Летний лагерь "Юность"

- Этот зашуганный урод обокрал меня! Да я же говорю, вот этот, да, да, именно этот! - утро Эдгара началось далеко не с хорошей ноты, а если правильно выразиться - фальшивой, как и обвинения которые ему не с того не сего выставили. Но, начнём с самого начала. Эдгар, наблюдавший во сне картины довольно интересного характера, очень тревожно спящий, проснулся свернувшись клубком в углу палатки. По середине раскидисто валялся Рампо и великое дарование природы - Дазай. Он невинно придвинулся максимально близко к юноше, отчего Эдгару стало не по себе. И вроде бы нечего такого, все спокойно проснулись, Эдогава открыв глаза сразу же поздоровался с Эдгаром, не дав "очень спящему" Осаму себя обнять. Йосано тоже вставала, уже собираясь будить детей. Все вышли к потушенному костру, Йосано с помощницой достала завтрак. После сонной трапезы все начали собираться назад, ведь на сегодня планировался мастер-класс по рисованию, но когда все выстроились, неспеша следуя по тропинке, из самой глубины толпы раздался вопль. Данный крик повествовал о краже часов, причём дорогих часов. От кого же исходила весть о пропаже? Конечно, от Дазая Осаму - богатика с привилегиями. Как только Йосано прибежала к нему узнать как это произошло, и где он мог посеять эти часы, Осаму сказал что не снимал их на ночь, но когда захотел посмотреть время на обратном пути, обнаружил что на руке ничего нет. В один момент Йосано стала строгой, и всё же уточнила, мог ли он их потерять. Но Осаму развёл абсолютно все и вся. Он протянул свой длинный палец в юношу, который был максимально удивлён всем происходящим, застенчив, и стоял позади своего лучшего друга Эдогавы. Туда, где стоял Эдгар. Вплотную подбежав, он начал заливать просто невероятную околесицу, которая между прочим, могла бы быть и вправду веским доказательством, если бы не была выдумкой. Акико недоверчиво взглянула на Дазая, будто бы переспрашивая, точно ли он не ошибся. - Этот зашуганный урод обокрал меня! Да я же говорю, вот этот, он специально! - Эдогава посмотрел на Дазая как на последнего идиота, уверенный что как только Эдгар откроет рюкзак, то сразу будет на коленях ползать сгорая от смущения. Он твёрдо знал, что это точно не Эдгар. Сам же По был абсолютно также уверен в своей невиновности и абсурдности обвинений. Он немного дрожащими от высоких тонов руками аккуратно расстегивал серебряную молнию на рюкзаке, уверенный, что там кроме пижамы с енотами, наушниками и блокнотом ничего нет, увидел сверкающие на солнце золотистые часы, постукивающие невероятно громко для этой гробовой тишины. Из толпы вырвалось громкое удивление, а Осаму схватил лишнее содержимое рюкзака, и посчитал нужным показать это всем. Рампо хотел полностью опровергнуть сказанное, доказать что его друг не виновен, его оклевитали, но, юноша просто стоял шокированный, не способный сказать и слова. Эдгар был публично унижен, а также отчитан позже перед всеми руководством лагеря. Это было до боли отвратительно, его руки тряслись то ли от гнева, то ли от обиды, лицо покраснело далеко не от смущения, а на глаза набирались слёзы. Парня отправили на весь день убираться в актовом зале под ехидную улыбку Дазая. В зале было просторно, мрачно и холодно. Эдгар должен был все подмести и помыть сцену, а также протереть пыль, немотря на свою невиновность и красные опушхие глаза. Прошло примерно три с половиной часа после того как долго выслушивал тирады от взрослых и Дазая. Сцена была чиста и блестела под тусклым светом. Весь пол и каждый угол был прибран, и как в какой то тюрьме, ему принесли поесть. К нему никто не заходил из ребят, но заходить было и не кому. Кроме Эдогавы. Он не пришёл к нему, и это заставило сердце По сжаться ещё сильней. -"Быть может, его просто не пускают? Или же он поверил им..?"- Эти мысли хаотично кружились в голове юноши, пока не наступил вечер. Он думал, что спать он, конечно, будет в комнате. Но его забыли. Возможно это и было задумано как часть наказания, но все же было слишком жестоко для детского лагеря,ведь как никак ему даже не дали оправдаться. По был без понятия сколько прошло времени после обеда, как он просидел возле кулис. Свет выключили. Совсем. В зале не было окон, поэтому единственный источник света погас, а дверь была заперта. Это означало что сейчас около девяти вечера. Теперь его накрыл настоящий страх, он раньше сидел в темноте, но не в такой обстановке. Эдгару было холодно, ведь тот был одет в легкую летнюю одежду, не предназначенную для торчания в подвальноподобном месте. Он обхватил руками колени и пытался стать максимально маленьким, несмотря на свой рост. Его лицо опухло, а кожа вокруг глаз ужасно натёрлась от постоянного вытирания слёз. Сейчас По мог себе позволить плакать навзрыд, возможно, это единственное занятие которое он мог сделать нормально. Странные мысли начали наполнять его голову, о том, как он бесполезен, что недостоин дружить с Рампо, что он полнейший неудачник, которого винят во всех бедах этого мира. Парень бормотал и корил себя за все, он уже не думал что невиновен, он ругал себя. Эдгар опустился в это тягучее болото нехороших мыслей, и не сможет выбраться так просто. Когда его пушистая чёлка была мокрая, как и вся одежда, парень ощутил как его тело обвили тонкие руки и что он почувствовал тепло рядом с собой. Осторожно приподняв голову, По увидел лучезарную улыбку и любимые прищуренные глаза. Рампо убрал руки, сел на корточки и через чур громко сказал: - Эдгар Аллан-По, ты и д и о т ! А после, громко и заливисто засмеялся. Эдгар не понимал что происходит, но ему становится гораздо лучше лишь от присутствия Эдогавы рядом, но слезы все так же текли неприрывным ручьём, поэтому Рампо опустил руками колени Эдгара, сел рядом и прижал юношу в самые крепкие и тёплые объятия, в которые когда либо попадал По. Он в ответ положил свои руки на спину Эдогавы и постепенно успокаивался, вдыхая знакомый аромат с плеча парня. Невероятно спокойный и ровный голос Рампо повторял слова о том, что он ему верит, что он хороший друг. На самом деле, Эдогава невероятно нервничал, он не понимал что ему делать, что говорить, ему просто было невероятно плохо от вида Эдгара. Сейчас он проявляет все свои слабости. Минут через десять, По перестал плакать, просто обнимаясь с Рампо. Его друг принёс из вещей Эдгара большую толстовку, в которую одевал своего обессилевшего друга. После этого, Рампо убрал мокрую чёлку с лица юноши, рукавами промакивая остатки слёз. Он не смотрел в темные глаза Эдгара, заливаясь лёгким румянцем, которого не было видно в темноте. Ему правда хотелось сейчас никогда не отпускать лицо друга напротив, о том же думал и Эдгар. Посреди тишины было слышно лишь их дыхание и частые всхлипы По. Сейчас их лица были буквально в пяти сантиметрах друг от друга, теперь Эдгару негде спрятать взгляд. Он чуть опустил голову и хрипловато проговорил: -М-могу... я..? Даже сквозь мрак можно было видеть это пылающее лицо. - Нет, я сам. Глаза Эдгара раскрылись на блюдца, и прежде чем он понял что происходит, ему на ноги сел Эдогава. Юноша мгновенно зажмурился непонятно зачем. Рампо же убрал выпавшую прядку чёлки с лица Эдгара, медленно целуя почти высохшие следы слёз, затем он перешёл на щёки, и... Самое главное, пухлые губы Эдгара. Он хотел снова ощутить это странное, тянущее чувство в животе, снова почувствовать губы юноши. В прищуренном взгляде Эдогавы читалось беспокойство по поводу последствий, и наверное, он делает это лишь в порыве эмоций, ему не стоит, но он хочет. Негромко взглотнув, Рампо потянулся к столь желанным губам, его дрожащего и нервного друга. Теперь движения были уверенными, он запустил руки в мягкую шевелюру По, сминая его уста. Эдгар всё это время не открывал глаза, но его тело активно реагировало на все действия. Он снова положил свои руки Рампо на талию, подлезая под толстовку друга. По правда был счастлив на этот момент, вот так трогая Эдогаву, отвечая на его поцелуй. Они делали всё неумело, но им было наплевать. Так продолжалось более получаса, пока губы не стали ужасно болеть. Рампо отстранился от юноши, положив руки тому не плечи, он не мог посмотреть Эдгару в глаза, он не понимал что чувствует, он был уверен что все его действия ошибкой, хотя поцелуй ему понравился, и как бы он не хотел, этот факт пришлось признать. Эдгар открыл глаза, с блаженным восторгом наблюдая за смущенным Эдогавой. Он убрал руки со своих плеч, одним резким движением накрыл собой хрупкое тело Рампо, покрывая всю его открытую кожу невесомыми прикосновениями губ. Юноша был удивлён таким поворотом, но он расслабился. Спустя некоторое время, они смущенные сидели в обнимку на краю сцены, мотая ногами в рвзные стороны. Эдогава пообещал утром разобраться с пакостными обвинениями Дазая. Сейчас оба парня ели контрабандные сладости из рюкзака Рампо, им было вполне хорошо. Мальчики не говорили и не обсуждали произошедшее, это их ждало впереди. А сейчас, ровно в десять часов вечера, они крепко сопели, прижавшись друг к другу.