Будущий муж.

      Последний день. "Последний день..." — уже в тридцатый раз повторяла про себя Джун, всматриваясь в лицо Джисона, который все еще спал сладким сном. Жаль, что он ничего не мог понять. Этой ночью у Ёджун так и не получилось сомкнуть глаза. Она прижималась к Хану так, словно он вот-вот исчезнет. Так и было, только вот-вот исчезнуть должна она. Слезы невольно катились сами. Так сильно, что ей приходилось закрывать рукой рот, чтоб ее муж не проснулся и не волновался за нее. Да, Хан Джисон существовал и в прошлом, но она очень боялась снова возвращаться туда, вспоминая их взаимоотношения. Еще больше она боялась того, что совсем не знает, когда он в нее влюбился. Ей стало так страшно, что она стала накручивать себя. В голову лезли навязчивые мысли о том, что это все - просто иллюзия. Что этого будущего не настанет и она обманывает саму себя.       — Ты плакала? — встревоженно спросил сонный голос Джисона. Ёджун смотрела на него очень долго. Ушла в свои мысли настолько глубоко, что не заметила того, что он уже минут пять разглядывает ее и не понимает что случилось. От испуга она дернулась. Вот так попасться за наглым разглядыванием, позор.       — Я? Нет. С чего ты взял?       — Глаза опухшие. Что случилось? — он положил свою руку ей на щеку и стал медленно поглаживать ее большим пальцем.       — Кошмар приснился, — отмахнулась Джун.       — Правда-правда? — недоверчиво спросил Джисон, щуря свои красивые глаза.       — Правда-правда, — мягко улыбнулась она, беря его ладонь в свою.       — Сделаю вид, что поверю, а ты мне потом сама расскажешь, хорошо? — он улыбнулся ей в ответ и притянул ее за талию ближе к себе, а Ёджун зарылась лицом в его груди, вдыхая его нежный запах.       "Когда я вернусь обратно?" — пронеслось у нее в голове на секунду, но глаза стремительно начали наполняться слезами, из-за чего ей пришлось выйти в ванную комнату, где она стояла перед зеркалом и пыталась привести себя в чувства.       — Соберись, тряпка. Последний день не должен так пройти, слышишь?! Даже если это бред, то ты обязана сделать так, чтоб через пять лет ты стояла перед этим же зеркалом вместе с ним, — твердо говорила Ёджун, стоя перед зеркалом. Ее возмущения перекрывал громкий звук стекающей воды из под крана. Когда она вышла из ванны, полностью умытая, она увидела, что Джисон уже полностью проснулся и был готов занять ванну, поэтому она улыбнулась ему и спустилась вниз, на кухню.       — Точно, мы же все сожрали, — злобно выдохнула Ёджун, смотря на пустой холодильник. Из-за работы они совсем забывали наполнять его продуктами, ведь чаще всего они обедали на самой работе, а по приходу домой сразу заваливались спать.       — Идем в магазин? — будто прочитав ее мысли, спросил только что вошедший в комнату Хан.       — Идем. Он коротко кивнул, а затем они стали не торопясь собираться в ближайший супермаркет.

***

      — Какие огурцы?! Я же их просто ненавижу! — возмущенно говорила Ёджун, когда Джисон взял с полки две банки соленых огурцов.       — Зато я люблю! — также возмущался он. Ли подметила, что со стороны они и правда выглядели как семейная пара. Из-за этих мыслей ее лицо разгладилось, а затем она и вовсе - рассмеялась.       — Чего смешного? — удивленно спросил Хан.       — Просто мы выглядим так, словно поженились десять лет назад! — продолжила смеяться Ёджун, когда почувствовала, как ее рука оказалась в его.       — Раз так, то я надеюсь, что эти десять лет станут правдой, — лучезарно улыбнулся Джисон, целуя ее в щечку.       — Ну не при людях же!       — А что, боишься, что нас поймают и наши фотки разлетятся по всему интернету? — с вызовом посмотрел на нее он.       — Нет! Просто...       — Ну тогда я сделаю так, — он не дал ей договорить, завлекая ее в короткий, но такой нежный и аккуратный поцелуй.       — Вот гад, — все-таки улыбнулась Ёджун.       "На самом деле, я тоже надеюсь, что эти десять лет станут правдой." — подумала про себя она, смотря на то, как ее муж беззаботно смеялся.       Выбрав все необходимое, они пошли в отдел с гадостями и набрали всякой вредной ерунды, которой можно было забить желудок за просмотром какого-нибудь сопливого фильма. Когда они вышли, то заметили вдалеке множество людей, у которых в руках были телефоны и камеры.       — Бежим? — спокойно просил Джисон, как будто такое случалось с ними каждый день. Хотя, если посмотреть на популярность группы, то можно было предположить, что такое и правда случалось частенько.       — Бежим, — испуганно согласилась Ёджун, прожигая взглядом толпу. Хан рассмеялся, беря ее за руку и ведя в неизвестный для нее угол.       — Вроде оторвались, — выпустил смешок Джисон, когда они стояли в каком-то переулке, где было очень много людей. Тут они слились с толпой, поэтому без происшествий добрались до дома, который внешне ничем не привлекал. Это было сделано для того, чтоб не выделяться из кучи других простых домов.       — Фух, я думала мы никогда не доберемся, — устало выдохнула Ёджун, вытирая подступающую каплю пота. На улице было очень жрако. Они и правда долго пробыли на улице, потому что на часах уже было три часа дня.       — Не люблю толпу, — его лицо как-то странно исказилось, из-за чего он еще больше стал похож на бельчонка.       — Знаю, — поморщилась Ёджун, вспоминая то, как у Джисона случилась паническая атака в торговом центре. Тогда даже она не пыталась язвить, а просто пыталась помочь хоть чем-нибудь, потому что его лицо и правда выражало страх и ужас.       — Забыли. Проведем день вместе? Или позовем кого-нибудь? — интересовался он.       — Вместе, — твердо и уверенно ответила Ёджун.       — Хорошо, Джунни, — Джисон улыбнулся, вызывая в сердце тысячу бабочек, которые вот-вот разорвут это сердце на кусочки. Пара расположилась на кухне, наслаждаясь едой и обществом друг друга. У Ёджун разрывалось сердце от одной мысли о том, что в любую секунду ее могут вернуть обратно и она покинет его. Только хорошо, что он не останется один. Он останется с будущей Ли Ёджун, которая любит его ничуть не меньше.       — Посмотрим фильм? — спросил Джисон, когда они уже убрались за собой на кухне.       — Давай, — оживилась Ёджун, — И какой же? На этот вопрос он ничего не ответил, хитро улыбаясь и подходя к телевизору, чтоб включить его. На экране загорелась картинка. Фильм. Тот самый фильм, который они все вместе любили пересматривать в общежитии. "Дом странных детей Мисс Перегрин", где главный персонаж наткнулся на людей, которые жили во временной петле. Раньше Джун часто фантазировала о временной петле. Хотела оказаться в ней, ведь жить вечно и не стареть казалось ей очень хорошей идеей. Сейчас, сидя рядом с Хан Джисоном, ей хотелось этого больше всего. Просто застрять во временной петле с ним. Навсегда. Если будущее существует, то и временная петля тоже, верно? Помотав головой, она откинула ненужные мысли. Кажется, она уже сходит с ума.       — Сколько раз пересматривали, все-равно смотрю, как в первый раз, — смотрел на экран телевизора Джисон, не отрывая от него глаз.       — И правда. Лучший фильм всех времен, — соглашалась Джун, смотря на фильм чуть-ли не с открытым ртом, — Всегда хотела, чтоб у меня было также, как у Джейкоба и Эммы .       — Все еще хочешь? — пустил смешок Хан, — Страшно же, я бы не смог, — развел руками он.       — Зато романтика, — задохнулась возмущением Ёджун.       — А нас что, ее нет? — уже в голос рассмеялся парень, на что та не ответила, продолжая всматриваться в сцену, где персонажи поцеловались. Снизу живота что-то потянуло, — Сейчас будет, — сам за нее ответил Джисон.       — Чего? Она посмотрела на него с вопросом в глазах, а он резко прильнул к ее губам, раскрывая ее рот для более глубокого поцелуя. Фильм все еще шел, а дышать уже становилось нечем, поэтому они нехотя прервали поцелуй, но останавливаться не собирались. Джисон поднял ее за бедра и посадил на себя, а она, в свою очередь, охотно поддалась и снова впилась в его губы с новой силой. Это произошло так резко, что Джун даже не успевала осознавать происходящее, когда его руки потянулись к ее футболке, быстро снимая ее. Дыхание участилось. В этот раз она захотела взять все в свою инициативу, поэтому не отставала, стянув с него все ту же футболку, а затем ее лифчик полетел, вместе с ремнем Джисона. Желание почувствовать его как можно скорее съело ее, от чего она совсем перестала соображать. Спустившись на колени, она спустила его нижнюю часть штанов и перед ее глазами красовалось сильное возбуждение мужа. В этот раз ее это не смутило. Она стремилась сделать ему приятно точно также, как и он ей в ту ночь, когда она окончательно поняла, что влюблена в него. Безвозвратно. Хан выпустил протяжный стон, когда почувствовал, что она заглотнула его полностью, ускоряя темп. Он помогал ей, убрав ее волосы с лица, чтоб те не прилипали к ее лицу. Блаженно улыбнувшись, Джисон решил, что не может сидеть сложа руки, поэтому оторвал ее от себя, а затем устроился между ее ног, пуская оставшуюся одежду в свободный полет, чтоб та не мешала заниматься им любовью. Он прильнул губами к ее клитору, от чего она выгнулась, так как снизу еще сильнее потянуло. Новая волна возбуждения накрыла их с головой. Оторвавшись от нее, Джисон посадил ее на себя, насаживая ее на себя, чтоб почувствовать ее полностью. Изнутри.       — Такую романтику хотела? — ухмыльнулся Хан, играясь с ее твердыми от возбуждения сосками.       — Не такую, но так тоже хорошо, — почти простонала от удовольствия Ёджун, двигаясь в его такт. Прошлые засосы прошли еще не полностью, а он оставил за собой след новых, будто бы помечая ее. Руки блуждали по ее стройному телу, не находя себе определенного места, потому что это было невозможно. Они слились в одно целое, даже их громкие стоны синхронизировались. Растворились друг в друге. Тяжело дыша, Джисон откинул ее голову на свое плечо, и принялся целовать ее шею и ключицы, раздавая жар по всему телу. От его прикосновений и поцелуев Джун сходила с ума, полностью теряя здравый рассудок. Она резко повернулась к нему лицом, снова вставляя в себя его орган, который был скользким от природной смазки. Выдохнув ему в губы, она облизнула их, а затем улыбнулась, от чего и он совсем потерял контроль над собой. Джисон с силой надавил на ее затылок, заставляя вжаться в его губы. В этом не было ничего пошлого, нет. Это было желание сделать своему партнеру как можно приятнее, от сильной любви к нему, которая переполняла все тело. Им не хватало воздуха, поэтому он с сожалением прервал поцелуй и снова переключился на ее ключицы и грудь. Ёджун отдалась ему. Полностью и безвозвратно. Отдала свое сердце, душу, тело тому, кого ненавидела неделю назад. Как же жизнь все-таки непредсказуема. Джисон начал стонать громче, а внутри все задрожало. Горячая жидкость заполнила ее, оставляя за собой приятное покалывание. Она поудобнее устроилась на его коленях, прижимаясь к нему голым телом, а он лыбился как дурак, нежно гладя ее спину и целуя в макушку. Разум затуманило. Картина перед глазами начала медленно размываться.       "Нет, нет, нет. Только не сейчас." — она подорвалась, беря лицо Джисона в свои ладони. Ее глаза судорожно забегали по его лицу, оно размывалось. Она поняла, что вот вот снова проснется в этой железной машине. В своем времени. Она жадно стала целовать его, пытаясь запомнить вкус его губ.       — Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю, слышишь? — истерично говорила она, а разум все мутнел и мутнел, оставляя за собой темноту.       — Я тебя то... — начал он, но она не смогла дослушать его до конца. Все прервалось.

***

      — Что, отключаем? — спросил совсем молодой работник лаборатории.       — Да. Ее тело больше не выдержит на таком питании, — грустно улыбнулась Дахён.       — Хорошо. Насчет раз, два... три! — он нажал на кнопку отключения, и машина начала пищать, оповещая о том, что сеанс закончился. Сейчас вернется их милая, немного вредная и капризная Джунни. Осталось пару секунд...