В один прекрасный (или уже не очень) день Томас проснулся в холодной комнате рядом с удивительно горячим (в плане температуры, конечно же) парнем, который, растянув губы в издевательской ухмылке, сверкнул кофейными глазами и сообщил, что Томас в аду, а он, эта тщедушная златовласка, — его наказание. Удивительно, но первой мыслью было что-то вроде: «И откуда же берутся такие красивые наказания?» [или AU, где Томас погиб и встретил абсолютно очаровательное исчадие ада по имени Ньют]

Как бы поступил адекватный человек, если бы к нему в безлюдном и крайне сомнительном переулке пристал столь же сомнительный старик и принялся настырно впаривать какие-то трусы, уверяя в том, что они не простые, а, как говорится, золотые, а точнее, что они начнут светиться, когда тот, кто их носит, встретит свою судьбу? Разумеется, в полном ужасе отшатнулся бы от этого полоумного и поспешил смыться на более оживленную улицу. Однако Ньюта определенно нельзя было назвать адекватным человеком.

Пять безуспешных попыток Ньюта поцеловать лучшего друга и одна, закончившаяся лучшим (и первым) поцелуем в его жизни.

Однажды Томас сказал своему парню, что он милый. Тот принял это за оскорбление и загорелся идеей доказать обратное, составив глупейший... нет, гениальнейший план из пяти шагов.

Ньют был совершенством. Начиная от кончиков золотистых волос, длинных изогнутых ресниц и поразительно глубоких темных глаз и других внешних факторов и заканчивая его добротой, храбростью и силой духа. Ньют — самое идеальное, самое прекрасное создание из всех, что видел Томас в своей жизни, большее походящее на неземного ангела, чем на обычного человека из плоти и крови. Ньют — произведение искусства, которое нужно было поставить за стекло и любоваться, затаив дыхание.