Вторая жизнь

На следующее утро Павлова проснулась от какой-то суматохи, которая происходила за дверью кабинета. Голова дико болела от смешанного с успокоительными снотворного. А опухшие глаза еле открывались. Приняв вертикальное положение, Ирина пыталась собраться в кучу после вчерашних событий. Затёкшее тело сильно ломило из-за неудобного дивана, но сейчас на это женщине было абсолютно наплевать, ей срочно нужно было узнать, как там ее Толя. Блондинка взглядом пробежала по кабинету в поисках своей трости, но нигде ее не нашла. «Неужели забыла ее в парке. Ладно, пора уже и начать ходить самой». Заведующая поднялась с дивана и направилась в регистрацию. — Нин, привет, — произнесла сонным голосом, — А где Толя? С ним все хорошо? — О, уже проснулась, — Дубровская вышла со своего места, — Он во второй палате. Жив твой ненаглядный, — незримый камень наконец упал с плеч заведующей. Она задышала полной грудью. — Хочешь, вместе пойдём. Я как раз пост сдала. — Слушай, ты только не обижайся, но я хочу побыть с ним одна. Лучше иди домой, ты устала наверное, — Ирина заглянула прямо в глаза подруге, дав понять, что возражений сейчас она не примет. — Хорошо, — сдалась под напором заведующей, — Пошли тогда до ординаторской. Все равно по пути. — А давай, — две подруги взялись под руки и пошли в одном направлении. Возле ординаторской Ирина попрощалась с Дубровской и направилась в сторону палаты. Павлова уже хотела открыть дверь, но резко остановилась. Женщина боялась заглядывать внутрь, боялась увидеть Анатолия слабым и беспомощным. Ирина сильно нервничала, из-за чего руки стали потеть. «Ир, соберись. Все с ним хорошо. Он жив, это главное. Не бойся» — как мантру повторяла у себя в голове. Выдохнув и вытерев ладошки о края серого платья, Павлова тихо постучала в дверь. — Войдите, — услышав родной голос, Павлова чуть ли не ворвалась в палату. На больничной койке полусидел Анатолий и искренне улыбался своей любимой. Его левое плечо было перебинтовано, а так, он выглядел очень даже живым и здоровым. — Господи, живой, — Ирина упала в объятия любимого и неслышно заплакала, — Как ты меня напугал. Вот зачем ты полез на него? — Тише, тише, — Анатолий нежно поглаживал блондинистые волосы заведующей, — Все хорошо, все закончилось, — аккуратно поцеловал ее в макушку, — Честно, я сам не знаю, почему так случилось. Просто какая-то злость охватила меня в один момент, и я уже не смог себя контролировать. — Ну и дурак же ты, — сквозь слёзы посмотрела на чиновника, — Ты хоть обо мне думал в этот момент, когда на рожон-то лез? Задумался ли ты хоть на долю секунды о моих чувствах? — Ирина все продолжала причитать Анатолию. Она хотела, чтобы он понял всю ее боль, от его действий. Хотелось просто на него сейчас орать от несправедливости этого мира, что любимый мужчина не подумал о ней в тот момент, не прислушался. Вдруг, поток ее негодования прервал страстный поцелуй. Поняв, что блондинка не остановится, Анатолий решился на тяжелую артиллерию. От неожиданности Павлова замялась на долю секунды, но отрываться от таких желанных губ она не собиралась, поэтому углубила поцелуй. В него она вложила всю свою страсть перемешанную с болью и отчаянием. Женщина кусала губы чиновника: металлический привкус крови смешался с соленым вкусом ее собственных слез. Когда воздуха катастрофически перестало хватать, Анатолий прервал поцелуй и нежно прижал Павлову к себе. — Ну что, ты успокоилась? — заглянув в зелёные глаза блондинки, чиновник увидел в них пелену страсти и некого облегчения. — Да, — сдавленно произнесла заведующая из-за сбитого дыхания, — Но помни, в следующий раз такие фокусы не прокатят, — Павлова сквозь смех пригрозила ему кулаком. — Я вас понял, моя королева, — Анатолий поцеловал ее руку, — Больше вас никогда не буду целовать. — Анатолий Борисович, я сейчас не поняла, что вы сказали? — возмущению Ирины не было предела. — Что услышали, — настала очередь чиновника смеяться над всей ситуацией, но почувствовав, как блондинка начала подбираться к его больному плечу, чтобы сжать его, быстро ретировался и втянул женщину в очередной поцелуй. — Так то лучше, — Ирина довольно улыбнулась и легла поудобнее рядом с Анатолием. — Ну а теперь рассказывай, куда ты дела мой подарок? — чиновник нежно поглаживал Павлову по спине и мысленно радовался, что она стала ходить самостоятельно.

***

Через какое-то время пара услышала стук в дверь, и на пороге появилась Нарочинская. — Здравствуйте, Марина Владимировна, проходите, — Павлова выбралась из объятий Анатолия и пересела на стул, чтоб дать Марине осмотреть чиновника. — Ну что ж, Анатолий Борисович, с рукой все хорошо, — проведя несколько манипуляций, Нарочинчкая сказала свой вердикт, — Думаю завтра вас можно будет выписывать. А на перевязки будете ходить в свою поликлинику или к нам, если захотите. — Я лучше сама сделаю. Пусть будет все под моим контролем, — отозвалась заведующая. — Так даже лучше, — улыбнулась хирург, — Ирина Алексеевна, а вы можете сейчас выйти, мне просто нужно поговорить с Анатолием Борисовичем наедине, — с мольбой в голосе произнесла Нарочинская. — А что такого страшного произошло, что вы не можете сказать этого при мне? — с вызовом в голосе поинтересовалась заведующая. — Ириш, выйди пожалуйста, — чиновник мягко посмотрел на блондинку, — Я потом все тебе расскажу, обещаю. — Ну ладно, — Павлова с недоверием посмотрела на обоих и скрылась за дверью. — Вы что-то у меня нашли? — Анатолий задал вопрос, когда дверь палаты захлопнулась. — В общем, да, — Марина замялась, ведь ещё не знала, как сообщить эту новость. Близким людям всегда было тяжелее это говорить, — Вас когда поранили, вы упали и ударились головой об асфальт. Мы решили на всякий случай сделать МРТ, — Нарочинская на секунду остановилась, все больше нагнетая обстановку, — У вас аневризма, — в комнате повисла тишина. — И как долго мне осталось? — безликим голосом произнёс Анатолий, будто находился где-то не здесь. — Нужна срочная операция. У вас месяц на раздумья. Потом будет поздно. — Я вас понял. Только не говорите об этом Ире, — жизнь Анатолия вновь перевернулась с ног на голову.