Вторая жизнь

На утро следующего дня Павлова проснулась с невыносимой головной болью. Еле открыв опухшие от большого количества выпитого алкоголя глаза, блондинка пыталась сфокусировать своё зрение. В комнате было также одиноко как и вчера. Ирина аккуратно, чтобы как можно меньше причинять себе боль, встала с кровати. Ее взгляд упал на прикроватную тумбочку, на которой лежали заботливо оставленные Анатолием таблетки от головы и стакан воды. Улыбнувшись про себя такой заботе, Ирина залпом выпила воду до дна и направилась в ванну. Блондинка около часа стояла под прохладными струйками воды и пыталась собрать все фрагменты вчерашнего вечера. Когда картинка наконец сложилась в ее голове, женщина выключила душ и, накинув на нагое тело махровый халат, вышла из ванной. Ей срочно нужно было обсудить все с Анатолием. На удивление Павловой, на кухне ее встретил Анатолий. Хотя теперь блондинка поняла, почему утром она нашла аспирин у себя в комнате. Чиновник в это время заканчивал с приготовлением завтрака. — Доброе утро, ты как? — поинтересовался Алеников. — Садись за стол, сейчас завтракать будем. — Ты мне не муж, чтобы указывать. Сама решу, — зло буркнула в ответ, ведь все ещё злилась на мужчину. Ирина демонстративно направилась в сторону зала и села на диван. Блондинка укуталась в плед, который как кстати лежал рядом, и принялась сверлить взглядом Аленикова, давая понять, что сейчас ей нужны все ответы. — Теперь я трезвая и готова принимать осознанные решения. Поэтому будь добр, расскажи мне все, что произошло за те три года проведённых вместе. И не забудь про аневризму. Тяжело вздохнув, Анатолий взял две тарелки с яичницей и перешёл в зал. Чиновник поставил завтрак на журнальный столик, а потом еще принёс кофе, который так жизненно необходим был Ирине, и передал ей его. — Спасибо, — мягко улыбнулась Ирина. Все-таки ей было приятно, что несмотря ни на что, мужчина продолжает ухаживать за ней, — Начинай, — голос сразу же стал грозным, а лицо более серьёзным, — Но учти, если ты пропустишь хоть одну деталь, знай, потеряешь меня и мое доверие на веки. — Хорошо, — Алеников понимал, что сейчас от него зависело их будущее, поэтому пытался рассказать все в мельчайших подробностях. Пока длился рассказ, чиновник пытался считать хоть какие-то эмоции Ирины, однако лицо ее было каменным. Анатолий не пропустил ни один плохой момент из их жизни, он даже не пытался сглаживать углы. Сейчас было поздно что-то скрывать. Нужна была только правда, чтобы вновь Ира могла доверять ему. Поэтому даже тогда, когда речь зашла о Толике младшем, Алеников без единого сомнения описал всю ситуацию, как бы самому ему не было больно. После продолжительного количества времени Анатолий наконец завершил свой рассказ и заглянул прямо в глаза блондинки. Ирина всё-таки сломалась, по ее лицу пробежала одинокая слеза. — И почему ты мне раньше об этом не рассказал? — Павлова пребывала в шоке от всего сказанного, что даже не притронулась к еде, хотя очень хотелось есть, — В чем была проблема сказать мне об этом раньше? — Ириш, пойми, я очень боялся тебя потерять. Боялся, что испугаю тебя, и ты не захочешь быть со мной рядом. Я бы не пережил этого, — стал оправдываться Анатолий. — И каким образом ты бы меня потерял. Я поддержала тебя тогда, поддержу и сейчас. Это был тяжёлый период, и мы прошли через него вместе. Так в чем отличие сейчас? — Я не знаю, на сколько сильно ты меня любишь сейчас, и готова ли ты к тому, чтобы проходить через все это. Пойми, я помню ту Иру, которая была готова пожертвовать всем ради любимых. Ты ж меня чуть ли не с того света достала. Я даже пить бросил ради тебя. А потом та авария, и тебя откидывает на три года назад. Ты не представляешь, как больно видеть тебя такой потерянной, не знающей своей жизни. А главное, я для тебя стал никем. Признаю, было очень тяжело это принимать. Даже были мысли все бросить к чертям собачьим и уехать в Швейцарию, но я понял, что без тебя я и дня не смогу прожить. А когда ты дала мне второй шанс, я был самым счастливым мужчиной на земле. Мне хотелось дать тебе все самое лучшее на этом свете, хотелось оградить от всего плохого, что было в прошлом. Жить только здесь и сейчас. — Толь, ну ты точно идиот, — Ирина уже не сдерживала слёзы и, просто захлебываясь в них, продолжала говорить: — Ты мне понравился ещё тогда, в день нашей первой встречи. А потом, когда ты ухаживал за мной после аварии, я поняла, что люблю тебя. Ты меня поддерживал во всем и не давал опускать руки. Теперь дай мне отплатить той же монетой. Мне как и тебе больно от того, что моя память уже вряд ли вернётся. Но пойми, мы должны друг друга всегда поддерживать и разговаривать обо всем. У пар всегда будут какие-то тяжелые времена, которые они должны пройти вместе, иначе они просто распадутся. Ты не представляешь, как мне было тяжело, когда тебя пырнули ножом. Я думала, что с ума сойду. Я хочу всегда быть рядом с тобой и знать о тебе все. Не закрывайся в себе, не отдаляй меня от себя. Иначе я боюсь, нашим отношениям может прийти конец. — Я тебя понял, — Анатолий крепко обнял Ирину и, нежно поглаживая по волосам, принялся ее успокаивать, — Извини, что я лишил тебя такого куска жизни. Теперь я осознаю, что это очень важно для тебя. Я буду бороться за нас до самого конца, даже если ты не простишь меня, я все равно буду всегда рядом. — Ты точно дурачок, — Ирина взглянула заплаканными глазами в серые глаза чиновника, — Я не хочу тебя терять, только впредь знай, что если ты от меня что-то скроешь, я об этом узнаю, и тогда тебе точно не поздоровиться. — Сердечно обещаю говорить теперь только правду и ничего кроме правды, — чиновник положил руку на сердце, будто давал клятву. — Вот и молодец, — Ирина слегка улыбнулась от такого жеста мужчины и, вытерев остатки слез, задала самый терзающий ее вопрос, — А что там с твоей аневризмой? — Ее мне поставили тогда, когда я попал в Склиф с ножевым ранением. Нарочинская сказала, что у меня есть месяц на размышления, потому что потом будет поздно, — Павлова была уже готова начать очередную тираду, почему и это чиновник скрыл от неё, но мужчина сразу же догадался об этом и, перебив ее, продолжил свой рассказ: — Честно, было очень страшно тебе об этом говорить. Я боялся твоей реакции. В тот момент хотелось огородить тебя от этого. От очередной порции боли. Я видел твоё лицо, когда ты зашла в мою палату. И в тот момент я понял, что ты бы не пережила ещё одного потрясения. Хотелось все решить самому. Но в какой-то момент я запутался что ли. Я понял, что больше не смогу скрывать от тебя все это дальше. И это сильно давило на меня. Я боялся задеть твои чувства, но при этом мне было невыносимо держать всю правду в себе. Честно, сейчас я думаю, что вряд ли бы продержался ещё один день. Думаю, я бы уже все рассказал сам, если бы та дурацкая ссора ничего не испортила. Я очень жалею о том вечере, когда я сорвался на тебя. И я ни в коем случае не считаю, что ты какая-то неполноценная в связи с потерей памяти. Я буду всегда любить тебя несмотря ни на что. И мне не важно, вспомнишь ли ты те три года или нет. Ты заново влюбилась в меня. И хоть я сейчас повторюсь, но мне все равно. Ты сделала меня счастливым дважды, поэтому я не готов тебя терять ни при каких обстоятельствах. Вот это и есть вся правда о моей жизни без всяких преувеличений. — Спасибо тебе, что рассказал мне всю правду, — Ирина мягко погладила Анатолия по щеке, — Наверное, я теперь понимаю, почему ты не хотел мне об этом говорить. Но знай, что чтобы не случилось, я всегда буду рядом и поддержу тебя в любой ситуации. Поэтому прошу тебя, в следующий раз если что-то случится, ты обязан мне все рассказать. Иначе я тебя выгоню из дома, и мы больше никогда с тобой не встретимся. — То есть ты меня простила? — в серых глазах заплясали лучики надежды. — Я ещё подумаю над этим вопросом. Но я точно знаю, что подготовку к операции и реабилитацию мы пройдём вместе. И на каждом этапе я всегда буду с тобой. — Как же я тебя люблю, — Анатолий не удержался и втянул блондинку в долгожданный поцелуй. Он слишком скучал по своей Иришке. Когда воздуха стало не хватать, пара разорвала поцелуй, но не отдалилась друг от друга. Они соприкоснулись лбами и просто восстанавливали дыхание, наслаждаясь приятной тишиной. Каждый думал в этот момент о своём. Через какое-то время Алеников встал с дивана и ушёл в комнату Артема, оставляя блондинку в полном недоумении. — Что ты там уже придумал? — любопытно поинтересовалась Павлова, ведь заметила хитрый взгляд чиновника. К тому же он держал правую руку за спиной. — Иришка, ты недавно мне сказала, что я тебе не муж, чтобы тобой командовать. Хотя я точно помню, что в карете скорой помощи кто-то орал, что она моя жена. Несостыковочка вышла, не так ли? — Анатолий посмотрел на растерянную блондинку. — Это то, о чем я сейчас думаю? — изумленно произнесла заведующая. — Именно. На самом деле, я уже очень давно хотел это сделать. В прошлый раз ты дала мне положительный ответ. Но сейчас я не знаю, готова ты или нет. Но я точно знаю, что я готов. Дорогая Ирина Алексеевна, ты готова выйти за меня замуж? — Алеников присел на одно колено, и достав из-за спины бархатную коробочку, приоткрыл ее. Там лежало кольцо из белого золота с мелкой россыпью бриллиантов по всему ободку, а в центре красовался большой изумруд, как напоминание цвета Ирининых глаз. — Да, я согласна! — Блондинка проорала на всю комнату, что аж испугала мирно спящего кота, и кинулась на шею Анатолия, лихорадочно оставляя мелкие поцелуи по всему лицу мужчины, — Но только при одном условии, что такой ситуации больше никогда не повторится. — Обещаю. Отныне, делаем все как настоящие муж и жена. Вот только дизайн для дома будешь сама выбирать. Иначе наш дом будет весь чёрный, — засмеялся мужчина. Когда Ирина чуть отошла от шока и радости, Анатолий наконец смог надеть кольцо на палец. Павлова посмотрела на свой безымянный палец, примеряя на себе вес кольца и новый статус невесты. Как же давно она не была замужем. Такое забытое чувство, но сейчас она знала, что с этим мужчиной она в безопасности. Она будет желанной и любимой женой, которой никогда не изменят. Этот брак будет счастливым и последним в ее жизни, она знает об этом наверняка. После того, как Ирина налюбовалась своим кольцом, она втянула Анатолия в жаркий поцелуй, вложив в него всю страсть и любовь. Анатолий не смог устоять под натиском женщины и, резко подняв ее на руки, понёс в комнату. Завтрак так и продолжал стоять на журнальном столике: холодным и нетронутым. Но паре было наплевать, они были друг у друга, и это было сейчас самым главным.