Этернализм

      Гермиона была наслышана о Блэках и об их фанатичном следованию строгим традициям, в основном от Сириуса, который рассказывал им троим истории из своего детства, но она всегда думала, что его диковинные истории как минимум преувеличены, а как максимум выдуманы. Понятное дело, что родная семья не могла быть настолько ужасной.       Теперь она была уверена, что Сириус не преувеличил ни единой детали из этих историй…       Когда Друэлла предложила Гермионе стать ее подружкой невесты, она сразу представила себе относительно обычную свадьбу с малым количеством гостей и парочкой репортеров, но то, частью чего она оказалась, было тем, что после преследовало Гермиону в кошмарах.       Во-первых, свадьба проходила на Блэковском семейном кладбище. Это далеко не самое романтичное место для бракосочетания двух влюбленных, ну или может и не влюбленных, сердец, но Друэлла утверждала, что это связано с духами их чистокровных предков. Мерлин…       Во-вторых, украшения состояли в основном из свечей, стоявших, как на земле, так и повисших в воздухе. Гермиона считала плавающие свечи чем-то волшебным, придающим уют всему, на что попадал их свет, но здесь они казались совершенно неуместными и жуткими, поскольку освещали все хаотично разбросанные надгробия. Почти на каждом камне, внизу, сразу под именем, был выгравирован девиз их семьи «Toujours Pur», что в переводе с французского означало «Чистота крови навек».       А в-третьих… А в-третьих, были платья. Вместо пышного чисто-белого платья, которое по традиции надевали большинство невест, Друэллу втиснули в обтягивающее, черное как ночь платье, а вот их, подружек невесты, включая Розалину, Геру и саму Гермиону, обязали надеть такие же платья зеленого цвета в честь факультета Слизерин. Она честно не знала, как они все переживут эту свадьбу и не потеряют сознание от нехватки кислорода.       Гермиона не могла не пожалеть свою подругу. Свадьба женщины должна стать самым счастливым днем в ее жизни, но на Друэллу это, казалось, произвело противоположный эффект. Мягко говоря, она была недовольна. Едва ли в своих потаенных мечтах Друэлла представляла такую свадьбу. Единственное, в чём ей предоставлялся выбор, так это в подружках невесты.       Как мать жениха, всё планирование на себя взяла миссис Ирма Блэк. Голосом сержанта она выкрикивала приказ за приказом, и никто не смел ей возражать. Гермиона поняла это на собственном горьком опыте, когда предложила узнать мнение невесты о цветочной композиции. В ответ она получила незамедлительную пощечину.       Гермиона была настолько потрясена случившимся, что первые несколько минут не могла пошевелиться. Только после того, как миссис Блэк ушла, к ней вернулась способность двигаться, и она побежала так быстро, как только могла. К сожалению, Гермиона не смотрела, куда летит, и в итоге врезалась в самого жениха. — Эй! Куда летишь? — спросил Сигнус, протянув руку, чтобы не дать ей упасть. — Будто за тобой гонится разъяренный дракон…       Затем он остановился, увидев красный след от руки на ее щеке. Его и без того темные глаза потемнели еще больше, когда он посмотрел в сторону, куда ушла его мать. Он даже не стал спрашивать, кто это сделал. Он сразу всё понял.       Прежде чем Гермиона успела даже пискнуть, он затащил ее в ближайшую пустую комнату, которая как раз оказалась гостиной, закрыл за собой дверь и заставил ее сесть на стул. — Не двигайся. Будет немного больно.       Вынув палочку, он направил ее на щеку Гермионы и произнес быстрое исцеляющее заклинание. На мгновение место удара лизнуло огнем, прежде чем она ощутила успокаивающий холодок. Когда Гермиона потянулась, чтобы коснуться своего лица, оно больше не горело и не отдавало болью, как несколько мгновений назад. — Спасибо, — сказала она. — Я начинаю понимать, почему твой Боггарт превратился в нее на третьем курсе.       Сигнус издал небольшой смешок. — Теперь ты знаешь, с чем мне приходится мириться все лето. Не принимай это слишком близко к сердцу. Я почти уверен, что каждый из нашей семьи сталкивался с её руками. Она бьет меня на регулярной основе, и поэтому я в результате довольно хорош в исцеляющих заклинаниях.       Это было просто ужасно! Тот факт, что исцеляющее заклинание Сигнуса было таким эффективным, показывало, как часто он его использовал. Ни один ребенок, независимо от возраста, не должен терпеть такое насилие со стороны родителей или кого-либо еще в его семье, если уж на то пошло. — Ладно, как там Друэлла? — спросил он. — Моя будущая жена боится идти к алтарю так же сильно, как и я?       Она взглянула на парня перед собой. Он выглядел довольно мило, с зачесанными назад волосами и в своей лучшей парадной мантии, но лицо его выглядело определенно ужасно. Сигнус выглядел изможденным, как будто он не ел несколько дней, а под глазами у него были темные круги, как будто вместе с этим и не спал. — Ну, она, конечно, держится лучше, чем ты, но да, она тоже боиться.       Он глубоко вздохнул, сел на стул рядом с ней и провел рукой по лицу. — Это кошмар. Я чувствую себя ужасно из-за того, что втягиваю в это все Друэллу. Мерлин знает, она заслуживает лучшего.       По крайней мере, Сигнус признал это. — Ты будешь добр к ней? — Я буду стараться изо всех сил, но, честно говоря, у меня нет другого выбора, кроме как делать то, что говорят мне родители, по крайней мере, пока я не закончу учебу, — объяснил он. — После этого мои родители, вероятно, переедут к Вальбурге и Ориону на площадь Гриммо, при условии, если к тому времени у них не родится наследник.       Гермиона не могла озвучить вслух свои мысли, но ей действительно было жаль Вальбургу. Неудивительно, что она оказалась такой истеричной стервой, с такой-то матерью. И Мерлин, когда к ним переедут её родители, всё только усугубиться. Она не родит наследников, которых так желала ее мать в течение довольно долгого времени.       Они задержались в гостиной ещё немного, прежде чем вспомнили за время и поняли, что скоро начнется церемония.       Гермионе удалось вернуться туда, где находились все девочки, при этом, не столкнувшись снова с миссис Блэк. Однако вскоре она появилась, чтобы сообщить им, что церемония начинается. Гермиона быстро ободряюще обняла Друэллу, прежде чем заняла позицию позади нее и они начали своё шествие.       Гермиона даже не думала, что может стать ещё хуже, но музыка только больше сгустила краски над процессией. Бабушка Бельвина, согласившаяся по этому случаю сыграть на органе, играла мелодию, больше похожую на похоронный марш. Хоть скорее это и был похоронный марш. Вся свадьба, казалось, была посвящена теме смерти.       Свадьба была довольно большой по размеру, на ней присутствовали почти все Священные 28, а также остальные члены большой семьи Блэков. Когда Гермиона остановилась вместе со всеми позади невесты, то поняла, что больше половины гостей были родственниками. Почти все чистокровные семьи так или иначе были связаны между собой родственными узами.       Сигнус стоял возле алтаря в самом конце их дорожки, с двумя своими лучшими друзьями по бокам, Томом и Абраксасом, выглядя еще более нервным, чем раньше. Бедный мальчик… Он не был готов жениться. Он по-прежнему вел себя как одиннадцатилетний. Как можно было ожидать, что он будет строить свою семью? Ей было жаль и его, и Друэллу. Они были вынуждены пожениться слишком рано. — Ведьмы и волшебники, мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями объединения благородных домов Блэк и Розье… — начал официальный представитель церемонии.       Это была худшая свадьба, на которой когда-либо была Гермиона. Хотя, если честно, она и не посещала много. Гермиона изо всех сил старалась не вслушиваться в слова волшебника, проводившего церемонию, и пыталась сохранять спокойствие, с нетерпением ожидая окончания свадьбы.       Однако в то же время она не могла не быть заинтригована, так как это была ее первая волшебная свадьба. Церемония отличалась от тех, что проводились в маггловском мире. Они обменялись кольцами, но следующее повергло Гермиону в шок. Это было похоже на кровный договор с использованием Магии Крови. И невеста, и жених специальным ножом порезали себе ладони, сжали руки пару раз, чтобы капли девственной крови упали на землю, а затем они взялись за руки, таким образом, объединив их родословные. — П-Плоть за плоть… Кость за кость… — Сигнус дрожащим голосом произнес свои клятвы.       Краем глаза Гермиона смотрела на миссис Блэк, которая же ядовито глядела на сына, словно молча предупреждая его, чтобы он не напортачил. Конечно, это только заставило его еще больше занервничать. Но Сигнусу всё-таки удалось произнести свои клятвы до конца. Друэлла выглядела так, словно была готова упасть в обморок в любой момент.       Затем был поцелуй. Это был самый неловкий, вынужденный поцелуй, который она когда-либо видела. Сначала их носы столкнулись друг с другом, из-за чего они оба вздрогнули, прежде чем повернуть головы сначала в одну, а затем в другую стороны, прежде чем, наконец, у них получилось. Это было так плохо, что Гермионе пришлось бороться с желанием съежиться. Вот почему люди должны жениться по любви… Чтобы не видеть перед собой незнакомца в день своей свадьбы.       Она заставила себя поаплодировать вместе со всеми, хотя думала, что хлопать тут нечему. Свадебная процессия двинулась обратно в дом, подружки невесты встретились со свидетелями жениха, следуя за новобрачными. — Как Сигнус? — зашептала Гермиона Тому.       Он кивнул головой. — Если бы не я и Абраксас, Сигнус, вероятно, уже лежал бы в могиле из-за попытки побега, благо место подходящее, — усмехнулся он, правда как-то грустно.       Ого… Это звучало очень плохо… Она задавалась вопросом, накатила на него истерика до их встречи, или уже после. В любом случае, это не имело значения. Им удалось его отговорить бежать, и теперь он официально женат. Гермиона не знала, к лучшему это или нет, но что было сделано, то сделано.       Желая отвлечься от беспокойства о своих друзьях, она стремилась пообщаться с некоторыми из членов семьи, которых уже знала. Сначала Гермиона подошла к Вальбурге и ее мужу Ориону. — Рада снова видеть тебя, Вальбурга, — поприветствовала она их. — А это, должно быть, твой муж. Я слышала, ты вышла замуж.       Вальбурга несколько мгновений смотрела на нее, оценивая каждый дюйм ее внешности с недоумением. Должно быть, она не узнала ее, что неудивительно, учитывая, что они едва ли виделись больше двух раз во время учебы оной в Хогвартсе. — Ах да, теперь я тебя вспомнила, — сказала она, задрав нос. — Ты одна из друзей-полукровок Сигнуса. Я полагаю, нам следует поблагодарить его за то, что он женился не на тебе.       Гермиона знала, что Вальбурга, вероятно, хотела зацепить её, но она не восприняла это как оскорбление. Она была рада, что он женился на Друэлле, а не на ней. Мысль о вступлении в брак с кем-либо из Блэков заставляла передернуться и откреститься. — Друэлле определенно повезло выйти замуж за такого прекрасного волшебника, как твой брат, — солгала она. — Я желаю им двоим всего наилучшего.       Орион шагнул вперед, очевидно, не разделяя политики своей жены касательно чистоты крови, и официально представился ей. Гермиона не могла не улыбнуться ему, когда всего на минуту перед ней предстал Сириус, вместо своего отца. Сириус, хоть и не был ее крестным отцом, но она все равно скучала по нему.       К сожалению, воспоминания развеялись по мановению руки, и Гермиона поняла, что Сириус еще даже не родился. Вальбурге явно не понравилась дружеская манера, в которой она разговаривала с её мужем, поэтому схватила его за плечо, бросив на Гермиону предостерегающий взгляд.       После этого она предпочла наблюдать за остальными гостями со стороны. Однако это продлилось недолго, ибо к ней подошёл самый адекватный из всех присутствующих Блэков. Отстранившись от своих тети и дяди, он подошел к ней, приветствуя Гермиону с ухмылкой. — Наслаждаешься свадьбой? — спросил Альфард. — Судя по всему, моя сестра оказала тебе особенно теплый прием.       Гермиона закатила глаза. — Мне кажется, что я на похоронах, а не на свадьбе, но, тем не менее, я рада тебя видеть.       Они вдвоем завели непринужденную беседу. Она рассказала ему обо всех последних новостях Хогвартса, а он рассказал ей обо всем, чем занимался после выпуска. Он жил на две страны — Францию и Великобританию, купив себе дом в Париже. Он утверждал, что это абсолютно нормально и у них так принято, но что-то Гермиона сомневалась. — Я на самом деле надеялся, что смогу попросить у тебя совета, по поводу… Кое-чего, о чем я пока не хочу, чтобы мои родители знали.       Она понятия не имела, о чем он говорит, но доверяла Альфарду, и знала, что он ничего такого не сделал. — Конечно. Я никому ничего не расскажу, не беспокойся.       Он вздохнул с облегчением, уводя их подальше от толпы. — Есть одна девушка в Париже, самая красивая и добрая, и я думаю, что, возможно, влюбляюсь в нее, но я знаю, что мои родители ее не одобрят, — объяснил он. — Ее зовут Камилла, и она магглорожденная. Я хотел бы завязать с ней серьезные отношения, но не знаю…       Гермиона могла честно сказать, что удивилась, но точно не в плохом смысле. Это было просто неожиданно. Она не ожидала, что он придет к ней за советом по поводу отношений. В некотором смысле это имело смысл, поскольку Гермиона, вероятно, была одной из немногих, с кем он мог открыто поговорить об этом. — Ну, лично я не вижу ничего плохого в магглах и магглорожденных, но тебя вышвырнут из семьи. Я полагаю, что лучший совет, который я могу тебе дать, — это все обдумать и следовать своему сердцу.       Он кивнул головой. — Я буду иметь это в виду. Спасибо, Гермиона.       Сигнусу и Друэлле, возможно, так и не удалось найти свою любовь, как и Вальбурге, если уж на то пошло, но это не означало, что Альфарда должна была постигнуть та же участь. Если ему посчастливится найти любовь с маглорожденной, Гермиона хотела быть тому свидетельницей, даже если за это придется заплатить.