Моменты тишины

Все началось, как и большинство вещей: на крыше. Они целовались. Нил лежал под Эндрю, сцепив руки и держа их над головой. Цемент был холодным, и Нил дрожал — то ли от веса Эндрю, то ли от ноябрьского ветра. В эти дни было трудно сказать. Самые незначительные вещи могли вывести его из себя: рука Эндрю на шее, поцелуй в ключицу, крепкая хватка рук Миньярда на запястьях. Эндрю отстранился, чтобы перевести дух, и был вынужден снова отодвинуться, когда Нил настиг его рот. — Ты можешь потрогать мои волосы, — сказал он. Нил кивнул, но руки остались на месте. Его глаза были полуприкрыты, губы покраснели, а щеки порозовели. Эндрю слегка взял его за подбородок и наклонил его голову, чтобы он мог как следует разглядеть глаза Нила. Джостен посмотрел в ответ: его зрачки были расширены, но выражение лица было достаточно ясным. — Нил. — Мне нравится, когда они расположены таким образом. — Почему? Руки Нила дернулись, но не сдвинулись с места. Эндрю не держал его — он перестал это делать после того, как Нил показал ему, что ему можно доверять. Но иногда Нил все еще выкручивал руки так же, как раньше, когда Эндрю хватал его за запястья и делал это за него. Нил пожал плечами, не обращая внимания. — Я не знаю. С тобой я чувствую себя в безопасности. Тогда Эндрю поцеловал его, сильнее, чем обычно. Нил, казалось, не возражал. Его руки в конце концов добрались до волос Эндрю, отчаянно дергая за пряди, как они обычно делали, и, когда Эндрю схватил его за запястья и крепко сжал, он не мог не заметить, как Нил задрожал. Они не говорили об этом. Эндрю пытался найти слова, а Нил пытался сделать вид, что ничего такого не было. Эндрю не был уверен, думал ли Нил, что Эндрю откажет ему, если он будет честен, или же ложь была для него настолько естественной, что иногда он забывал, что теперь может быть честен. Поэтому они не говорили об этом.

 —

Тем не менее, это произошло. Они целовались на кресле-мешке: Нил лежал на Эндрю, а потом вдруг съехал спиной на пол и потянул его на себя. Эндрю отодвинулся от тела Нила, но тот издал звук неодобрения и легонько дернул его за свитер. — Мне нравится, когда ты делаешь это. — Что это? — Когда ты прижимаешься ко мне.

 —

Они целовались после игры: раздевалка давно опустела; губы Нила двигались против губ Эндрю, как будто им еще предстояло выиграть игру. Он откинул голову назад, к шкафчику, а Эндрю осыпал поцелуями его шею, делая паузу чуть ниже уха, чтобы поставить метку. Дыхание Нила прерывалось. — Куда мне деть руки? Эндрю отстранился, чтобы сказать: — Куда угодно выше моей талии. Нил покачал головой. — Реши сам. Эндрю поднял взгляд. Нил раскраснелся от игры и от поцелуев, и выражение его лица было слишком открытым. Эндрю взял Нила за руки и положил их себе на плечи, и Нил не сдвинул их ни на дюйм, пока они не закончили.

 —

Они были одни в Мазерати после вечерней тренировки, позволив Кевину подняться в общежитие без них, и Нил растянулся на заднем сиденье. Обычно они так не делали, потому что Эндрю ценил свои места, и они оба чувствовали себя странно от такой открытости, но было трудно найти время побыть наедине. Прошло уже больше недели с тех пор, как они целовались дольше нескольких секунд, и Нил уже был не в себе. — Эндрю, — задыхаясь, прошептал он, обхватывая его руку. Эндрю поднял бровь. — Это было быстро. — Прошла неделя. — Это была необычная неделя. Ты можешь сделать это в душе… — Это не то же самое. Что насчет тебя? — Дай мне руку. Эндрю усадил Нила как следует и расстегнул молнию на своих брюках. Нил наблюдал за ним полуприкрытыми глазами, и Эндрю использовал свою незанятую руку, чтобы провести линию от груди Нила до его челюсти. Нил наклонил голову вперед, чтобы Эндрю мог обхватить его шею рукой, как он делал, когда у Нила был приступ паники или когда Эндрю хотел привлечь его внимание. Сейчас Нил выглядел таким же успокоенным, и он без колебаний расслабился в хватке Эндрю. После того как тот кончил, Нил поднес его руку к своему рту и слизал сперму с его пальцев, ухмыляясь, когда рот Эндрю скривился в легком отвращении. Когда они вышли из машины, колени Нила были настолько слабыми, что Эндрю пришлось держать руку на его спине, чтобы поддержать его. Через несколько дней после инцидента в машине Эндрю нашел его на кухне. Нил разливал кофе по двум чашкам, и когда Эндрю взял свою кружку, сказал: — Тебе нравится, когда тебя сдерживают. И тебе нравится, когда я говорю тебе, что делать. Нил сделал небольшую паузу, затем взял свою кружку и повернулся лицом к Эндрю, упираясь бедром в стойку. — И тебе доброе утро. — Ты не очень-то понятливый. — Вообще-то я и не понимаю, о чем ты говоришь. Может, объяснишь мне? Вместо того, чтобы объяснять самому, Эндрю подошел к компьютеру Кевина в гостиной и вывел на экран несколько статей, которые он прочитал в Интернете. Нил последовал за ним в комнату и заглянул ему через плечо — Эндрю выдвинул стул и подтолкнул в него Нила. — Дай мне знать, когда получишь ответ. Затем Эндрю взял ключи от машины, перелил кофе в дорожную кружку и ушел. Вернувшись через несколько часов, он обнаружил Нила, ожидающего его в их комнате. Он сидел на нижней койке с телефоном в руках и крутил его между пальцами. Он поднял голову, когда в комнату вошел Эндрю, и слегка улыбнулся. — Я думал позвонить тебе. — Я потрясен, что он у тебя заряжен. — О, это не так. Нил бросил телефон на подушку. — Вот почему я не позвонил. Эндрю подошел к тумбочке, взял зарядное устройство, которое хранилось внутри, и подключил телефон Нила. Он взглянул на Нила, который теперь сидел, зажав руки между коленями. Тот поморщился. — Теперь я понимаю. О чем ты думал. Эндрю промолчал, потому что это была информация не для телефонного разговора. Нил медленно вдохнул, прежде чем продолжить. — И мой ответ — да. Типа того. Но не… — Нил опустил взгляд на руки и проследил шрамы вдоль левого запястья: слабые красные линии, где наручники когда-то прорвали кожу. — Не так. Не с настоящими ограничениями. Не с болью. Это не то, что мне нравится в том, что мы делаем. — Что тебе нравится? Он пожал плечами. — Мне нравится, что я могу опереться на тебя, и ты поддержишь меня. Что ты будешь держать меня в безопасности. И я знаю, что все, что ты скажешь мне сделать, будет хорошо, потому что ты заботишься обо мне. Он не выглядел неловким, говоря Эндрю эти вещи; возможно, потому, что он говорил это Эндрю все время, и это было просто подкрепление словами тех истин, которыми он уже поделился. Челюсть Эндрю сжалась, и он посмотрел вниз, на запястья Нила. — Нам больше ничего не нужно делать. — Я этого не говорил. Я готов сделать больше, если ты согласишься. — Я не собираюсь заставлять тебя. — Ты принимаешь многие решения, это другое. Я бы сказал тебе, если бы не хотел что-то делать. Нил встал и вошел в пространство Эндрю, и после сканирования выражения его лица, чтобы убедиться, что все в порядке, уткнулся лицом в его шею. Голосом, который был недостаточно тихим, чтобы быть шепотом, он сказал: — Ты всегда делаешь это настолько хорошо, Эндрю. И на этом все закончилось. Они вместе просматривали различные статьи, выбирая определенные вещи, которые Нил хотел бы попробовать, а Эндрю выбирал из того, что хотел Нил, дабы сформировать список вещей, с которыми они оба были согласны. Они оставили это в покое на несколько дней, по крайней мере пока Эндрю окончательно не определился. Нила, казалось, это не волновало — он продолжал смотреть на Эндрю с любопытным жаром в глазах, как будто уже знал, каким будет его ответ.

 —

Это не был какой-то важный момент или важное решение. Это была среда. Они лежали на диване и смотрели какое-то игровое шоу. Нил что-то черкал в своих конспектах по математике, сидя достаточно близко, чтобы Эндрю чувствовал тепло от его руки, которая была почти прижата к его руке. Почти. Он взглянул на Нила: его лицо было спокойным, вероятно, потому что они выиграли свою игру два дня назад, и он выспался накануне. — Нил. — Хм? — Да или нет? Насчет того, о чем мы говорили. — О, — Нил сел и отложил блокнот в сторону. Он задумался на мгновение, потому что знал, что Эндрю ценит, когда он это делает. — Да. Мы можем… Мы собираемся начать медленно? Эндрю наклонился вперед и поцеловал Нила в щеку, а затем оставил еще один поцелуй на его губах, прежде чем отстраниться. — Мы будем двигаться медленно. Нил встал, и, хотя его щеки покраснели, он без колебаний прошел в спальню. Эндрю последовал за ним и закрыл за ними дверь. Он сел на край кровати, а Нил остался возле двери, ожидая, что сделает Эндрю. Он скрестил руки, но глаза его были жадными, следящими за движениями Эндрю с безудержным любопытством. Эндрю взял с кровати подушку и положил ее на пол перед собой. Эндрю поднял бровь. — Нормально? Нил прошел в комнату и опустился на колени на подушку. Он посмотрел на Эндрю, его руки лежали на коленях. — Нормально. Эндрю потребовалось мгновение, чтобы все осмыслить. В общежитии было тихо. Кевин был на корте, просматривал статистику вместе с Ваймаком. Аарон был где-то с Мэттом, но он ушел из комнаты с несколькими видеоиграми, так что, вероятно, вернется нескоро. Позднее полуденное солнце было косым и почти скрылось, отбрасывая на комнату мрачную тень. Постель была не заправлена. Дверь была заперта. Нил наклонился вперед, и Эндрю раздвинул ноги, чтобы освободить для него место. Он смотрел на Эндрю из-под ресниц, и на любом другом человеке это выглядело бы как капитуляция. Или что-то подобное. Вместо этого, это выглядело как вопрос. «Мяч теперь в твоем ведении», — казалось, говорил он. — «Что ты собираешься с этим делать?» Эндрю обхватил лицо Нила ладонями и подтащил его вперед, настолько близко, что Нил на мгновение потерял равновесие и почти положил руки на его колени, чтобы удержаться. Почти. Нил медленно моргнул, когда он провел большими пальцами под его глазами, вперед-назад; его прикосновения были более нежными, чем обычно. Нил наклонил голову — вопрос. Эндрю ответил поцелуем, наклонившись, чтобы встретить его на полпути. Нил вздохнул, и он просунул язык в его открытый рот, облизывая губы. Постепенно он все больше опускал свой вес на руки Эндрю, пока тот не стал единственным, что удерживало его голову. Эндрю отстранился, но он продолжал держать глаза закрытыми. — Нил. Когда он открыл глаза, они были расфокусированы и слегка затуманены. В животе у Эндрю что-то запульсировало: ему стало жарко и не по себе от этого зрелища. — Поговори со мной. Нил выпрямился, и руки Эндрю упали с его лица. — Мне приятно, когда ты поддерживаешь меня. Ты можешь делать это чаще. Его глаза немного прояснились, и он заерзал под взглядом Эндрю. Это было чувство, которое он показывал Эндрю и раньше, но, возможно, не так прямо. И не в таком уязвимом состоянии. Эндрю обхватил рукой его шею и притянул его обратно. — Значит, все еще да? Глаза Нила остановились на коленях Эндрю, где тот уже был наполовину твердым. Он качнулся вперед, и Эндрю крепче сжал его шею. — Все еще да, Эндрю. На краткий миг Эндрю представил, как позволяет Нилу отсосать ему. Они делали это раньше, и это было хорошо. Настолько хорошо, что Эндрю позволил Нилу сделать это снова, и воспоминания часто крутились в голове Эндрю — влажное тепло рта Нила, тихие стоны, которые он издавал всякий раз, когда дыхание Эндрю учащалось, ехидная улыбка, которую Нил всегда старался подавить после того, как заставлял Эндрю кончить. Но что-то в блеске глаз Нила остановило его. Свободной рукой Эндрю провел пальцем по челюсти Нила, наклоняя его голову вверх, отводя взгляд от коленей. Он провел пальцем по шрамам на щеке, потратив лишнее мгновение на то, чтобы провести по следам ожога на скуле. Под пристальным взглядом Эндрю щеки Нила запылали, но он не отвел взгляд. Эндрю провел большим пальцем по его переносице и задержал указательный палец прямо над губами. Нил медленно, спокойно моргал, ожидая, что он решит. Часы над их дверью тикали в тишине комнаты, отмеряя секунды между их вздохами. Легонько, потому что момент казался хрупким, Эндрю провел пальцем по губам Нила. Его рот слегка приоткрылся, и Эндрю провел пальцем по его нижней губе, делая рот шире. Язык Нила высунулся и прошелся по его пальцу, проводя маленькими лизками по его коже, пока он смотрел на Эндрю, как бы желая убедиться, что все в порядке. Эндрю хотел сказать ему, что ничего более порнографического он в жизни не видел. А они оба все еще были одеты. После секундного колебания Нил взял палец Эндрю в рот и пососал. У того перехватило дыхание. Глаза Нила засветились так, как они всегда загорались, когда он узнавал что-то новое об Эндрю, и он сделал это снова, прежде чем отстраниться с легким хлопком. — Можно? — спросил Нил, переведя взгляд на чужие колени. Эндрю покачал головой и встал, не обращая внимания на то, как Нил ухмыляется. — Я собираюсь сделать тебе приятно. Да или нет? Глаза Нила потемнели, и он без колебаний спросил: — Куда ты меня хочешь? Эндрю забрался на нижнюю койку и сел спиной к стене, сминая простыни. Нил поднялся с пола и присоединился к нему, сев на матрас прямо перед ним. Он наклонился для поцелуя, и Эндрю позволил ему это сделать. На этот раз он не был мягким — это было все, что они держали между собой: вырвавшееся на свободу в пространство, где встретились их рты. Эндрю провел языком под верхней губой Нила, и тот легко открылся ему, дрожа и задыхаясь. Эндрю схватил его за запястья и завел его руки за спину, и тот молча понял смысл сказанного. Оставайся так. Эндрю провел руками по чужому торсу и просунул их под его рубашку, обхватив руками его бедра и притянув его ближе. Нил вздохнул, и Эндрю прикусил губу, проведя языком по тому месту, где были его зубы. Это была теплая кожа, и быстрые выдохи Нила, и то, как ему пришлось откинуть голову назад, чтобы продолжать целовать Нила, потому что тот поднимался вверх и навстречу Эндрю, как гребаный цветок навстречу солнцу. Нил качнулся вперед, неустойчиво заведя руки за спину и упершись коленями в мягкий матрас, но Эндрю схватил его за руки и удержал в вертикальном положении. Он легко развернул его, ведя вокруг себя, пока они не оказались вместе: спина Нила к груди Эндрю. Он обхватил ногами лодыжки Нила и раздвинул его ноги, широко раскрытые и удерживаемые весом Эндрю. Скользнул рукой по груди Нила и держал ее там, крепко прижав его к своей груди. Нил уткнулся лицом в шею Эндрю и тихонько задышал. — Хорошо? — спросил Эндрю. Руки Нила, все еще спрятанные за спиной и теперь зажатые между их телами, крепко сжались. — Да. — Ты можешь двигать руками, если тебе нужно. Скажи мне, если хочешь остановиться. Нил кивнул, его лицо все еще было спрятано. — Используй свои слова. — Я в порядке. Я скажу тебе, если это будет «нет». Убедившись, что Нил все еще держит слово, Эндрю протянул вперед свободную руку и расстегнул молнию на его джинсах — обтягивающей черной паре, которую несомненно купил для него Эндрю. Он обхватил его через нижнее белье и провел рукой по всей длине его члена, пока бедра Нила не выгнулись дугой вверх, преследуя это движение. Эндрю отдернул руку. — Не двигайся, — сказал он. Нил слегка заскулил, этот звук едва прорвался через горло, и прижался к шее Эндрю. Его руки дергались, и все в нем дрожало от нетерпения, но он оставался неподвижным. Его дыхание было пьянящим, горячим на коже Эндрю. Эндрю вернул руку, позволив ей на этот раз скользнуть в нижнее белье. Он погладил его один раз, прежде чем вытащить ладонь из боксеров, провел большим пальцем по головке и крепко обхватил грудь Нила, когда тот выгнул спину. — Эндрю, — прошептал Нил. Он слегка посасывал шею Миньярда, прикусывая ее зубами, когда тот вздрагивал. Эндрю ускорил темп, и Нил изо всех сил пытался удержать свои бедра от рывков вверх. Его тело на мгновение напряглось, казалось, осознавая все способы, которыми Эндрю прижимал его к себе; затем, все сразу, расслабилось, и он полностью растворился в Эндрю. Его голова прильнула к чужому плечу, и он издал небольшой стон. — Приятно. — Правда? — М-м. Я делаю хорошо? Рука Эндрю дрогнула. Голос Нила был плавающим, не таким быстрым, чтобы спорить с ним, как обычно. Что было неудивительно, учитывая контекст. Но он никогда раньше не просил похвалы — не так прямо. Эндрю сделал небольшую паузу, наклонив голову, чтобы поцеловать Нила. — Да, Нил. Ты молодец. Глаза Нила открылись, и его взгляд был осторожным. Рука Эндрю помедлила, пока тот оценивал ситуацию: он не хотел торопить события. Они не должны были потерять себя от нетерпения, и ничто не мешало им остановиться прямо сейчас, если Нил скажет хоть слово. Они не были предназначены для такого воздействия — их учили не этому. Нил мгновение изучал лицо Эндрю, прежде чем кивнуть. — Продолжай. Эндрю поцеловал его в щеку, и Нил расслабился, прижавшись к его плечу. Он продолжил медленный процесс разбора Нила на части и постарался, чтобы тот не отвлекался. «Тебе разрешено быть громким, знаешь ли. Да, вот так. Ты такой хороший.» В конце концов, бедра Нила не могли не двигаться вместе с рукой Эндрю, и тот не сказал ему остановиться. Губы Нила оставались прижатыми к шее Эндрю, но он стал чаще отстраняться, чтобы застонать, задыхаясь, припадая к чужой коже. — Я сейчас кончу, — сказал он, как будто Эндрю не мог сам догадаться. Его уже трясло, но Эндрю видел это и раньше: адреналин после тяжелой игры, в раздевалке после того, как Нил словесно расчленил репортера; дрожь, которая пробегала по его телу всякий раз, когда улыбка отца появлялась на его лице; неуверенность, с которой он держал сигарету после кошмара. Это было по-другому — но это было то же самое. Нил позволял Эндрю видеть все, отталкивался от его рук, потому что знал, что Эндрю удержит его. Сможет удержать его. Эндрю наклонил голову в сторону и поцеловал Нила в шею, прижал его лицо к своей коже, прошептав: — Ну, давай. И Нил кончил, как только Эндрю сказал ему. Нил всегда затихал, когда кончал: его дыхание останавливалось, а тело содрогалось. Рука Эндрю поднялась от груди Нила к его шее и почувствовала, как тот сделал первый, жадный вдох, как нежно раскрылась его челюсть. Голова Нила откинулась на его плечо, глаза закрылись. Он был тяжелым в объятиях Эндрю, весь его вес рухнул вниз. Эндрю вытер руку о простыню и откинул голову к стене, стараясь не обращать внимания на то, как Нил вжимается в его член. Так они и лежали, пока дыхание Нила не выровнялось. Нил двинулся первым; он сел между ног Эндрю, но вместо того, чтобы покинуть кровать, повернулся лицом к Эндрю. Его лицо раскраснелось, брюки были все еще расстегнуты, но глаза были пристально устремлены на Эндрю. — Можно тебя потрогать? Эндрю оценил себя — он чувствовал себя нормально, все было в порядке, но взъерошенные волосы и блестящие глаза Нила не внушали особого доверия в плане четкого согласия. Он скрестил ноги вместе и поднял подбородок. — Не для того, чтобы освободить меня. Нил покачал головой. — Я просто хочу… — Ты можешь прикасаться, — сказал Эндрю, потому что он доверял Нилу в том, что он понимает границы, которые они установили. Тот кивнул, и после секундного раздумья наклонился вперед и прижался к Эндрю. Его лоб уперся в его плечо, а руки опустились в небольшое пространство между их телами. Это было не совсем объятие, но вполне могло бы им быть. Это была расчетливая форма привязанности — единственный способ, который они знали, как правильно делать. Эндрю поднес руки к плечам Нила и сжал их. Они, должно быть, болели от того, что тот так долго держал их за спиной. Эндрю сглотнул от внезапного дискомфорта. — Ты в порядке? Нил поднял лицо, и его глаза наполнились теплом, тем самым молчаливым теплом, которое всегда заставляло Эндрю перевести взгляд куда-то в другое место. На этот раз он этого не сделал. Нил кивнул. — Я в порядке. — У тебя болят плечи? Нил прислонился к плечам Эндрю, и тот слегка помассировал их. — Не совсем. Бывало и хуже. Эндрю бросил взгляд на него, а затем на шрамы, прорезавшие его кожу. — О, хорошо. У него есть стандарты. Нил улыбнулся, вяло и устало. — Я бы сказал тебе, если бы было больно. На самом деле, это было совсем не болезненно. Эндрю усмехнулся и повернул голову, но тот пригнулся, чтобы проследить за линией его взгляда. — Мне понравилось. А тебе? — Бывало и хуже. Нил посмотрел вниз на грудь Эндрю, где ткань была смята и скомкана от того, что Нил так долго к нему прижимался. Он сжал ее между пальцами, прежде чем положить руку на его ладонь. — Это «да»? Эндрю схватил руку Нила и повернул его ладонью вверх, поцеловав в кожу. — Да. Пальцы Нила вцепились в пальцы Эндрю: больше чем вопрос. Тот соединил их пальцы вместе и не обратил внимания на то, как губы Нила искривились в улыбке от этого жеста. Он встал с кровати и потянул его за собой, потащив их обоих в ванную, чтобы привести в порядок, а затем на кухню, за водой. Нил шел следом, с любопытством наблюдая за неуклюжими попытками Эндрю позаботиться о нем: он молчал, пока Эндрю мыл ему руки и поправлял волосы, безропотно принял стакан воды, который тот протянул ему, и смотрел, как он делает им обоим бутерброды с арахисовым маслом. — Думаю, со мной все будет в порядке, — сказал он в конце концов. — Ты можешь перестать ждать, пока я развалюсь. — Ты всегда разваливаешься. Человек должен стремиться быть на высоте. — Хей. Нил вновь вошел в пространство Эндрю, наклонив голову в вопросе. Тот поцеловал его, достаточно мягко, чтобы Нил почувствовал это, как воспоминание. Он отстранился, и его взгляд скользнул по чужим губам, прежде чем он протянул пачку сигарет. — Крыша? Эндрю снова поцеловал его, потому что он просто стоял там, существовал, и этого было достаточно. Затем взял сигареты и пошел к двери. — Да, Нил.