Вторая жизнь

Скорая добралась до Склифа буквально за двадцать минут. Возле машины их уже ждали Брагин с Дубровской. Хирург помог фельдшеру выкатить Анатолия и сразу же помчался в операционную. Ирина все это время просто находилась в салоне скорой и смотрела в одну точку, будто пыталась там что-то разглядеть. — Ирочка, пошли внутрь. Анатолия Борисовича уже увезли. Все с ним будет хорошо, — Нина подошла к подруге и крепко ее обняла, пытаясь хоть как-то поддержать. — Д…да, сейчас, — голос Павловой дрожал, а в глазах застыл животный ужас и непонимание происходящего. — Давай я тебе помогу, — Дубровская взяла блондинку под локоть и помогла ей встать, — Сейчас пойдём в твой кабинет, я дам тебе успокоительное, и тебе сразу станет легче. Не волнуйся, пожалуйста, — Нина аккуратно вывела шатающуюся подругу из скорой и направилась вместе с ней в кабинет.

***

— Ир, я сейчас схожу за таблетками. Посиди пока тут. Хорошо? — усадив Павлову на кожаный диван, Нина вышла из кабинета. Неописуемая боль и страх за любимого человека - вот что сейчас испытывала Ирина. Казалось, что как только она села на этот чертов диван, все ее чувства обострились. Больше не надо было быть с холодной головой, чтоб спасти Аленикова. Больше не надо было притворяться, что она это все выдерживает. Казалось, будто сами стены этого кабинета давили на неё. Голова шла кругом. Заведующая посмотрела на свои руки, на которых все ещё была кровь. Его кровь. Все тело пробила мелкая дрожь и с каждой минутой увеличивалась. Руки стали трястись с новой силой. Ирина впала в истерику. Слёзы градом полились по ее лицу, испортив всю косметику, однако на это ей сейчас было плевать. Истошный вопль залил весь кабинет. Хотелось просто встать и разнести всю эту комнату. Казалось, будто от этого станет легче, будто разбив все хрупкое в этом помещении, она выплеснет все накопившиеся эмоции. Но самое хрупкое - ее сердце - уже было разбито на тысячи мелких осколков, и его мог склеить только выживший Анатолий. Ирина попыталась встать, чтобы взять графин с водой, но ее ватные ноги не были готовы к такой нагрузке. Павлова упала на пол. — Ира, ну что ты так себя не бережёшь, — Нина влетела в кабинет заведующей, услышав громкий звук, — Тише, не плачь. Сейчас я тебе помогу. Дубровская подняла блондинку с пола и опять посадила на диван. Затем она подошла к графину с водой и, взяв стакан в руки, налила туда воды, добавив пару капель успокоительных. — Держи, только пей медленно, — Нина протянула стакан подруге и следила, чтоб та допила содержимое до дна, — Ну вот, молодец. Сейчас станет легче. А теперь давай мы с тобой чутка умоемся, — медсестра достала из кармана пачку влажных салфеток и, присев рядом с Павловой, принялась оттирать запекшуюся кровь с ее рук, — Все, красотка. Ты лучше сейчас приляг и отдохни, а как только будете что-то известно по Анатолию, я тебе сразу же скажу. Договорились? — Нин, я не могу. Я должна знать, что с ним, — отчаянно сопротивлялась заведующая. — Ирочка, ты же сама врач, и должна понимать, что сейчас ты все равно ему не поможешь, только нервы себе попортишь, а они не восстанавливаются. Давай ложись. Все с твоим Толей будет хорошо. Ты прекрасно справилась с первой помощью. Он выживет, обещаю, — Дубровская уложила Ирину в горизонтальное положение и, достав плед из шкафа, накрыла ее. — Уговорила, только ты сразу же мне скажи, как что-то будет известно. Хорошо? — зевая, спросила блондинка. — Обещаю, — Нина слабо улыбнулась и вышла из кабинета.

***

Спустя пару часов из операционной вышли уставшие Брагин с Нарочинской. — Олег, у меня уже смена закончилась, я домой поеду. Скажешь Павловой об Анатолии? — Да, Марин. Все сделаю и сразу же поеду к вам. Поцелуй Катьку за меня, — Брагин оставил невесомый поцелуй на губах нейрохирурга и направился в сторону стойки регистрации. — Ну что, Михалыч, как он? — увидев подходящего к ней хирурга, Нина резко встала со стула. — Нинок, все хорошо, — Брагин сел на стол и снял свою цветастую шапочку, — Операция прошла успешно, жить будет. Там артерию задело, но мы успели зашить. Павлова молодец, не растерялась. Думаю, пару дней полежит и может возвращаться домой. Кстати, а как там она? — Слушай, у неё такая истерика случилась, не дай бог, серьезно. Я ее кое-как уложила. Снотворное правда пришлось подмешать, так что до завтрашнего утра точно будет спать. Лучше ее пока не тревожить. — Это точно. Слушай, я тогда пойду. Ирине Алексеевне сама сообщишь о нем. Хорошо? А то я вымотался за день, а завтра вообще на сутки надо. — Михалыч, ну конечно иди, я тут до утра дежурю, так что не волнуйся. Все будет в полном ажуре. — Ну я запомнил, — Олег подмигнул Нине и, спрыгнув со стола, отправился переодеваться в ординаторскую. «Господи, что за день. Упаси Боже ещё раз такое увидеть в своей жизни» — подумала про себя Дубровская и принялась перекладывать карточки пациентов.