Представь, что проблемы — это вовсе не проблемы

Хотите изменить свою жизнь?

Так действуйте, вместо того, чтобы искать оправдания,

запираться и притворяться счастливым.

— …и знаете, Арсений, всё это давление со стороны родственников, окружения в целом… Я, блин, так сильно устаю от него, — клиент уже почти час жаловался психологу на жизнь, в частности на отношения со своей девушкой.       Наконец-то Шастун мог выговориться. Становилось действительно легче. Спасибо другу Димке Позову, что порекомендовал этого вроде неплохого специалиста. Мужчина мгновенно располагал к себе. Ему, на удивление, сразу захотелось открыться, что обычно Антону сложно было делать с малознакомыми людьми.       Несомненно, уютная обстановка кабинета сыграла немаловажную роль. Хороший, стильный ремонт, голубые оттенки которого успокаивали пульс и замедляли дыхание, тёплый приглушённый свет, ненавязчивые, свежие нотки розмарина и ананаса, множество растений и книг, невероятно удобный диван, на котором мог прилечь даже Шаст с его немалым ростом, — всё это дарило молодому человеку чувство умиротворения. А психолог, сидящий не за столом, а просто в кресле напротив, создавал доверительную атмосферу. Будто два приятеля в полумраке собрались делиться друг с другом самыми сокровенными секретами. — Антон, Вы сказали, что испытываете дискомфорт, когда люди задают много неприятных Вам вопросов. Какие конкретно вопросы Вы имели в виду? Уточните, пожалуйста, — Арсений Сергеевич внимательно его слушал, иногда делая пометки в блокноте. — Ну, если друзья и родственники интересуются, когда уже, наконец, погуляют на моей свадьбе с Ирой или, например, когда мама намекает на внуков, спрашивает типа: «А сколько бы Ирочка хотела детей?», «Какие вам нравятся имена для мальчиков? А для девочек?». В последнее время она вспоминает меня в детстве, говорит, что соскучилась по топоту маленьких ножек в доме. И главное, Ирка тоже будто на их стороне! — он активно жестикулировал и постоянно поправлял отросшую кудрявую чёлку. — На их стороне? — поднял брови психолог. — Антон, скажите, а почему подобные разговоры не нравятся Вам настолько сильно? Из-за слишком частой периодичности? — Блин, не знаю. Вроде и нет такого, что близкие каждый раз с этим пристают, и в принципе делают это не чересчур навязчиво. Но всё равно у меня почему-то всегда негативная реакция, — Шастун хмуро крутил кольца на пальцах. — Может, я просто не мечтаю о таком будущем? Не то чтобы для меня любовь на последнем месте… И дети милые, но только когда это чужие дети, с которыми ты немного поиграл и ушёл в свою тихую квартиру. Я как представлю, что к моей усталости от работы прибавится недосып и ещё бóльшая усталость от воспитания ребёнка, понимаю, что, наверное, и не хочу детей заводить. Ну, их же надо прям очень хотеть, чтобы любить несмотря ни на что и не срываться на них по пустякам. Я в себе не нахожу такого сильного желания. Вот. — Так, я Вас понял, Антон, Вы не хотите иметь своих детей. А что Вы думаете по поводу свадьбы? Прошу прощения, что и здесь Вам приходится слышать этот вопрос, но мне необходимо знать Ваше мнение. И обсуждали ли Вы все эти темы со своей девушкой? — оторвался от записей Попов и начал перебирать ручку, смотря на клиента. — Конечно, обсуждал, да. Примерно год назад, не помню. Сошлись на том, что женитьба не так важна, а для детей мы ещё молоды. Было решено не торопиться, оставить всё как есть. Меня такой расклад более чем устраивал. Её, думаю, тоже. Тогда. А теперь, мне кажется, мнение поменялось, ну, с её стороны. Она с радостью поддерживает мамины допросы, улыбается, когда мама говорит, какая я и Ира классная пара, что Ира точно для меня та единственная. А я будто этого не чувствую. То есть раньше я откладывал свадьбу, потому что реально не видел необходимости, а сейчас… Вроде хочется замуж… — Жениться, — с улыбкой исправил психолог. — А? — Мужчины женятся, Антон. По крайней мере, у нас в стране так. — Эм, да, конечно, — кончики ушей Шастуна немного покраснели от смущения. Неловкую паузу прервал телефонный звонок. — Простите, — извинился он, принимая вызов. — Алло, привет. Занят сейчас. Ну, неважно. Сегодня не должен задержаться. Ага, давай, пока, — убрал телефон обратно в карман. — Ира звонила. — Вообще-то, пользование телефонами во время сеанса не желательно. — Не знал. Сейчас поставлю на беззвучный режим. — Вы не сказали своей девушке, где находитесь? — решил уточнить этот момент Арсений Сергеевич. — Ну, блин, я просто не хочу, чтоб она знала, что я обсуждаю её с психологом. И она, типа, не в курсе моих проблем. — У вас нет доверия в отношениях? Почему Вы не можете поделиться всем с ней так же, как со мной, Антон? — Не, с Иркой так не получится. Нужно же быть всегда сильным. Я с ней не могу делиться прям всем. А мы с Вами так хорошо болтаем, с Вами как-то по-другому. Легко и совсем не страшно полностью душу излить. Спасибо большое за это, Арсений, — с искренней благодарностью и морщинками у глаз подметил широко улыбающийся Шастун. — Это моя работа, Антон. Я должен делать так, чтобы люди без стеснения и напряжения могли доверить мне свои мысли и переживания… — мужчина поправил сползшие на нос очки. — Да не, не в этом дело. Вы сам по себе особенный, с такой классной, мощной энергетикой. С Вами приятно просто рядом находиться, общаться. Я, честно говоря, с новыми знакомыми поначалу стеснительный, а с Вами почему-то нет. Вы слишком комфортный человек, я таких ещё не встречал, — Шастун был в шоке от своей разговорчивости. — Спасибо, Антон, — смутился Арсений от количества лестных слов. — И всё же, если у вас в паре проблемы с доверием, может, вам подумать о записи к семейному психологу? Или же всё-таки попробовать самому открыться своей девушке. Как считаете? — Как я уже рассказывал, проблемы там не только с доверием. Мы в принципе редко откровенничаем. Ирка совсем перестала меня слушать и поддерживать. Я не говорю, что сам идеальный, это не так. Я вечно уставший, могу лениться. Не хожу с ней в качалку, на мастер-классы по готовке и прочую ерунду, потому что моё любимое хобби — это сон. Иногда мне кажется, типа она со мной только из-за денег… А к семейному психологу Ирка не пойдёт: она скептически относится к подобным мероприятиям. — Как Вам кажется, у Вас занижена самооценка? — Вроде нет. Но я же понимаю, что по сравнению с тем временем, когда я только начал с ней встречаться, сейчас я намного угрюмее и менее романтичен, — помрачнел Шастун. — И возвращаясь к свадьбе. Не думаете, что это открыло бы у вас второе дыхание? — А, точно, свадьба. Я собирался сказать, что теперь сомневаюсь не в желании жениться, а в правильности выбранного человека, — задумался клиент. — Вот как. Тогда ответьте сами себе на вопрос «Что для Вас означает счастье?», Антон. — Блин, сложно так сразу ответить. Ну так, навскидку если, то для меня счастье — это быть успешным, реализоваться в профессии; много зарабатывать, чтоб ни в чём себе не отказывать; хотеть приходить домой, проводить много времени с любимым человеком, стараться вообще не ссориться, чтоб прям без напряга; быть уверенным, что у нас всё искренне и по-настоящему; часто навещать маму с бабушкой, с друзьями встречаться; завести собаку. Как-то так, наверное. — Очень хорошо, Антон. Видите, Вы вполне в состоянии воплотить все свои желания в реальность. Теперь скажите, представляли ли Вы сейчас Ирину на месте любимого человека? Хотите ли вы наладить ваши отношения? — Эм, не знаю, я типа никого конкретного не видел. Но, думаю, хотел бы попробовать наладить, да. Не зря же я так долго с ней встречаюсь. — неуверенно произнёс Шастун. — А сколько лет Вы уже вместе? — Блин, точно не вспомню: у меня плохая память на даты. Ну, лет пять, около того. — Действительно немалый срок, тогда удачи Вам! Я в Вас верю, Антон, — приободрил психолог. — Поговорите ещё раз с Ириной о том, что она думает о свадьбе и детях. Вам нужно знать, насколько совпадает ваше представление о дальнейшей совместной жизни. Встретимся снова в следующую пятницу в это же время. — Ой, а чё, уже час прошёл? Вы меня, случайно, не обманываете? — шутливо сощурил глаза Шастун. — Нисколечко, — подмигнул Попов и, встав с кресла, отправился к столу у окна, чтобы положить блокнот с ручкой. — Эх, жаль, я бы ещё поболтал, — вздохнул молодой человек, разминая затёкшие мышцы. Попутно он наблюдал за психологом, зачем-то отмечая про себя, как привлекательно тот выглядел. Мужчина, очевидно, знал это и активно пользовался, подбирая одежду, подчеркивающую все достоинства. Наверняка многие представительницы прекрасного пола велись на его подтянутое тело. Антон их понимал и не осуждал. — Тогда до скорой встречи, Арсений Сергеевич! — Всего доброго, Антон Андреевич!       Они пожали друг другу руки, и Шастун покинул кабинет.

*

      Оставалось полчаса до прихода следующего клиента. Попов спустился к аппарату с кофе, чтобы купить эспрессо, и услышал знакомый голос. Ещё не успевший выйти из офисного здания Шастун стоял за углом в холле, буквально в четырёх метрах от мужчины, и громко беседовал с кем-то по телефону. — Спасибо, Поз! — Антон остановился у гардероба, решив сразу позвонить другу, благодаря которому он оказался в этом месте. — Мы с ним проговорили весь час только обо мне. Так хорошо мне давно не было, даже не хотелось прощаться, представляешь. Он супер! — Я рад! — вздохнул с облегчением Дима. — Арсений, вообще, человек кайфовый. Я бы с ним в бар сгонял, или на шашлыки, или в… — Шаст, ты как-то слишком восторженно отзываешься об этом мужике. Что он о проблемах-то твоих сказал? — с легким волнением интересовался друг. — Ды ты просто не понимаешь, насколько он крутой! Кстати, мы с ним почти одного роста, прикинь! Таких высоких не так часто встретишь… — Шаст, я знаю, я сам к нему месяц ходил, — напомнил Позов. — А точняк, извини, чёт я затупил. Но ты всё равно зануда! А насчёт проблем… Ну, короче, есть, над чем подумать. Сорри, не хочу щас всё пересказывать. Давай потом, при встрече. — Как скажешь, — согласился друг.       Арсений с улыбкой на лице и кофе в руках вернулся в кабинет. Приглянулся ему этот Антон. Яркий, харизматичный, добрый и запутавшийся. Жаль его. Арсений практически с самого начала их диалога понял, что тот тоже не равнодушен к мужчинам. А его чуйка никогда раньше не подводила. Поэтому Попов и удивился, когда Шастун решил дать ещё один шанс своим безнадёжным отношениям. Хотя, с другой стороны, странного в этом ничего нет: порой не так просто сразу найти корень проблемы и разорвать длительные отношения. Поэтому Арсений ему постарается помочь. Не будет торопить, даст самому всё осознать, а потом уже просто даст. Арсений же в первую очередь профессионал как-никак.

*

      Антон открыл дверь и зашёл в квартиру. В прихожей тут же показалась Ира, одетая в короткий шёлковый халатик. — Привет, Антош, как день? — спросила девушка, накручивая светлые локоны на пальчик. — Привет, — кончики его губ слегка приподнялись. — Как всегда, всё хорошо. Только устал сильно. — Устал? — она заметно расстроилась, но не теряла надежды. — А я думала, мы могли бы провести время вместе, раз ты пораньше вернулся… — Не сегодня, прости, Ир, я сразу спать, — отрезал Шастун. Ничего же не случится, если он отложит спасение их отношений на завтра. — Ладно, конечно, отдыхай, — в очередной раз приняла отказ Ира.

***

      Суббота, полдень. Шастун вышел из спальни и подсел за барную стойку к завтракающей девушке. Он очень волновался, но был решительно настроен наконец расставить все точки над ё. — Ир, надо поговорить. — Боже, Антон, не пугай меня таким серьёзным тоном, — усмехнулась та, допивая зелёный чай. — Давай позже, мне нужно уже собираться. Мы с девчонками на мастеркласс по лепке глиняной посуды идём, сделаю нам с тобой парные тарелочки! А после мы, скорее всего, в ресторанчик заскочим. — Круто. Тогда, может, вечером сможем поговорить? — Не уверена, я поздно вернусь, — ответила она, ставя кружку в раковину. — Окей, — если быть честным, Антон всё-таки обрадовался возможности еще немного оттянуть время до напряженного разговора. — Даже не предложишь забрать меня? — Блин, прости, я подумал, тебя кто-то докинет, раз ты сказала, что сама вернёшься… — Ладно, конечно, я всё сама, всё сама. У меня же нет парня! Отдыхай, уставший ты наш. Можешь не ждать и ложиться без меня, — обиженная Кузнецова скрылась за дверью ванной комнаты.

***

— Поговорим? — предпринимает вторую попытку Шастун в воскресенье утром. — Да, точно, я же ещё не рассказала тебе, как мы вчера потусили! — оживилась до этого сонная Ира. От вчерашней обиды не осталось и следа. У них в паре всегда так разрешались конфликты — они просто на следующий день предпочитали забыть все разногласия, ничего не обсудив. — Я немного другое имел в виду, но ладно, рассказывай. — Эй, тебе что, неинтересно? Не хочешь меня слушать? — девушка надула пухлые губки.— Еще скажи, что тебе не любопытно посмотреть на наши новые блюдца в виде половинок сердечка. — Мне всё интересно, просто я пытаюсь с тобой поговорить, но уже второй день мы не можем этого сделать, — попытался объяснить Шастун. — А сейчас мы чем, по-твоему, занимаемся? — недоумевала девушка. — Ир… — Я что, только тебя должна слушать? Тем более чего я там про твою работу не знаю. Кстати, вот у меня на работе…       Пришлось не перебивать, чтобы лишний раз не ссориться.

*

      Вечером Антон решил написать психологу: Антон Шастун (клиент): Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Извините, что пишу Вам в выходной день. Вряд ли у меня получится обсудить с Ирой всё запланированное. За два дня она так и не нашла время, чтобы выслушать меня. Постоянно перебивает, только о себе говорит.       Арсений не смог скрыть улыбки, когда увидел, от кого пришло сообщение. Он ждал, что Антон напишет, но не ожидал, что настолько скоро. Обычно Попов не переписывался с клиентами, если это не касалось назначения их следующей консультации. Но тут совсем другой случай.       Арсений чувствовал себя подлецом и лицемером, когда радовался, что та девушка оказалась неподходящей партнёршей, но всё равно продолжал поддерживать попытки Шастуна вернуть гармонию в их с Ирой общении. Психолог: Здравствуйте, Антон! Может, рано сдаваться и стоит попробовать ещё раз? И не забывайте, что Вы улучшаете отношения для обеих сторон, так что тоже будьте заинтересованы в её жизни, прислушивайтесь к своей девушке. А потом и она обязательно позволит Вам высказаться )) Всё должно строиться на взаимности. Антон Шастун (клиент): Надеюсь. Я попробую, Арсений Сергеевич. Спасибо за ответ, ещё раз простите за беспокойство. Психолог: Пожалуйста. Хорошего вечера, Антон! Антон Шастун (клиент): И Вам!

***

— Антош, — Ира подошла к своему парню, смотревшему телевизор после работы. — Что? Появилось время поговорить? — приободрился Шаст. — Эм, что? Нет. Мы просто с девочками на фотосессию записались. Можешь оплатить? — А, да, хорошо. — Спасибо, Тоша, ты самый лучший! — девушка его крепко обняла и чмокнула в щёку. — Ирусь, ну я же просил тебя не называть меня так, — приобнял её Антон, не отводя взгляд от экрана. — Ну да, да. Люблю тебя! — Кузнецова убежала в спальню звонить подружкам, чтобы похвастаться замечательной новостью. — Ага, — вздохнул Шаст.       Значит, опять не сегодня.

***

— Поговорим? — они лежали в гостиной на разложенном диване после очередного тяжёлого рабочего дня. На экране телевизора шли титры после какого-то найденного Ирой мультика про двух итальянских мальчиков, превращающихся в морских чудовищ. — Да, Тош, конечно. Говори.       Антон воодушевился, но его радость тут же сошла на нет, когда Ира подвинулась ближе и начала мокро выцеловывать его шею и плечи. — Ты меня разве будешь сейчас слушать? — закатил глаза Шастун. — Конечно, дорогой, я всегда тебя слушаю, — она спускалась поцелуями всё ниже, переходя от груди к животу, слегка царапала накрашенными ноготками кожу на руках.       Антону было не очень удобно, но он решил продолжить: — В общем, я и ты давно не обсуждали…       Кузнецова накрыла его губы своими, сразу проникая языком в чужой рот. — Ир, прекрати! Вот опять ты меня затыкаешь, — Антон отодвинул от себя девушку. — Да о чём ты там хотел поговорить?! — начала злиться она. — Про свадьбу, про детей! — прикрикнул от нервов Шастун. Повисло недолгое молчание. — Только не говори, что собрался делать мне предложение прямо здесь. Я предполагала, ты сделаешь это в нашем запланированном летнем отпуске в Риме, — настороженно предупредила Ира. — То есть ты ждёшь? Я имею в виду, хочешь расписаться? — сник парень, когда его догадки начали оправдываться. — Ну естественно, Тош! И не просто расписаться, а устроить пышный праздник! — она села к спинке диване. — Но раньше же не хотела… — Так это когда было-то, Антон? Два года назад? Мы встречаемся уже пять с половиной лет! Конечно, я хочу замуж! У нас есть квартира, у обоих стабильная работа. И, между прочим, с каждым годом сложнее рожать! — И детей тоже хочешь?! — с каждой ириной репликой глаза Шаста лезли выше на лоб. Ещё чуть-чуть и они скроются в волосах. — Да. А ты что, нет? — пришёл черёд девушки задавать вопросы. — Не то чтобы прям категорически нет… — полностью растеряв всю уверенность, медленно произнёс парень. — Но да, не хочу. — Пипец, Шастун, вообще никогда? — не только же Антону сегодня удивляться. — Мне и так нормально, — повёл он плечами. — Вот именно, нормально. А я хочу счастливую, полноценную семью! А мы даже вон, потрахаться не можем! И что ты все «я, мне, меня, ты»? У нас уже давно должно быть «мы», Антон! — казалось, она сейчас заплачет.       Антон не знал, что ответить. Он жалел, что не додумался повторно обсудить эти темы намного раньше. — Ясно, мы с Люком сегодня спим на кровати. Одни! — она взяла на руки лежавшего на ковре кота и ушла в спальню, прихлопнув дверью.

***

      Рано утром Ира уехала в гости к маме, о чём сообщила Антону в гневной записке, примагниченной к холодильнику, поэтому на работу Шаст собирался в спокойном одиночестве. Его вовсе не расстроили сложившиеся обстоятельства, потому что ему надо было побыть наедине со своими мыслями. А их было немало.       Весь день Шаст размышлял о том, какие они с Ирой всё-таки разные люди: у него совершенно другие цели на будущее, другие интересы. С ней он никогда не заведёт собаку, потому что девушка была кошатницей и обожала этого вечно царапающегося Люка. Не погоняет с ней на тачке под громкую, качёвую музыку, ведь Кузнецова боялась высокой скорости и предпочитала нежные, мелодичные песни. Не купит загородный дом, потому что «Антош, надо сначала на квартиру большую накопить. И что на этих дачах делать? В огороде торчать я не собираюсь, предупреждаю сразу».       Ему не нравились её подружки с порой слишком вызывающим поведением, а она, в свою очередь, была не в восторге от его компании. Ира вечно заставляла его надевать парные неудобные луки и плевать, что Шаст хотел бы пойти в спортивном, так как уставал от официальной одежды в офисе. Её бесили его многочисленные кольца, браслеты, цепи, худи, кепки и кроссовки, занимающие полшкафа в гардеробной, ведь мужчина должен вкладывать все деньги исключительно в свою женщину. И неважно, что Шастуна не привлекали эти нарощенные ногти, неестественно длинные ресницы, накаченные губы или грудь (в привлекательности последнего, кстати, в принципе были некоторые сомнения). Он был недоволен, что мог поесть домашней еды — той, что не бутерброды, яичница и салатики — только у мамы или у друзей в гостях. С Ирой не было ощущения дома не из-за отсутствия детей, а из-за отсутствия поддержки, взаимопонимания и уважения личных границ.       Всё то, чего он так опасался, воплощалось в жизнь. Почему Шаст только сейчас смог разглядеть, что они совсем друг другу не подходят? Да и не подходили, видимо, никогда. Наверное, ему просто было страшно выйти из зоны комфорта, он просто боялся перемен. Ведь когда между вами безумная любовь, вы готовы на всё, чтобы спасти свои отношения, на многое закрываете глаза, многое прощаете. А Антон уже не был уверен, что хотел бы меняться, идти на уступки ради Иры, так как она ради него не сделала этого ни разу.

*

      Вечером этого же дня по пути домой Антон написал Арсению Сергеевичу: Антон Шастун (клиент): Добрый вечер! Это снова я 😄 Я поговорил с Иркой, но мы поссорились. Она действительно уже хочет и замуж выйти, и родить поскорее. А я не готов пойти на всё это только ради её счастья. «Потому что ты её не любишь, дурачина» — думал Арсений. Психолог: Добрый! Антон, Вы объяснили Ирине свою позицию? Антон Шастун (клиент): Да, на это она и разозлилась. У нас абсолютно разные планы на будущее, и никто из нас не собирается их менять. «Наконец-то ты начал это понимать. Молодец, Антон, горжусь» Психолог: Посмотрим, вдруг у вас получится найти какой-то компромисс. Расскажете мне всё на нашем сеансе. До свидания! Антон Шастун (клиент): Спокойной ночи!

***

      В четверг Ира вернулась. Шаст обнаружил её у себя в квартире, когда пришёл с работы домой раньше обычного, а дверь оказалась не закрыта на ключ. Сначала даже испугался, вдруг его ограбили: видимо, настолько быстро смирился с тем, что Кузнецова съехала. Но не тут-то было. — Антош, давай мириться! — подбежала с объятиями девушка. — Пошли в кино, я уже фильм выбрала. — Какой жанр? — с тяжёлым вздохом уточнил Антон. — Наш любимый — мелодрама! Про любовь, — она забавно пошевелила бровями. — М, только это твой любимый жанр, а не наш, — второй раз за последнюю минуту разочаровался Шастун. — Не начинай, пожалуйста, я же как лучше для нас обоих хочу. — Ладно, давай сходим. — Ура! Я побежала переодеваться! Выходим через час.       Шастун быстро поменял узкий костюм на свободные джинсы с толстовкой и сел на диван в гостиной. Недолго думая, разблокировал телефон и зашёл в диалог с психологом.       Нужно ли считать, что в своём крайнем сообщении Попов сделал намёк, чтобы Антон его до приёма не беспокоил? Не хотелось быть навязчивым, но у Шаста слишком чесались руки написать Арсению хоть что-нибудь. Он очень часто вспоминал их встречу. И почему-то не саму беседу, а конкретно мужчину. Его размеренный, низкий голос, проницательный, глубокий взгляд, обращение к Антону по имени, приятно звучащее из его уст. Вспоминал его привычку сидеть нога на ногу, иногда поглядывать в настенное большое зеркало и якобы незаметно поправлять причёску и съезжающие на милый нос-кнопку очки. В целом у него была притягательная внешность…       Антон вдруг понял, что его мысли ушли куда-то не в то русло, и встряхнул головой, прогоняя странные картинки, всплывавшие перед глазами. И всё-таки принялся печатать: Антон Шастун (клиент): Ещё раз здравствуйте, Арсений! Хотите прикол? Мы типа помирились. Она предложила сходить в кино и сама выбрала фильм. Мелодраму, которую я терпеть не могу, и она должна была это знать! «Ай-яй-яй, Ирочка, что же ты такая невнимательная» Психолог: Приветствую! Никак не смогли дождаться завтрашнего дня?)) Вы точно ей рассказывали об этом? Не судите строго, каждый может что-то забыть. Или же она хотела устроить Вам максимально романтический вечер… Антон Шастун (клиент): Точно рассказывал. Для неё просто главное, что она обожает эти сопли, а на моё мнение насрать. И да, не удержался) Вы не против, если мы с Вами всегда будем на связи?) «Хм, Антон, ты что, начинаешь со мной флиртовать? Продолжай.» Психолог: Тогда ради неё сходите хотя бы. Но потом всё-таки не забудьте поговорить об этой проблеме. Не думаю, что Ирине совсем наплевать на Ваше мнение. Ее даже можно похвалить: она, кажется, делает попытки спасти ваши отношения. А вот получается у нее это или нет, и нужно ли Вам это, решайте сами. Вы, конечно, можете мне писать в любое время, но я не обещаю, что у меня всегда будет возможность сразу ответить. Антон Шастун (клиент): Ага, придётся перетерпеть. Иногда мне кажется, что Вы переживаете за наши отношения больше, чем я сам Спасибо! Я буду каждый раз с нетерпением ждать Вашего ответа) — Приём, Земля вызывает Антона Шастуна, — Ира щёлкала пальцами у него перед лицом. — Ты уже собралась? Можем идти? — Как я выгляжу? — девушка покрутилась вокруг себя в лёгком летнем платье. — Супер! — преувеличенно восторженно воскликнул Шаст, надеясь, что от него отстанут. — И ты ничего не замечаешь? — а нет, мучений не избежать. — Ну, это то платье, которое я купил тебе месяц назад… — Нет, Антон, я вчера подстриглась, а ты даже не обратил внимания! И платье это я сама покупала! — Ты хотела сказать самостоятельно, но за мои деньги? — усмехнулся Антон. — Поехали уже, а то опоздаем, — зло посмотрев на парня, девушка взяла свою сумочку и вышла из квартиры.       Вот что случается, когда люди игнорируют важные проблемы — они начинают раздражаться на всякие мелочи.

*

      Поход в кино, как и ожидалось, не увенчался успехом. Фильм был отстойный. Ира долгие два часа держала Антона за руку, отчего его ладонь потела ещё сильнее. В какой-то особенно трогательный момент девушка полезла целоваться, и Шаст отвечал ей чисто на автомате, не чувствуя при этом ни трепета, ни страсти.       После того, как Шастун начал анализировать их отношения, он с каждым днём разочаровывался в них всё сильнее. И жалел впустую потраченного времени, потому что пошло что-то не так ещё года три назад, когда закончился конфетно-букетный период.       За весь вечер настроение Антона ничуть не улучшилось, а снова пристающая с целовашками Кузнецова только усугубляла ситуацию. Они уже приехали домой, и на этом их романтик, по мнению Иры, не заканчивался.       Она, не дав раздеться, повалила парня на кровать и принялась самостоятельно расстёгивать его ширинку, устроившись у него между ног. Спустила его джинсы, поглаживала бёдра, оставила на коже мокрый след, языком залезая под резинку боксеров. — Антон, а ты сегодня планируешь возбуждаться, нет? — недовольно спросила Ира после трёх минут безрезультатных стараний. — Я возбуждён, — глупо соврал Антон. — Я же вижу, что нет, — закатила она глаза и села на край кровати. — И будто даже не собираешься. В чём дело? — Я просто не понимаю, почему ты делаешь вид, что не было никакого скандала? Мы же так ни к чему и не пришли, ничего не разрешили, а у тебя будто всё в порядке. — Потому что у нас действительно всё в порядке! Я подумала, что дам тебе ещё время… — А мне не нужно время, — перебил её Шаст. — Я точно знаю, что не передумаю. Ты, я так понимаю, тоже. Так для чего было мириться? — В смысле «для чего»? — растерялась Кузнецова. — Вот скажи мне, мы заведём вместо ребёнка собаку? — Нет конечно. Что за чушь? Дети намного лучше собак, наши мамы так ждут внуков! Представь, какие они будут крошечные, красивенькие… — начала воодушевленно девушка. — Мне неинтересно. Прости, я посплю сегодня в гостиной. Доброй ночи, — Антон ушёл в другую комнату. Он запутался (не в штанах, их он натянул обратно вместе с трусами, когда вставал с кровати) в мыслях и очень ждал завтрашнего вечера, чтобы встретиться с психологом. Им нужно много чего обсудить.