Посмотри на небо

К сожалению, следующие несколько дней не оставляли времени ни на что, кроме работы. Армин разрывался между тренировками, дневными обязанностями и работой в лаборатории, которая давила на него тем, что им было необходимо спроектировать конструкцию двигателя. Своих друзей он видел лишь за едой. Эрен, казалось, уже остыл — по крайней мере, он вроде больше не злился, и прекратил игнорировать Армина, хотя в их ограниченном общении всё ещё чувствовалось неловкое напряжение. Теперь Эрен казался чем-то сильно озабоченным, больше, чем когда-либо — Армин ловил его частые нервные взгляды во время еды. Это было своего рода облегчением, хотя Армин на самом деле не был уверен, что вызвало такую перемену в поведении друга, или что эта перемена означала. Но поверить в заверения Микасы стало легче, и поэтому он цеплялся за это, как за маленькую надежду на фоне растущего стресса. Их работа над двигателем воздушного шара застопорилась. Он и Ханджи оба были в тупике. Они составили целую серию чертежей с возможными двигателями только для того, чтобы в конечном счете отвергнуть их все — слишком тяжелые, слишком нестабильные, недостаточно горячие. Не помогало и то, что у них была только одна попытка. Центральное Командование наконец-то прислало ответ по поводу запрашиваемого исследовательского гранта: если Разведкорпус сможет успешно выполнить полет с пассажиром-человеком, то они получат финансирование на продолжение проекта. Это казалось немного нелогичным, но они были не в том положении, чтобы спорить. В нынешнем виде они едва ли могли наскрести достаточно средств для создания одного двигателя, поэтому им было необходимо сделать всё правильно с первого раза. С таким давлением извне, нависшим над ними, они с Ханджи всё перепроверяли дважды, а то и трижды. Даже инженеры, с которыми им удалось посоветоваться, дали лишь расплывчатые комментарии о том, что казалось слишком надуманной идеей. Мысли о проекте преследовали Армина в каждую минуту бодрствования — во время тренировок, во время выполнения своих обязанностей по хозяйству, во время приема пищи, во время всё более длительного лежания в темноте перед тем, как уснуть. Это было бы даже хорошо, если бы это было, по крайней мере, продуктивно, но вместо этого его мозг, казалось, всё больше и больше сосредотачивался на перебирании неудач и ошибок, приводя его прямиком к огромной зияющей пропасти под названием «а что, если». Он делал сознательные усилия, стараясь избежать этой мыслительной дороги, но с каждым новым днём, с каждым вздохом разочарования, с каждым звуком ручки, вычеркивающей их очередную идею, эта дорога всё ширилась и ширилась. Ханджи тоже была слегка разочарована положением дел, но она, казалось, сумела отмахнуться от этих мыслей гораздо легче. «Когда у тебя будет такой же опыт, как у меня, ты поймешь, что такие вещи требуют времени», — она успокаивающе похлопала его по плечу. С разумной точки зрения Армин понимал это и старался не принимать всё близко к сердцу. У его сердца, к сожалению, были другие планы. Он неловко переступил с ноги на ногу и уставился на верхушки деревьев с наиболее высокой точки обзора их сторожевой башни. Сегодня он стоял на страже, а это, по сути означало, что у него имелся целый день для размышлений. Естественно дневная смена не являлась оправданием для полного расслабления — он всё ещё должен был следить за сигнальными ракетами и подозрительными перемещениями. Большим плюсом было то, что базу со всех сторон окружало огромное поле, а значит любой, кто выйдет из леса, будет немедленно замечен. И не то чтобы было слишком много людей, которые попытались бы сделать это. У Военной Полиции в данный момент не было причин нападать на них, а бандиты, бродившие по окраинам Стены Марии, достаточно хорошо знали территорию, чтобы держаться подальше от военной базы. Тем не менее, бдительность и осторожность никогда не бывали лишними, поэтому Армин старался не позволять своим заботам о шаре слишком сильно отвлекать его. Он встревоженно прикусил губу, наблюдая за солдатом, спешащим через поле с охапкой хвороста. Его пальцы нервно теребили скрученные листы бумаги, которые он держал при себе, на случай, если ему придёт в голову какая-нибудь идея касательно конструкции двигателя. Один уголок сильно помялся от того, как много он с ним возился. На бумаге было написано гораздо меньше, чем ему на самом деле хотелось бы. — Армин, — позади раздался голос, и обернувшись, он увидел свою напарницу. — Я вернулась. Можешь сделать перерыв. — Хорошо. Спасибо. Она коротко кивнула и заняла пост. Армин радовался, что сегодня его поставили в пару с кем-то не слишком болтливым. Он спустился по крутой узкой лестнице вдоль стены, попадая в скудно обставленную комнату отдыха на первом этаже, и устроился в одном из жестких кресел. Было приятно наконец присесть после долгих часов, проведенных стоя в основном в неподвижном состоянии. Но он не мог расслабиться — он потянулся, чтобы взять со стола книгу, которую позаимствовал у Ханджи, расположил её у себя на коленях и приступил к изучению механизма газового отопления, казалось, в сотый раз. Может сейчас он таки сможет за что-нибудь зацепиться. Он едва успел прочесть первую страницу, когда хлипкая дверь с грохотом распахнулась, и он в замешательстве поднял глаза. Эрен бочком протискивался внутрь, с косынкой повязанной на шее, метлой, зажатой под мышкой, и ведром, полным чистящих средств. Заметив Армина, он замер на пороге, их взгляды по-настоящему встретились впервые за несколько дней. Сердце Армина внезапно подскочило к горлу. — Ох. Привет, — Эрен так же выглядел застигнутым врасплох, но, по крайней мере, он больше не казался расстроенным, как раньше. — Эм… я тебе не помешаю? — в качестве объяснения он потряс ведром. Армин резко покачал головой: — Нет, совсем нет! А я тебе? Я могу подвинуться, если нужно… Настала очередь Эрена мотать головой: — Нет, всё в порядке. После короткого неловкого шарканья Эрен поставил ведро и начал вытаскивать свои припасы, а Армин вернулся к книге. Но он больше не мог сосредоточиться. Присутствие Эрена обычно было настолько знакомым и обыденным, что никогда не мешало ему заниматься своими делами, не отвлекаясь, но прямо сейчас он был сверхчувствителен к каждому малейшему движению. Казалось, он не мог отключить своё боковое зрение, когда Эрен тянулся, чтобы протереть стол, или отодвигал стул в сторону, чтобы подмести под ним, он не мог отключиться от звука его шагов или дыхания, когда он пыхтел, оттирая какое-то особо въевшееся пятно. Если когда-нибудь и было время со всем разобраться, то именно сейчас. Армин не знал, когда в следующий раз им так повезет и у них будет свободная минутка наедине — такими темпами это вполне может случиться лишь через долгие недели. Он должен что-то сказать. Но на этот раз речь подвела его. Эй, извини, что воспользовался тобой два года назад, но давай оставим это в прошлом, чтобы мы всё ещё могли быть друзьями. Да, точно. Он трижды прочел одну и ту же строчку, совершенно не улавливая смысла, когда Эрен заговорил чуть хриплым голосом. — Значит, Микаса собирается в Караул Бреши через пару дней. Армин удивленно поднял глаза и автоматически ответил: — Да… Она упомянула об этом вчера за обедом. Микаса не была в восторге от этой работы, но честно говоря, Караул Бреши был одной из самых страшных смен для любого солдата. Предстоящее отсутствие Микасы на целую неделю являлось ещё одной назойливой проблемой для истерзанного тревогами Армина. Поскольку напряжение между ним и Эреном всё ещё оставалось неразрешенным, её присутствие было его единственной точкой стабильности, и он боялся потерять эту опору, когда на него одновременно давило так много вещей. Эрен перестал вытирать пыль со спинки стула и неуверенно глянул в его сторону. — Я не знаю, как много у тебя работы, но… если у тебя будет свободное время, мы должны пойти проводить её. Потребовалось мгновение, чтобы слова просочились в его сумбурный и хаотичный поток мыслей, но когда их смысл наконец дошел, облегчение нахлынуло на него, смывая часть той тяжести, что осела где-то в глубине с ночи их выходного. Он кивнул и каким-то образом сумел скрыть дрожь в голосе, хотя его улыбка всё равно получилась кривой. — Да… Конечно. Эрен тоже улыбнулся, слабо и устало, и атмосфера между ними разрядилась. Эрен вернулся к протиранию пыли со стульев, но Армин не смог вернуться к своей книге и просто некоторое время наблюдал за ним. Прошло всего несколько дней, но, боже, как он скучал по Эрену. Он не был уверен, что на этот раз побудило Эрена предложить ему мир, но что бы то ни было, Армин был безмерно благодарен. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не задохнуться от радости. — Ты высыпаешься? — Эрен поднял взгляд и перешел к следующему стулу. Если он и заметил, что Армин пялится на него, то не подал виду. Армин всё равно опустил взгляд на свою книгу. — Не совсем, — он признался после секундного раздумья. — Я …немного переживаю. Эрен нахмурился. Стул уже определенно был чистым, но он продолжил полировать его. — Это… — он остановился, тряхнул головой и начал снова. — Это из-за двигателя? — Ага, — во всяком случае частично это являлось правдой. — Мы в тупике, — почему-то было очень приятно поделиться своим переживанием с кем-то, кто не был Ханджи. Или, может быть, ему было приятно просто потому, что это был именно Эрен. — Нам не хватает совсем чуть-чуть, чтобы придумать лучшее решение, но мы не совсем понимаем, куда двигаться, — посмотрите на него, внезапно стал таким разговорчивым всего после нескольких слов. Он был абсолютно безнадежен. Но Эрен, похоже, не возражал. — Ну, прошло ведь всего несколько дней, да? — он наконец оторвался от стула и снова взялся за метлу. — Я имею в виду, что я не эксперт, но всё это кажется слишком сложным. Такого рода вещи обычно занимают некоторое время, не так ли? — Ну, да, но … — он поджал ноги, когда Эрен подошел, чтобы подмести под его стулом. — Это всё ещё немного расстраивает, когда у нас уже имеются другие газовые конструкции. Не то чтобы мы начинали с нуля. Эрен остановился перед ним и склонил голову: — Но те другие конструкции ведь не гигантские воздушные шары, верно? — Нет, — Армин был вынужден признать. — Видишь? У вас есть оправдание, — Эрен улыбнулся ему чуть шире, чем раньше. Армину пришлось отвернуться, скрывая румянец. Он никогда не научится принимать похвалу от Эрена, не так ли? Он с горечью подумал, хотя и находил утешение в этих словах. — Да… Я думаю, ты прав, — он снова поднял глаза, и их взгляды на мгновение встретились, задерживаясь. Эрен прочистил горло и отошел, сосредотачиваясь на уборке. — Извини. Я, наверное, помешал твоему чтению. — Нет, всё в порядке… на самом деле это не сильно помогает, — он тоже глянул вниз, отводя взгляд. Между ними всё ещё ощущалась небольшая неловкость, но уже не такая сильная. И чувство негатива тоже ушло. Армин был уверен, что скоро всё вернётся в прежнее русло. Во всяком случае, он надеялся. Он снова попытался сосредоточиться на своей книге, но теперь отвлекся совсем по другой причине. После нескольких минут бесполезной возни с уголком страницы он сдался. Он оправдывался, что в последние дни у него совсем не оставалось ни времени, ни душевных сил для общения. Чем навредят несколько минут? — Чем вы, ребята, занимаетесь по вечерам? — он спросил, откладывая книгу обратно на стол. — Ничем таким, — Эрен неопределенно пожал плечами, все еще повернувшись к нему спиной. — Конни заново открыл для себя прелести покера и пытается всех завлечь на игру. Ты, наверное, знаешь, чем всё кончается. — Ох боже, — Армин коротко усмехнулся. — Я так понимаю, он не улучшил свои навыки. — Нет. А Саша беспощадна, как всегда. Я стараюсь держаться подальше от этого хаоса. — Отличная идея. Ты слишком очевиден за игрой, — он осмелился слегка подразнить. Эрен оглянулся, бросая на него насмешливый взгляд: — Не делай вид, что не ведешь себя как-то иначе, когда играешь. Ты всегда выпрямляешься и начинаешь кусать губу, когда блефуешь. Его щёки вспыхнули. — В любом случае, на что они играют? Они же больше не могут воровать еду тайком, как это было во времена кадетства, — он отвлекся. — Шутишь? Леви с них живьем шкуру сдерет, если они только попробуют, — Эрен поморщился от этой картины. — Нет, теперь это вроде превратилось в одну из этих тупых детских игр. Ну, знаешь, когда проигравшего заставляют исполнить какое-то глупое желание или что-то в этом роде. Они пытаются объединиться против Жана, чтобы заставить его показать свой альбом, но каким-то образом ему до сих пор удавалось продержаться. — Похоже, вам весело, — Армин слегка задумчиво улыбнулся. — Наверное, — наступила пауза, — хотя без тебя не так весело. Его сердце сильно сжалось в груди, но он обратил это в шутку: — Ну, если тебе от этого станет легче, то работать с Ханджи без тебя тоже не так весело. — Ха, может быть, мне тоже попроситься, чтобы меня перевели, — Эрен одарил его дерзкой улыбкой. — Я могу быть моральной поддержкой. Думаешь, Ханджи согласится? — Хм. Может, мы сможем использовать твой жар Титана, чтобы надувать воздушные шары. О, а это была идея. Почему они не додумались до этого раньше? Они бесцельно болтали, пока Эрен убирался, а перерыв Армина не подошел к концу слишком скоро. Он поднялся, чтобы вернуться на пост, не желая покидать этот неожиданный пузырь спокойствия. — Мне пора возвращаться, но… увидимся за ужином? — это не должно было звучать, как вопрос, но его голос решил за него. — Да, конечно, — Эрен ответил, внезапно выглядя рассеянным. Армин уже собирался направиться к лестнице, но прежде чем он успел пошевелиться, он ощутил, как теплые пальцы нерешительно обхватили его собственные. Он замер от удивления. — Прости, — пробормотал Эрен, его яркие зеленые глаза впились в Армина. Обеспокоенные, но искренние. — Я имею в виду ту ночь в Сольфельде. Я вел себя как придурок, — его взгляд виновато опустился на пол. — Я… Прости. Армин попытался успокоить смесь из замешательства и внезапного всплеска смущения и паники, когда Запретная Тема внезапно оказалась так близка к тому, чтобы быть озвученной. Он яростно замотал головой. — Нет, ты … — имеешь полное право злиться. — Ты ничего не сделал. Эрен снова посмотрел ему в глаза, нахмурив брови: — Но я обидел тебя. Армин мог только смотреть на него, не находя слов. Его разум бесполезно крутил свои шестерёнки. После всего, это то, о чем беспокоился Эрен? — Я не заслуживаю тебя, — Армин выдохнул. На самом деле он не собирался произносить это, но видимо связь между его мозгом и ртом оборвалась где-то на полпути. — Хм? — на лице Эрена отразился шок, затем замешательство, затем разочарование. — Армин, что — нет, это мои слова, — уголки его губ опустились вниз. — Это я здесь извиняюсь, так что просто… прими это, если сможешь. — Но тебе не за что… — он начал протестовать, но сжал губы, увидев сердитый взгляд Эрена. — … Хорошо, — он беспомощно сдался, а затем настоял, — но ты меня тоже прости, — у него, может быть, и закружилась голова, но он не мог позволить себе игнорировать тот факт, что в конечном счете это было его собственной ошибкой. Эрен выглядел где-то на грани между раздражением и весельем. — С тобой никогда не бывает просто, да? — он прорычал, но в его голосе не слышалось злобы. — Нет, — Армин просто согласился, все еще слишком сбитый с толку, чтобы придумать какой-либо другой ответ. Эрен вздохнул, выражение его лица стало серьезным. Он выглядел так, будто собирался сказать что-то ещё, но взглянул на лестницу и покачал головой. — Тебе лучше вернуться на свой пост, — затем, более мягко, — увидимся за ужином. Его теплые пальцы слегка сжали руку Армина, и Армин, по крайней мере, теперь знал, как на это реагировать. Он практически инстинктивно усилил хватку, цепляясь за эту единственную точку опоры. Его голова начала проясняться, чтобы он мог привести свои мысли в порядок. — Да. Увидимся. Он неохотно отстранился и начал подниматься. Добравшись до первой лестничной площадки, он оглянулся. Эрен всё ещё стоял там, свободно опираясь на метлу и наблюдая за его уходом с таким видом, словно внутренне с чем-то боролся. Армин быстро отвел взгляд и продолжил свой путь, пробормотав извинения своей напарнице, когда вернулся на пост с опозданием в несколько минут. Он уставился на деревья, менее несчастный, чем раньше, но вдвое более растерянный. Если Эрен извинялся за тот вечер, это должно означать, что он чувствовал себя неуютно из-за того, что так резко отреагировал на воспоминание. А это, в свою очередь, должно означать, что он также ценил их дружбу больше, чем инцидент из прошлого….верно? Если это действительно так, то это было большим облегчением. Но почему он казался таким смущенным и растерянным из-за того, что Армин признавал и свою вину тоже? Это было почти так, как будто Эрен не мог понять, почему Армин извиняется. И Эрен даже пытался взвалить всю вину на себя. Сердце Армина неконтролируемо забилось быстрее. Возможно, Эрен правда не думал о прошлом инциденте так много, как ожидал от него Армин. Но нет… если для него это не имело большого значения, то что насчет его явного дискомфорта сразу после происшествия или когда о той ночи вспомнили на их совместной посиделке в Сольфельде? Было ли это реакцией на очевидное расстройство Армина? Или это и правда могло означать, что …? Нет. Нет нет нет. Армин встрепенулся и яростно приказал своему сердцу чуть замедлиться. Он не собирался лезть в эти размышления, он не собирался тешить себя ложными надеждами и рисковать затеять очередную заваруху, которая неминуемо нанесет еще больший ущерб. Он держал свои чувства (в большинстве случаев) под контролем все эти годы. А как он будет жить дальше? Ну, в любом случае, скорее всего, это ненадолго. Эрену не обязательно знать, что причиной той единственной ошибки было что-то более глубокое, чем просто два переполненных гормонами юноши, увлеченные пьяным весельем и эйфорией победы. Он заставил себя снова сосредоточиться. В конце концов, все, что имело значение, это то, что Эрен всё ещё любил его в том же смысле, что и всегда. Это всё, в чём нуждался Армин. Прямо сейчас он должен думать о другом — о воздушном шаре. Воздушном шаре, который помог бы человечеству, если бы они только смогли найти правильное решение для конструкции двигателя. Воздушный шар, который мог бы доставить их к океану. К океану, вместе. Армин глубоко вздохнул. Он сжал свою свободную руку. Он сосредоточился.

***

Ханджи со вздохом откинулась на спинку стула, сдвинув очки на лоб и устало потирая глаза. Очередной не слишком продуктивный день. — Мы так близко, я чувствую это, — она простонала, всё ещё прикрывая глаза ладонью. — Мы просто что-то упускаем из виду. Но что мы упускаем? Армин не мог ответить. Ханджи отпустила его на сегодня, и он немного прибрался на своём рабочем месте, хотя его командир склонилась над документами и чертежами. Он испытывал вину за то, что оставлял её одну продолжать работать, даже если Ханджи сама не позволила ему задержаться в лаборатории после комендантского часа. На этот раз он был не так сильно поражен, когда вышел из лаборатории и обнаружил, что его кто-то ждёт. Свет фонаря привлёк внимание Армина, но сегодня это был Эрен, а не Микаса. — Эрен? Что ты здесь делаешь? — его голос звучал удивленно. Эрен пожал плечами и оттолкнулся от стены, на которую опирался, практически на том же самом месте, где несколько дней назад его сестра ждала Армина. — Я не знаю. Я пришел, чтобы…проводить тебя обратно, наверное, — он потряс фонарём и хрипло закончил. — На улице темно. — О… спасибо, — Армин моргнул, удивленный его поведением. Во время ужина Эрен вёл себя как обычно, и несмотря на их странное расставание ранее этим днём, они впервые после Сольфельда сели рядом друг с другом, к практически неуловимому, но безошибочно большому облегчению Микасы. Сейчас же, казалось, что Эрен вновь нервничал из-за чего-то. Они двинулись через тёмное поле, время от времени касаясь друг друга руками. — Итак, эм… — Эрен начал, его голос резко прорезал воздух. — Хочешь что-нибудь поделать? Я имею в виду… — он покачал головой, слова срывались с его губ. — Я имею в виду, что комендантский час уже прошёл, так что у нас мало вариантов, чтобы нас не поймали. Может быть, просто посидим где-нибудь. Эм, но если ты хочешь пойти лечь спать, всё в порядке, ты, наверное, устал… — его бессвязная речь затихла, и он посмотрел на тёмную траву под ботинками. Затем его взгляд взметнулся вверх, чтобы встретиться с глазами Армина. — Я просто… Я скучал по тебе. Армину пришлось отвести взгляд, когда нежность разлилась в его груди, поднимаясь к горлу. Он изучал собственные руки, сцепленные перед собой. Им влетит, если их поймают вне комендантского часа, а ему, вероятно, следовало и правда ложиться спать…. в конце концов, у них обоих с утра будут тренировки. Но… ну он же, скорее всего, не сможет уснуть какое-то время, а Эрен выглядел таким неуверенно обнадеженным… — Если мы сядем за сараем для дров, — он пробормотал, робко оглядываясь назад, — то будет достаточно далеко, чтобы нас не заметили, — он не смог сдержать легкой улыбки, когда глаза Эрена загорелись. Они прошли мимо сторожевой башни во внутренний двор, затем Эрен спрятал фонарь под плащом, и они незаметно проскользнули по стенке сарая для дров, нырнули за строение, и Эрен наконец вытащил фонарь из-под плаща, потряс рукой и сморщился. — Там становится жарко. — Ну, там же горит пламя, — Армин рассудил. Они устроились на траве у задней стены, поставив фонарь между ними. Взгляд Армина на мгновение задержался на нём. Это была более новая модель, чем та, которую они использовали для прототипов воздушных шаров, более яркая, прочная и менее пожароопасная. Что-то трепетало на задворках его сознания, но эта мысль ускользнула, когда Эрен заговорил. — Жалко, что сегодня нет звёзд, хм, — он расслабленно поджал колени и посмотрел в небо. Армин последовал его примеру и вскинул голову на тёмное покрывало облаков, такое плотное, что даже свет луны не мог пробиться сквозь. — Да, — он согласился, вспоминая случаи, когда они кадетами ускользали в ночь, чтобы полюбоваться звёздами, и ещё более ранние моменты до их обучения. Эрен, должно быть, вспоминал то же самое, и взгляд, которым они обменялись, был практически заговорщическим. Знакомый момент что-то успокоил внутри Армина. — Интересно, будет ли дождь. — Не знаю, — Армин снова посмотрел на облака, но было слишком темно, чтобы он мог разглядеть их очертания. — Нам повезло, что весна в этом году сухая. Мы не смогли бы проводить испытательные полёты под дождём. — Ага… — он на мгновение ощутил на себе взгляд Эрена. — Есть предположение, сколько ещё ты будешь занят этой особой работой? — Сложно сказать, — Армин пожал плечами. — Зависит от того, сможем ли мы вообще разобраться с этим двигателем. Если у нас всё получится, то тогда нам придётся собирать полномасштабную модель, это займет какое-то время, потому что она огромная. Дальше нам надо будет провести тесты с шаром… Если всё выйдет и мы получим финансирование, то мы сможем отправить чертежи людям, которые изготовят для нас будущие модели, чтобы нам не пришлось делать всё самим. — Ну… значит, довольно долго, — Эрен слегка вздохнул. — Но, я думаю, это того стоит. — Я надеюсь. — Думаешь, Ханджи разрешит мне полетать на воздушном шаре? — его тон смягчился. — Если мы будем использовать шар в наших экспедициях, то я уверен, что рано или поздно у тебя появится такой шанс. Хотя ты более ценен на земле, — Армин бросил на него дразнящий взгляд. — Чёрт, я никогда не могу повеселиться. — Такова цена величия. — Думаешь, я великий, да? — Эрен выпятил грудь в притворной гордости. — Величайший, если под этим ты подразумеваешь просто «большой». Тебе даже не нужно летать на воздушном шаре, твоя форма Титана и так слишком огромна, — Армин слегка фыркнул. — Ну, в таком случае я смогу просто нести тебя. — Тебе нужны обе руки, чтобы бить Титанов. — Тогда ты сядешь на моё плечо. — Нет, я проведу разведку с воздуха. Не переживай, я расскажу тебе обо всём, что увижу, когда мы найдем безопасное место для лагеря. Эрен усмехнулся: — Ты просто не хочешь ни с кем делиться весельем. Армин не смог сдержать улыбки. — Но на самом деле, когда-нибудь ты полетаешь на воздушном шаре. Только представь, как будет выглядеть мир с такой высоты, даже выше, чем Стены… — Я не могу дождаться, чтобы увидеть это, — Эрен тихо ответил. Несколько мгновений уютного молчания протекли между ними. Армин смотрел на тёмный силуэт леса и вдыхал свежий ночной воздух. Он ощущал легкую прохладу, поскольку был без плаща, но ни за что в жизни он не позволил бы себе показать этого. Как бы ему ни было холодно, какими бы тяжелыми не казались веки от усталости, сейчас он чувствовал себя более умиротворенным, чем за всю неделю. Он услышал, как Эрен ёрзает рядом. — Армин, — он начал, и неловкость в его тоне вывела разум Армина из состоянии расслабленности, в которое он уже собирался погрузиться полностью. Вернувшись к бдительности, он оглянулся и увидел, что Эрен хмуро смотрит на свои колени, его губы сжаты в жесткую линию. Армин почувствовал, как его сердце начало набирать скорость, нервно колотясь в груди. — Я хочу сказать… что… — голос Эрена звучал неестественно и неловко, когда он выдавливал слова. — Эм, я просто хотел… Я имею в виду, я знаю, что в последнее время всё было немного хреново, и ….Чёрт! Последняя часть прозвучала как паническое шипение, когда он повернулся лицом к Армину и локтем задел фонарь, опрокинув его. Они оба инстинктивно схватились за него, но фонарь с легким стуком упал в траву между ними… пламя вспыхнуло и погасло, погрузив их во тьму. — Чёрт, — раздался немного дрожащий голос. — Я думал, что сейчас начнётся пожар. Армин покачал головой, запоздало вспоминая, что Эрен, вероятно, не может его видеть. — Это другая модель, тут поток воздуха к пламени перекрывается, когда фонарь наклоняется, — он пустился в объяснения, пытаясь скрыть тот факт, что по ощущениям его грудь напоминала пчелиный улей. — Тут есть вентиляционные отверстия в верхней части, которые пропускают воздух, и он циркулирует по трубкам вокруг фонаря и поступает обратно в основание, чтобы пламя горело ярче и… — что-то резко щёлкнуло в его голове, и слова резко оборвались. Воздух циркулирует по трубкам вокруг фонаря. Воздух нагревается, проходя по трубам. Нагретый воздух подается обратно к основанию, где горит пламя, чтобы оно горело ещё ярче. — Армин? — Эрен, я-я думаю это оно! — это открытие захлестнуло его разум, смывая тревогу. — Что «оно»? — голос Эрена звучал хрипло. — Фонарь! Двигатель! — он снова что-то пробормотал, нащупывая в траве то место, куда упал фонарь. Его пальцы коснулись твёрдой металлической поверхности, и его хватка сомкнулась вокруг ручки фонаря. — Эрен, извини, мне нужно идти — можно я возьму это? Увидимся завтра! — он с трудом поднялся на ноги и услышал, как Эрен в замешательстве последовал его примеру. — Д-да, увидимся… Но Армин уже бежал по темному полю к огонькам, все еще мерцающим в окнах лаборатории Ханджи.