Дофамин

— Напыщенный ублюдок. Самовлюблённая сволочь. Да что он вообще себе позволяет, осёл жопоголовый? Оба они, сука, и мотылёк, и олень, индюки ёбаные. Думают, я их блядская собственность! — бесился Энджел, наполовину скрытый за колоннадой, обрамлявшей залу по периметру. Вскоре после стычки с Валентино, они с Аластором, очевидно, «случайно» наткнулись на владельца особняка — Самаэля Магне. И эти двое, не говоря друг другу ни слова, вместе растворились в воздухе — Радио-Демон только бегло бросил, чтобы Даст не слишком лез на рожон в его отсутствие и коротко отсалютовал тростью-микрофоном. Уменьшенная копия последней на груди порноактёра мигнула красным — на ум невольно пришло неприятное сравнение с сигнализацией. Моментально заскучавший без спутника Энджел грациозным жестом подхватил бокал с игристым с подноса пробегавшего мимо официанта и осушил его практически залпом. Украшенные тёмно-винной помадой губы всё-таки тронула известная на весь Ад двусмысленная улыбочка, демон заозирался по сторонам, высматривая, с кем можно скоротать утомительно тоскливое время ожидания своего «кавалера». Увы, на сей раз Даста ожидало сразу два разочарования. Первое — это что ему, только что ходившему под руку с Радио-Демоном, решительно никто не нравился. В случае необходимости Энджел, конечно, мог заняться сексом хоть с утконосом, но… Как же Аластор, по сравнению с этим сбродом, был красив — идеальная осанка, точёная стройная фигура, тонкие когтистые пальцы, трогательные ушки и манеры аристократа. И улыбка, о, эта пугающая, издевательская, фальшивая, но такая обаятельная вечная улыбка. Порноактёр тряхнул головой, пытаясь избавиться от отвратительной теплоты и восхищения, которые вызывал образ Радио-Демона. Энджи привык получать дофамин… другими способами. Поэтому, с усилием взяв себя в руки, паучок направился к буквально ближайшему демону. Но здесь его поджидало ещё одно разочарование. Порноактёр привык нравиться — и он нравился. У демонов, к которым он подходил, едва слюна на пол не капала при виде очаровательной шлюшки. Но абсолютно каждый из них, рассматривая Энджела, натыкался взглядом на брошь в виде микрофона — и, меняясь в лице, бормотал какую-то бессвязную оправдательную ерунду и спешил потеряться среди других гостей. Снимать "сигнализацию" даже пробовать не хотелось. Если уж Валентино она обожгла, то Энджи мог и без руки остаться. Так что порноактёр только матерился про себя и цеплялся за следующую жертву — с тем же результатом. Вскоре этот бессмысленный процесс Дасту порядком надоел — да и мысль о том, что Валентино всё еще бродит где-то здесь, а порноактёр остался в одиночестве на неопределённое время, заставляла смотреть по сторонам с опаской. В конечном итоге Энджи вспомнил о совете привлекать поменьше внимания и уединился с очередным бокалом в полумраке за колоннадой, благо, там были предусмотрительно оборудованы низкие, обитые тёмным бархатом диванчики. Где-то далеко в толпе мелькнула отвратительно знакомая шляпа с пером, и демон поёжился.

***

Камин трещал уютно. Отблески пламени играли с пузырьками дорогого шампанского — значительно дороже, чем подавали на приёме — и тлели угольками в глубине красной радужки. Самаэль не торопил беседу. Радио-Демон не возражал. Разбавлял тишину, проигрывая любимые джазовые композиции, точно взаправдашний радиоприёмник. Не мигая, таращился на огонь. Поглядывал на задумчивого, странно серьёзного Люцифера поверх приклеенной улыбки. — Аластор, — блондин, наконец, нарушил молчание. Демон в красном повернул голову. — Нужно поговорить. — Это я уже понял. Твои письма чрезвычайно легко читаются между строк, мой Владыка, — съязвил Радио-Демон. — Я и не пытался шифроваться, — парировал Люцифер, пригубив шампанское. — Чего ты хочешь? Несмотря на ленивый тон, Аластор больше не выглядел расслабленным. Собранный, чуть подавшийся вперед, он напоминал зверя в засаде. Владыка Ада раздражённо улыбнулся и постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Эта бессмысленная ерунда, которой занимается моя дочь, — начал он, — «Счастливый Отель». — О! — Аластор просиял и едва не расхохотался. — Прекрасная концепция, я в восторге! Искупление грехов в АДУ — месте, где ты и шагу не можешь ступить, чтобы не совершить еще какой-нибудь — ха! — грех! Восхитительно! Мрачнея ещё больше, Магне наклонился вперед. — Я хотел кое-что узнать об этом. Я думаю, ты понимаешь, что мне категорически не нравится вся эта история. Особенно после такого скандала на телевидении. Искупление! Подумать только! И как моей дочери пришла в голову такая несуразица, — падший ангел нервно глотнул ещё алкоголя. — Скажи мне, она всё ещё серьёзна насчёт этой затеи? — О, да, мой Владыка, ты даже не представляешь, насколько, — прошелестел в ответ Радио-Демон, улыбаясь так широко, что, казалось, на его лице остались только глаза и огромная зубастая пасть. — Юная принцесса просто пылает желанием спасти каждую безнадёжно прогнившую душонку в твоих владениях. — Чудесно, — фыркнул Самаэль, и, нехорошо меняясь в лице, угрожающим тоном продолжил. — А что ТЫ тогда там забыл?!

Так вот чего ты хотел. Переживаешь, что я сожру заживо твою драгоценную дочурку? Какое клише.

— За это можешь сказать спасибо тому самому скандальному интервью, — усмехнулся в ответ демон, холодно глядя на свирепеющего Люцифера. — Какое шоу! Какая экспрессия! Я уже не помню, сколько лет так не веселился. Малышка Шарлотта знает толк в развлечениях. — Аластор, — глухим тоном прохрипел Магне. Демон наигранно вскинул бровь, изображая непонимание. — Я спрашиваю о настоящей причине. — Ха! Дражайший Самаэль, если бы мне было что-то нужно от королевской семьи, я бы не преминул первейшим образом обратиться к тебе! — святая невинность, хоть сейчас в Рай возносись. — Уверяю тебя, мной движет не более чем банальное любопытство и скука. Я просто не могу упустить такое воистину потрясающее развлечение. Если мне для этого нужно помочь твоей маленькой наследнице заполнить пачку бумаг — это не преступление. Или я что-то упустил? У Люцифера руки чесались заехать яблочным набалдашником трости в челюсть откровенно насмехающемуся демону. К сожалению, омерзительно самоуверенная ухмылка и саркастичный тон не были достаточным основанием развязывать конфликт с одним из Оверлордов. Правитель Преисподней вздохнул, сжимая пальцы на ножке бокала так сильно, что тот едва не треснул. Шампанское вспыхнуло, словно его превратили в бензин. Чертыхнувшись, Магне уронил бокал, и пламя растеклось по ковру, огненным кольцом окружая два кресла. Аластор не шелохнулся, и не убрал самоуверенную ухмылку с лица, даже когда Самаэль поднялся и угрожающе упёрся обеими руками в подлокотник кресла Радио-Демона. В конце концов, олень все ещё глядел на падшего ангела сверху вниз. — Не преступление. Пока. — рявкнул взбешённый Магне. — Но я буду следить за тобой, и не надейся, что хоть одна из твоих фальшивых улыбочек может меня обмануть, Аластор. Если с Шарлотты хоть волосок упадёт по твоей вине — я не ручаюсь, что ты сможешь хоть сигарету потом зажечь. И поверь, твои вуду-фокусы тебе не помогут. — Очень страшно, — одобрил аловолосый с самой дружеской улыбкой в своей коллекции. — Искренне не понимаю, с чего ты взял, будто бы мне сдалась твоя драгоценная принцесса. Самаэль, я не виноват в том, что никто, кроме неё, не стал бы заниматься подобной чепухой. Ты, наверное, хотел бы, чтобы я попытался отговорить её от этой затеи. Не могу обещать, что откажусь от столь — ха! — чудесного развлечения, но я подумаю. И почему ты сам с ней об этом не поговоришь?... — Я пытался, — мрачно ответил Магне, гася огонь и устало падая к себе в кресло. — Она ничего не желает слышать о реальных обстоятельствах. Поэтому мы поругались и сейчас не разговариваем. Никогда не задумывался, почему она живёт в отеле?! Отчитывать Владыку Ада, как провинившегося школьника, было забавно. Чувство морального превосходства всегда сопровождало того, кто в стрессовой ситуации мог сохранить самообладание — и Аластор привык быть в числе таковых. Он наклонил голову, и тоном хозяина положения возвестил: — О, вечная драма отцов и детей. Кто бы мог представить себе, что она затронет даже семейство Люцифера! Что за сенсация — властитель Преисподней не может совладать с собственной дочерью! Я поражён. Хотя, разве это не напоминает твою собственную ситуацию? Ты своего дорогого отца тоже не очень слушался.. Лицо Самаэля на секунду дёрнулось от злости, но он взял себя в руки. — У нас совершенно разная ситуация. Аластор, хватит издеваться, — он метнул горящий взгляд на демона в красном и фыркнул. — Я не виноват, что у тебя не было детей, когда ты был человеком. — Любезный друг, — Аластор наклонил голову в своём любимом пугающем жесте. — Я не уверен, что когда-то был человеком. — Был, — хмыкнул Магне. — Но не любишь вспоминать об этом. А ещё больше не любишь, когда тебе напоминают. Впрочем, я сказал всё, что хотел. Аудиенция окончена. Аластор поднялся из кресла и поставил пустой бокал на столик, пытаясь скрыть злость, вспыхнувшую от слов Люцифера. — Покорнейше благодарю, Владыка, — прошипели помехи, пока демон отвешивал театральный поклон, после которого растворился в воздухе.

***

На плечо Энджела легли холодные длинные пальцы. Тот хотел было заявить, что Аластор заколебал так пугать и где его вообще носило столько времени, но... что-то было не так. Гудение, которое издавал Радио-Демон, было трескучим. И совсем непохожим на равномерное жужжание новенькой плазмы. А ещё Аластор пах кровью, пеплом и — немного — клубникой. Совсем не похоже на запах озона и самых трендовых мужских духов. Чувствуя, как мех на руках и спине встаёт дыбом, а желудок завязывается в узел, порноактёр попытался отдёрнуться прочь, но в плечо вцепились ещё больнее. Теперь когтями. — Не рыпайся, котёнок, иначе мне придётся попортить твою мягкую шкурку, — пропел отвратительно знакомый голос. — А я бы рекомендовал тебе убраться подальше, пока матрица цела, — проскрежетал второй, и Энджел радостно повернул голову в его направлении. Аластор выглядел рассерженным. Очень рассерженным. Стрелки, в которые превратились зрачки, качнулись. Вокс зашипел белым шумом, но паука не отпустил. Тот ойкнул про себя. Он резко вспомнил, как этот "приятель" Валентино что-то говорил о стычках с "этим мерзким придурком радиоприёмником". Только сейчас дошло, кого он, оказывается, имел в виду. Выходит, даже Энджел знал, что эти двое ненавидели друг друга. Больше, чем кто-либо. Вечные враги — телевидение и радио, рэп и джаз, видеоролик и книга, похабная новизна против асексуального ретро. — Нехорошо устраивать конфликты во время празднования, радиоприёмник, — язвительно заметил Вокс. — Нехорошо трогать чужих спутников, зомбоящик, — парировал олень, телепортируя их из залы на чёрную лестницу этажом выше. — Милашка, если ты не знал, то у Энджи все ещё есть действующий контракт со студией. А значит — он прямая собственность Валентино, — с мерзкой улыбкой заметил Вокс, постукивая пальцами в опасной близости от шеи Даста. — Ха! Так Валентино настолько бездарен как работодатель, что вынужден удерживать персонал подобным образом? Я разочарован, — саркастично хохотнул Радио-Демон. — И по этой же причине он прислал тебя, а не пришёл сам? Жалкое зрелище. Изображение лица Вокса начало мерцать. — Не твоё оленье дело, радиоприёмник. Но Вэл попросил любезно передать, что то, что ты делаешь, идёт вразрез с его интересами. Большой Ви не любит, когда посягают на его вещи. Если ты, конечно, не хочешь вступить в нашу труппу, — ухмылка на экране стала похабной. — С твоим телом и актёрскими способностями выйдет просто отлично. — Кажется, у нас немного не совпадают понятия любезности, — Аластор с большим трудом удерживал на лице улыбку. — Мне казалось, совершенно не обязательно пытаться украсть чьего-то спутника с приёма у Люцифера, чтобы просто мило поболтать. Демон в красном сделал шаг вперед. Казалось, воздух между ним и Воксом искрит. Энджел всерьёз забеспокоился, как бы его не расплющило столкновением сил двух разозлённых Оверлордов. — Да брось, — ехидно усмехнулся Вокс, уничтожая оппонента взглядом. — Кто действительно будет заботиться о своей собственности? Даже Вэлу в принципе наплевать, если он этого рукастого шлюхана случайно прибьёт. А если ты зацапал котёнка себе на денек, то тебе и подавно плевать. Или нет? — Тебя это не касается, — рявкнул Аластор, покачивая головой с заметно увеличившимися рогами. — Или ты, зомбоящик, настолько отупел, что вести себя просто адекватно уже слишком тяжело? Не только пиксели на матрице уже побились, ха? — Это ты на неправильную волну настроился, детка. И ты отлично понимаешь, к чему я клоню, — огрызнулся Вокс, от злости сильнее впиваясь Дасту в плечо бирюзовыми когтями. Воздух, и так тяжёлый из-за гнева его оппонента, стал буквально прибивать к земле. — Не лезь в то, что тебе не принадлежит. — Оу, правда? Серьёзно? — улыбку Радио-Демона уже сложно было назвать сколько-нибудь адекватной. Шум радиопомех превращал его в голос в трудноразличимый, нечеловеческий хрип. — Может быть, ты отпустишь его наконец, пока я не расколотил твой милый маленький экранчик ко всем чертям? — Оу, дорогуша, к а к п о ж е л а е ш ь, — протянул Вокс, и сделал шаг назад. Впившись когтями ещё глубже, до крови, и оставляя совсем рядом с шеей Энджела четыре длинные, глубокие царапины. И со звуком выключенного телевизора растворился в воздухе, беззвучно смеясь. Даст дёрнулся. Вскрикнул от боли и посмотрел на Аластора. Тот оцепенел, таращась на испачканный в крови мех. Алые глаза стремительно заполняла голодная темнота. Демон сглотнул, и когда улыбнулся опять, с клыков свисали капли слюны. И вот сейчас Энджел Даст впервые его испугался. По-настоящему. И сделал то, чего было делать категорически нельзя. Порноактёр сорвался с места и кинулся бежать. Отчаянно дёрнул брошь, пытаясь сорвать. Ещё раз. Безуспешно. Едва не споткнулся на каблуках. Прыгнул через три ступеньки, подобрав юбку. Ощущение бессмысленности бегства давило, делало ноги ватными. Кровь колотилась в висках. Но липкий страх гнал вперёд. Зря он это сделал. Радио-Демон на секунду попытался сдержать порыв — но понял, что уже не сможет. Не в этот раз. Восторг охотника уже захлёстывал с головой, эндорфиновая эйфория замедляла окружающий мир, делая ощущение могущества абсолютным. Он пропустил Энджела на два пролета вниз. И просто телепортировался прямо за его спину. Выбросил руку вперед, толкая паука лицом в стену. Всё, что тот мог успеть почувствовать — это резкую боль от столкновения с холодным бетоном. Потом — как его буквально вжимают в стену с нечеловеческой силой. И как в плечо вгрызаются бритвенно-острые клыки. "Сколько у него зубов?, — вяло подумал паук, медленно теряя сознание. — Не олень, а акула. Дьявол, как же больно..." Остановиться было просто невозможно. Аластор слизал проскользнувшую между зубами каплю. Кровь порноактёра оказалась неожиданно.. потрясающе вкусной. Без намёка на его вечную приторную сладость. Вос-хи-ти-тель-но. Клыки снова сомкнулись на коже несчастного Энджела со злостью за всё и всех, кто сегодня успел подействовать Радио-Демону на нервы — а их было не в пример больше обычного. Эйфория накатила с новой силой, захлёстывая c головой. Проклятый дофамин лишал способности не то что думать — просто хоть немного контролировать себя. Даст едва не упал — очевидно, снова отключился из-за боли и кровопотери, и аловолосый едва успел его подхватить. Что, впрочем, Аластора не остановило.

Его уже мало что могло остановить.