Вторая жизнь

Сон Ирины прервала противная трель телефона. Закрытыми глазами Павлова пыталась нащупать свой айфон на прикроватной тумбочке. Однако после нескольких неудачных попыток, блондинка все-таки разлепила глаза, так как звук уже конкретно начал ее раздражать, и ответила на звонок. — Ало? — охрипшим голосом произнесла заведующая. — Ирина Алексеевна, добрый день, — на том конце трубки послышался голос Дубровской, — А вы чего на смену не вышли? Заболели? — Нет, Нин, все в порядке, — стала оправдываться блондинка, — Я на два дня возьму отгул. Предупреди там всех, хорошо? — про себя женщина удивилась, что вообще могла проспать, а главным вопросом было то, почему Анатолий не удосужился ее разбудить. — Ну ладно, — недоверчиво произнесла медсестра, — Слушай, Ир, скажи честно. С тобой точно все хорошо? — Дубровскую очень насторожило поведение подруги, ведь она никогда не брала отгулы без весомой на то причины. А сейчас таковой не находилось. — Нет, Нин, все плохо, — у блондинки застрял ком в горле из-за нахлынувших воспоминаний о вчерашней ссоре с Алениковым, что она еле сдерживала слёзы, — Помнишь, мы когда-то давно договаривались сходить куда-нибудь выпить. Мне кажется, этот день настал. — Я тебя поняла, — Нина решила пока не задавать других вопросов. Она просто ждала, когда заведующая сама все ей расскажет, — Тогда встречаемся в семь в нашем баре. Окей? — Да не помню я, где этот бар! — зло проорала Павлова и бросила трубку. Это была катастрофа.

***

Через пару часов в дверь квартиры кто-то стал настойчиво стучать. Заплаканная Ирина, которая все это время просто лежала на диване в обнимку с Котом, тяжело встала и пошаркала в коридор. Открыв дверь, блондинка зажмурилась от исходящего из предбанника света, ведь в квартире была кромешная темнота. Перед заведующей стояла Дубровская с бутылкой вина в руке. — Так, — Нина окинула оценивающим взглядом подругу, которая выглядела мягко говоря не очень, — Сейчас ты переодеваешься, мы немного выпиваем и едем в бар. Ты меня поняла? — не дождавшись ответа, медсестра зашла внутрь квартиры и включила свет. — Нет, я уже ничего не хочу, — устало произнесла блондинка. — Я тебя не спрашивала, что ты хочешь, а что нет, — Нина прошла на кухню и стала искать штопор с бокалами, — Я догадываюсь, что случилось. Тебе сейчас жизненно необходимо развеяться, поэтому давай собирайся, — Дубровская разлила вино по бокалам и протянула один Ирине, — Пей, легче станет. — А как ты догадалась? — Павлова с подозрением посмотрела на подругу и сделала глоток. Бордовая жидкость стекла по горлу, оставляя приятное послевкусие и небольшое успокоение души. — Да ты себя в зеркало видела? Смотреть жалко. А ещё, когда я сегодня ляпнула про наш бар, ты слишком остро отреагировала. Было легко сложить два плюс два. Ты уж меня извини, что я так оговорилась. Я не со зла, честно, — Нина протянула руку в сторону Ирины, — Ну что, мир? — Мир, — две женщины пожали друг другу руки и мягко улыбнулись, — Так, я сейчас быстро переодеваюсь, и мы едем, — Павлова прикончила бокал за один глоток и направилась в комнату. — Эй, подруга, давай полегче, а то такими темпами мы никуда не доедем, если будешь так пить, — пошутила Дубровская, — И вообще, когда ты мне расскажешь, что случилось у вас с Толей? — Нин, все по дороге, — прокричала из комнаты блондинка.

***

Весь день Анатолий думал над своими словами, которые он произнёс вчера вечером. Угрызения совести слишком мучали мужчину, что он даже не мог нормально работать. Чиновник понимал, что так дело дальше не пойдёт, и нужно было срочно поговорить с Ириной. Мужчина даже подготовил небольшую речь, но понимал, что его аневризма - не оправдание его поведению. Тяжело вздохнув и приготовившись к столкновению с неизбежностью, Алеников вставил ключ в замочную скважину и провернул его. Квартира встретила Анатолия непривычной тишиной. Удивившись, что в такой поздний час Ирины до сих пор не было дома, чиновник бросил свои вещи на пуфик и пошел на кухню. На барной стойке мирно посапывал Кот и накрывал своей лапкой какую-то бумажку, будто охраняя ее. Заметив это, Алеников тихонько, чтобы не разбудить пушистое животное, отодвинул его лапу и взял записку в руки. «Не знаю, что ты там натворил, но ты просто обязан перед ней извиниться. Мы сейчас в том баре, где отмечали мое день рождение. Приезжай сюда и поговори с ней. Нина» Не долго думая, Анатолий взял ключи от квартиры, и заказав такси, так как Костю он уже отпустил, вышел на улицу.

***

Две подруги сидели у барной стойки и распивали уже вторую бутылку коньяка. — Ир, ты только не волнуйся, — начала Дубровская после того, как увидела зашедшего в бар чиновника, — Но сюда пришёл Анатолий. — Где? — Павлова резко развернулась и зацепила локтем стакан, который сразу же полетел на пол и разбился вдребезги, — Черт, да от него одни неприятности, — блондинка даже сейчас обвиняла мужчину во всех смертных грехах, — Это ты его позвала? — поинтересовалась заведующая, смотря на приближающийся силуэт мужчины. — Да, я, — Нина развернула подругу к себе и посмотрела прямо в затуманенные от алкоголя глаза блондинки, — Я же знаю, что ты бы с ним даже не заговорила, если бы я его сюда не пригласила. — Вот и какая ты подруга после этого? — Павлова укоризненно посмотрела на Дубровскую и стала слезать с высокого стула, — Ладно, я с ним поговорю, но знай, я запомнила твоё предательство, — расплатившись за напитки, блондинка взяла в руки сумку и пошла в сторону Анатолия. — Ещё спасибо мне скажешь, — Нина крикнула в спину заведующей и продолжила пить коньяк. «Ага, в следующей жизни» — подумала женщина, но вслух не произнесла. Прямо перед ней стоял Алеников. — На улицу, живо, — зло произнесла Павлова и вылетела из бара. Ей срочно нужно было остудить голову. На дворе уже был сентябрь, так что ночи были прохладные, но на данный момент это было даже плюсом. В душном помещении Павлова быстро захмелела, а сейчас ей надо было соображать на трезвую голову. Выпустив пар изо рта, Ирина развернулась лицом к Аленикову, который просто стоял рядом, как провинившийся ребёнок, и ждал начала разговора. — Ну и что ты сюда пришёл? — холодно, с каплей безразличия, спросила заведующая. — Ир, я извиниться хотел, — произнёс чиновник. — Ах вот как, — усмехнулась блондинка, — Интересно у вас получается, Анатолий Борисович. Сперва вы огрызаетесь, ничего мне не рассказываете, когда я о вас беспокоюсь. А потом оп, — Павлова щелкнула прямо перед носом Аленикова, — И я виновата в том, что я ничего не помню. — Но я вовсе не это имел ввиду. Я, честно, не со зла это сказал, — Анатолий начал подходить к блондинке, чтобы обнять ее и успокоить, но она резко отдернулась от него, что чуть сама не упала. — Не смей подходить ко мне, — Ирина нашла равновесие и попыталась сфокусировать свой взгляд на мужчине, — Я знаю, как это работает. Сначала мы ссоримся, а потом в какой-то момент ты просто начинаешь лезть ко мне, и все заканчивается. Так вот, сейчас такие штуки не прокатят. Я уже задолбалась находится в этой розовой вате. Вот что я о тебе знаю? Правильно, только хорошее, я уже не говорю о том, что те наши три года, ты описал как сказку. Но я тебе не верю, не сейчас, — в глазах начали собираться слёзы, но блондинка даже и не собиралась заканчивать свою тираду, а чиновник останавливать ее, — Я хочу знать все. Я понимаю, что уже ничего не вспомню, но ты даже не даёшь мне шанса узнать всю картину. Ты просто отнекиваешься или молчишь. Я до сих пор не знаю о Толике, и что с ним случилось, — при упоминании имени сына, Алеников чуть отшатнулся, — Хорошо, сперва я не задавала вопросов, ведь видела, что тебе больно об этом говорить, но сейчас. Ты же любишь меня, хотя по последней неделе у меня закрались сомнения на этот счёт. Можно же делиться с родным человеком и плохими моментами тоже. Я тебя всегда поддержу, выслушаю. Но нет, ты просто взял и выбросил меня из этого куска жизни. Не говоря уже о тех трёх годах. Я же вижу, что что-то случилось, но нет, вместо того, чтобы поговорить, ты решил закрыться в себе и не подпускать меня. А, ну и не будем забывать про то, что ты решил упомянуть то, что я ничего не помню. Так теперь у меня вопрос, многоуважаемый Анатолий Борисович, какого хера ты решил продолжить со мной отношения, если тебе так противно со мной находится? Ты же видишь, что я ничего не вспомню, зачем я тебе такой инвалид? — Да потому что я тебя люблю, дура, — проорал на всю улицу Анатолий. — Да если бы любил, то сказал бы, что с тобой происходит! — из глаз предательски потекли слёзы, — И вообще, не ори на меня! — Больше не буду, — ретировался чиновник, — Ир, дай мне минуту, чтобы все объяснить, а потом поступай как знаешь, — Алеников умоляющим взглядом посмотрел на заведующую. — У тебя есть пять минут, а потом я уезжаю домой, — как бы в доказательство, Ирина достала телефон из сумки и, найдя нужное ей приложение, стала вызывать такси. — Я очень сожалею о произнесённых мною вчера словах. Я дурак, идиот, я не должен был ни при каких обстоятельствах тебе это говорить. У меня действительно сейчас очень тяжелый период в жизни, и я хотел тебе об этом сказать, но боялся, — заготовленная речь уже давно вылетела из его головы, поэтому пришлось импровизировать. — Ну просвети меня сейчас, — Павлова оторвалась от экрана телефона, полностью сосредотачивая своё внимание на мужчине. — Тут такое дело, у меня аневризма, — на одном дыхании выпалил чиновник. — Что ты сейчас сказал? — зелёные глаза стали по пять копеек. Сердце Ирины пропустило удар, и она вообще не понимала, что сейчас происходит. Все казалось слишком нереальным. Слишком много боли она перенесла за последние несколько недель, — Вот мне интересно, ты вообще собирался мне об этом сказать, если бы не ссора? — Прошу, не начинай. — А я ещё и не начала! Ты-эгоист, каких поискать ещё надо. Я тут извожу себя, думаю, что же у него случилось, как ему помочь. А он от меня аневризму скрывает! Да ты просто издеваешься надо мной, серьезно. Вот скажи мне, неужели я настолько плохая, что со мной нельзя просто по-человечески поговорить? Когда там у тебя операция? — Через три недели. — Ага, то есть вот так вот. Я ещё целых три недели должна была видеть твоё недовольное лицо и изводить себя каждый день, думая, что дело во мне. Толечка, иди ты лесом, — Ирина заприметила подъезжающее к ней такси и пошла в его сторону. — Ир, прошу тебя, не уходи, — спохватился Анатолий, но было уже поздно. Ирина села в салон машины. — Когда будешь готов вести нормальный диалог, тогда и поговорим. Ключи от квартиры у тебя есть. А так, мне надо все обдумать, слишком многое навалилось за день, — Павлова хлопнула дверью такси. Желтая машина скрылась из вида Анатолия, оставляя его наедине со своими мыслями.