Сюрпризы жизни

По дому в кромешной темноте, на цыпочках, к выходу пробирается мальчик. Всё в доме при таком освещении начинает казаться более жутким и пугающим. Из окон пробивается совсем тусклый свет луны. Мальчишка ступает по лестнице как можно тише. Руки его прижаты к груди так сильно, что он может чувствовать, как вздымается его грудная клетка от поступающего в него воздуха. Сердце будто замерло, остановилось. Всё тело одолевает напряжение. Шаг за шагом, он спускается по лестнице, на первый этаж. Слышится скрип и в мыслях проносится всего одна мысль –"Блять! Хоть бы папа не услышал". Ещё аккуратнее, ещё проворнее, тихо и невесомо… "Вот и первый этаж. Первый этап пройден, но расслабляться нельзя…". Скрип…это, черт возьми, скрип… Мальчик резко оборачивается, а на его детском лице появился страх, всё-таки он в первый раз уходит из дома, тем более под ночь… На лестнице не присутствует никакой мужской силуэт, лишь серый кот с гетерохромией глаз смотрит на него из темноты. "Фух…это всего лишь Акка ". — шшш — совсем тихо выдает мальчик, прижимая палец ко рту, как бы прося кота не шуметь. Дальше всё проходит более гладко. Мальчик торопясь выходит за дверь и наконец может выдохнуть с облегчением. Поворот ключей в замочной скважине, слышится неприятный щелчок. * Уйти из дома под ночь и ничего не сказать отцу Мичи было в новинку. Это- риск, но это его последний шанс. Такемичи пытался отговорить Казутору, но у него так и не получилось. Хоть из их разговоров ему удалось узнать много полезной информации, но её было мало. "А если что-то пойдёт не так? Я же могу не успеть… Может его и не поймают, зато он может совершить ужасный поступок, за который будет винить себя когда вырастет. Что-то украсть — это неправильно что ли…так ещё и подарить его… А вдруг они приедут раньше назначенного времени или же вообще на другой день перенесут это действие? Может мне не стоило идти? Что это я раскис!? Правильное это решение! Пытка не пытка! Кто если не я — его лучший друг смогу отговорить его?! И не важно, что до этого у меня не получилось, да я хоть сотни раз буду пытаться, но не сдамся! Тем более — это попытка может стать более успешной. На месте или рядом с местом будущего преступления на него будет надавить намного проще." * Ночь. Вокруг темно. Дует слабый ветер, что колышет листву. По периметру стоят фонари, но эта пуста на улицах немного пугает. Район сменяется за районом. Скоро Мичи наконец-то дойдет до места своего назначения. "Интересно, сколько сейчас времени? Я вроде не опаздываю…". Мичи привычно потянулся за своим телефоном -раскладушкой, чтобы посмотреть на время, но не нащупал его. "Блин! Я забыл телефон!.. Ладно, обойдусь без него". *** Возле магазина собралась группа людей, это немного насторожило Мичи. Он ускорил шаг. Они о чём-то разговаривали, но Такемичи это не волновало. Он прорывается сквозь маленькую группу людей. Он уже собирается войти через открытую дверь, как его останавливает чья то рука. — Мальчик, тебе туда нельзя… Мичи не интересно- ни как выглядит этот мужчина, ни что он хочет сказать дальше. Мальчик вырывается из хватки мужчины и врывается в магазин. Взгляд сразу бросается на Казутору. И его вид, уж поверьте, не вселяет Мичи ничего хорошего. Ханемия дрожит, в руке какая-то железная палка, по щекам текут слёзы и взгляд этих слезливых глаз смотрит куда-то вниз. Мичи не задумываясь посмотрел туда же, куда смотрит Казутора. На полу лежит какой-то мужчина, а из-под головы его вытекает какая-то странная жидкость. И до Мичи доходит- это кровь. Он быстро осознаёт что это сделал, вероятнее всего, его лучший друг. Именно в его руке находиться окровавленная железная палка. Глаза Таке расширяются от шока, а сердце наполняет непреодолимый страх. — К-казутора? — Чуть ли не шёпотом спрашивает Мичи. И тут взгляд Казуторы перемещается на Таке. Его глаза переполнены страхом, отчаянием и …виной? Ханемия хочет ему что-то сказать, но будто какая-то преграда не даёт этого сделать. Сердце замирает, мысли притупляются, ноги будто онемели… В помещение вошли полицейские и начали выводить на улицу Казутору и какого-то парня, наверное, это Баджи. Мичи в компанию к ним вывели, но мысли его были не в этом месте. Его могли увести как преступника и уже хотели надеть наручники, как к ним подошёл ещё один полицейский. — Этого мальчика забирать не надо, я самолично видел, что он зашёл на место приступления. Он к этому никак не причастен. Это могут подтвердить свидетели- группа из пары человек, что первыми прибыли на местность. Наручники, подготовленные для него, убрали куда подальше и отправились сопровождать Казутору и Баджи к машине уже без него. Полицейский, что помог ему, попросил его идти домой, всё таки »не детское это время для шатаний по улицам». Мичи уже просто на рефлексах направился домой. Было темно, холодно и страшно. Страшно не за себя, а за друга. В голове так и блуждали неприятные мысли. "Это сделал Казутора? Не может быть…как? Неужели… Что здесь черт возьми произошло?!.. А этот человек… он же жив?.. На полу столько крови… А если он не выживет? Удар ведь пришелся в голову… ". В сердце поселилась какая-то ноющая боль.На горло словно что-то давило. "Это я виноват..только если бы успел, …а ведь всё могло быть иначе… ". *** Такемичи открывает дверь дома, неряшливо и неаккуратно сбрасывает свои ботинки. Он подходит к лестнице, как его окликают, и он замечает папу на диване. – Такемичи Ханагаки, где ты пропадал? — Немного рассерженным голосом спрашивает Осава. — Я, между прочим, волновался. Так где же?.. Или будем молчать? — Присмотревшись к силуэту в темноте Осава замечает, что Мичи дрожит. Мужчина плавно встаёт с дивана и не торопясь направляется к сыну. Глаза Мичи постепенно наполняются каплями слёз, но ни одна не рискует быть пролитой. Папа притягивает Мичи в свои объятья покрепче, прижимая к себе. Тут Мичи уже не выдерживает и из глаз начали струиться реки слёз. Он прижимается в ответ, ища поддержки и так ему нужного тепла в этот момент. Его детские ручки с силой стаскивают папину пижаму. — п пап…аа.е е его.о-он.хаа а… — сдавленным, совсем тихим голосом произнёс Мичи. Из горла вырывались вздохи и всхлипы. Всё тело пробивала дрожь. Осава на это ничего не ответил, лишь сильнее прижал сына к себе. В этой позе они простояли так долго, что глаза Мичи уже начали слипаться. Он уже перестал плакать и лишь иногда всхлипывал. Они спокойно начали подниматься по лестнице. Честно, Мичи не видел куда они идут, он просто доверился своему папе. И вот его укладывают в кровать. Мичи начинает окутывать холод и одиночество. И эти чувства и ощущения ему совершенно не нравиться. — Пап –тихо, с надеждой, шепчет Таке. Осава, будто понимая без слов, ложиться на кровать сына, приобнимая его. Мичи не теряя и секунды обнимает папу в ответ, постепенно погружаясь в беспокойный сон. — Спокойной ночи, Мичи –шепчет Осава, хоть и понимает, что он уже заснул.