Ни шанса

«В душе все волшебники несчастны, в этом мы недалеко ушла от поэтов.» Эту фразу мне сказал мой друг, когда мы курили в саду. В тот день мы сбежали с шумной вечеринки, устроенной в честь начала года. Разного рода праздники были привычны для нас, они случались каждую неделю, если не чаще. Находить повод мы умели: конец недели, чья-то оценка, новые запонки директора — что угодно могло служить им. Сейчас я понимаю, что мы просто пытались сбежать от себя и забыться. В потоке мимолетного веселья теряешь себя, становясь частью других. Но вечеринки начала года для меня были особенно тяжелыми. Новенькие, узнав о моей способности, раз за разом подходили с одинаковыми вопросами и просьбами. «А ты правда можешь соединить кого угодно с кем угодно?» «Даже если человек уже влюблен?» «А это навсегда?» «А можешь влюбить в меня того парня на эту ночь?» От вежливой улыбки сводило скулы. Тоскливая злость закипала в груди. Они знали про расплату. Знали, но не понимали, как это тяжело. — А ты знаешь, что поэты чаще других кончают с собой? — Даже чаще чем волшебники? — Ага. Похоже у меня нет ни шанса состариться с тобой, — он шально улыбнулся, заправляя кудрявую прядь за ухо. Что-то такое отразилось в его глазах, я словно заглянула в бездонный колодец. В груди в очередной раз укололо чувство вины. Почему именно я? Как-то так вышло, что я ненавидела книги про любовь. Наверное, для меня они были сродни магических книг для обычного человека — рядом, но твоим не будет никогда. К четвертому курсу я научилась жить с пустотой в груди. Если боль всегда с тобой, то ты перестаешь ее замечать. Но чем больше было вокруг счастливых пар, тем больше становилась дыра. Иногда я закрывалась одна, пытаясь побороть панику от ощущения, что однажды кроме этой дыры во мне ничего и не останется. Мне просто хотелось попробовать какого это, испытать на себе. Избавиться от пустоты.

«Волшебный дар по сути своей несет добро. Волшебник делится своими силами с окружающими, а, так как это идет изнутри, маг расплачивается за это отсутствием того, что он дарит. Однако дар — это не кран, который открывается по желанию, это ручей, который неустанно течет. Так, находясь в долгом контакте с волшебником, человек находится под воздействием дара, вне зависимости от воли волшебника. <…> Обращать свой дар на себя строжайше запрещено, так как это опасно для самого мага и для окружающих. Обращенный на себя дар не может брать энергию из мага, так что он забирает ее у тех, кто когда-либо находился под воздействием мага. Такой дар меняет свою, а также суть всех даров данных этим магом людям на темную противоположность.» (Магическая теория даров. Том1. Основы.)

Я знала, что он понял, что я натворила в ту же секунду. Его лицо исказилось в недоумении. — Зачем ты это сделала? — Потому что это моя вина. Я должна была это остановить. Люди со мной влюбляются рано или поздно. Ты так долго был рядом, но я и не могла подумать, что ты влюбишься в меня. — Это не твоя вина. — Я не хотела, чтобы ты страдал, я бы никогда не смогла полюбить тебя, а ты бы стремился ко мне и влюблялся все сильнее. Летел бы как мотылек на пламя. — Но другие люди… — Они найдут себе других. И ты найдешь и сможешь любить и быть любимым. — Думаешь, я смогу жить спокойно зная, что должен любить тебя? Зная, что ты любишь меня? — Эти чувства, они ведь ненастоящие, это просто дар… — Дар — это самое настоящее, что есть в нас. — Но… Я остановилась и поняла. Я не избавила его от несчастья. Я взвалила на него собственное. Моя пустота исчезла, ушло чувство вины. Я любила его по-настоящему, а он не мучился от безответных чувств. Но ни пустота, ни чувство вины никуда не делись, они были у него. Я лишила его своего дара, но знай я тогда его суть, никогда бы не сделала этого. Он был прекрасным поэтом. Он был волшебником. У него не было ни шанса.