Посмотри на небо

Армин проснулся от слабого стрекотания сверчков за окном. Вокруг уже было темно. Он неуверенно поерзал, всё ещё одурманенный сном. В теле ощущалась тяжесть. Туманные очертания незнакомой комнаты сгущались, пока он пытался понять, где находится. Что-то было не так, но он не мог точно определить, что именно. Его голова, казалось, была наполнена водой, и та затопила все его мысли так, что они не могли пробраться на поверхность. Но почему-то это не имело большого значения. Потому что здесь было тепло, темно, тихо и безопасно. Пока он рассеянно обводил взглядом комнату, сквозь стрекот сверчков послышался другой звук. Дыхание — долгое и медленное, по ритму слегка не совпадающее с его собственным. На задворках своего затуманенного и затопленного разума он узнал это дыхание. Его тело ощущалось вялым и лишенным сил, но он всё же сумел осторожно повернуться на бок. Эрен лежал рядом, он каким-то чудом умудрился втиснуться в пространство между Армином и стеной, почти так же, как далекую неделю назад, когда Армин впервые открыл глаза после пережитого кошмара. Но на этот раз Эрен крепко спал. Армин едва мог разглядеть его черты в слабом лунном свете, что просачивался сквозь тонкие занавески. Грудь Эрена вздымалась и опускалась с каждым глубоким вздохом, вечно нахмуренные брови наконец были расслаблены, губы слегка приоткрыты, сухие и потрескавшиеся, и Армин мог видеть, что их неоднократно кусали. Но без резких морщин и складок беспокойства лицо Эрена выглядело невинно, беззащитно и умиротворенно. Эрен спал без подушки, он подложил под голову руку, его щека смешно сплющилась, а волосы забавно торчали в разные стороны. На одно мгновение чувство вины затопило Армина за то, что он вот так присвоил себе чужую кровать, но это чувство быстро сменилось волной всепоглощающей нежности, смешанной с чем-то тяжелым и горьким. Как он вообще мог когда-то бояться Эрена и его реакции? Его мысли теперь прояснялись. Как он мог думать, что Эрен правда бросит его? Откажется от него? Жуткий, леденящий душу голос из камеры всё ещё таился в глубине его сознания, холодные щупальца скручивались в грудной клетке. Но ведь это не было обязанностью Эрена находиться тут. Рядом. Он не был обязан находиться рядом с Армином ни сейчас, ни тогда, когда Армин впервые открыл глаза. Но он был, словно это являлось самой естественной вещью в мире. Он лежал так близко, что Армин чувствовал тепло его тела, и Эрен был так расслаблен, ему было настолько комфортно рядом с Армином, что он сумел погрузиться в крепкий сон, становясь уязвимым в своём положении. Легкий жар вновь защипал в уголках глаз. Эрен всегда был рядом с ним, всегда был рядом для него. Даже когда Армин не ожидал этого. Его рука свободно лежала поверх покрывала, и Армин потянулся к ней. Но остановился, как только дыхание Эрена чуть сбилось. Затем раздался легкий храп. Армин сжал кулак и просто положил свою руку рядом. Он может разбудить Эрена. Под его глазами всё ещё были видны глубокие тени. Пусть отдыхает. Дрема снова окутала Армина со всех сторон. Он видел, как губы Эрена приоткрываются с каждым новым вдохом, как его ресницы чуть подрагивают. И он медленно погрузился обратно в сон, убаюканный ровным дыханием рядом.

***

Когда Армин проснулся в следующий раз, его тело ощущалось странно легким, а голова странно ясной — по крайней мере, по сравнению со всеми предыдущими днями. И спал он тоже гораздо лучше, чем за всё время, проведенное в этом доме. Возможно, это было потому, что он, наконец, сбросил часть давления, что копилось внутри него. Возможно, потому, что так много всего произошло, что это попросту истощило его, и он больше не чувствовал абсолютно ничего. А может быть, потому, что сегодня он не спал в той ужасной комнате, что давила со всех сторон. В любом случае, простое отсутствие ночных кошмаров ощущалось так легко и беззаботно в груди. Он даже почти чувствовал себя … хорошо, когда открыл глаза и потянулся, чтобы размять затекшие мышцы. Было тепло и уютно, комнату заливал золотистый утренний свет. Но что-то было не так. Он был один. Он сел, оглядывая пустую комнату и глубоко дыша, чтобы унять тревогу в сердце, прежде чем она затопит его полностью. Всё хорошо, он строго напомнил себе. Всё хорошо, у Эрена имеются обязанности по дому, задания, работа… Его взгляд упал на прикроватную тумбочку. Рядом с лампой аккуратно лежал комплект чистой, свежей одежды, а сверху лист бумаги. Армин прочитал собственное имя, нацарапанное знакомым почерком, и потянулся за запиской со вздохом бессознательного облегчения. Это была дорогая гладкая бумага. Его пальцы чуть дрожали, когда он развернул лист и положил на колени. Армин. Привет, извини, если ты проснешься, а меня не будет рядом. Сегодня моя смена в конюшне, а потом моя очередь охотиться. Я бы разбудил тебя, но ты выглядел так, словно нуждался в отдыхе. Я вернусь позже. Здесь было что-то яростно зачеркнуто. Оставайся в моей комнате столько, сколько захочешь, хорошо? До скорой встречи, Эрен. О, и не забудь поесть, я принёс завтрак, надеюсь, он не остынет. Армин огляделся. На это раз поверх комода уже не лежали груды одежды, всё было убрано. Теперь там стоял поднос с накрытой миской и аккуратно положенной рядом ложкой. Армин не был голодным, но этот очаровательный жест расцвел теплом в груди. Он снова глянул на записку. Под неровными каракулями Эрена было ещё одно сообщение, буквы шли друг за другом чуть небрежным, но изящным почерком. Я зайду к тебе снова в обед. Он перечитал записку несколько раз, чувствуя, как простые, незамысловатые слова обнимают его, словно две родные пары рук. И хоть прямо сейчас он был один, Эрен с Микасой всегда были рядом. Он выдохнул, ещё раз потянулся, разминая косточки, и выбрался из постели.

***

День пролетел незаметно. По большей части Армин оставался в комнате Эрена, за исключением момента, когда он выскользнул, чтобы смыть с кожи стресс последних дней. По возвращении его ждала новая записка от Микасы — он опоздал буквально на пару минут, её вызвали на уборку. Но она заменила его недоеденную кашу на овощной суп, чтобы он мог пообедать теплым. Он расчесал влажные волосы, и принялся накладывать новые повязки. Это всё ещё требовало немалых сил, и Армин морщился каждый раз, когда касался ноющей раны, но он отказывался просить помощи. Вид его покрытой синяками и рубцами кожи вызывал отвращение, и он выдохнул с облегчением, когда наконец натянул свежую рубашку, скрывая этот ужас. Он выглянул в окно, оценил обстановку, сел на кровать Эрена и без особого энтузиазма принялся за пресный суп. Он погонял морковку в жиже и с тяжелым вздохом поставил тарелку обратно на тумбочку. Вина скрутила желудок. Когда он отправился в душ, то знал, что время близится к обеду. Дело было не в том, что он не хотел видеться с Микасой или боялся её осуждения. Но он всё ещё смущался, вспоминая свою вчерашнюю истерику в лесу. А сейчас он сидел здесь, прятался в комнате Эрена. Микаса всегда была рядом, всегда поддерживала, никогда ни за что не презирала. Но она уже достаточно сделала для него и ради него. Ему просто… требовалось ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Однако он не мог избегать Эрена. Нет, если только не решит вернуться в свою комнату — но даже от одной этой мысли он ощутил привкус желчи, поднимающейся вверх по горлу. Чтобы он сказал ему после этого? Что он должен сказать ему сейчас? После целой недели, когда они практически не виделись и не общались? Он должен извиниться. Он должен объяснить всё. Он должен рассказать ему о… Холодные мурашки метнулись от шеи вниз по позвоночнику, мысли начали двигаться в другом направлении, и Армин всеми силами старался не думать об этом. Нет, не…не сейчас. Не тогда, когда он, наконец, чувствует себя более собранным. Его ребра пульсировали под бинтами, в комнате внезапно стало холоднее, полуденный солнечный свет сделался ярче, практически ослепляя вспышками там, где отражался от деревянного пола… Армин стиснул зубы, стараясь делать глубокие вдохи. Нет, он не собирался срываться сейчас, он был в безопасности, с ним всё было в порядке. Он окинул комнату взглядом в поисках чего-то, что могло бы отвлечь, и задержался на книге, оставленной вчера на комоде. Он потянулся и схватил её дрожащими руками, провел ладонью по знакомой потертой кожаной обложке, и бешеное сердцебиение наконец начало стихать. Он медленно выдохнул. Он в порядке. Армин растянулся на чужой кровати, уперся спиной в изголовье и открыл книгу. Его глаза скользнули по оглавлению, которое он знал наизусть, и он рассеянно пролистал первые страницы, выхватил взглядом иллюстрации высоких песчаных дюн и описания засушливых континентов и странных пустынных существ, что жили в этой среде. Уголки губ непроизвольно дернулись вверх, когда старая сцена из детства всплыла в сознании. Слова были давно позабыты, но, как и во многих других воспоминаниях, он и Эрен сидели на поляне в укромном местечке под зарослями кустарника, внимательно изучали книгу и строили дикие догадки о том, как вообще кто-то мог выживать в месте, где практически нет воды. Однако было… что-то ещё. Что-то ещё, что он должен был сказать Эрену. Он пролистал до середины, ещё страница, и ещё, пока маленький засушенный лиловый цветочек не появился. Он всё так же лежал поверх чернильных волн. Армин закрыл глаза, возвращаясь в дождливое утро, которое, казалось, случилось с ними целую вечность назад. Вздохнул. Он больше не боялся этого разговора. Он знал, что всё будет хорошо. С ними всё будет хорошо. Осталось лишь решить, как и когда обсудить этот вопрос. Он подавил зевок и закрыл книгу, откладывая её в сторону на матрас, а сам сполз чуть вниз, сворачиваясь в клубок поверх одеяла. Он прищурился на сгущающийся свет, что лился через окно. Эрена долго не было. И Микаса тоже больше не заглядывала. Она всё ещё работает или она решила дать ему возможность побыть одному? Армин нахмурился, решая, что найдёт её вечером, если не встретит до этого. Эрен всё ещё охотился? Маскировка и бесшумное передвижение никогда не были его сильными сторонами. Армин зевнул, тяжелые веки опускались всё ниже и ниже. Его разум блуждал по воображаемым разговорам, пока слова не слились воедино и не растворились в дымке сна.

***

Сквозь дремоту до Армина донесся легкий щелчок. Затем тихий шорох, слабый звон и краткое ощущения движения, хотя он не совсем понимал — он слышал всё это одно за другим, или между звуками были какие-то перерывы. Он медленно пробуждался, сознание возвращалось в состояние бодрствования, и когда он пошевелился, то уперся ногой во что-то, чего раньше в изножье кровати точно не было. Армин резко распахнул глаза. — Привет, соня, — голос разнесся по комнате. — Хорошо отдохнул? Армин перевернулся на спину, все ещё удобно устроившись на мягкой подушке. Он глянул вниз на Эрена, сидящего в изножье кровати, спиной к стене и c книгой на коленях. Ощущение двойного дежавю поразило Армина. Он почти рассмеялся над тем, как некоторые вещи не менялись, независимо от того, сколько времени прошло или какие события они пережили. — Вообще-то, да, — голос ещё хрипел ото сна. Армин сел и откинул растрепавшиеся волосы с лица. Он пристально оглядел комнату. Всё выглядело тусклее, чем раньше, закатный свет начинал приобретать сероватые оттенки. Должно быть, он действительно спал какое-то время. — Прости, — он смущенно извинился, — я не хотел вот так занимать твою кровать. Но Эрен яростно замотал головой: — Я же сам предложил, разве нет? — он нахмурился. — Но я вижу, что ты совсем ничего не ел. — Просто я не был голоден, — Армин пожал плечами. — Ты должен кушать, чтобы набираться сил. — Да. Я знаю, — Армин выдавил слабую улыбку, пытаясь успокоить его. — Ужин уже скоро? Обещаю, что я поем. — Хорошо, — Эрен замолчал, его взгляд скользнул вниз, затем вернулся к Армину. — Сегодня ты спустишься вниз? — вопрос прозвучал как-то нарочито небрежно, словно это не имело большого значения. — Ммм, — Армин неоднозначно промычал, внезапно комод показался слишком интересным, и он принялся за его изучение. От мысли поужинать вместе со всеми что-то неприятно кольнуло в груди. — Нет, да? — Нет, я …я должен, — Армин вздохнул. Он знал, что не может избегать всех вечно. — Но я просто… Я не знаю. Это глупо, — он попытался отмахнуться от этого. — Это не глупо, — Эрен возразил, нахмурившись. — И всё в порядке, если ты не хочешь. Я принесу тебе что-нибудь. Армин встретил его пристальный взгляд, чувствуя, как выражение лица чуть расслабляется, как уголки губ чуть тянутся вверх. Он понимал, что происходит, что он делает, делает это снова — увиливает от реальности, от разговора, от своих чувств. Но перед ним был Эрен. И у него не было никаких причин прятаться от своих проблем. Он сможет справиться, сможет выдержать. Он опустил глаза, смыкая ладони в замок там, где они лежали у него на коленях. — Это просто… В последнее время я не чувствую себя собой, — запинаясь, признался он. — И я чувствую себя еще менее собой, когда все смотрят на меня как…как будто ожидают, что я правда должен быть другим. Я не знаю… может быть, это только всё в моей голове. — Нет, я понимаю, — Эрен вздохнул, вскидывая голову вверх и опираясь на стену. Уставившись в точку на потолке, он продолжил. — Ты входишь в комнату, и разговор внезапно прекращается, все делают вид, что пытаются не пялиться на тебя. А потом ты замечаешь, что все вокруг стараются подобрать правильные слова, потому что не знают, как ты отреагируешь. Всё это и правда заставляет чувствовать себя кем-то другим, даже не человеком, — он горько улыбнулся и пожал плечами. — В конце концов, они справляются и прекращают это. Всё в груди болезненно сжалось от такого признания Эрена. Армин поднялся на колени и прополз небольшое расстояние до него, устраиваясь рядом. Не долго думая, он наклонился ближе к Эрену. Эрен обнял его, движение было плавным и естественным, когда его рука скользнула по плечам Армина, и они устроились бок о бок, прижимаясь друг к другу. Армин выдохнул, медленно и глубоко, когда тепло, исходящее от Эрена, просочилось сквозь рубашку, согревая. — Спасибо, — он пробормотал, уютно устроившись в нежных объятиях, его голова покоилась на плече Эрена. Его сердце билось ровно и спокойно. Армин чувствовал, как умиротворение пульсирует в его теле — его теле, здесь и сейчас. Он был здесь. Он чувствовал их связь. В ответ рука Эрена крепче сжала его плечи. Какое-то время они просто молчали. Армин лениво блуждал взглядом по стенам, простыням, открытой книге на коленях Эрена. Строки текста текли знакомым, успокаивающим ритмом. Погруженный в размеренное движение грудной клетки Эрена, Армин чувствовал, как тревожные мысли покидают его голову, разум становится пустым, эффект, который оказывали на него лишь два человека в целом мире. Ему казалось, что он с легкостью вновь уснул бы вот так, забывая о существовании мира за пределами этой комнаты, забывая о всех своих проблемах, упиваясь теплом Эрена, его успокаивающим ароматом. Его веки начали опасно тяжелеть. — Эй, Армин, — Эрен пробормотал через несколько минут. — Ммм? — Армин проморгался, снова сосредотачиваясь. — Вчера, когда ты сказал… когда ты сказал, что жалеешь, что не улетел на воздушном шаре, не перерезал веревку и не бросил здесь всё… — в его голосе слышалось необычное сомнение, и его пальцы рассеянно теребили рубашку Армина. — Ты правда так думал? В груди что-то дернулось от едва уловимой дрожи в голосе Эрена, несмотря на то, что тот так тщательно старался контролировать его. Армин вздохнул. — Нет, — он тихо признался. — Я так не думал. Я думаю… Я думаю, это просто какая-то часть меня хотела, чтобы я действительно мог так сделать, понимаешь? — он остановился, несколько секунд обдумывая это, и Эрен терпеливо ждал, пока он соберется с мыслями. — Моих родителей ничто не удержало от этого. Даже собственный ребенок, — он горько улыбнулся, Эрен крепче сжал его плечо. — В некотором смысле я завидую им. Но… Я не могу игнорировать то, что их эгоизм причинил много вреда. В смысле, они скрыли от человечества такую революционную технологию. — И внесли тебя в черный список Военной Полиции, — Эрен мрачно добавил. — Да, — Армин снова замолк. — Я …Я не могу быть таким, как они. Было бы легче, если бы мог. Но я не могу. Слишком многое поставлено на карту, — он дернул плечом, затем уголки его губ чуть приподнялись. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Кроме того… даже если бы я был таким же эгоистом, я всё равно не смог бы улететь в тот день. Это как бы противоречит цели. Армин не видел лица Эрена из этого положения, но по легкому обрывистому дыханию он мог сказать, что тот понял. — Значит, — Эрен начал, — ты правда всё ещё хочешь…. — Конечно. Эрен выдохнул. Звук легкого шелеста привлек внимание Армина к книге, когда Эрена перевернул несколько страниц. Крошечный лиловый цветочек вновь оказался в центре внимания, как старый знакомый, что приносит с собой волну невысказанных эмоций. — Я так радовался, когда увидел, что ты сохранил его, — Эрен звучал нежно. — Я не знаю, может быть, это глупо. Это всего лишь цветок, но…но это не так, это… — он чуть покачал головой. — Ты выглядел очень расстроенным. Я думал, ты выбросил его, я думал, может быть… может быть, ты вообще больше не хочешь видеть меня, — он вздохнул. — Я не знаю, может, сейчас не лучшее время говорить об этом… — Нет, мы должны, — Армин тоже глубоко вздохнул, ощущая знакомую тяжесть в груди, хотя в этот раз паника не пробиралась внутрь своими щупальцами. Было странно, после всего произошедшего, вновь заговорить об этом. Но это должно было быть сделано. Уже давно. — Мне ужасно жаль… мы должны были обсудить это давным-давно. Но я …я боялся, что потеряю тебя. — Искаженная версия голоса Эрена отозвалась в его голове. Ты отвратителен. Он внутренне содрогнулся. Но не растерялся. Он лучше знал. Его решимость была тверда как никогда, и этот разговор виделся не таким ужасающим, как два года назад. — То, что я сделал, было неправильно, и я прошу прощения. Даже если ты не злишься на меня. — Хм? — Эрен аж подавился воздухом от замешательства и замер. — А что ты сделал? Подожди, ты говоришь о том, когда… о том, что случилось после Стены Мария, да? — Ну, да, — Армин нахмурился, ощущая, как всё лицо заливается жаркой краской стыда. Это не было так страшно, но всё ещё было не просто. Он чуть приподнялся, отодвигаясь от Эрена, чувствуя себя маленьким, хрупким и гадким. — Я не должен был… вот так набрасываться на тебя. Особенно зная, что ты выпил. Но Эрен даже не подумал убрать руку с его плеча: — Что? Армин, я…я поцеловал тебя первым. Армин удивленно моргнул, поднимая взгляд, чтобы встретиться с глазами Эрена. Эрен уставился на него в ответ. Брови нахмурены, щеки раскраснелись. — Что? Нет, это был я… — он замолчал. Его мозг лихорадочно работал, перебирая воспоминания, пытаясь найти тот момент, который Армин так долго и упорно игнорировал. Но затем слова Эрена отозвались в памяти яркой картинкой. Они уставились друг на друга широко распахнутыми глазами. — О боже мой, — Эрен простонал, стукаясь затылком о стену, свободной рукой он прикрыл глаза в смущении. — Я такой идиот. Армин вновь прижался к теплому боку, короткий нервный смешок сорвался с губ. Его голова гудела от смеси смущения и адреналина. — И я. — Значит, — через мгновение Эрен вновь опустил руку к книге, — ты, эм, не был против…этого? Теперь лицо Армина пылало по совершенно другой причине. — Да, — он тихо признался. Сделал паузу. — И я…правда не давил на тебя? — Вовсе нет, — Эрен испустил долгий вздох облегчения. — Когда ты сбежал, я подумал… А потом та ночь в Сольфельде… — Мне казалось, что я ранил тебя, — Армин виновато пробормотал. Его сердце наконец вернулось к нормальному ритму, не выстукивая дикие танцы в грудной клетке. — В Сольфельде ты… казалось, что ты злился. — Нет… Ну, да, я злился. Но не та тебя, — Эрен начал лениво теребить уголок страницы, его широкая ладонь легла рядом с хрупким фиолетовым цветком. — Наконец-то между нами всё стало налаживаться, понимаешь? Я даже подумал, что, может бы, я бы мог… — Эрен замолчал, и Армин чувствовал, как он качает головой. — Но потом, как только речь зашла о той ночи, я увидел, как сильно ты расстроился. Я думал, что облажался так сильно, что у меня не осталось и шанса, — он неуверенно рассмеялся. — И я бы прекрасно тебя понял. Теперь он нервно мял бумагу, уголки стали загибаться под его пальцами. Армин протянул руку, осторожно убирая его пальцы от книги, чтобы вместо этого переплести их со своими. — Ах… Извини, — Эрен сдавленно усмехнулся, — я снова порчу твою книгу, — он без колебаний скользнул между пальцами Армина, укладывая их ладони на страницу рядом с цветком. — Эрен, — Армин пробормотал, утыкаясь лицом в плечо Эрена, ощущая родное тепло под мягкой тканью рубашки. Он не думал — больше не нужно было. — Я люблю тебя. Он чувствовал, как Эрен застыл, напрягся, его хватка на плечах усилилась, прижимая Армина ещё ближе. Эрен уткнулся лицом в его макушку, сильнее сжал ладонь. — Я тоже люблю тебя, — Эрен хрипло прошептал, его дыхание шевельнуло светлую челку. — Господи, Армин, я так сильно люблю тебя… Армин просунул руку между Эреном и стеной, крепко обхватывая его за талию. Его ребра ныли, а легкие были напряжены, словно он задыхался. Армин так долго запрещал себе думать, что этот момент вообще возможен. Может быть, когда-то это признание вскружило бы ему голову, взорвалось бы яркими фейерверками, но прямо сейчас больше всего на свете он чувствовал освобождение. Освобождение и облегчение от того, что он наконец-то высказался, признался, произнес слова, которые годами бились в его сердце. Облегчение от того, что его слова отозвались знакомым голосом, хриплым и честным. Облегчение, что он дожил до этого момента, справился со всем, чтобы сейчас находиться здесь. Он был здесь. Он был здесь, и Эрен был рядом, всё вокруг было правдой, они были вместе, они обнимали друг друга в тишине маленькой комнаты в чужом доме. Минуты уютно протекали, тихие и умиротворенные, единственными звуками были их частые вздохи и последние трели птиц, что слетались на ночлег на деревьях. Длинные тени медленно тянулись по темной комнате. Армин практически снова задремал, его голова удобно устроилась на груди Эрена. БАМ! Металлический грохот, эхом донесшийся из коридора, вырвал Армина из его уютного пузыря, и на краткий, ужасный миг он оказался в другом месте. Но затем с лестницы послышался голос Леви, он объявлял об ужине. Армин мог расслабиться. Но дрожь в глубине души, холодный пот, проступивший на лбу и бешено колотящееся сердце никуда не исчезли за одну секунду. — Что случилось? Ты в порядке? — Эрен звучал тревожно, всё его тело инстинктивно напряглось. Армин сел прямо, отстраняясь и расцепляя их руки. Он провел пальцами по волосам, держа лицо опущенным и отвернутым, пока делал несколько вдохов, чтобы успокоиться. — Д-да, в порядке, — он успокоил Эрена. — Просто шум… напугал меня, вот и всё. Он постарался сглотнуть комок, застрявший в горле. Когда он вновь поднял взгляд, то Эрен хмурился, его брови сошлись на переносице. Но он не стал выпытывать и наставить на объяснении. Он аккуратно закрыл книгу, лежавшую на его коленях, отложил в сторону и уперся ладонями в матрас, собираясь встать. — Хорошо, — он просто ответил. После непродолжительной паузы он встретился взглядами с Армином. — Ты хочешь пойти вниз? Армин заколебался, вновь опуская голову. Ему была ненавистна мысль явиться в столовую и увидеть, как все с удивлением смотрят на него. Ему была ненавистна мысль о том, что ему придется выслушивать их вопросы, суждения и предположения, которые он будет не в силах опровергнуть, потому как даже простой стук кастрюли выбил его из равновесия, заставляя задыхаться. В конце концов, он всё же был таким жалким, как они и думали. Но … он не хотел быть таким. И в глубине души он знал, что чем дольше избегает этого столкновения, тем глубже погружается в свои сомнения и тем тяжелее будет выбраться на поверхность. Он глянул на Эрена, тот всё ещё ждал ответа. Армин сглотнул. — Не совсем, — он сжал челюсти, — но я сделаю это. Губы Эрена растянулись в кривой полуулыбке, когда он соскользнул с кровати. — Не волнуйся, — он протянул руку. — Я и Микаса будем рядом. Армин последовал за ним чуть менее охотно, хотя выражение его лица смягчилось. — Я знаю, — он вложил свою руку в руку Эрена.