Посмотри на небо

Двигатель был на месте. Двигатель был на месте, более того, он был в рабочем состоянии, купол тоже был готов, и теперь всё, что им оставалось, так это собрать всю конструкцию вместе и посмотреть, взлетит ли воздушный шар. Дождь наконец прекратился, утренний воздух наполнился прохладой, чистотой и запахом сырой земли. Армин не спал с самого рассвета, бегал туда-сюда по всей территории базы, собирая последние необходимые припасы для их первого испытательного полёта. Его первого испытательного полёта. Он всё ещё был потрясён происходящим. После всей проделанной работы, после всего времени, потраченного на рукоделие и сборку прототипов, он собирался стать первым, кто совершит полёт на воздушном шаре. От этой мысли он едва ли мог уснуть накануне. Его сердце настойчиво отбивало ритм где-то в горле, когда он снова и снова представлял, как он поднимается в голубое небо и наблюдает, как база и земля исчезают под ним. Они неделями готовились к этому моменту, но теперь, когда он, наконец, настал, то казался почти сюрреалистичным. Армин вышел со склада, изо всех сил стараясь удержать массивные мотки верёвок. Одна сторона огромной кучи перевешивала, медленно смещаясь в его руках, концы веревок выскальзывали и волочились по земле, угрожая зацепиться за что-нибудь. Армин вытянул шею, осматриваясь, куда следует ступать дальше, чтобы не споткнуться и не упасть. — Нужна помощь? Он обернулся. Эрен приближался со стороны двора с большими канистрами топлива в каждой руке. — Думаю, я справлюсь, — Армин неосознанно отказался, бросая многозначительный взгляд на тяжелые канистры. — И у тебя самого руки заняты. — Именно в этот момент толстая веревка выпуталась из общего клубка, и её конец стукнулся о голенище сапога Армина. — Мне проще их освободить, — Эрен криво улыбнулся и наклонился, ставя канистры в траву. Подойдя ближе, он надёжно спрятал свободные концы верёвок обратно в огромный узел. Армин не сводил взгляда со своей ноши в руках, не в силах посмотреть на Эрена. — Спасибо, — он пробормотал, когда Эрен вновь поднял канистры. Они зашагали в ногу, направляясь через поле в сторону лаборатории, где снаружи суетились несколько солдат. Кровь застучала в ушах Армина. Он отчасти ожидал, что Эрен снова станет избегать его после того, как вчера обнаружил предательский цветок в книге. Но его поведение было чем угодно, но только не избеганием. К сожалению, после встречи в комнате у них больше не появилось возможности по-настоящему поговорить. Рабочий хаос, тестирование двигателя и подготовка к запуску воздушного шара полностью поглотили их внимание. Однако за ужином Эрен сидел рядом с ним, пристально смотрел в глаза и прилагал явные усилия, стараясь вовлечь Армина в общий разговор. И если бы Армин не знал его так хорошо… Но он избавился от этого бурного потока мыслей, прежде чем успел бы погрузиться в него полностью. Он не мог позволить себе отвлекаться на совершенно посторонние вещи в такой ответственный момент. Кроме того, простое осознание, что Эрен всё ещё рядом, всё ещё на его стороне, являлось огромным облегчение. И теперь, когда он не утопал в пучине своих переживаний, он чувствовал себя намного легче, а его разум мыслил гораздо яснее, чем когда-либо за последние годы. — Ты в предвкушении? — голос Эрена вывел его из задумчивости. Армин взглянул на него, встречаясь взглядами. — Да, — он искренне улыбнулся. Они были так близки к огромному прорыву — как он мог не быть? — Я в диком предвкушении. Эрен, я полечу! Эрен улыбнулся ему в ответ, но улыбка вышла слегка нервной. — Ну естественно, ты в предвкушении, — он выглядел так, будто хотел продолжить, но они добрались до лаборатории, и внезапно Ханджи выросла рядом с ними. — Отлично! Эрен, заправь двигатель топливом и иди ждать указаний Леви. Армин, положи верёвки вон там, рядом с куполом, и сбегай внутрь, захвати несколько ручек. Подожди! Эрен! На самом деле, когда закончишь с топливом, распутай эту кучу и начинай связывать верёвки вместе! Убедись, что узлы надёжно закреплены! — их командир отделения была настоящим вихрем, метаясь взад и вперед и раздавая указания всем, кто оказывался поблизости. Эрен с Армином обменялись прощальными взглядами и поспешили сделать то, что им сказали. Армин носился по всему полю перед лабораторией, вновь быстро увлекшись делами, пока они завершали свои приготовления. Он помогал закрепить тросы, удерживающие корзину на земле, когда на его плечо внезапно опустилась тяжёлая рука. Командор Эрвин возвышался над ним, и Армин машинально попытался выпрямиться в приветствии, но Эрвин замахал ему. — Не отвлекайся, — Командор слегка улыбнулся. — Я просто пришёл пожелать тебе удачи. Не могу представить лучшего пилота для нашего первого полёта. Твой вклад в разработку этого проекта неоценим. Армин склонил голову в благодарности: — Спасибо, сэр. Это большая честь для меня. Эрвин кивнул ему и направился к Леви, стоявшему в стороне от толпы. Наконец, когда небо начало светлеть, пришло время приступать к операции. Ханджи громко свистнула, привлекая всеобщее внимание, и группа притихла. — Отлично! — их командир прогремела так, чтобы все слышали. Из-за её внезапно серьезного тона было сложно поверить, что это тот же самый человек, который буквально минуту назад плясал вокруг и бегал по всему полю. — Это беспрецедентная операция, которую мы собираемся провести прямо здесь и сейчас, и если у нас всё получится, то это станет огромным преимуществом в нашей борьбе с Титанами. Но для этого нам нужен каждый из вас. Группа запуска! — Есть! Корзина надёжно закреплена, двигатель проверен и заправлен топливом! — стоящий у корзины солдат отозвался и отдал честь. — Хорошо. Группа аварийной помощи! — Все бочки наполнены водой, аптечки при нас, — донесся ответ с другой стороны. — Группа наблюдения! — Готовы вести записи о наблюдениях так, словно от этого зависят наши жизни, командир! — А они могут и зависеть. Группа Титана! Эрен вытянулся по стойке смирно, на его лице читалось выражение яростной решимости: — Готов! — И готов вмешаться, если потребуется, — Леви бесстрастно добавил, стоя между ним и Эрвином. Ханджи кивнула, а затем улыбнулась: — Пилот? Армин шагнул вперед, и все взгляды обратились к нему. — Готов, — он ответил, но его ровный тон явно противоречил тому, как сильно колотилось его сердце. — Фантастика! — нотки безумного ликования вновь просочились в голос Ханджи. — Хорошо, народ, давайте начинать! Рядовой Йегер, ты знаешь, что делать! Эрен кивнул, затем развернулся и зашагал в открытое поле на некотором расстоянии от основной группы. Он остановился, и Ханджи подняла руку, давая добро на начало операции. Эрен поднес руку ко рту, и Армину показалось, что он заметил пронзительный взгляд зеленых глаз, вонзившийся в него на долю секунды, прежде чем зубы впились в плоть. Внезапный грохот, похожий на раскат грома, был уже всем знаком и привычен, как и сопровождающий его мгновенный ослепительный свет. Даже с другого конца поля Армин мог почувствовать электрический импульс, исходящий от Эрена, и на мгновение его зрение затуманилось из-за тёплого потока пара, заполнившего всё пространство вокруг. Когда дымка рассеялась, то над ними уже возвышался Титан, огромная башня стройных, подтянутых мышц. Армин чувствовал привычное напряжение своих товарищей, видел руку Леви, зависшую возле кобуры, но знал, что беспокоиться не о чем. Титан тут же поднял руку, показывая большой палец вверх и давая сигнал, что Эрен действительно контролирует ситуацию. По толпе прокатился коллективный вздох облегчения. Эрен сделал два крошечных, подобных маленькому землетрясению, шага, затем осторожно поднял купол и начал вдыхать в него горячий воздух. Тем временем Армин и Ханджи в последний раз проверяли корзину и двигатель. — Ух, я так завидую, — Ханджи простонала, пока они проверяли устойчивость стоек, на которых держался их двигатель-горелка. — Хорошо бы это сработало, потому что я тоже хочу получить шанс полетать! Только представь, сколько разных Титанов я увижу сверху… — она мечтательно замолчала, Армин тем времен забрался в корзину, и ещё раз прошёлся по всем клапанам двигателя. — Я уверен, что вы сможете подняться, — он заверил, надеясь, что не просто выдаёт желаемое за действительное. — Сейчас мы должны убедиться, что все наши расчёты были верными, и … Рука, твердо опустившаяся на плечо, прервала его, и он оглянулся. — Армин, — Ханджи серьёзно заглянула ему в глаза, — ты уверен, что всё в порядке? Мы сделали всё, что могли, но тестовый полёт всё ещё слишком рисковый. Армин знал. Он, как никто другой, обдумал всё тысячу раз, рассмотрел все возможные варианты того, что может пойти не так, и потратил огромную часть душевных сил, стараясь не представлять, как загорается купол, или как двигатель взрывается в полёте, или как обрываются тросы, и он летит навстречу своей смерти с огромной высоты. Но… — Кто-то должен это сделать, — это было единственным его аргументом. — Вы слишком важны, чтобы так рисковать, и лучше послать кого-то, кто уже знаком с механикой и конструкцией шара. Кроме того, — он выдавил кривую улыбку, — это гораздо менее страшно, чем сражаться с Титанами. Ханджи не смогла сдержать ухмылку: — Верно мыслишь. Хорошо, если ты уверен и готов. Он посмотрел вверх, где Эрен уже прекратил вдыхать горячий воздух в купол, и теперь держал его над корзиной, чтобы солдаты могли закрепить его к основанию двигателя. Массивная, тяжелая материя отбрасывала на них тень, заслоняя собой бледное небо. Опуская все теории и научные расчёты, было сложно представить, как что-то настолько огромное может подняться в воздух, не говоря уже о том, чтобы нести за собой человека. Но мысленным взором он видел их первый успешный прототип, легко танцующий в воздухе, превращающийся в не более чем крошечное пятнышко где-то высоко-высоко. — Я уверен. Ханджи похлопала его по спине. Армин протянул руку и включил двигатель. Машина ожила с заиканием, шипением газа через намотанные металлические трубки, обвивающие горловину, и оглушительным ревом, когда огромное открытое пламя вырвалось из верхней части. Эрен держал купол в своих огромных ручищах, в то время как другие солдаты использовали прочные шесты, удерживая основание купола открытым, не позволяя ему приблизиться к пламени. И медленно, очень медленно, ткань начала раздуваться. Сердце Армина билось где-то в районе горла. Он ещё раз осмотрел оборудование и крепление, просто чтобы чем-то заняться в ожидании. Другие солдаты суетились вокруг, снова проверяя и перепроверяя, надежно ли закреплены тросы, соединяющие купол и корзину, устойчивы ли шесты, удерживающие двигатель. Армин как раз наклонился, чтобы проверить дополнительный баллон с топливом, закреплённый у основания корзины — лишь небольшой запас на случай непредвиденных обстоятельств, поскольку полёт планировался не слишким долгим, — когда что-то привлекло его внимание. Исчерпав все свои сбережения, Ханджи решила использовать для этой операции оригинальную корзину. Это ни в коем случае не был самый оптимальный выбор, так как корзина была действительно старой, но, к сожалению, это было всё, что у них имелось в наличии. Естественно они убедились, что корзина не прогнила и была способна выдержать человеческий вес. Но сейчас Армин заметил небольшой разрыв в тканевой подкладке. Нахмурившись, он озабоченно протянул руку, но при ближайшем рассмотрении быстро убедился, что сама корзина не повреждена. Но всё же это было странно… прореха, казалось, была в каком-то кармашке, вшитом в подкладку. Немного пошарив ладонью вокруг, он обнаружил искусно замаскированное отверстие. Он на мгновение задумался, для каких целей оно могло служить — может для хранения денег? Отверстие было слишком маленьким, чтобы вместить какие-либо припасы. Для карты…? Он выпрямился, собираясь спросить Ханджи, находила ли она что-то в этом кармашке, но был быстро отвлечен внезапной дрожью земли. Нет… не земли. Он вскинул взгляд вверх — огромный шар из материи больше не поддерживался руками Эрена, а уже самостоятельно раскачивался над головой Армина. Ткань туго натянулась, просясь в полёт. Тросы удерживающие корзину — и, соответственно, Армина, — натянулись вслед, и уже держали корзину в нескольких сантиметрах от земли. Но верёвки, прикрепленные с другой стороны, пока всё ещё тянули корзину вниз, к земле, не позволяя вырваться на волю. Армин ухватился за край, чтобы не упасть. Ханджи улыбнулась ему с другой стороны, её глаза сияли. — Готов? — она спросила практически благоговейно. Армин выдохнул: — Готов. Он ощущал, как горячая кровь разносится по венам. — Вот, — Ханджи потянулась к нему через край, что-то удерживая в руке и протягивая в предложении. — Это может пригодиться. На случай, если там наверху будет ветрено. — Спасибо, — Армин удивлённо моргнул и принял пару защитных очков. — Знаешь, — его командир на мгновение заколебалась. — Я думаю… изобретатели воздушного шара гордились бы, увидев это. Сказанное Ханджи было странным, но прежде чем Армин успел прокомментировать, она продолжила: — И я горжусь. Независимо от того, получится всё или нет, ты внёс огромный вклад в разработку этого проекта. Ты прекрасный солдат Разведкорпуса, рядовой Арлерт. Жар смущения окрасил его щёки, но Армин выдержал взгляд своего командира и отсалютовал: — Для меня было честью работать с вами, командир Ханджи. Что бы ни случилось, я лишь надеюсь, что это пойдёт на благо человечества. — Так и будет, — Ханджи улыбнулась. — Дай сигнал, когда будешь готов, — она повернулась и крикнула Титану, возвышающемуся над ними. — Эрен, у тебя есть основной трос? Армин глубоко, слегка прерывисто вздохнул. Он потянулся, завязывая волосы в короткий хвостик, затем надел очки и поправил их на глазах. Он чувствовал, как вся толпа наблюдает за ним, чувствовал, как приближается тот самый момент. Он может умереть там. Он может умереть, и тогда он никогда не увидит океан, никогда не исследует мир вместе с Эреном. Но это было тем, с чем он сталкивался на каждой миссии, и это было лишь ещё одним риском. По правде говоря, он предпочёл бы умереть сегодня высоко над Стенами, чем в брюхе Титана в любой другой день. Он ровно выдохнул. Его глаза встретились с глазами Ханджи. Он поднял руку и подал сигнал. — Ослабить тросы! — Ханджи скомандовала, и внезапно он стал совершенно невесомым. Корзина резко дёрнулась вверх, когда последние ограничения, удерживающие её, исчезли, и Армину пришлось схватиться за край борта. Он поднимался гораздо быстрее, чем ожидал, но раскачивание корзины быстро прекратилось и она стабилизировалась. Затаив дыхание, он смотрел вниз, на обращенные к нему лица товарищей, удаляющиеся под ним. Весь его вес, казалось, сосредоточился внизу живота, но сердце всё ещё билось в горле, словно бросая вызов гравитации. Он плавно поднимался выше. И уже оказался на одном уровне с лицом Эрена. На мгновение их взгляды встретились. Огромные, ярко-зелёные глаза, мерцающие под неопрятной копной волос, неотрывно смотрели на Армина, и даже сквозь его тело Титана Армин мог прочитать каждую эмоцию Эрена, увидеть волнение и беспокойство, не нуждаясь в нюансах человеческого лица. И Армин просто улыбнулся ему, широко и честно, потому что каким-то образом это ощущалось правильным. В огромных руках Эрена был последний трос, последняя длинная-длинная верёвка, соединенная с воздушным шаром, закрепленная у основания корзины, чтобы шар не улетел слишком сильно в сторону от базы. И ни в чьих других руках Армин не чувствовал себя в такой безопасности, как в руках Эрена. А затем даже Эрен оказался под ним. Огромный Титан вскинул голову, наблюдая за полётом воздушного шара, оставаясь далеко позади. Армин смотрел, как он уменьшается, становится не более чем пятнышком среди крошечных, игрушечных зданий, сгрудившихся в зеленом кольце полей и миниатюрных деревьев. Ветер трепал его чёлку и обжигал лицо, и Армин не мог нарадоваться наличию защитных очков. Он оторвал взгляд от территории базы и огляделся. Он уже видел этот вид раньше, с вершины Стены — перед ним простиралась внутренняя часть Марии, большие зелёные просторы, изрезанные случайной дорогой или рекой и усеянные редкими городами. Скопление зданий вдалеке на севере — должно быть Сольфельд, а если он посмотрит на запад, то увидит очертания далекой, неприступной Шиганшины. Но сегодня он не стоял, твёрдо уперевшись ногами в Стены. Сегодня он находился в плетёной корзине, скрипучей и раскачивающейся, сегодня кусок металла изрыгал пламя над его головой, удерживаемый в воздухе гигантским мешком, наполненным горячим воздухом. Эта мысль показалась Армину настолько нелепой, что он ощутил как пузырь радости поднимается по его горлу, взрываясь громким смехом. Воздушный шар тяжело дрейфовал — сейчас он проплывал где-то над лесом, верёвка, привязанная к корзине, под острым углом тянулась обратно к базе. Усмехнувшись про себя, Армин вскинул взгляд на двигатель и повернул клапан. Пламя наверху взревело ещё сильнее, и прошло несколько мгновений, прежде чем шар снова начал резко подниматься, теперь уже дрейфуя в другом направлении. Это работало. Он едва мог поверить, но возбуждение разливалось по его венам, оживляя его, заставляя чувствовать себя так, как он не чувствовал уже много лет. Он наблюдал за Стеной вдалеке, взлетая всё выше и выше, уже почти на одном уровне с её краем… А потом он оказался выше Стены. Армин крепко ухватился за край корзины, бессознательно наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть. Казалось, что сейчас шар взмывал ещё быстрее, Стена под ним стала отдаляться, и прежде чем он успел осознать это, вокруг него осталось лишь чистое голубое небо, холодный воздух и свобода. И там, далеко внизу, раскинулся внешний мир. Там были те самые холмы и далекие деревья, что причиняли ему боль на протяжении долгих лет во время миссий, но … Армин попытался сделать неглубокий вдох. За всем этим он мог видеть горизонт. Яркое утреннее небо прерывалось бледной, расплывчатой линией вдалеке, сливаясь с туманными, нечеткими очертаниями пейзажа. Вот оно. Оно было там, всегда было, просто умоляя Армина прийти и посмотреть, что находится за горизонтом, за пределами видимости. Снаружи был мир, ради которого так много людей пожертвовали собой, такой мучительно близкий, внезапно ставший таким достижимым. Мир, за который Армин отдал бы практически всё, лишь бы увидеть его, исследовать его, мир, ради которого его родители отказались от всего. И сейчас этот мир был в пределах досягаемости — всё, что нужно было сделать Армину, это проплыть немного дальше на своём небесном корабле, над Стеной, над поджидающими его Титанами… Интересно, он задумался, как далеко отсюда находится океан…? Внезапный толчок вывел его из транса, и он понял, что достиг предела, верёвка натянулась и не пускала его дальше. Горечь разочарования подступила к горлу. У него всё ещё имелось топливо, он всё ещё мог лететь дальше… это казалось почти что жестоким — пустить его сюда, позволить почувствовать вкус его самой сокровенной мечты, но вместе с этим посадить на такой короткий поводок. Он на мгновение уставился на натянутую верёвку. Он представил себе Эрена на другом конце, как он крепко сжимает трос, как твердо упирается ногами в землю, чтобы противостоять силе воздушного шара. Нежная, задумчивая улыбка заиграла на губах Армина. Если бы только Эрен мог быть сейчас здесь, с ним, с широко распахнутыми глазами и благоговейным страхом в них. Армин повернулся бы к нему с озорной улыбкой, и Эрен, переполненный волнением, ответил бы ему тем же, и они перерезали бы эту чёртову верёвку и уплыли бы в бесконечное небо, к берегу океана, туда, где не было Титанов… Армин тяжело вздохнул, когда остальная часть его мозга непрошено включилась, приводя доводы, почему это являлось ужасной идеей, словно не позволяя ему насладиться лишь несколькими моментами блаженной фантазии. Слишком многое стояло на кону, на нём лежало слишком много ответственности. «Твои родители сделали бы это», — прошептал голос в глубине его сознания. Но он не был таким, как они, он не мог этого сделать — он не хотел этого делать. Острая боль кольнула в груди. Была ли это обида? Или зависть? Он судорожно вздохнул. И всё же вместо долгих ненужных размышлений, наполненных горечью, он потянулся вверх, уменьшая силу нагрева двигателя, поскольку он всё равно уже не мог подняться выше. Воздушный шар дрейфовал вместе с ветром, а Армин смотрел на горизонт, предаваясь мечтам.

***

Корзина приземлилась с такой силой, что чуть не сбила Армина с ног, а инерция воздушного шара наверняка опрокинула бы его, если бы Эрен не успел схватить всё ещё раздутый купол. Армин едва оправился от шока, вызванного такими сильным столкновением с землей, как его тут же окружили солдаты: кто-то спешил проверить, всё ли с ним в порядке, кто-то торопился закрепить купол, кто-то просто желал поприветствовать пилота. Ханджи была во главе этой толпы, очевидно, стараясь делать все три вещи одновременно. — Армин! Это было потрясающе! Ты летал почти полчаса, мы как раз собирались сказать Эрену, чтобы он тянул тебя обратно! — Ханджи выглядела так, словно собиралась расплакаться от волнения. — Как ты себя чувствуешь? На что это было похоже? Возникли ли какие-нибудь технические проблемы? Ты видел Титанов? Армин открыл рот, немного сбитый с толку целым шквалом вопросов и множеством рук, желающих похлопать его по спине. — Полегче, — низкий голос с нотками веселья прервал бурную встречу командира и рядового. — Дай ему время отдышаться, — Командор Эрвин присоединился к толпе, устремив свой загадочный взгляд на Армина. — Ты в порядке, солдат? — Да, сэр, — Армин наконец смог ответить. — Просто посадка оказалась немного жёсткой. Теперь, когда ажиотаж момента прошёл, он ощутил себя по-настоящему потрясенным. Это было очень страшное приземление — он выпустил слишком много воздуха из купола за раз, и даже повторное включение двигателя на полную мощность не замедлило его полёт настолько, чтобы ощутить себя в полной безопасности. Ему повезло, что корзина соединялась длинной веревкой с Эреном, возвращая его на исходную площадку. Иначе он зависел бы исключительно от направления ветра и ещё неизвестно куда бы его занесло в таком случае. — Что же, — Эрвин легко улыбнулся, — я уверен, что у нас будет достаточно времени, чтобы усовершенствовать технологию полёта. На данный момент, я бы сказал, что операция прошла с оглушительным успехом. Несмотря на головокружение от пережитых эмоций, Армин не мог не улыбнуться ему в ответ: — Я думаю также, сэр. Его настроение всё ещё оставалось где-то там, на высоте, даже когда он наконец выбрался из корзины и ступил на твёрдую землю. Командор выцепил из толпы перевозбужденную Ханджи, отвлекая её от насущных дел коротким разговором. — Армин! Он нетерпеливо обернулся на знакомый голос. Эрен пробирался через толпу прямо к нему, сияя горящими от восторга глазами. Остаточные следы трансформации ещё оставались видны на лице, но любые признаки усталости меркли на фоне его дикой улыбки. — Ты сделал это! — глаза Эрена блестели от изумления и облегчения. — На что это было похоже? Что ты видел? Ты летал действительно очень высоко! Армин подавил смешок от того, насколько его волнение было схоже с волнением Ханджи, и потянулся, снимая очки и развязывая волосы из маленького хвостика. Эрен завороженно проследил за нехитрыми манипуляциями. — У тебя руки замёрзли, — он заметил и без дальнейших церемоний сжал пальцы Армина в своих. Только тогда Армин осознал, насколько жёстким и холодным было всё его тело. Он настолько увлекся видами и восторгом от проделанной работы, что даже не заметил, как онемели его пальцы, а губы покрылись жесткой корочкой. Жар, волнами исходивший от Эрена, только что покинувшего тело Титана, окутывал его со всех сторон и согревал, но Армин был уверен, что тепло, разливающееся в груди и поднимающееся к его раскрасневшимся от ветра щекам, было вызвано по совершенно другим причинам. — Думаю, в следующий раз мне нужно будет взять с собой перчатки, — Армин беспомощно улыбнулся. Губы Эрна растянулись в ответной нервной улыбке: — Думаю, да, — он согласился, а его ладони крепче сжали холодные, тонкие пальцы. — Ладно, голубки, расходимся, — нахмуренный Леви появился из толпы. — Йегер, возвращайся в свою комнату и отдохни. А Арлерт должен предоставить отчёт о полёте. — Да, сэр, — Эрен застенчиво опустил голову, его щёки окрасились розовым, и он неохотно отступил. Армин словил его взгляд ещё на мгновение, прежде чем обнаружил, что его уводят прочь, чтобы он рассказал подробности полёта.

***

Он пересказывал одни и те же детали снова и снова в течение всего дня. Все, кого он встречал на своём пути, желали услышать подробный рассказ до самых мелочей о совершенном первом полёте. Как высоко он взлетел? Было ли страшно? Перевернулась ли корзина на ветру? Но Армин не мог винить их за проявленное любопытство и волнение — ему самому казалось, что он всё ещё парит высоко в облаках. Ханджи послала его доставить письменные отчёты в кабинет Эрвина, чтобы получить одобрение Командора и официальную печать, прежде чем отправить документы во внутренние дела для дальнейших бюрократических нюансов, а у Армина наконец настала долгожданная передышка. Он сделал большой круг по окраине базы, желая избежать внимания товарищей, но его походка всё ещё сохраняла волнительную пружинистость. Закончив с делами в главном здании, он вышел во двор и заметил Микасу возле колодца. Она таскала вёдра полные воды с такой легкостью, словно они ничего не весили. Микаса подняла глаза и, увидев его, просияла искренней, неприкрытой радостью. — Я видела, как ты летел, — она улыбнулась, когда Армин приблизился. Её голос звучал гордо и одновременно с этим окутывал теплом. — Ты правда сделал это. — Мы сделали это, — он улыбнулся в ответ. Он остановился у колодца, её улыбка смягчилась ещё больше, и она открыла рот, чтобы снова заговорить. Армин ожидал услышать уже привычные вопросы, но он совсем не возражал, если бы они исходили от Микасы. — Ты хорошо выглядишь, — она произнесла вместо этого. Армину потребовалось мгновение на осознание сказанного и того, что она имела в виду. Он всё ещё ощущал себя настолько охваченным восторгом успеха, что едва мог мыслить в каком-то другом направлении. — Я чувствую себя хорошо, — он признался, широко улыбаясь. И это было правдой. — Микаса, мне кажется, что мы наконец-то снова движемся вперед. Что мы наконец-то добились настоящего прогресса, впервые с тех пор, как вернули Стену Мария, — всё в его груди пузырилось от теплоты и радости, и казалось, что он просто лопнет, не выдержав такой калейдоскоп положительных эмоций. — Микаса, спасибо. За всё. Застигнутая врасплох, она на мгновение заколебалась, удивлённо моргая: — Я ничего не сделала. — Это неправда, — Армин возразил. — Я был в таком плохом состоянии продолжительное время по…ряду причин, — он смущенно заправил волосы за ухо. — Я был так сильно поглощён собственными мыслями, и они постоянно тянули меня вниз. Но ты была рядом, толкала меня вперёд, не позволяя окончательно упасть. Мне жаль, что я не мог ответить тебе тем же или сказать, как много это значит для меня на самом деле в тот момент. Но только тот факт, что ты здесь, рядом… для меня это неимоверно ценно. Микаса смотрела на него в полной растерянности, не находя слов. Она поспешила натянуть шарф повыше — привычный, бессознательный жест смущения, но Армин успел заметить её слегка заалевшие щёки. — Это ничего, — она выдавила, ее голос прозвучал хрипло и неестественно. — Я рада, что сейчас ты чувствуешь себя гораздо лучше, — она на мгновение опустила глаза, возвращая самообладание. — Вижу, полёт поднял тебе настроение. — Микаса, видела бы ты эту красоту там, наверху… — Как-нибудь обязательно покажешь мне, — она взяла по полному ведру в каждую руку и снова посмотрела на Армина. Её глаза лучились спокойствием и удовлетворением. — Да, обязательно, — Армин улыбнулся.

***

Суматошный, наполненный событиями день подходил к концу, лишь несколько солдат остались суетиться возле лаборатории, занимаясь уборкой. И хотя Ханджи настаивала, что Армину не обязательно помогать, он всё же принялся за работу, поддерживаемый безумной энергией, всё ещё бурлящей в нём. Он с радостью вызвался отнести канистры обратно на склад. Днём стояла солнечная погода, воздух наполнился приятной свежестью и прохладой после дождя, и Армин был более чем рад предлогу проявить активность и насладиться сиянием прекрасного уходящего дня. Двор в этот час пустовал, лишь редкие солдаты мелькали между зданиями, спеша выполнить последние поручения. Армин вошёл на склад, и золотой закатный свет уступил место мрачным теням. Он улыбнулся, беззвучно напевая мелодию себе под нос, пока направлялся к задней части склада с пустыми канистрами в каждой руке. Он с нетерпением ждал ужина. На самом деле ждал. Не столько из-за шквала вопросов, которые неизбежно обрушатся на него, поскольку это на самом деле не имело имело большого значения, сколько из-за знания, что Эрен будет там, рядом с ним. Микаса была права — ему не о чем переживать. Армин всё ещё ощущал, как тёплые ладони Эрена сжимали его холодные пальцы, все ещё помнил, как Эрен смотрел на него этим утром. Он видел, что дискомфорт Эрена исчез окончательно и бесповоротно, а это значило, что ему нечего бояться. Теперь это казалось почти глупым, что когда-то он вообще боялся реакции Эрена. Длинная тень упала на пол, когда он поднялся на цыпочки, стараясь поставить канистры обратно на полку. Он оглянулся через плечо. В дверном проёме копошился солдат, борясь с тяжелым ящиком. — Нужна помощь? — Армин спросил на автомате. Девушка покачала головой, наконец со стуком поставив свою ношу у двери. Она выпрямилась, и Армин узнал Оруэлл. — Не, у меня всё схвачено, — Оруэлл пожала плечами и наконец глянула на него, её глаза распахнулись. — О, рядовой Арлерт, да? Это же ты сегодня летал на той огромной штуке? — Ага, я, — он скромно улыбнулся, уже готовый к потоку вопросов. Но его не последовало. — Знаешь, вообще-то, мне не помешала бы твоя помощь, — сказала она вместо этого. — Только что прибыла партия припасов, там целая куча, которую надо разгрузить. — Уже? — Армин удивленно нахмурился. — Но по расписанию доставка только через несколько дней. Оруэлл лишь пожала плечами, нервно поглядывая в сторону двери: — Без понятия, но мне нужно их разгрузить. У тебя есть несколько минут? Я там совсем одна, и дополнительная пара рук очень помогла бы. — Конечно, — он был уверен что Ханджи не станет возражать. Они вышли со склада и направились через двор к сараям. И действительно, у входа стоял крытый фургон, а рядом беспокойно топтались лошади. Он взглянул на Оруэлл. Его всё ещё не покидало ощущение, что он видел её ранее, но никак не мог вспомнить, где именно. Но в этот момент у него не оставалось времени предаваться размышлениям — они подошли к фургону и, заглянув внутрь, он обнаружил множество ящиков. Армин нахмурился. Возничие тоже были незнакомыми, и казались не слишком услужливыми. Один из них стоял впереди, стараясь успокоить разбушевавшихся лошадей, и выглядел очень недовольным, второй прислонился к краю фургона, с безразличием оглядывая блок зданий. — Ты проверила их документы? — Армин тихо пробормотал Оруэлл. Но она как-то странно глянула на него: — Да? Начальник конюшни проверил их, — она мотнула головой в сторону пастбища, где офицер, о котором шла речь, вел хромающую лошадь в конюшню, не обращая внимания на поздних посетителей. — Хорошо, — Армин лишь пожал плечами. Он предположил, что не было ничего удивительного в том, что ВП наняли себе на службу ещё больше бездельников, и теперь они развозят припасы, когда им заблагорассудится. Оруэлл забралась внутрь фургона и подтолкнула к нему ящик: — Эти нужно отнести в сарай, а не на склад. Таким образом они практически всё разгрузили — Оруэлл таскала ящики в фургоне и передавала Армину, тот относил их в сарай. Но их отлаженная работа внезапно застопорилась, поскольку Оруэлл не могла сдвинуть ящик в самом конце фургона. — Мария, эта штука очень тяжёлая, — она фыркнула. — Можешь помочь? — Уже иду, — Армин забрался внутрь, старые доски слегка заскрипели, пока он пробирался дальше, перешагивая через какие-то разбросанные по полу инструменты. Воздух был спёртым и пахло плесенью. Оруэлл отступила назад, позволяя ему пройти между несколькими оставшимися ящиками. — Этот, да? — он спросил. — Да, — она ответила из-за его спины. Армин собирался предложить поднять его вместе. Он собирался повернуться и отойти чуть в сторону, чтобы они оба имели доступ к ящику и могли спокойно ухватиться за него. Но возможности сделать этого не предсталось. Слабый свистящий звук отвлек его, и через мгновение его голени жестко соприкоснулись с острым краем ящика, а сам он неуклюже перевалился через него. Острая боль, раскалывающая череп надвое, охватила его разум подобно грому. Он не мог пошевелиться, даже свернуться калачиком — перед глазами вспыхивали яркие огни, и он потерял всякий ориентир. Где-то вдалеке (или совсем рядом) что-то металлическое с лязгом упало на пол, и до его ушей донеслись голоса. Они звучали слабо и искаженно, словно он находился под толщей воды. Армин старался прислушаться, смутно надеясь, что Оруэлл успела выбраться и теперь зовёт на помощь, но темнота накрыла его, и он больше ничего не слышал.