Сильнейший орк №1! Рубака Орды vs бойз WAAAGH!

Доррим обеими ноздрями втянул смрадный воздух: он различил витающие сладковатые запахи гнили и металлический приступ крови где-то вдали. Орк покрепче перехватил секиру. Дальше по странному лесу, уже совершенно не бывшему Ясеневым, он шагал с осторожностью. Его рослая фигура несколько мешала ему красться, но, как мог, орк всячески старался ступать тише, слегка пригибаясь к земле. Многочисленные ветки под ногами так и хрустели, норовя выдать его местоположение любому бродяге. Лес отличался от Ясеневого. Здешние деревья не были толстыми, могучими, наполнеными жизнью с пышными кронами, в переплетении веток которых мог засесть лазутчик кал`дорай или свить себе гнездо пара птиц. Нет, здешние деревья были худыми, высокими, с черной корой и почти отсутствующими листьями. Ломкие крючья веток явственно напоминали худые конечности Отрекшихся или давно истлевших трупов. Да, деревья были расположены плотно друг к другу, но пространство между ними было достаточно широким, чтобы орк мог спокойно пройти. Землю устилал мутно-белесый, как отстоянное молоко кодо, туман, который волочился по чащобе и собирался клубами где-то на периферии зрения. Краем глаза Доррим замечал снующих туда-сюда волкообразных созданий, скорее всего - шакалов. Они так и не решились подойти ближе. Когда он успел очутиться в совершенно другом месте, Доррим так и не понял. Вот еще полчаса назад он шел в составе патруля на подконтрольной Орде части леса, вот он отошел от основного отряда, углубляясь в лес всего на десяток футов для справления нужды. И все. Лес неумолимо изменился. - Рррр... - издал невнятное рычание Доррим, оглядываясь своим неказистым лицом вокруг и сузив свои желтые зрачки. Орк не любил резких перемен обстановки без каких бы то ни было на то причин. Доррим был двадцатилетним рубакой, достаточно взрослым, чтобы считать себя хорошим воином, но достаточно молодым, чтобы совершать необдуманные поступки и не уметь подавлять свою вспыльчивость. Рубаке никогда не нравились колдуны или маги, а то, что его нынешнее местоприбывания связано как раз с кем-то из них было само собой разумеющимся фактом. Мысли о том, как он оторвет голову мерзкому ушастому иллюзионисту или друиду, который все это подстроил, успокаивали. Они роились в голове, но все же не таким плотным роем, чтобы орк забывал о ежесекундном осмотре местности. Человеческие глаза, быть может, не увидели бы ничего, кроме густого тумана, но острый глаз зеленокожего различил впереди небольшую тропинку. Кажется, она вела на опушку. Спустя несколько минут Доррим вышел из леса. Чаща находилась на небольшом возвышении, простираясь от края до края видимого пространство что на восток, что на запад. Туман сползал в низину, словно клубы водяного пара, но вне леса он не был таким густым. Небо было затянуто серыми тучами, так что по солнцу ориентироваться не получалось. Зато вполне видимым был источник трупного смрада, который на опушке ощущался куда сильнее. К нему примешивалась и гнилостная вонь отходов жизнедеятельности: выросший на свиноферме орк совершенно точно знал, как пахнет здоровенная куча дерьма. Прямо как человек. Усмехнувшись про себя сравнению, но не снижая бдительности, Доррим скатился по склону вниз. Различимые вдалеке, у небольшого холмика тела, казались людскими. Тут и там лежали отрубленные части тел, в отдалении был заметен разбитый обоз с разграбленной поклажей. Мертвая лошадь со вспоротым брюхом лежала неподалеку. Рубака насчитал по меньшей мере две дюжины людей, одетых в довольно дешевые кольчужные доспехи. Это вряд ли был Альянс - все, кроме ополченцев, из людей там носили латы. Скорее всего, какие-то наемники частной торговой компании. Что орка смутило, так это отсутствие каких-либо иных тел. Аккуратно ступая меж трупов, перехватив секиру обеими руками так, чтобы ее обоюдоострые лезвия расположились горизонтально по отношению к могучей зеленой груди, Доррим шел вперед. Скоро он заметил то, что источало запах экскрементов. Это была статуя размером с самого орка, слепленная в прямом смысле из дерьма и палок. В нее пошли и колесо обоза, и погнутый человеческий шлем, и несколько зубов. Сама статуя напоминала голову, несомненно, орка, только орка очень уродливого и слишком клыкастого. Доррим фыркнул. Кто-то явно решил оскорбить такой статуей Орду. Внутри вскипел гнев. Если эти проклятые эльфы осмелились... Но были ли это эльфы? Зачем им тогда убивать людей? Он продолжал размышлять, морща нос и обходя статуи. И тут же он услыхал, как сперва подумал, рычание. А затем и увидал нечто знакомое. В небольшой ложбинке у подножья холмика, в окружении дюжины пустых бутылок лежало тело. Тело храпело, пускало слюни, посапывало, удобно расположив голову на какой-то железяке, а руки поблизости. Тело спало на правом боку. И тело было орком. По крайней мере, так Доррим подумал сперва. Лежащий зеленокожий казался действительно оркоподобным. Он был достаточно широким, его кожа была зеленой, бугрилась от мышц, а изо рта торчало четыре здоровенных клыка. Казалось, это был обычный орк, но было тут нечто неправильное, и это не считая, конечно, общих обстоятельств, невнятного леса, дерьмовой статуи и трупов людей. Если орк лежал здесь, он, очевидно, мог что-то знать. Лежал он здесь давно, и, что тоже было очевидно, в состоянии алкогольного опьянения. Доррим терпеть не мог пьянчуг. Уверенной походкой он подошел к орку, не тратя время на его детальное разглядывание. Рубака пнул лежебоку кованным сапогом по заду. Издав свиноподобные звуки, орк начал приоткрывать глаза, чего, однако, сперва не было видно Дорриму. Выдав протяжный стон и почесав пятую точку, разбуженный пинком собирался снова забыться сном, но более сильный пинок заставил его поморщиться и ойкнуть. Хватаясь за правый висок, левой рукой подбирая непонятную железяку, напоминающую острую арматуру, орк потихоньку встал, находясь спиной к Дорриму. Последний сразу же обратил внимание на непропорциональность фигуры этого орка. Руки у него едва ли не доставали до колен, как у тролля, а в плечах он был едва ли не шире, чем сам рубака. При этом последнему орк уступал в росте где-то на голову. - Сквигава падмышка! - грязно и непонятно выругался зеленокожий, первым делом смачно потягиваясь, но даже не оборачиваясь. - Вот эта мы с парнями харашо полутали! Гы-гы, а как ани вижали... Доррим едва разобрал сказанные слова. Сонное и ленивое поведение своего собрата его крайне злило. Рубака в ярости вскричал, толкнув секирой стоящего перед собой так, что тот упал на колени. - Кто ты такой, демон тебя задери?! Где мы?! Что это за люди? Отвечай немедленно! В ответ орк лишь рыгнул, а затем, вставая и разворачиваясь, поспешил пролепетать что-то совершенно невнятное. - Прасти, босс, я аставил адну бутылку для тибя, честна! Еще до того, как орк развернулся до конца, Доррим заметил главную деталь его лица. Красные сияющие глаза. Красноглазые орки сыграли немаловажную роль в истории Орды. Некоторые глупцы хотели вернуть то время, когда одичалые, свирепые варвары с красными глазами уничтожали все вокруг, но настоящие воители чести, к которым себя относил и Доррим, наверняка знали, что испить кровь демонов, чтобы пойти к ним в рабство, отважится лишь трус. Физическая деградация, которая последует за употреблением крови, была явно отражена на телах орков-мутантов и... И на теле этого орка. Рубака молча вперил в него свой взгляд, рассматривая все. Прямая, плоская морда, даже по орочьим меркам некрасивая, с острыми зубами, торчащими отовсюду. Почти плоский нос, два пылающих красных глаза, слегка заостренные уши, полностью лысая голова. Взгляд красных глаз был пустым, словно хмель еще не вышел из тела этого уродца. Его броня была какой-то не то кольчугой, не то латами, стянутой странными застежками из веревочек и небольших цепочек. Руки от плечей до локтей были открыты: плечи с обеих сторон покрывали два шипастых черных наплеча, а наручи на обеих руках отличались друг от друга - один был простой кожаной обмоткой, другой же, кажется, слегка расходящейся частью ржавых лат. Еще этот орк горбился. Да, Доррим и сам привык горбатиться, но горб находящегося перед ним зеленокожего, казалось, был частью строения его скелета. Словно кто-то загнул его голову и разместил слегка впереди шеи. В левой руке сгорбленное создание сжимало всю ту же заточенную арматуру. В свою очередь сгорбленное создание видело перед собой рослого орка, снаряженного в кольчужную портупею, стальные красные наручи, наголенники, ботинки и с двумя шипастыми и такими же красными наплечами, чью голову прикрывала меховая шапка с двумя костяными рогами. - Ты кто такой? - сжимая едва ли не до треска рукоять секиры вопросил Доррим. - Босс, я ж Грот Сырой Ка... Пагади... - сгорбленный бойз по имени Грот проморгался, вглядываясь перед собой в орка повнимательнее. Его разум был слишком затуманен тяжелым фактом дальнейшего осознания того, кто перед ним, поэтому на отсутствие красноты глаз и слегка иное строение тела он даже не обратил внимание. Он обратил внимание, что раз этот парень в красной броне, должно быть, он быстрый. А босс не носит красную броню... - Ты не босс! Заревел, насупив свои надбровные дуги, зеленокожий. В его похмельной голове отчаянно вращались шестеренки. - Ты не босс... А хто миня тагда разбудил... Босса нет... Значет, ты меня разбудил... - орк сжал свободный кулак до хруста пальцев. - Миня нильзя будить, сквигава башка! WAAAGH! Грот нанес размашистый удар левой рукой, в которой он сжимал свою родную чоппу. К его вящему неудовольствию, оппонент ловко отпрыгнул назад, исказив свое лицо злобной гримассой. Грот оскалился в кровожадной улыбке. Сейчас будет хорошая драка! То, что нужно, чтобы развеять мутноту в голове после слабого юдишкиного пойла! В то же время Доррим помнил, что порабощенные демонами орки все таки получали кое-что взамен. Они получали силу в обмен на собственное рабство. Если тот, кто был перед ним, был рабом демонов, это много объясняло. В душе молодого рубаки боролись два чувства: с одной стороны, он собирался превратить атаковавшего его наглеца в кровавое месиво, содрать с него кожу и использовать в качестве накидки, но с другой стороны он понимал, что не знает по большому счету ни того, где он, ни того, сколько там еще таких демонопоклонников, ни того, на что способен даже один из них. Красноглазый в яросте с тем же самым боевым кличем накинулся вновь, в этот раз стремительнее и быстрее. Доррим выставил секиру, принимая на ее крепкое отлитое древко удар железяки, служащей врагу оружием. Полетели искры. Оба орка скрестили свое оружие, каждый рычал. - Сийчас йа покажу тебе, хде сквиги зимуют! - выплюнул вместе со зловонной слюной слова Грот. - Получай, уродец! - прикрикнул Доррим, пересиливая противника и отводя его чоппу чуточку вверх, чтобы затем со всей силы ударить ногой тому в грудь. От силы удара враг едва не отлетел, пытаясь хоть как-то замедлить себя отчаянным балансированием рук. Однако же, пройдя с пяток шагов назад, он плюхнулся на свой собственный зад, едва не выронив оружие. - Пфф... - фыркнул Доррим, - Демоны и их слуги никогда не сравнятся с детьми истинной Орды. От Грота не ускользнула насмешка в голосе противника. Никто не смеет оскорблять орка! Никто! Правой рукой Грот внезапно ощутил что-то твердое. Это, кажется, был шлем одного из бойзов, который обронил его в самый разгар пьянки. Помотав головой, осклабившись, Грот быстро надел шлем себе на голову. Затем, опираясь на чоппу в левой руке, он встал. Рубака перехватил секиру одной рукой, выпятив грудь и рыкнув во всю мощь. Он вызывал противника на бой. Грот закричал так, что редкие вороны, сидящие в сотне футов отсюда на ветках деревьев, повскакивали со своих насиженных мест в серые небеса. Ярость и жажда убийств затмила разум бойза. Он понесся вперед, беспорядочно размахивая своим оружием. Когда он поравнялся с Дорримом, тот неожиданно пригнулся, уходя от удара, неминуемо грозящего снести ему голову. Ступая влево, он нанес ответный восходящий контрудар секирой в грудь, отчего Грот Сырой Камень рухнул на спину. На его композитной броне образовалась значительная прореха, которая, вместе с тем, появилась и на его коже, открывая глубокую рану в груди. Бойз даже не обратил внимание на такую мелочь. Он мгновенно вскочил, чего никак не ожидал рубака, принявшись вновь наносить град беспорядочных ударов. Напор противника был действительно орочьим. Доррим едва успевал отражать удары, которые, казалось, становились сильнее с каждым ударом, и был вынужден отступать прямиком к зловонной статуе из дерьма, будучи тесним. Когда до этой мерзкой статуи, чье приближение всем своим телом орк чувствовал, оставались какие-то жалкие метры, Доррим резко нырнул в правую сторону, пропуская противника перед собой. Грот едва не впечатался в огромную фекальную массу, вовремя затормозив, но при этом разрушив ее ударом своей чоппы. - Ты... Ты... - на секунду орк отвлекся даже от присущей его народу жажды крови, глядя на такое святотатство. - Умри, жогов сквигалюб! WAAAGH!!! Взревел Грот пуще прежнего, несясь на своего врага. В этот раз Доррим нанес встречный удар, обхватив секиру обеими руками. При столкновении с крепкой и доброй сталью ржавая чоппа, покрытая отходами, раскололась. В руках Грота остался только маленький обломок. Поскольку энергия удара была погашена чоппой, рубака развернулся вполоборота и врезал основанием древка секиры прямо противнику в нос. Бойз снова отошел на несколько шагов назад от силы удара, хрюкая и пуская кровавые пузыри своим сломанным, словно древний глинянный черепок, носом. Рубака расчитывал, что это оглушит противника, но тот внезапно шустро и проворно швырнул осколок чоппы прямо в Доррима. Последний не был к такому готов, а потому, когда ему в темя прилетел увесистый кусок металла, проломивший бы череп обычному человеку, сбивая меховую шапку, рубака схватился одной рукой за голову, поморщившись и отвлекаясь. В правой руке осталась двуручная секира, но только орк раскрыл свои глаза, как увидел громадный зеленый кулак, приближающийся к его лицу. Доррим был сбит с ног, а секира оказалась выпущена из рук. Грот насел сверху, покрывая корпус и лицо рубаки крепкими тумаками. Удачными ударами он оставил синяки на лице Доррима. Рубака некоторое время прикрывался от ударов, пока бойз лишь наращивал темп, упиваясь злостью и жаждой сражаться. Осознание того, что он лежит сейчас в грязи, втаптываемый в землю отребьем, продавшим свой род и душу демонам, отребьем, которое создало отвратительную статую из своего же дерьма, чтобы опозорить орков, отребьем, которое напилось, как жалкий хряк, до безпамятства и легло счреди трупов, пробудило внутренний гнев Доррима. Нет, так не могло продолжаться. Он не мог посрамить честь Орды! Он не мог подвести своего Вождя, подвести все те идеалы, на которых основывалась Новая Орда! Кем бы был Доррим, каким бы воином он был, каким бы орком он был, если бы какая-то зеленокожая красноглазая свинья, недооцененная по-началу, глупым броском железного обломка обрекла бы его на смерть? - АААААААААААААААААААААААААА! - зарычал рубака что есть мочи. Древняя звериная жажда крови, присущая его народу, пробудилась в его недрах. Пока враг самозабвенно поднимал и опускал кулаки, Доррим единым рывком сбросил с себя наглеца, отбрасывая его в левую сторону. Покатившись по земле бочонком, Грот решил вновь наброситься на рубаку, но получил крепкий хук с правой, который лишил его части жубов. Хороший удар поддых заставил орка выплюнуть часть своей крови, а мощный удар локтем едва не свалил на землю. Грот и не думал сдаваться. Скандируя клич, известный всем зеленокожим с рождения, он вновь бросился на рубаку, но тот стремительно обошел его, поставив свою ногу меж его ног, а затем швырнул через бедро на добрые два метра, заставив Грота удариться шлемом о что-то твердое. Доррим мигом поднял свою секиру с земли, языком касаясь зубов: поганый демонопоклонник обломал ему левый клык. В свою очередь, Грот быстро сообразил, что то, обо что он ударился, это щит. Большой, искореженный деревянный обломок телеги с торчащей железной скобой, если быть точным, но для орка это было щитом. Только схватив его, Грот заметил, что рядом лежал и покореженный одноручный боевой топор, слегка с погнутым лезвием. Кажется, вчера бойз выкупил его за пять жубов, сущий бесценок, у какого-то глупого гоблы. Осознание наличия оружия и защиты вывело Грота из небольшого оцепенения мыслительно процесса. Он мигом встал, закричав что есть мочи: - WAAAGH!!! Щит в левой руке откинулся чуть в сторону, топор в правой возвышался над головой, голова и грудь, насколько это возможно, была выпячена вперед. На расстоянии десяти шагов от Грота стоял Доррим. Без шапки, со своими природными, короткими черными волосами, во всеоружии и с секирой в обеих руках, которую он держал чуть наискось. Практически одновременно с Гротом рубака воскликнул: - Лок`тар огар! Два грузных зеленокожих тела понеслись навстречу друг-другу. Грот даже не выставил щит вперед, казалось, забыв о его существовании. Он лишь крепче вжался рукой в топор, все также воздвигнутый над головой. Доррим, раскрыв свою пасть, гневно бежал вперед, выставив перед собой секиру. За мгновение до столкновения Доррим слегка развернулся корпусом чуток влево. Вместе с тем он ускорил бег, а затем единым, быстрым рывком впечатался своим шипастым наплечем прямиком в морду противника, который не успел среагировать на атаку. Едва не вывихнув свою челюсть и потеряв большую часть жубов, а также левый глаз, в который уперся один из шипов, Грот отлетел на метр, рухнув на землю. Он выставил щит перед собой, но один удар секиры Доррима располовинил жалкую деревяшку. К счастью бойза, секира застряла в кусочке древесины, так что рубаке понадобилась лишняя секунда, чтобы взмахнуть оружием вверх, дабы избавиться от куска дерева. Грот за это время успел встать. Противники были на близком расстоянии друг от друга, и преимущество было у Грота с коротким топором. Ударив им, бойз подцепил древко секиры противника и потянул на себя, намереваясь вырвать. Однако все случилось совсем наоборот. Хлипкий людишка или даже бойз сходной комплеции, возможно, и лишился бы своей секиры. Но Доррим был рослым орком, и хотя его мышечная масса вряд ли уступала таковой у Грота, он был сильнее. Проворным движением секиры на себя, рубака заставил бойза отпустить топор. Уперевшись правой ногой, оставив ее назад и перенеся на нее вес, рубака тут же ударил кулаком левой руки в морду противника, сбивая того с толку, пока вырванный топор совершал кульбит в воздухе. С яростным ревом Грот хотел ответить на дерзкую атаку, но не успел. В его левый висок, рассекая и шлем, и грубую кожу, и прочную кость вошла закаленная сталь секиры. Сила удара была столь велика, что оркоид лишился половины собственной головы. Его мощное тело рухнуло на землю одновременно с падением гнутого топора. - Тьфу, - тяжело дышащий, скорее от ярости, чем от усталости, Доррим сплюнул на тело убитого. Затем он проморгался, прогоняя кровавую пелену перед глазами, и вновь пробежался взглядом по округе: уродливая фекальная статуя была разрушена, а к общей картине прибавился еще один труп. - Пора убираться отсюда.

ИТОГИ

1. В первом раунде победа достается рубаке, причем вполне заслуженно. Возможно, более развитые в физическом плане и находящиеся выше в иерархии орочьего сообщества бойзы и могут обладать хорошим оружием, но рядовые орки, о чем прямо говорят кодексы, вооружены буквально чем попало. Конечно, в каком-то случае это может быть и весьма добротный трофейный гномий топор, но чаще всего это в хлам тупая железяка, которая, разумеется, не идет ни в какое сравнение с именным оружием рубаки, о котором последний всегда заботится, чистит его и регулярно затачивает. 1:0 в пользу рубаки. 2. Броня рубаки, безусловно, достойна. Тем не менее, чаще всего, по крайней мере, по частоте изображений орков в самой игре, книгах, играх и сторонних источниках, рубаки показаны с отутствующими латными сегментами брони в области торса. Безусловно, кольчуга или кожаная броня в этом месте у них наличествует, равно как и латы в определенных случаях, но рядовой рубака будет защищен хуже в области груди. Зато его наплечи, наручи, сапоги и наголенники, а подчас еще и шлем, не оставляют никаких вопросов: ордынские кузнецы мастера своего дела. В то же время, броня орков Warhammer чаще всего покрывает все тело, оставляя лишь некоторые просветы. Чем меньшее мест орк занимает в иерархии, то есть, чем меньше он прошел боев, тем меньше у него трофеев, и тем тоньше и хуже его броня. У простых бойзов броня может быть как чистой кольчугой, так и содержать трофейные латные элементы. Основное ее преимущество перед обмундированием рубаки это, конечно же, защищенность практически всех частей тела. В то же время, по качеству подобная броня значительно уступает униформе рубаки. Таким образом, в сфере брони у нас получается относительный паритет: орочья броня Военного ремесла, очевидно, качественнее, но оставляет больше открытых мест, а созданная из хлама броня Молота войны куда как хуже, но чаще покрывает бОльшую площадь тела. 2:1. 3. Этот этап сравнения был самым трудным. Разумеется, по части выносливости рубака уступает орку Боевого молота: последний может продолжать бой с оторванной конечностью, игнорирует большую часть боли и способен выдержать большее количество ран. В то же время совершенно очевидно, что бойз не обладает ни реакцией, ни скоростью, ни чутьем, ни обонянием, ни рефлексами рубаки, что дает последнему возможность нанести больше ударов. Если бы мы сравнивали лишь этот аспект, здесь бы вновь был паритет, но мы забыли о самом важном. О силе. Увы, всевозможные опросы и поиски информации о силе орков Боевого молота дали мне понять, что среднестатистический орк Маллуса не слишком-то и превосходит человека, в общем будучи сравнимым по силам с гномом. Да, гном сильнее среднего человека, как и орк сильнее среднего человека, но делает ли это орков сверхчеловечески сильными? Если речь не идет о варбоссах, их заместителях и прочих нобах, то нет. Сила орка напрямую связана с его размером, а средний орк обычно или чуть выше, или равен человеку по росту. Да, большее количество мышц делает его сильнее, а прекрасная выносливость, стойкость вкупе с прочной кожей и крепкими костями позволяет доминировать над людьми, но только и всего. Орки Варкрафта, в свою очередь, демонстрируют высокий показатель силы. Достаточно посмотреть синематик Mists of Pandaria, чтобы понять, на что способен средний орк. Здесь и возможность швырять человека на десяток метров, и возможность ударом обломать каменную опору, и возможность эту же каменную опору с легкостью сорвать грубой силой. Эйтригг, не такой уж и средний, но сильно уступающий Траллу старый орк, обладающий разве что большим боевым опытом, мог в одиночку поднять кусок стены, которую с себя не мог скинуть даже Тирион Фолдринг, и который едва ли смогли перенести бы несколько человек. Варок Саурфанг вырывал из земли плотно посаженный в землю деревянный столб толщиной с молодое дерево, размахивая им как дубиной, и ломал шею пусть и мертвому, но человеку движением одной руки. Кто-то может возразить, что это одни из лучших представителей орочьего племени, и так оно и будет. Однако они одни из лучших не благодаря своей физической силе, а благодаря своему опыту сражений. В конце-концов, лучше всего про силу орков говорит тот факт, что они сражались с равным или превосходящим числов огров, которые настолько сильнее орка, насколько орк человека, и побеждали их. Довольно неплохо различия в силе продемонстрированы в кинофильме Варкрафт, пусть и остающимся неканоничным. Так что с одной стороны мы имеем сильного, безусловно выносливого орка, а с другой стороны у нас находится орк, способный значительно пересиливать людей, который, к тому же, выше, быстрее, ловчее и с лучшим зрением, слухом и обонянием, а также звериными рефлексами. На стороне обоих может выступать кровавая ярость и жажда крови, в процессе которой и орк Азерота впадет в неистовство, забывая о боли и ранениях. Единственным, что останется у орка Маллуса будет его регенерация и способность выдержать больше ран, но, как известно, орку можно отрубить голову и он умрет. Да и проникающая сила орка из Азерота во время его удара будет большей, чем у мечника Маллуса, так что даже прочная кожа не сможет спасти от удара. 3:1 в пользу Warcraft. 4. Один из самых важных элементов сравнения - мораль и интеллект, из которого косвенно вытекают и боевые навыки. Тогда как орки Маллуса, действительно, живут войной и только войной, это не дает никакой пользы отдельным индивидам. Пока орк не становится достаточно большим, чтобы зваться нобом, его тактические знания стремятся к нулю, а боевой опыт ничего не дает. Орки не заучивают приемов и редко запоминают характерные приемы противника, если у них не появляется толкового вожака. Они бессмысленно сражаются и дерутся, не смотря ни на что. С одной стороны, их ярость в группе позволит им совершенно игнорировать страх, но с другой стороны, по одиночке, без коллективного WAAAGH! орки совершенно точно не применут сбежать, если поймут, что битву им не выиграть. Да, они лишены какого-либо сострадания, им плевать, с кем они сражаются, лишь бы сражаться. Орк не даст спуску своему противнику и не будет дожидаться, пока тот встанет, если он сбит с ног или потерял оружие - я постарался отобразить эту разницу в поведении орков в литературном описании. Противоположная ситуация со стороны азеротского орка. Здесь у нас не просто неистовый варвар, любящий сражаться, но тренированный, относительно дисциплинированный варвар, знающий основы строя и тактики боя. Ему не чужды уловки во время боя с помощью фехтования, он знает, когда отступить, когда можно пропустить удар, а когда нужно атаковать, и при этом атакует со все той же свирепой звериной яростью. Орк Азерота печется о чести и не станет добивать того, кто этого недостоин, не станет бить исподтишка или пользоваться тем, что противник отвлечен. Если чем и можно отвлечь врага, так это своим приемом или кулаком, а иначе - это бесчестье. Очевидно, что орки Маллуса берут своей численностью, силой и свирепостью. Но при столкновении с тем, у кого не меньше, а то и больше силы, у кого наличествует такая же свирепость и настоящий, полноценный боевой опыт, в стычке один на один простому бойзу не сдобровать. 4:1 в пользу Warcraft. Рубака из Азерота выходит победителем из схватки, разбивая врага в трех категориях из четырех и держа равенство в одной. Небольшое послесловие: необходимо понимать, что в то время как отдельный бойз это сущее мясо, размахивающее кулаками, рубака же, в свою очередь, тренированный, опытный воин. Эта битва словно между крепко сложенным дебоширом и профессиональным боксером. Даже если второй окажется равным по силе или слабее, его опыт, рефлексы, скорость и техника просто нивелируют любые преимущества первого. До новых встреч, господа, и до новых битв!