Две параллели

Чанбин всегда был импульсивным, но в то же время холодным. Родители с детства говорили Чанбину, что он должен, что он никакой, что он никчёмный. Парня слова обижали и он со всех сил старался быть на первом месте, чтобы хоть иногда родители ним гордились, но те даже не смотрят в его сторону. В первые года рождения они с ним ещё игрались и уделяли много своего свободного время. Потом они наняли няню и, кажется, забыли о наличии сына. То, что они со средней школы оставляют ему карманные деньги не считается. Чанбин хочет не деньги, Чанбин хочет мамы и папы. Но всё, что он имеет это вечные требования, пустоту в доме и сложный характер. На одной из тусовок, которую устроил его друг с детства - Бан Чан, Со познакомился с Ким Джисоном. Парень ему показался оптимистичным, хоть и в первое время вёл себя сжато. Вместе парни начали проводить много времени после уроков: вместе ходили по клубах и вместе начали создавать музыку. Кому пришла эта идея? Чанбин не помнит, они тусовались на вечеринке у одного знакомого, а наутро проснулись в незнакомой студии. Как оказалось потом, они записали трек и даже сняли видео, как это делали. Видео завирусилось, как и сама песня. Чанбин даже не знал, что может так быстро читать реп, как и не знал, что Чан с Джисоном не хуже него. Тогда-то парни и решили создавать музыку. Арендовали студию; купили новую аппаратуру; собрали аудиторию из-за тупых и позорных видео Джисона. И принялись за дело. Родителям эта новость не понравилась от слова совсем. Они запретили ходить тусоваться с друзьями, так как это плохо влияет на их репутацию; особенно, если это Ким Джисон - сын их врагов, и Бан Кристофер Чан - сын из обычной семьи. Они грозились не вписывать Чана в завещание и оставить без гроша в кармане, а о музыке Бин должен забыть, потому что это не дело, и ему нужно больше проводить время в компании отца на деловых встречах - набираться опыта. Конечно, Чанбин их не стал слушать даже. Его родители хуже тех Кимов, которых они с детства поливали грязью, и внушали сыну, что они - плохие. Встретив Джи, Чанбин сменил свое мнение, потому что как оказалось, плохими были именно его родители. За несколько дней до ужина отец провел серьёзный разговор с Чанбином о женитьбе и партнёрах. Чанбин не тупой, он знает, что иметь партнёров в лице Ким Тэмина будет солидным, нужным и полезным. Но свадьба ему, конечно не понравилась. Не то, чтобы Сынмин был не красивым или ещё что. Как раз таки наоборот: Сынмин был очень красивым и милым, но Бин никогда этого не произнесёт в слух, даже под дулом пистолета. Сынмин был его врагом, по словам родителей, но правда крылась в том, что Чанбин никого из семьи Ким не считал врагом. А Сынмина он не возлюбил из-за того, что парень постоянно был на первом месте. Родители всегда кричали о том, что Мин лучше, что Чанбин должен быть лучше Мина, что Чанбин лишь позорит их семью. Постоянно быть в тени Сынмина, и постоянно выслушивать от родителей о том, какой старший сын Кимов молодец, а их совсем ничтожество, надоело Чанбину. И Сынмин этот ему уже надоел. Каким бы парень не был, Чанбин не может даже смотреть на него, причину по которой ему читали лекции. Поэтому и не хотел свадьбы. Но папа зашёл с козырей: пообещал не впутывать сына в дела бизнеса и даже помочь с учёбой в академии музыкальных наук ему и Чану, ведь Джисон и так своего добьётся. У него же родители нормальные, понимающие. Конечно, Чанбин согласился на предложение отца. На ужине пришлось сначала сыграть удивление, сказать, что не хочет, а потом всё же согласится. Видеть такое злое и возмущённое лицо Сынмина Чанбину ещё не приходилось. Бин не знает в каких условиях они будут жить, но попытается хорошо относится к Мину, ведь Сынмин ещё и брат лучшего друга. Да и он не свинья какая-то. Но Ким не очень был настроен на такое предложение, и Чанбин его понимает. Но он хочет в академию и свободы, поэтому готов с ним пожить, и готов даже сейчас пойти и поговорить. Накинув чёрную бейсболку и прихватив ключи от машины, Чанбин вышел на улицу, а затем найдя свой автомобиль сел за руль. Сейчас он очень надеется, что Сынмин поехал домой, а не в, допустим, какое-то личное место. Ловко маневрируя на поворотах, и нажимая педаль газа, Со позвонил Джисону: спросить где он и где его старший брат. Джисон ответил, что они все дома, и что лучше сейчас не трогать Сынмина, на что Чанбин лишь усмехнулся, по дороге заезжая в магазин за бутылкой соджи, ведь на трезвую голову будет труднее говорить с маленьким комком злости. *** Сынмин ещё не был так разочарован в своих родителях. Мало того, что утаили настоящую причину их ужина, так ещё и решили продать его. Не в прямом смысле, но Ким ощущает, что так оно и есть. Он ни за что не будет жениться с чёртовым Чанбином, который бесит его до дрожи в пальцах. Он не намерен профукать год своей жизни, чтобы родители смогли расширить свое влияние. Злость медленно обволакивала тело, и затуманивала разум, подкидывая разные кадры того, как Мин убивает Чанбина за тем столом, и каждый кадр ему нравится. И ладно бы просто женится, но в голове не укладывается то, что женить хотят именно с его врагом номер один. Нет, Сынмин не будет этого делать. Это оставит след на его репутации и заденет гордость. Почти целая страна узнает о том, что он гей и он, черт подери, жениться. В голове просто не укладывается. Но и таить обиду на родителей он не может. Они слишком многое сделали для него, чтобы сейчас он с ними ругался. Решив кое-что для себя, Мин собрал некоторые свои вещи в чемодан, под удивлённые взгляды Джи и Хёна, и не раздумывая и секунды пошёл на выход. Ноги его здесь не будет, пока отец не передумает об отмене брака. - Сынмин, тебе нужно успокоиться. Это не настолько абсурдно, как тебе кажется, - пытался остановить парня по пути на выход Хёнджин. - Вот, когда я перестану думать, что ситуация абсурдная, тогда-то и вернусь, - прошипел Ким, но затем смягчился, ведь понимал, что друг ни в чём не виноват. - Присмотри за Джисоном пока меня не будет. - Я всегда только за, но куда ты вообще собрался? - К бабушке. Никому не говори, ты меня понял? - и, не дожидаясь ответа, захлопнул перед носом друга дверь, разворачиваясь и направляясь к вызванному такси. - Сынмин, стой, - послышался знакомый голос за спиной, заставляя напрячь плечи и застыть на месте. - Давай поговорим. - Нам не о чем говорить и ты это знаешь, - еле держал себя в руках, чтобы не кричать Мин, прожигая взглядом Чанбина перед собой. - Я не собираюсь жить с тобой или что мы должны там делать. Я не собираюсь заявлять на всю страну, что я гей. Я не собираюсь видеть так часто твою тупую рожу и не хочу. Я не хочу этого. Оставь меня в покое. - Так ты гей? - тихо спросил Бин. Сынмин только что ещё раз убедился в тупости парня, и тяжело вздохнув, открыл дверь машины, пихая внутрь чёрный чемодан; протесты водителя о том, что сиденье не для чемодана, Сынмин благополучно проигнорировал, захлопывая дверь. - А тебе какое дело? Да или нет, какая вообще теперь разница? Если мы объявим о браке, люди подумают что и ты гей. Как же ты меня бесишь, - зло крикнул Мин, садясь на переднее сиденье, и с громким хлопком закрывая дверь. - Истеричка, - крикнул Чанбин, удаляющейся машине. - Он не истеричка, всего лишь не хочет выходить за тебя замуж, - подбежал Хван. - Меня Хван Хёнджин зовут, - улыбнулся парень, протягивая руку. - Я, между прочим, тоже не хочу, - скривился Со, пожимая в ответ протянутую руку. - Со Чанбин. - Да знаю я кто ты. - А я тебя знаю, и что с того? Где Джисон? - Он пошёл переодеться, - махнул рукой Хван, и как раз после этих слов через открытое окно со второго этажа полетели брюки с синей рубашкой. Хван приложил ладонь ко рту, потому что это одна из любимых рубашек Сынмина. Джисону не жить. - Узнаю Сон-и, - натянуто улыбнулся Чан, ведь осадок от неприятного и неуспешного разговора всё ещё витал в воздухе. - Выпьем за знакомство? - вспомнил он о бутылке соджу в руке. - Конечно, но ты должен извиниться перед Сынмином. - Я подумаю, - буркнул Бин. *** Расплатившись с водителем, Сынмин забрал чемодан и прошел во двор небольшого домика бабушки, что находился за городом. На улице уже стемнело, потому фонари на столбах ярко горели, чтобы освещать дорогу. Тёплый майский воздух пробирался под одежду, щекоча кожу, и Мин хотел бы ещё немного постоять и просто насладится атмосферой, как делал это раньше, но вместо этого идёт безвольной тушкой к двери. В машине он обдумал ситуацию и более менее успокоился. На родителей он не обижен, на Чанбина ему теперь всё равно, а бабушка может ему помочь решить его большую проблемку с мамой и отцом. Просто идеальный план. Сынмин представляет, как он стоит на большой сцене, а перед ним большая толпа выкрикивают какой он молодец и хлопают. Ляпота. - Привет бабуль, вы не против, если я поживу немного у вас? - с порога крикнул Сынмин, оставляя чемодан в коридоре и снимая обувь, ведь бабушка может и полотенцем огреть за нахождение в её доме в обуви. - Сынмин? - вышла с кухни пожилая женщина с седыми волосами, собранными в большой пучок. - Ты чего так поздно? Это что, чемодан? - спрашивала мисс Михи. - Я тебе всё объясню, - поднял свои руки Мин, делая шаг назад под пытливым взглядом бабули. *** - Так они хотят, чтобы ты вышел замуж за того придурка? - состроила гримасу отвращения женщина, отпивая с чашки тёплого чая. - Именно. А я не хочу выходить за того придурка замуж, понимаешь? - уже спокойно говорил Мин. Запах свежей выпечки и разных вазонов его успокаивали. Из-за этого он приезжает к бабушке чаще, чем должен, ведь атмосфера в доме, да и сама женщина влияют на него как валерьянка; даже лучше. - Ещё скажи, что он не против, - покачала головой Михи. Сынмин посмотрел на неё тем самым взглядом, а-ля, представляешь? - Точно придурок. - Вот и я о том же, - кивал болванчиком Мин, в душе радуясь, что бабушка на его стороне. Сколько он себя помнит, она всегда была на его стороне, в то время как другая бабушка с дедушкой, по маминой линии, всегда лелеяли Джисона. Конечно, их любили одинаково, но Сынмин замечал, как бабушка Михи всегда больше уделяла время именно ему, в то время, как другая бабушка больше покупала подарков и звонила Джисону. Дедушка у них был только один, но он сейчас в больнице, так как несколько недель назад у того был инфаркт; еле откачали. Сынмин делает пометку в голове завтра заехать к нему, ведь тот любил его не меньше Михи. Сама Михи была довольно эксцентричной женщиной. С натурой самой настоящей пантеры и хитрой лисы: она всегда находит выход из любой ситуации и умеет влиять на людей обычными словами. Многие говорят, что Сынмин пошёл именно в неё. Такой же своеобразный и любитель указывать людям на их недостатки, потешаясь своим острым умом. - Так, ладно, время уже позднее. Ты иди в душ и спать, а я поговорю с родителями, - произнесла Михи, отправляя посуду в раковину. - Спасибо. Спокойной ночи, - поклонился Сынмин, после чего взял чемодан и направился в свою спальню, что находилась на втором этаже. *** Проснулся Сынмин от того, что его кто-то тряс за плечи. Открыв глаза парень наткнулся взглядом на бабушку, что сидела возле него. - Что-то случилось? - сонно спросил Ким, не двигаясь. - Я поговорила с родителями, - серьёзно произнесла Михи. - Прости, сынок, но они не хотят менять своего решения, - вздохнула женщина, протягивая руки к внуку. - Ничего. Вы не виноваты, - попытался улыбнуться парень, протягивая руки для объятий. - Прости, мой мальчик, я пыталась, - дрожащим голосом сказала бабушка. - Бабуль, не плачьте, Вы сделали всё, что в ваших силах, - виновато произнёс Сынмин. - Я знаю, но мне так жаль. Не хочу, чтобы кто-то из вас делал то, чего не хочет. Пообещай своей бабушке, что уладишь конфликт с родителями и не убьёшь Чанбина. - Конечно, - хихикнул из-за последних слов Мин, ведь всякое может быть. - Он ждёт тебя на улице, - шепнула Михи, поднимаясь на ноги и покидая комнату. Сынмин от этой новости рот раскрыл от удивления. Чанбин всегда будет идти за ним или что? Бесит. Парень сходил в ванную комнату привести себя в порядок, после чего оделся в обычную для себя одежду: синие брюки и белую рубашку. Нужно выглядеть на все сто, показать, что настроен серьёзно. К тому же, нужно заехать к собственным родителям и родителям Со, чтобы извинится. Сынмин признает, что поступил некрасиво, позволив своей импульсивности завладеть разумом на несколько минут и наворотить дел. - Приивет, - помахал рукой Со, как только Сынмин спустился на кухню. - Мг, - кивнул Ким, опускаясь на кресло напротив парня. Бабушки нет, а значит та ушла, оставив его на страшные муки. - Послушай, - вяло начал Бин, подбирая нужные слова, но Мин его перебил: - Я согласен. - Что? - непонимающе спросил Со. - Ты вчера хотел рвать и метать, а сегодня ты согласен? - Да, и тебя это не касается. Давай лучше напишем список правил и подпишем контракт, - деловито говорил Синмин, смотря прямо в лицо напротив. - Ого, - выдохнул Чанбин, не зная, что ещё сказать. Сынмин ушёл к себе в комнату со словами, что сейчас вернётся и Чанбин лишь кивнул, допивая чай, который сделала ему бабушка Мина. Чанбин думал, что инфаркт получит, когда увидел каким злобным взглядом его прожигала женщина, стоя на пороге своего дома. Выпив вчера с парнями, Чанбин обзавёл ещё одного друга. Хван Хёнджин оказался неплохим парнем, но обещал открутить яйца, если он обидит Сынмина, и Чанбин ему верит, потому что Джисон не раз рассказывал о Джине и о его любви всегда выполнять обещания в независимости от того, какое его содержание. Родители Джисона так и не вернулись в дом, и Чанбин остался на ночь у друга. С утра пораньше он спросил куда мог уехать Сынмин, и получив ответ, быстро принял душ и собрался в путь. Что-то Чанбину подсказывало не спешить, но нужно ещё очень многое сделать, хоть он и уверен, что родители итак всё сделали за них. И вот, оказавшись перед хозяйкой дома, вся решительность Чанбина испарилась. Он не подумал о том, что будет говорить, и даже не подумал о том, что его могут послать. Но Михи лишь пригласила его на чай, и Со хоть и побаивался на неё смотреть, всё же посмотрел. А зря. Женщина около десяти минут с ним говорила об ответственности и о том, что перережет ему горло, если тот посмеет обидеть её любимого внука. Чанбин верит, а потому уверяет женщину, что и пальцем не тронет парня. К тому же Сынмин ему не нужен и не интересен, зачем Со вообще его трогать или обижать? Это скорее Ким будет его обижать, Бин уверен в этом. На кухне воцарилась странная атмосфера - напряжённая. Чанбин сидел, как на иголках, но стоило ему увидеть добрые искорки в глазах, немного расслабился, а когда женщина сделала ему чая, так вообще уплыл, уже зная, как будет говорить с парнем. Всё же, было бы правильным сказать, что ни на что не рассчитывает, кроме выгоды. Со удивлён, что родители Мина ничего ему не обещали за брак, ведь так выгоднее будет обеим сторонам. И всё-таки, когда Сынмин сел перед ним, с неуложеными волосами, но как всегда в костюме, Чанбин потерялся, не зная, что говорить. Михи посоветовала начать аккуратно, но Чанбин разве похож на солдата с выдержкой, чтобы иметь терпение? Вот именно. Но слава всем богам Сынмин был спокоен; даже согласился на брак. Чанбину интересно, почему парень изменил мнение, но услышав грубый ответ, замолк, делая в голове пометку не спрашивать о чем-то, что может не понравится Мину. Вернулся Сынмин через несколько минут с бумагой А4 и ручкой, бросая на Чанбина безразличный взгляд. - Сейчас мы напишем правила, ясно тебе? - нарушил тишину Мин, расправляя руки, чтобы затем приготовиться писать. - Ясно, - буркнул старший, пододвигаясь ближе к Мину. - Я понимаю твоё желание установить правила, но зачем их писать? Я могу всё запомнить. - Оставишь подпись под ними, - произнёс Мин, бросая взгляд на Со, что сидит уже возле него, и еле прикасается своим плечом к его. - Правило первое: не приходить домой пьяным. А, если хочешь выпить, тогда спи у родителей или дружков. Чанбин от такого заявления приоткрыл рот, чтобы возразить, ведь он не настолько и алкаш. - Даже не думай возмущаться, - быстрее чем Бин что-то сказал, произнёс Сын. - Правило второе: если есть что сказать - говори. Чем меньше ссор, тем лучше. И для нас и для публики. Чанбин лишь кивнул, давая согласие, но всё ещё смотря на парня прищуренными глазами. Почему это он устанавливает правила? Когда будет очередь Со? - Правило третье: когда мы не на публике, всегда держи дистанцию, - серьёзно произнёс Мин, так как не любит чужих прикосновений, тем более, если эти прикосновения будут от Чанбина. - Не трогай, не шути. На публике хотя бы предупреждай, чтобы я тебя случайно не убил. Парень опять кивнул, делая пометку в голове не приближаться к этой змее ближе, чем на пять метров. Ишь какая цаца. - Правило четвёртое: поцелуи, секс и объятия это не ко мне. Будешь лезть - я оторву тебе яйца, - тихо усмехнулся Сын, в душе желая, чтобы Чанбин сделал ошибку, за которую он его накажет. Бин же от таких слов поперхнулся собственной слюной. Он даже подобной мысли не допускал. Да и кто вообще к такому как эта колючая проволока полезет?  Чабин не дурак. Ему уже три человека пригрозили яйца оторвать, а Со ещё не готов с ними расстаться в таком молодом возрасте. - Правило пятое: если появится кто-то на стороне - сообщи. - Это всё? - спросил Чанбин, пока Сынмин всё записывал. - Да, если есть что добавить, то не молчи, - не отрываясь от работы ответил Мин. - Допиши ещё одно правило - не донимать меня своими шутками и не язвить, - произнёс Чан, откидываясь на спинку кресла, и переведя свой взгляд на потолок, дабы избежать возмущённый взгляд Сынмина, что прямо сейчас молча смотрел на него. - Ну, или хотя-бы попытайся, а то бесишь, - тише добавил парень. - Очень сложно не язвить, когда ты рядом. И ты меня больше бесишь. - Я не такой язва, как ты, почему я должен тебя бесить? - перевёл свой взгляд на Мина Со. - А ничего, что ты время от времени у себя на твиттере публикуешь шутки про меня? - возмутился Сынмин, отбрасывая ручку в сторону. - О, так ты следишь за моим профилем? - ухмыльнулся Чанбин, выжидающе смотря на парня. Сынмин сейчас его треснет. Опять эта ухмылка, он уже хочет сказать, что передумал и не собирается выходить за него замуж, даже если они будут жить на разных материках. А Чанбин смотрит на парня и сжимает под светлой скатертью руку в кулак. Ну надо же так уметь выводить людей. - Нам нужно придумать историю знакомства и выучить предпочтения друг друга, - перевёл тему Ким, чувствуя, как атмосфера всё больше становится напряжённой. - В другой раз. Сегодня я слишком долго смотрел на твоё лицо, боюсь, что не вынесу больше таких мучений, - фыркнул Со, собираясь уходить, как его остановил Мин, схватив рукой за запястье. - Правило не язвить и не шутить распространяется на обе стороны, ясно? - прошипел парень. Чанбин думает, что когда парень так шепчет, то ещё больше смахивает на змею, поэтому быстро кивает и удаляется, не желая ещё хоть минуту смотреть на наглое лицо. - Придурок, - буркнул Сынмин, складывая бумагу несколько раз, и пряча во внутреннем кармане пиджака. Убрав со стола, Мин помыл чашки, а затем оставил записку на столе, в которой предупреждал бабушку об отъезде и дал обещание потом приехать ещё. Оставив все свои вещи, Мин взял лишь пиджак и деньги с телефоном, спеша на такси к цветочному магазину. Перед миссис Со нужно извиниться, и он это понимает. Но в первую очередь нужно поговорить с родителями и кое-что уточнить. Выбрав первые два букета, что были за витриной Мин расплатился и покинул цветочный магазин, называя таксисту адрес своего дома. Во дворе особняка как всегда двое уборщиков подметают. Сынмин видит эту пожилую пару каждый день по утрам, удивляясь, почему те продолжают работать на них. В небольшом саду, за домом, работают садовники, присматривая за цветами и зелёными кустами, пока один из работников косит газон, парень лет двадцати поливает клумбы при входе и вместе с ними не большие дерева возле забора. По субботам и средам здесь всегда шумно и многолюдно. Сынмин втянул побольше воздуха, пропитанного запахом травы, и уже не обращая внимания на звук газонокосилки, поправил солнцезащитные очки. Взяв один букет и попросив водителя подождать, Ким направился в дом. Внутри здания пахло чёртовой хлоркой от которой хотелось блевать, но Сынмин, привыкший к запаху лишь спросил в одной из домработниц, где мама с папой, на что та ответила, что те в кабинете отца. Поблагодарив, Ким пожелал женщинам и одному парню удачи, после чего спустился на нижний этаж, где находился кабинет отца. Постучав тихо три раза, и услышав разрешение войти, Сынмин открыл дверь, встречаясь взглядами с мамой, что сидела за столом отца, пока сам Тэмин лежал на небольшом чёрном кожаном диване, играясь со стаканом в руках. - Сынмин, - взволновано произнесла женщина поднимаясь с насиженного места. - Мама, прости, я вчера повёл себя не слишком по-взрослому, и позволил своим эмоциям овладеть разумом, - нервно говорил Сынмин, смотря в пол, и дрожащий рукой протягивая букет. Он не привык стоять как провинившийся щенок перед родителями и извиняться за свои грубые слова или поведение. Он всегда знал что хорошо, а что плохо. От внимательного взгляда отца хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого Мин лишь краснеет от стыда. Как же он ненавидит чувствовать себя именно так. Знать, что кому-то из близких сделал больно словами или действиями. - Всё хорошо, - улыбнулась Йеджи, аккуратно забирая букет белых роз. - Это ты против нас с отцом. Если хочешь, мы отменим свадьбу. Найдём тебе другого партнёра. Ты только не держи на нас зла, ведь... Очень трудно заснуть, когда знаешь, что собственный ребёнок на тебя обижен. Сынмин ничего не говорит, лишь обнимает женщину, прерывая поток слов. Теперь он чувствует вину из-за своего детского поведения. Он готов выйти замуж за Чанбина, лишь бы не видеть грустных глаз матери. Она не заслужила всего этого. Он может потерпеть Бина ради будущего брата, ведь им действительно нужны такие партнёры, а Джисон совсем не поможет в будущем, ведь он будет блистать. Сынмин уверен, что всё так и будет. Почувствовав ещё одну руку на своей спине, Мин поднял взгляд, встречаясь с тёплой улыбкой отца. Да, он лучше потерпит Чанбина, а в итоге будет видеть их улыбки, чем будет разочарованием. Он ведь не какой-то подросток с бушующими гормонами, он может собой совладать. - Мне нужно идти, - нехотя отстранился Ким, и видя вопросительные взгляды поспешил объясниться. - К родителям Со. Перед ними нужно извиниться. - Хорошее решение, - улыбнулась мать, чувствуя некую гордость. - Поступок настоящего мужчины, - кивнул Тэмин, возвращаясь на диван. - Я пошёл, - бросил через плечи Мин, скрываясь за дверью. Во дворе семейства Со на удивление было тихо; Сынмину понравилась тишина после громких звуков дома. Врата открыли два мужчины в тёмных костюмах и солнцезащитных очках. И как они находятся под солнцем? Сынмину их даже жалко. Таксист, не желая больше ждать парня, сказал, что у него заказ и смылся. Ким обязательно потом поставит отрицательный отзыв. Дверь была открыта нараспашку и парень, окинув её взглядом, легонько постучал, после чего хлопнул себя по лбу из-за своей глупости. Кто его стук услышит в таком больше доме? Но его услышали. Дверь открыла сама госпожа Наён с искренней улыбкой на лице. - Сынмин-щи, какой неожиданный визит, - произнесла женщина, отойдя немного в сторону, чтобы Ким прошёл внутрь. - Да, простите меня за это, - виновато улыбнулся парень, думая с чего лучше начать и не опозориться. - Миссис Наён, я приехал к вам не просто так, - начал серьёзно Мин. - Я хотел попросить у вас извинений за своё несдержанное поведение в вашем доме, - Мин отдал букет в руки женщине, что от слов парня шире глаза открыла. - Ого, Сынмин-и, всё хорошо. Выпьешь со мной чая? - ворковала Наён, изящными пальчиками поглаживая розовые лепестки роз. Сынмин лишь сейчас заметил, что купил розы, вот же зараза. - Я был бы рад зайти на чай, но у меня сейчас урок с репетитором по маркетингу. Нет никакого репетитора, тем более по маркетингу. Сынмин ляпнул первое, что пришло в голову, потому что попросту не хочет заходить на чай. Женщина может и была более приветнее чем вчера, но он не забыл как она поливала его грязью. Ким понимает, что ему наоборот нужно налаживать отношения с этой семейкой, но пока что он не хочет. Не может переступить через свою гордость. - Очень жаль, - надула губы Наён. - Спасибо за цветы, - тут же вернула свою улыбку женщина. - Заходи как-нибудь в гости. - Конечно, - кивнул Ким, зная, что придёт в гости потому что нужно, а не потому что захочет. - Всего доброго, - помахал он рукой, разворачиваясь, после чего направился на выход из этого места, где напряжённость так и витала в воздухе. Но ему не дал это сделать Чанбин. - Сынмин! - крикнул он, стоя на балконе третьего этажа. Мину аж поплохело когда он представил себе, что стоит так высоко. - Что такое? - вежливо поинтересовался младший, не обращая внимания на заинтересованный взгляд Наён. - Не хочешь обсудить наши вкусы и предпочтения завтра за обедом в ресторане? - с улыбкой спросил Бин. Сынмин немного задумался, ведь не рассчитывал, что всё будет происходить так быстро. Всё же в сердце поселилась некая тревога за своё будущее, а Чанбин даже не даёт ему свободным воздухом потешить себя. Парень до сих пор не свыкся с мыслью, что выйдет замуж за парня, и за, чёрт возьми, врага. - Конечно! Напиши мне завтра в который час встреча, - и улыбнувшись своей фирменной улыбкой воспитанного сына, всё же ушёл, вызывая то самое такси. Ким готовится слушать в свой адрес ругательства мужчины, так как тому всё равно на то, чей он там сын; хоть Папы Римского. *** Джисон не был послушный, за что часто получал от отца, но никогда от матери. Йеджи всегда любила и лелеяла младшенького; почти что сюсюкалась с ним. Но отец не давал спуску сыну. Джисону кажется, что они поделились на две команды: он с мамой против Сынмина с отцом. И это видно даже по их поведению. Сынмин явно пошёл в отца, всего такого строгого и серьёзного, пока Джисон был похожим на мать, своими щёчками и бунтарским поведением. Как раз таки из-за своего бунтарского поведения Джисона часто закрывают на домашний арест. Точнее родители так думают. Но он всегда сбегает ночью, и даже охрана не может его уловить. Джи раз услышал, что его в доме прозвали Джеки Чаном на минималках. Ну что за детский сад? Но Джи это только веселит. Как только Чанбин уехал с утра, Джи остался с Хёнджином наедине. Он уже не помнит когда себя так нервно вёл. В присутствии брата он больше уверен в себе и своих словах. Хван, как всегда, принял у них душ и оделся в вещи Сынмина, так как тот был крупнее Джисона. Накормив Хёна завтраком, сделанным собственными руками, Джи улыбался, как дурачок, потому что Джин похвалил его старания и даже сравнил его уровень готовки с уровнем их личного повара. Сон-и в который раз убеждается в том, что влюблён в Хвана по уши. Но момент закончился и Джин ушёл по делам, коих накопилось в клубе, а Джисон договорился с друзьями сегодня потусить, и заодно поговорить с Чанбином. И что, что он младший брат? И что, что Чанбин вдвое крупнее него самого? Он всё равно ему наваляет, если тот обидит Сына. Мать с отцом в который раз закрыли Джи под домашним арестом, даже оставили двоих охранников под дверь и, чтобы те не дали сбежать. Джисон их старания оценил, похлопал в ладоши, а потом через час, когда солнце село, зашёл в гардеробную, которая была совмещена с сынминовой. С одной половины находились вешалки с разными рубашками, и тёмными брюками, также были полки внизу с самыми разными туфлями и ботинками. Джисон не понимает, как можно ходит вот в этом весь день. Мерзость какая. По другую сторону находилась его одежда: порванные джинсы, обычные светлые джинсы, тёмные джинсы, о, ещё одни джинсы с рисунками, одним словом очень много джинсов. Также было несколько рубашек, которые Джи одевал на встречу с бабушкой Михи, или в чьё-то день рождение из их семьи. Топы и вызывающие футболки с ругательствами, он прячет, чтобы мать не дай бог не увидела. Схватить инфаркт может, Джисон уверен что так и будет. А ещё ссора. На нижних полках, напротив полок Мина, лежала разная обувь: от тапок к массивным ботинкам. Да, это было то что надо. Джисон улыбнулся, натягивая на ноги светлые, и, о боже, какое чудо, не порванные джинсы, после чего накинул обычную белую футболку. Стоит отметить этот день в календаре, ведь такое происходит довольно редко. Написав Чанбину сообщение о том, что через несколько минут будет возле озера, Джи постучал в дверь, ведущую в комнату Мина. - Сынмин-а, ты спишь? - шепнул Джи, так как в комнате горел зелёный ночник и всё. - Джисон? - хрипло спросил Ким, поворачиваясь в сторону гардеробной. - О нет, - вздохнул парень, как только увидел одетого парня. - Дать денег? - потирая глаза спросил Мин, и, услышав тихое угуканье достал свой кошелёк с тумбочки. - Держи, и чтобы мои глаза тебя больше не видели сегодня, - недовольно говорил старший, но Джисон знает, что тот не со зла. Побурчит и перестанет. - Спасибо, - пискнул Джи, бросаясь обнимать брата. - Самый лучший брат, ты знал? - О боже, да оставь ты меня уже в покое, - бурчал Мин, пытаясь оттолкнуть прилипучего Сон-и. - Не-ет, - тихо смеялся Джи, после чего начал целовать в разные точки лица, выбешивая ещё больше. - Я сейчас позову охрану. - Понял, - среагировал Джи, поднимая руки в воздух. - Спокойной ночи, самый лучший братик, - говорил, улыбаясь, младший, медленно ступая назад в гардеробную. Спустя час он и Чанбин сидели за заказанным столиком в одном из самых известных и дорогих клубов Сеула "Explosion", владельцем которого являлся Хван Хёнджин. Громкие биты и светомузыка радовали глаза и уши, но Джисон пришёл не просто так. У него есть цель - поймать в клубе сегодня Джина; типа случайно встретились. Чанбину эта идея показалась глупой, но он ничего не сказал и, как настоящий друг, пришёл в клуб. Осталось дождаться Кристофера. - Помяни лучик, вот и солнце, - ярко улыбнулся Джисон, бросаясь обнимать Чана, который как раз подошёл к ним. - И вам привет, - улыбался в ответ Крис. - Чё как? - в своей манере спросил парень, падая на небольшой диван возле Чанбина и пожимая тому руку. - Да нормально. Ты сегодня оделся как человек, я удивлён, - сказал Со, оценивающе пробегаясь глазами по внешности парня. - Неужели у нашего Чан-и кто-то появился? - ворковал Джи, кивая бровями. Чан на это лишь загадочно ухмыльнулся, почёсывая шею. Обычно Крис одевался в чёрную одежду, а точнее чёрные джоггеры и обтягивающие кофты с портупеями. Всегда в чёрных ботинках и на красном байке. Лишь друзья знают, что он состоит в одной из сеульских байкерской банде, участвуя в гонках. Сейчас же Чан был одет в обычные чёрные джинсы и чёрную рубашку с короткими рукавами. Неизменными оставались серьга в ухе, ботинки и наглая ухмылка, покорившая не одно девичье сердце. - Пока что нет, но я в процессе, - с заминкой ответил Бан, отпивая немного из бокала, уже заказанный, коктейль. - Кто же она? - сощурил глаза Со. Очень хотелось узнать ту, ради которой Кристофер оделся в обычную одежду. - Это не он.., - парень запнулся на полуслове, потому что это был парень, а не девушка. Он доверяет друзьям, но говорить о своей ориентации пока не готов, так как не хочет услышать в ответ слова о том, что мужики так не делают. - Когда всё получится, я вам всё расскажу, - всё же ответил Чан, сжимаясь под пытливыми взглядами друзей. - Ладно Чан, но ты же знаешь, что можешь нам доверять? - спросил Джи, намекая, что он раскусил ложь. - Конечно, - серьёзно кивнул Чан, а затем перевёл тему, так как заметил синяки под глазами Чанбина. - Что у тебя случилось? - Я... - не знал как лучше ответить Чанбин, но ему помог Джисон. - Он женится на моём брате, - произнёс Джи, закидывая в рот виноградинку. - С Сынмином что-ли? - выпучил глаза Чан. - Почему ты молчал, что вы в отношениях? А как отреагировали родители? Не молчи, - взвыл парень, когда на его вопросы Чанбин не отвечал, а лишь смотрел в стол. - Молчал, потому что не знал как ты примешь эту новость. Ну, знаешь, - замялся Со, бегая взглядом по помещению. - Он всё-таки парень и я парень. Вдруг ты не понял бы. - Что за? - сам себе шепнул Джисон, смотря непонимающим взглядом на Чанбина, который очевидно же, что врёт. - Дружище, конечно я понимаю тебя, - воскликнул Чан, похлопав Со по плечу. - А как вы сошлись? Вы вроде как враги. - Э-э, мы встретились на одной из выставок его друга - Хван Хнёнджина, слышал о таком? - придумывал на ходу Бин, вспоминая последние события. - Конечно, я слышал о нём. Не знал, что ты посещаешь галереи, - нахмурил свои брови Чан. - Это я его попросил со мной сходить, - вклинился в разговор Джисон, сам не зная почему помогает другу и врёт другому своему другу. - Сам знаешь почему. - Точно, - закивал Чан. - Ты же расскажешь мне потом, что да как у вас там? - хитро улыбался Чан, смотря на улыбающегося Чанбина. - Конечно, - похлопал того по плечу Бин, встречаясь с прищуром глаз Джисона. Почему Чанбин солгал? Он сам не до конца понял почему, но почему-то решил что Чан начнёт его отговаривать. А Крис может и приехать к нему домой и на повышенных тонах поговорить с его отцом. Тэхён из-за этого и не любит друзей Чанбина, хотя на самом деле ему нравится храброе поведение Чана. Только из-за этого он ещё позволяет им дружит, хоть и мог уже давно прекратить это. И это понимали абсолютно все. У Чанбина сердце сжимается от страха и волнения, руки дрожат, когда он представляет реакцию Мина на эту новость. Не то, чтобы он боится Сынмина, но Чанбин уже успел понять, что парень может и накинутся с кулаками. Хорошо, что встреча будет в ресторане, где среди людей Мин себе не позволит такой вольности, и Бин останется в живых до следующего спора или ссоры. Хотя.... С другой стороны было даже интересно понаблюдать за реакцией парня. Скорее всего это взбесить Кима, а Чанбин любит его бесить. Дёргать за нервные ниточки, чтобы тот злился и ругался. Ведь даже такие правильные мальчики, как Сынмин не могут всё сдерживать в себе. Чанбин даже кивает в знак благодарности Джи, за то, что тот его прикрыл. Вот это дружба, Чанбин сделал правильный выбор. Только вот неприятное чувство поселились в груди из-за лжи другому другу. Но уже поздно что-то менять. Главное это уговорить Сынмина в присутствии Чана вести себя подобающе и отыгрывать роль бойфренда на все сто. - Хёнджин, - заворожено шепнул Джи, провожая взглядом высокого парня, что поднимался на второй этаж с кипой бумаг в руках. Чанбин с Чаном не услышали Джи и не увидели глаза, в которых сердечки появились, продолжая теперь уже обсуждать новый трек. Кажется Хёнджин умеет читать мысли, потому что на последней ступеньке оборачивается и смотрит прямо в глаза Джисона с минуту, а потом улыбается нежно-нежно и машет рукой. Джисон готов прямо сейчас превратится в лужицу. Но вместо этого он топает ногами, и визжит, как девчонка, прикрывая рот руками. - Джисон? - на парня уставились две непонимающих пары глаз. - Он мне улыбнулся и ручкой помахал, - улыбался Сон-и, махая рукой. - Ну тогда ясно почему ты светишься, как новогодняя ёлка, - кивал со знанием дела Чан. - А ты ему помахал? - спросил осуждающе Бин, потому что знает, как Джи тормозит в такие моменты. - Чёрт, - съехал по кремле вниз Джи, потому что нет, он не поздоровался в ответ. Он был слишком увлечён любованием самой прекрасной улыбки в мире. - Лох, - продолжал кивать Чан. - Кто бы сомневался, - засмеялся заливисто Чанбин, от чего и остальные засмеялись. Пока Джи рассматривал потолок, прокручивая в голове образ Хёнджина уже десятый раз подряд, а Чан вышел на улицу со словами "Нужно позвонить одному корешу" Чанбин открыл твиттер, намериваясь полистать новости. Самый первый пост был от Сынмина. Там был снимок Чанбина месячной давности, где тот был вместе с Чаном и Джи в студии, и где он с ребятами позировал в полный рост. А к посту была и надпись: "Что? Не нашлось по близости табуретки?''. Чанбин, если честно приофегел. Никто никогда не шутил по поводу его роста. А Сынмин пошутил, на публику, при том, что сам выше на каких-то четыре сантиметра. Чертёнок.