важно, – дабы скрыть болезненное выражение лица, возникшее из-за ужасной недогадливости Моракса, – неужто он и вправду не видит то, как отчаянно голубоглазый пытается забыться в видимом наслаждении, что как таковых положительных эмоций уже не приносит? Тарталья отворачивается, медленно удаляясь к подобию мини-бара и старается не содрогаться от накатывающей обиды, что приносит с собой слёзы. Место алкоголя в «подобии» заполняла собой первоклассная, свежая кровь – как раз то, что нужно, чтобы успокоиться.       – Не желаешь составить мне компанию и пропустить вместе бокальчик?       – Вообще, я пришел, чтобы попросить тебя показать мне, как развлекается современная молодёжь, – Чжун Ли же заходит сразу с козырей, своей неожиданной просьбой вводя друга в мимолётный ступор. – Заключим контракт?       Неверяще обернувшись, не дойдя и до середины комнаты, Аякс впивается пытким, небесно-голубым взором в стройную фигуру, оказавшуюся на расстоянии метра от него. После, всё же осознав, рыжий, встрепенувшись, за пару юрких скользящих шагов оказывается вплотную, и бестактно подхватывает чужую ладонь, не сводя широко распахнутых очей, в которых сверкал тысяча и один наводящий вопрос, с Моракса.       – Выглядишь так, будто я тебя оживил, – усмехается темноволосый, скаля в улыбке длинные клыки и выводя наконец Тарталью из ступора. – Ну так что, согласен?       – Чего ж ты сразу не предупредил? Я бы столик забронировал с хорошим видом, – слегка обиженно выдаёт Аякс немного не в тему, спешно отпуская руку мужчины и снова отворачиваясь, немного разворачиваясь корпусом в попытках скрыть проступивший румянец, ведь он тут вообще ни к месту.       – Столик?       – Да, мы едем современно кутить в ресторан, – справившись с собой, наконец выдаёт Чайльд; его голос звучит торжественно-насмешливо, однако после, угасая, приобретает непривычно пресное звучание. – Правда, теперь придётся довольствоваться теми местами, что окажутся свободны.       Современно кутить. Звучит, признаться честно, просто ужасно.       Так ещё и несказанное желание Тартальи взамен настораживает.       – Хэй, ты даже не притронулся к еде. Что случилось?       – Я просил показать мне способы развлечения, а не набивания желудка, – резко отвечает Чжун Ли, не сводя медовых очей, смотрящих с неким укором, со своего собеседника.       Тарталья лишь смеётся приглушённо, откидываясь в следующее мгновение на спинку стула и поднимая в руке полный бокал вина, снова цепляясь взором с другом.       – Терпение, мой дорогой Чжун Ли. Всё веселье впереди, – последняя фраза звучит особенно загадочно, но шатен отчего-то уже наперёд догадывается о планах младшего на этот вечер.       Яркие фары встречных автомобилей, стремительно проносящихся мимо, ослепляют даже через затонированные стёкла такси, – Моракс скучающе-пьяно провожает их глазами, изредка кидая взгляд на сидящего впереди Аякса. Тот что-то бурно обсуждает с водителем, но даже красноречивый Чжун Ли не хочет ввязываться в их беседу, не в силах уловить суть разговора. Сквозь свои мысли темноволосый слышит лишь отдельные предложения, отличающиеся своей оригинальностью.       «И, если они всё же существуют, я не смогу спокойно спать»       «Оу. Ну, тогда желаю Вам хороших бессонных ночей, господин водитель» – эту фразу с пакостной широкой улыбкой выдаёт на прощанье Тарталья, когда закрывает за шатеном дверь машины и салютует водителю пальцами от виска, подхватив попутно Моракса за талию.       – Жить надоело?       – Я не хочу жизни, в которой ты меня бессовестно игнорируешь.       Руки Чайльда до безумия жаркими прикосновениями плавят кожу, – касаются даже там, где, казалось бы, нельзя ни в коем случае. Чжун Ли неожиданно чувствует, как приземляется спиной на кровать – мягкий матрас пружинит под весом мужчины, с тихим скрипом повторяет изгибы его тела, а аккуратно застеленная постель сминается. Но шатен не против. И это, пожалуй, главный стимул продолжать происходящее безобразие.       Сквозь пелену вожделения, непонятно откуда взявшегося, Моракс отчётливо слышит тяжёлое дыхание, что горячими порывами щекочет, жжёт шею. Чужие губы остервенело выцеловывают, кажется, каждый чертов миллиметр кожи, порой оставляя после себя следы, насыщенными пятнами усыпающими плоть.       Чайльд хочет кусать, помечать, целовать и просто вдыхать аромат чужой кожи, – хочет настолько сильно, что желание в груди щемить противно начинает.       – Почему ты ничего мне не говоришь? – Аякс не спешит продолжать, будто вернувшись в реальность, так и оставляя чужие брюки полустянутыми, неприлично натянутыми на бёдра.       – Ты и без слов всё понял. Ну же, покажи мне, как ты хотел развлечься со мной?       Слова звучат как вызов, не принять который означало бы продуть самому себе. В лазурных очах переливаясь, разгорается огонёк, что вот-вот сожжёт Аякса любопытством изнутри.       Не намереваясь и дальше тянуть, рыжий отбрасывает одежду и послушно следует влажными губами за чужими пальчиками, робко указывающими, где лучше поцеловать, – губы спускаются по внутренней стороне бедра ниже, к тазу. Подняв взор, Тарталья видит, как вздымается от частого дыхания грудь шатена.       Лицо старшего вампира скрыто растрёпанными каштановыми волосами, но пристальный взгляд явь медовых очей по-прежнему внимательно следит за каждым движением светловолосого, не позволяя ошибиться.       – Развратное поколение, – пытаясь скрыть первый сорвавшийся с губ стон, выдаёт на громком выдохе Моракс, сразу же закрывая глаза, – его голос переходит в утробное рычание, выдающее наслаждение, когда осмелевший Аякс припадает устами к красным, явно требующим внимания, соскам, принося удовольствие, мягкими иголочками покалывающее под кожей.       – Соглашусь. Но тебе ведь даже нравится. Разве нет? – в подтверждение своих слов, Чайльд обхватывает пальцами чужой член, указательным пальцем мажет по головке, собирая прозрачную жидкость и с ухмылкой ловит в поцелуе ещё один довольный стон шатена.       – Нравится. Это и есть твоё желание взамен?       Моракс тянется к светловолосому, хватая его за запястье, притягивает резво, позволяя ему вскоре лечь на себя и обхватывает оба члена, принимаясь размашисто надрачивать и затыкая все звонкие стоны младшего поцелуями, – да, как бы стыдно не было это признавать, но да, это именно то, чего так желал Чайльд.       Свободной рукой Чжун Ли держит, неосознанно сжимая сильнее, чем нужно, голубоглазого за талию, оставляя на коже рёбер под своими пальцами следы, – после, перемещает руку, путаясь в мягких апельсиновых волосах и сжимая их на затылке, дабы немного отстраниться.       Будто боясь упустить возможность, Аякс тихо скулит, совсем не стесняясь, толкаясь в чужую ладонь, потирается о тело под собой, чувствуя, как хватка шатена постепенно всё больше сжимает, прижимая плотнее друг к другу члены – они изливаются одновременно, но Моракс быстрее «приходит в себя»; отдышавшись, тихо смеётся, осматривая руку с остатками спермы.       – Это всё, на что ты сегодня рассчитывал?       – А что ты ещё хочешь? – с опаской отвечает вопросом на вопрос Тарталья, приподнимаясь немного.       – Хочу увидеть тебя на себе, что ж ещё, – и снова темноволосый руку чистую в волосы парня запускает, сжимая их грубо на затылке и целуя алые приоткрытые губы, – длинный язык по-хозяйски скользит по клыкам, царапается о них.       – Хочу выбить из тебя всю похоть, мой драгоценный, – улыбается Чжун Ли, точно зная, что Аякс уже не откажет.       Когда Тарталья, громко выдыхая, задерживает дыхание, будто мраморная кожа на его боках обтягивает кости, выдавая природную худощавость – стройное, и не по годам юное тело выглядит до одури соблазнительно, так ещё и сам рыжеволосый столь старательно изящно спину выгибает, в попытках показать абсолютно всю свою красоту. С азартным интересом наблюдающий за этими стараниями снизу – именно тут самый лучший вид, Чжун Ли в довольной усмешке губы тянет, и, благосклонно мыча, как бы одобряя действия младшего, облизывается хищно.       Резким толчком заполнив податливо-расслабленное тело, Моракс блаженно стонет, после осторожно дотрагивается кончиками пальцев до бугорка, чудно выпирающего из втянутого живота над самым пупком.       – Мило, – хмыкает шатен, замечая, как сильно смущён его действиями светловолосый. – Взгляни на меня.       – Чжун, – протяжно стонет Тарталья, всё же послушно поднимая мокрые от слез глаза на мужчину. Сказать больше ничего не решается, лишь наклоняется, дабы украсть ещё один поцелуй.       Но одним поцелуем дело не заканчивается, когда Моракс, почувствовав, как младший чуть устаёт, подминает его под себя, закидывая чужие ноги к себе на плечи, – теперь уже он стройные ноги осыпает лёгкими поцелуями, порой, слишком увлекаясь, кусая кожу до крови и поспешно слизывая тонкие алые ручейки, что сладким послевкусием остаются на языке.       Аякс дрожит, чувствует, как сердце в груди неистово бьётся, выдавая весь шквал эмоций сразу, когда старший уделяет ему так много внимания, – запрокинув голову и неосознанно сжавшись вокруг члена внутри, рыжеголовый протяжно стонет, снова кончая. Белесая тёплая жидкость попадает на живот, оказываясь вскоре хаотично стёртой самим Чайльдом, что пытался дотянуться до шатена, желая взять его за руку.       Моракс, с ехидной ухмылкой подхватывая чужие, норовящие упасть ноги под колени, снова ведёт языком по следам укусов, двигаться начинает медленнее, желая прочувствовать младшего целиком и полностью, – пальцы чуть позже переплетает, беря светловолосого за руку, и, прижав ее к изголовью двухместной кровати, оставляя множество поцелуев на чужих щеках, шее, плечах и груди.       Кончив на мятые простыни, Чжун Ли выдыхает, с тихим смешком приближаясь к румяному лицу Аякса и убирая прилипшие светлые прядки с чужого лба.       – Все условия по контракту выполнены?       – Ты уйдёшь..?       – Нет. Просто хотел сказать, что люблю тебя, но если мы ещё связаны договором, это будет немного не то.