Человек в зелёном

      — Джорджи, родной, обслужи нас, пока твоя мама занята, — нагло сказал отец, усаживая мать к себе на колени.       Мальчику не оставалось ничего, кроме как подчиниться.       Он взял пакеты и шустро потащил на кухню, старательно отвлекая себя мыслями от пошлостей, которые слышит позади себя в сторону мамы. Это был уже не первый раз, когда происходит что-то такое, так что Джордж знал, что нужно делать. Но он не хотел терпеть всё это опять.       Забежав на кухню, мальчик поставил пакеты на стол и достал телефон из кармана пижамных штанов.       Джордж: Клэй, пожалуйста, мне страшно       Джордж: Приди, умоляю       Сообщения были прочитаны мгновенно.       Клэй: Бегу       С гостиной громогласный голос отца напомнил Джорджу о его задании, и мальчик моментально убрал телефон обратно, начав раскладывать еду из пакетов на тарелки. Мыслями он молился, действительно молился, хотя и не знал ни одной из молитв, чтобы Клэй пришёл как можно быстрее и спас его.       Джордж водрузил посуду с закусками и бутылки пива и водки на поднос. Когда мальчик пришёл в гостиную, то увидел нечто, чего ему в жизни видеть никогда не хотелось. Как пристают к маме. Более открыто, чем обычно. И Джордж не мог бы подобрать слов, чтобы описать, насколько мерзко это было, насколько ему было противно. Вместе с тем, как Джордж вздрогнул от мгновенного переизбытка этого ощущения, дрогнули бутылки на подносе и двум из них не повезло. Звон разбитого стекла эхом отзеркалил от поверхности стен.       — Сукин ты сын! — моментально отозвался отец, а его друзья яростно уставились на Джорджа.       Отец спихнул с колен мать так резко, от чего та чуть не упала на зад, и пошёл на мальчика. В припадке злости он выглядел будто бы ещё больше, выше, крупнее. Его лицо было красным, а глаза круглые от агрессии. Джордж в страхе бросил поднос, чем разозлил отца ещё больше, и ринулся бежать. В маленьком доме прятаться некуда, но хотелось потянуть время, чтобы сохранить себе жизнь ещё на чуть-чуть.       — Стой, блять! — кричал мужчина.       Джордж даже не думал подчиняться, бросая на пути отца различные препятствия в виде то ли вазы, то ли стульев, но разгорячённого мужчину это не останавливало. И в момент мальчик оказался в тупике около лестницы на чердак и дверью в туалет. Джордж понимал, что бессмысленно прятаться там, ведь отец легко сломает дверь, а на чердаке лишь окно. Но он не успеет подняться — его быстрее схватят за ноги.       — Когда я, блять, говорю что-то — ты слушаешь, ублюдок! Понял?! — проорал отец, зажимая Джорджа в угол. — Ты чего творишь?! ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?!       Мужчина схватил Джорджа за шею и с какой-то невероятной силой поднял его над полом на приличное расстояние. Мальчик схватился за руки отца, желая освободиться, и почувствовал, как стремительно в груди теряется кислород, хотя Джордж наоборот пытался дышать. Он задыхался, чувствовал, как пульсирует голова от напряжения, как лёгкие чуть ли не всасывают сами себя в поисках воздуха. Перед глазами темнело и плыло ни то от слёз, ни то от того, что сознание постепенно уходило от Джорджа.       Мальчик не понял, в какой момент его отпустили, в какой момент отец грохнулся на пол и когда успел оказаться на улице. Всё стремительно проползало перед глазами, пока всё темнело. В итоге Джордж потерял сознание. Но не от недостатка кислорода. Он просто очень испугался.       Когда очнулся, то сразу же сощурился от яркого света, что так старательно пытается его отрезвить. Сначала Джордж подумал, что, должно быть, умер и продолжил так считать даже тогда, когда перед глазами возникло обеспокоенное лицо Клэя.       — Хэй, Джорджи, ты как? — полушёпотом сказал тот, в очередной раз бережно убирая волосы со лба мальчика.       — Мне кажется, я мёртв.       — Тебе кажется. Тихо, тихо, не двигайся. Ты ударился, когда падал.       И Джордж чувствовал результат этого удара — голова гудела, как будто внутри неё был гонг, по которому беспрестанно били. Несмотря на боль, мальчик смог осмотреться и понял, что находится в объятиях Клэя на пляжу. Как так вышло — он даже не мог предположить, но, думая об этом, Джордж решил, что не хочет ничего знать. Последнее, что он помнит — яростное лицо отца и теперь, находясь в безопасности, он не хотел погружать себя обратно в ту ситуацию, хоть и словесно.       — Ты и вправду супергерой, — произнёс мальчик, посмотрев на море.       Клэй лишь хмыкнул.       Какое-то время они просто сидели вот так, молча, слушая, как сплетничают волны, как это поддерживают изредка пролетающие чайки и шум отдыхающих на пляже вдали людей. Несмотря на то, что они всегда так делают, когда находятся здесь, но именно в этот раз Джордж думал, что нужно что-то сказать. В голове вертелись разные фразы, какие-то оправдания, извинения, объяснения, просьбы, но, когда он вспомнил, что так и не ответил на сообщения Клэя, то ответ уже сформировался.       — Знаешь, всё хорошо. Я не хочу забывать.       Это было именно то, что он и хотел написать тогда, ещё до прихода отца.       — Что? О чём ты?       — Я ведь так и не ответил на твои сообщения. Я хотел тебе сказать это, но не успел.       Клэй лишь кивнул, видимо, не находя, что ответить, так что они продолжили сидеть в тишине.       Спокойствие момента привело Джорджа в себя, а прохладный морской воздух притуплял головную боль, так что, спустя какое-то время, мальчик почувствовал себя гораздо лучше. Но он не спешил высвобождаться из объятий.       — Хэй, Джорджи.       — М?       — Я подумал тут немного. Может, тебе стоит переехать ко мне?       Мальчик подумал, что ослышался, но, увидев серьёзное выражение лица Клэя, понял, что всё по-настоящему.       — Я живу один, ещё и работаю, так что мог бы обеспечить тебя. Я понимаю, что тебе только четырнадцать, мне двадцать один, и, вообще-то, это всё неправильно. Но знаешь, Джорджи? Ты здорово изменил мою жизнь одним своим появлением. Я долго думал над твоими словами по поводу любви и помощи и, когда увидел твои сообщения сегодня, то решил, что больше не могу терпеть. Над тобой издеваются и чуть не убили на моих глазах! А что, если бы я не успел? Эта фраза вертится и вертится в голове сейчас, когда я смотрю на тебя. И я бы не вынес этого, понимаешь? — Джордж кивнул. — Никогда не было такого, чтобы пара простых сообщений от кого-то заставили бы меня сорваться с места, бежать, не обращая внимания ни на что, бросить все дела, лезть через второй этаж на сраный чердак, а потом жахнуть какого-то барана об стену. И это, знаешь, заставило задуматься. Конечно, это было ещё до этого и до того, как я поцеловал тебя. Но сегодняшний день будто поставил точку. Я люблю тебя, Джордж. И я не могу позволить себе наблюдать, как с тобой творится такой ужас.       Закончив, Клэй чуть судорожно вздохнул, будто вот-вот заплачет, но лицо не выдавало даже намёка на это. Парень заглянул в глаза Джорджу. Не за поиском ответов, не за чтением мыслей, а просто потому, что ему нравилось смотреть на него.       — Но мне ведь лишь четырнадцать, — тихо произнёс мальчик. — Родители могут объявить в розыск.       — Да, могут. Но мы с этим справимся, ладно?       Джордж кивнул. На самом деле, он не думал, что родители хватятся за него. Скорее всего, отец скажет что-то типа «Забей на этого придурка хер, женщина. Его вина, что пропал. Сдохнет за переулком и похуй», а мать такая типа «Да, ты прав».       Впервые в жизни Джордж не почувствовал отягощение от подобных мыслей. Он ощущал небывалую лёгкость, словно всю жизнь в руках таскал большие тяжёлые пакеты с камнями и теперь ему просто сказали их отпустить. Впереди была неизвестность, но она не пугала, а только интересовала мальчика. Завтра могла начаться война, Армагеддон, но сейчас, смотря в глаза Клэю, в сердце прорастали алые розы, а вместе с ними — уверенность и спокойствие. В конце концов, какие могли быть сомнения? Ведь:       — Я тоже тебя люблю.