Морская волчица

Николай

      Они отправились в Кеттердам на борту «Баклана», громадного дирижабля, способного доставить весь груз титания в Равку — если предположить, что они смогут до него добраться. Но нельзя было подлететь к городу на равкианском судне, поэтому им пришлось посадить дирижабль на острове контрабандистов у керчийского побережья. Адрик со своими шквальными должны были спрятать его в тумане, пока Зоя с Николаем отправятся на «Волка волн», самый известный из кораблей корсара Штурмхонда. Бари остался в столице, подготавливая оборону и вместе с Женей следя за самочувствием Давида. Луна же отправилась в Кеттердам раньше, ей нужно было побывать на своем корабле, проведать друзей и убедиться, что с ее учеником все в порядке.       Без нее Николаю было как-то не по себе. Она была рядом последнее время, его демон помогал ее хаосу, с памятной ночи бомбардировки Ос Альты Луна ночевала только в его комнате. Но когда они обговаривали планы в Кеттердаме, король видел, что она зла, что обижена на него. Он понимал, вороны — ее друзья, и эта авантюра подвергает их опасности, но самое главное — он собирается поиграть на их чувствах.       Зоя ждала его на мостике «Волка волн». На ней, как и на прочих матросах, были штаны и рубаха из грубого полотна, а волосы были убраны в косы, но ей, похоже, было не по себе без привычного кафтана. Она закатила глаза, и корабль рванул вперед, чтобы причалить в кеттердамской гавани. — Тебе слишком нравится играть в пирата. — В корсара. И да, нравится. В этом есть определенная свобода. Когда на мне этот камзол, я отвечаю только за людей на этом судне. А не за целую страну. — Это просто притворство, — заявила она. — Приятная иллюзия. На борту корабля любой может стать кем угодно, — Зоя его не понимала, наверное, никто бы его не понял, как можно променять чистую постель и сытую жизнь короля на вечные приключения и качку пирата? Но его понимала жена. Она в этом плане была еще хуже, чем он.       Матросы опустили сходни, и Николай с Зоей спустились на причал Пятой гавани. Вдалеке виднелся знакомый бриг Мироновых, сейчас он казался безжизненным и пустым. Зоя уперла руки в бока, обозревая мешанину из людей и грузов перед ними. — Бреккер, само собой, не потрудился нас встретить. — Мистер Бреккер обычно придумывает что-то поинтереснее, — заявил белокурый мальчик, говоря на ломанном равкианском. — Троильхард? — вспомнил Николай, поправляя пояс с револьверами — такое неожиданное появление заставило его слегка насторожится. — Да, господин Штурмхонд, — кивнул мальчик, — Мисс Миронова попросила меня встретить вас и уберечь от местных… — он огляделся, пытаясь подобрать подходящее слово. — Бандитов? — подсказала Зоя. — Здесь не все так просто, — пожал он плечами, отходя в сторону дороги, — Я провожу вас до Клуба Воронов. — А как по мне, здесь довольно живая атмосфера, — сказал Николай, переходя на керчийский. — Если под живой ты имеешь в виду заселенную крысами, покрытую угольной пылью кучу человеческих отбросов, — ответила Зоя тем же, порадовав его весьма заметным акцентом. — И язык их мне не нравится. — Люблю здешнюю суету. Чувствуется, что этот город процветает; хотелось бы, чтобы такое место появилось и в Равке — с торговлей, промышленностью. Наша страна не должна навсегда остаться бедным родственником, мнущимся у двери.       Зоя промолчала, поджав губы. Конечно, она с ним не согласна. У этой девушки было на все свое мнение. Мальчик вел их все вперед по улицам знаменитой Бочки. Они прошли мимо впечатляющего здания, которое, Николай мог поклясться, когда-то называлось «Изумрудным… Миром? Дворцом?» Тогда его фасад был зеленым с золотом, в каэльском стиле. Теперь его отделка блистала кучей фальшивых драгоценностей, а надпись над входом гласила: «Серебряная Шестерка». Зазывала кричал на старика-попрошайку, выпроваживая того с насиженного местечка на лестнице. — Вали отсюда! Не заставляй натравливать на тебя стражу.       Старик сполз на пару ступенек вниз, тяжело опираясь на свою палку, помогающую поддерживать его искореженное временем и болезнями тело. — Подадите монетку старому дураку, упустившему свою удачу? — Я сказал, вали! Ты отпугиваешь жирных голубей. — Полегче, — вступился Николай. — Все мы друг другу братья. — Нет у меня братьев, — буркнул зазывала.       Николай сунул свернутый крюге в шапку старика. — Стоит поблагодарить твоих родителей за то, что не стали плодить таких, как ты. — Эй — рявкнул зазывала, но они уже пошли дальше.       Бочка кипела заразительной энергией: уличные торговцы, продающие с лотков бумажные кульки со скворчащим мясом и залитые сиропом стопки вафель, фальшивые маги, подбивающие прохожих испытать свою удачу, пьяные туристы в масках Серого Бесенка или Потерянной Невесты и создания невероятной красоты с нежными ручками, гладкими ножками, с роскошными телами, едва прикрытыми лоскутками шелка, и позолоченными скулами, заманивающие одиноких и любопытных в дома удовольствий Восточного Обруча. Сплошной поток денег, текущих сквозь это место, бесконечное море людей — ничего подобного в Равке не было.       Николай решил задать мучавший его вопрос. — Троильхард, — позвал он мальчика. — А где же сама мисс Миронова? — Госпожа сказала, что вы сами скоро все узнаете, — пожал плечами фьерданец. — Святые, — выдохнула Зоя, когда впереди показался «Клуб Воронов». Он походил на огромную черную хищную птицу посреди стаи крикливых павлинов. И в три раза превышал размерами все остальные здания в этом квартале. — Похоже, мистер Бреккер расширяется. — Зачем вообще людям заходить в подобное место? — спросила Зоя в тот момент, когда две хихикающие земенки в деревенских платьях скрылись внутри. — Оно похоже на замок демонов. — Потому, что им нравятся острые ощущения, — раздался голос за их спинами — старый попрошайка шел за ними через весь Обруч. Но теперь он остановился, распрямив скрюченную спину, и сбросил дурно пахнущие обноски вместе с седыми лохмами, которые оказались париком. Палка в его руках оказалась тростью с набалдашником в виде головы ворона.       Каз Бреккер стер грим с лица и пробежал рукой в перчатке по волосам. — Разве вы не знали, генерал Назяленская? Именно ради острых ощущений голуби и слетаются в Бочку, — он похлопал мальчишку по плечу, передавая ему крюге Николая, и отпустил обратно в Пятую гавань.       Швейцар встал навытяжку, когда Каз провел Зою и Николая между крыльев ворона и вошел с ними в клуб. Он направил их к незаметной дверце в стороне от игорного зала, которую охраняли двое крепких парней. — К чему этот маскарад? — спросила Зоя. — Может, вам просто нравится переодеваться? — Мне нравится знать, во что я ввязываюсь, а еще — насколько отчаянно положение клиента. Я мог сесть с вами за стол переговоров и выслушать рассказ, безусловно отшлифованный до мельчайших подробностей во время вашего путешествия, а мог узнать, каково истинное положение дел, прямо из ваших уст.       Они прошли через карточный зал. Каз отпер еще одну дверь, и они оказались в туннеле, где едва можно было выпрямиться во весь рост, слабо освещенном зеленоватым фосфоресцирующим светом. Пару минут спустя пол чуть пошел под уклон, а воздух стал прохладным и влажным. — Вы собираетесь выкрасть титаний, который керчийские военные хранят в Рентвире.       Откуда Бреккер получал все эти сведения? В письме не было никаких деталей, лишь просьба встретиться и поговорить. — Именно. — Это укрепленная военная база на одном из самых опасных участков керчийского побережья. С моря без божественного вмешательства к ней не подобраться, а с воздуха слишком велик риск быть подстреленным. Дорога что внутрь, что наружу всего одна, и ее тщательно охраняют. Поэтому вероятность того, что вас схватят, почти стопроцентная. У меня целый список врагов, которые спят и видят, когда я вляпаюсь во что-нибудь противозаконное и загремлю в Хеллгейт. — Так, значит, вы покинули криминальную стезю? — скептически поинтересовалась Зоя. — Я знаю, за что стоит браться. Зачем мне браться за это дело? — Потому, что вы любите вызовы? — предположил Николай. — Похоже, вы меня с кем-то путаете. — Я так не думаю, — возразил Николай. — У меня есть кое-что, что вам будет интересно. Безопасность для Призрака.       От него не укрылась легкая заминка в уверенной поступи Бреккера. — Продолжайте, — сказал Каз.       На этом-то они с Луной и поругались. Николай постарался прогнать из головы вид недовольной и обиженной девушки. Она была не милым ребенком, которому не дали конфету, нет, она была грустной, в ее глазах было разочарование. Этого он не хотел видеть в прекрасных голубых глазах никогда. Он хотел радовать ее, быть ей опорой, но в тот момент она посмотрела на него так, как будто получила удар в спину, но была готова это принять, потому что по-другому с ней никто не поступал, она посмотрела на него так, будто только и ждала этого удара. Ее взгляд ранил больнее пули, больнее собственного демона внутри. Он ее обидел. Он сделал ей больно. Но никак иначе он не мог поступить. Николай сокрушался весь путь до Кеттердама, старался отвлечься, пытался найти себе оправдание, но он понимал — это мало бы помогло его беде. — По моим данным, некий корабль под командованием юной сулийки, плавающий без флага, внес заметную сумятицу в работорговлю как в Кеттердаме, так и за его пределами. Особо мне нравится история о двух работорговцах, которых оставили связанными, измазанными в дегте и перьях прямо на ступенях Штадхолла. Лично я в восторге от ее артистизма, но вот Торговый совет был не настолько впечатлен, возможно, потому, что на груди одного из них была записка, гласившая: «Новый особняк Герта Ван Верента оплачен телами». История наделала шуму в газетах, и мистер Верент — бывший член Совета с безупречной репутацией — теперь под следствием. — Уже нет. — Нет? — Его признали виновным и приговорили к двум годам в Хеллгейте. Политические соперники уже разорвали его состояние на куски. — Как быстро работает керчийское правосудие, когда речь идет о больших деньгах, — изумился Николай. — Капитан и ее команда известны как Призраки, но мне из надежных источников стало известно, что эту загадочную сулийку зовут Инеж Гафа.       Она была подругой его жены. А он только что пытался угрожать ее безопасности. — Никогда о ней не слышал. — Нет? — притворно удивился Николай. — Для меня это неожиданность, учитывая ее связи с Отбросами и ее потрясающее умение протыкать людей ножами с тем же усердием, с каким близорукая старушка пытается вышить одеяло. Но, может, и к лучшему, что вы никак не связаны. — Вот как?       Они остановились перед громадной железной дверью со сложным запирающим механизмом. — Вы когда-нибудь слышали о моросеях? — спросил Николай. — Мой равкианский не слишком хорош.       Даже если это было правдой, Николай не сомневался, что Бреккеру отлично известно, на что способны моросеи. Но если он хочет поиграть, что ж, он получит игру. — Это военные подводные корабли, перемещающиеся, не поднимаясь над поверхностью моря. Они могут незаметно атаковать судно, и избежать их атаки практически невозможно. Некоторым весьма могущественным керчийцам известна технология их производства. Если враги Призрака убедят керчийское правительство использовать это оружие против нее, она со своим экипажем может быть уничтожена из-под воды в любую секунду. — Непростая для нее ситуация, без сомнений. — Голос Каза звучал ровно, но Николай видел, как сжали его пальцы голову ворона, венчавшую трость. — Как, впрочем, и для того, кто изобрел такое чудовищное оружие.       Он его понимал. Понимал Каза Бреккера без слов, потому что Николай злился бы точно также, грози хоть какая-нибудь опасность Луне. Только, черт подери, она сама была опасностью, сама была смертоносной волной, сама была пробирающим холодом. Он не хотел бы иметь такого врага, или делать больно ее друзьям. Ну по сути, ведь он просто хотел обезопасить ее подругу. Сделать лучше, разве нет? Все было бы так, не создай он сам эту опасность. — Без сомнений. Но что, если, когда технологию передавали Керчии, мудрейший король Равки — вы его, кстати, встречали? Такая редкость, когда человек наделен сразу и умом и красотой, — велел пометить корпуса моросеев кусочками родия для того, чтобы с помощью фабрикатора и определенного устройства в его распоряжении корабль мог получить предупреждение о любом подводном судне в радиусе трех миль и уклониться от опасной встречи. Если бы вышеназванный корабль того пожелал. — Система предупреждения. — Точно.       Бреккер потянулся к ручке запирающего устройства. — И в вашем распоряжении имеется такое устройство? — Не у меня лично, — сказал Николай. — Я знаю, что лучше не носить с собой ничего ценного, когда идешь на встречу со знаменитым вором по прозвищу Грязные Руки. Но это устройство совсем недалеко.       Бреккер крутанул ручку. — Идемте со мной, Штурмхонд. Если мы собираемся такое провернуть, нам потребуются услуги специфических умельцев.       Они выбрались из туннеля в Гелдине, элитном районе для состоятельных купцов. Они подошли к элегантному особняку с растущими у входа красными тюльпанами. Бреккер дважды стукнул в парадную дверь набалдашником трости.       Николай узнал юношу, высунувшего голову из-за двери, — Джеспер Фахи. Они встречались, когда им в последний раз пришлось работать с командой Бреккера. Он был темнокожим и сероглазым и брился почти наголо. Если память ему не изменяла, он был великолепным стрелком. — Я не должен впускать тебя, — заявил Джеспер.       Бреккер остался невозмутимым. — И почему? — Каждый раз, когда впускаю, ты просишь меня нарушить закон.       Некто за спиной Джеспера заявил: — Проблема не в том, что он предлагает, проблема в том, что ты соглашаешься. — В этом вообще есть какие-то проблемы? — удивилась Луна, тоже выглянувшая из-за спины земенца. — Но ты посмотри, кого он привел, — сказал Джеспер, с удовольствием оглядывая Николая. — Того парня с летающими кораблями. Входите! Входите!       Джеспер распахнул дверь, открыв вид на огромный холл и на свой потрясающе броский наряд, состоящий из бирюзового жилета и брюк в мелкую клетку. Луна кивнула им с Зоей и прошла дальше по коридору, ведя безмолвную беседу с Бреккером: они перекидывались взглядами и иногда показывали какие-то жесты руками. Николай все больше и больше начинал ревновать. — Я слежу за вашими похождениями, капитан Штурмхонд, — заговорщицки шепнул Джеспер. — Тебе стоит к нам как-нибудь присоединиться, — тут же предложил Николай. — Хороший стрелок на борту не помешает. — Правда? — Ты забыл, как ненавидишь открытое море? — напомнил стройный юноша с золотисто-рыжими кудрями и сияющими голубыми глазами. Уайлен, кажется. — Я могу приспособиться, — заверил Джеспер. — Я невероятно легко приспосабливаюсь. — То есть, когда я звала тебя на «Восходящую звезду», ты не захотел… — притворно надула губы Луна. Бреккер закатил глаза, Джеспер неопределенно повел плечом, а Уайлен довольно хмыкнул.       Они последовали за Джеспером и Уайленом через гостиную, заваленную музыкальными инструментами различной степени разобранности, со столом, на котором высились кучки чего-то подозрительно похожего на порох. Сквозь высокие окна Николай разглядел сад и женщину, сидящую перед мольбертом, а за ней неспешные серые воды Гельдканала.       Но больше всего его конечно же волновала то, что собственная жена сторониться его общества, и якшается с бандитами, как закадычными друзьями. Их взаимоотношения со стрелком и Уайленом он еще мог принять, но те взгляды, которыми обменивалась она с Казом его очень сильно напрягали. Потому что в них сквозила вина, в них сквозила верность и сожаление.       Четкие линии и точные пропорции интерьера были типичны для домов богатых купцов Кеттердама, но создавалось впечатление, что этот дом захватила банда, состоящая из циркачей, бандитов и безумных ученых. На столе в трапезной разместились краски и чистые холсты вперемешку с чем-то похожим на составляющие некоего химического эксперимента. Там же Луна что-то увлеченно рассматривала и показывала Бреккеру какие-то письма, документы, они продолжали бесяче переглядываться. Николай хотел зарыть бандита в пески Каньона, но Каз был им нужен, да и Луна и так была на него обижена, как бы убийство ее друга не повлекло еще больше гнева.       Каз стукнул тростью об пол. — У меня есть работа, которая потребует умений вас обоих. — Каз, — начал Уайлен, аккуратно собирая полупустые стаканы, расставленные по всей комнате. — Мы бы не хотели делать ничего незаконного. — Это не совсем правда, — вставил Джеспер. — Уайлен не хотел бы, а я просто хочу, чтобы Уайлен был доволен. — Он замер, не в силах скрыть свой интерес. — Это незаконно? — Совершенно, — подтвердил Каз, глянув на Луну и снова почему-то закатив глаза. Джеспер проследил за его взглядом и поднял правую бровь. — Но оплата великолепная, — вставил Николай. — Нам не нужны деньги, — заявил Уайлен. — Разве это не чудесно? — счастливо вздохнул Джеспер.       Каз разгладил лацкан сюртука затянутой в перчатку рукой. — Это ради Инеж, — он как-то по-особенному посмотрел на сероволосую. Даже Николаю стало неудобно под этим взглядом, что уж говорить про девушку, ее щеки покрылись едва заметным румянцем, а глаза опасно блеснули холодом, но после она кивнула, обреченно вздыхая.       Король ничего не понимал, и это выводило его из себя.       Уайлен поставил грязные стаканы. — Что же ты сразу не сказал? Что нужно делать? — Влезть на базу в Рентвире и экспроприировать огромное количество титания. — Это проблемы не составит, — заявил Джеспер, расчищая место на столе, пока Уайлен раскатывал рулон бумаги рядом с картой керчийского побережья. — Охраняют ее ужасно.       Николай поднял брови. — Мистер Бреккер заставил нас поверить, что задание практически невыполнимо.       Зоя нахмурилась. — Просто набивал себе цену. — Спасибо тебе, Джеспер, — кисло объявил Каз.       Джеспер пожал плечами. — Ну что сказать? У меня природная склонность к честности. — А у меня на голове золотая шляпа, — буркнул Каз. — Будь так, я бы попросил примерить, — сказал Джеспер. — Итак, первый вопрос: как нам переместить такое огромное количество металла?       Николай кивнул. — У нас дирижабль на Вельгелюке. — Ну, само собой. — Он оснащен тросами и лебедками и способен поднять тяжелый груз.       Каз ткнул в карту. — База расположена на крохотном языке земли, выдающемся в море. Погода там неизменно ужасная. Сильные ветра, дождь. — С этим я справлюсь, — заявила Зоя.       Каз снова глянул на Луну вопросительно, та согласно кивнула, улыбаясь. Зоя была задета. — Вы сомневаетесь в моей силе? — Нет, — поспешила убедить ее Луна, — Просто мистер Бреккер хотел бы, чтобы все прошло гладко, а поэтому этим будешь заниматься ты и… — И не снесешь волной несколько зданий, вырвав с корнями деревья… — О да, — подхватил Джеспер, — Было бы прекрасно, если бы с неба резко не полил ледяной ливень, да с такой силой, что на земле сложно устоять… — Я поняла с первого раза, — прервала их сероволосая, недовольно скрестив руки на груди. — Это была случайность. — Случайность? — переспросил Уайлен. — Ну… Всё, не считая дождя, — Луна пожала плечами, возвращая коварный взгляд Казу. — Проблема в том, как попасть внутрь базы. На въезде там пункт вооруженной охраны, а у нас нет времени изготавливать фальшивые документы. — Не говоря уже о том, что все мы широко известны, — добавил Уайлен.       Каз пожал плечами. — Одна из побочных сторон успеха. — Есть ли возможность подобраться с моря? — спросил Николай. — Там нет безопасного места для высадки, — впервые с ним напрямую заговорила Луна, обрисовывая берег пальцем, — даже если бы мы шли под керчийским флагом. Единственный путь для нас — отвлечь охрану и повредить прожекторы на башнях. Тогда мы сможем просто пролезть через забор.       Каз согласно кивнул. Кажется, они были на какой-то своей волне. — Звучит как предложение пошуметь, — воскликнул Джеспер, выстукивая пальцами по столу бодрый мотивчик. — Как я уже говорил, — продолжил Каз, — нам понадобятся ваши особые умения. Как только мы войдем, найдем титаний и подадим знак нашим людям в небе. Но нам нужно будет как-то скрыть шум подлетающего к базе дирижабля. — Я могу обеспечить раскаты грома, — предложила Зоя. — А откуда ты столько знаешь о том, как попасть на эту базу? — Ну, — Луна пересеклась взглядом с Казом, — У титания есть много свойств… — Одно из них высокая цена, — закончил Бреккер, как отрезал. — Один вопрос, — сказал Уайлен. — Для чего вы используете этот титаний? — А какое это имеет значение? — Потому что, в отличие от Каза, у меня есть совесть. — И у меня есть совесть, — возмутился Каз. — Она просто знает, когда лучше держать рот на замке.       Джеспер фыркнул. — Если у тебя и есть совесть, то она сидит в каком-нибудь темном уголке, связанная, с кляпом. — Там очень много металла, — заметил Уайлен, не желая менять тему. — Вы собираетесь использовать его для производства оружия, да?       Николай сунул руку в карман камзола и швырнул на стол связку бумаг. Чертежи Давидовой ракеты. Уайлен развязал их и принялся пробегать глазами страницу за страницей. — Это ракеты. Вам нужен титаний, чтобы увеличить их дальность. — Да. — И вы хотите сделать их больше.       Николай удивился, а этот купчик скрывает множество талантов, он украдкой взглянул на Каза, умеет же он искать себе союзников и помощников, почему же в делах государственных все не может быть также просто? — Да. Возможно. — Это для Равки. Из-за бомбового удара по Ос Альте. Ты устроил блокаду Фьерды ради них, а теперь помогаешь им создать оружие.       Луна сжала кулаки, втягивая воздух. Она не могла забыть эту подлость. И хоть хаос внутри нее со временем успокоился, в чем лично помогал король, но желание отомстить никуда не делось. — Тот удар был проверкой. Он задумывался как провокация. Если Равка не ответит, Фьерда поймет, что им просто нечем. Они вторгнутся в Равку и останутся там, пока каждый равкианец не попадет под фьерданское иго, а все гриши не будут брошены в тюрьму. — Или что похуже, — вставила Зоя.       Уайлен глянул на Луну, тряхнув чертежами. Девушка отрицательно покачала головой. — Ракеты по идеи можно направлять и поражать только те цели, которые представляют угрозу, — она еще раз глубоко вздохнула. — Если за дело возьмусь я, то не будет избирательности, не будет четкой цели, не будет выживших…       Джеспер подошел к комоду и вытащил кобуру из шкафчика. Потом сунул в нее оба своих револьвера с перламутровыми рукоятками. Он обеспокоено взглянул на сероволосую, передавая ей пару клинков, которые почему-то хранились в том же комоде. — Когда мы выступаем?       Но Уайлен не выглядел таким же уверенным. — Этот титаний может помочь остановить войну, — сказал Николай.       Уайлен провел пальцем по чертежу. — И вы в самом деле можете заряжать и направлять эти штуки? — Можем. Вероятно. Будем надеяться. — У меня есть пара идей, — сказал Уайлен. — Проблема ведь в соплах, так? — В соплах? — переспросил Джеспер. — Да, — ответил Николай. — Для запуска и управления ракетой. — Какое странное слово, — сказал Джеспер. — Это точное слово, — возразил Уайлен. — И лишь чуть-чуть странное. Можно?       Николай кивнул, и Уайлен принялся что-то прикидывать прямо на чертеже.       Интересно в ночь нападения на Ос Альту Давид вернулся в лабораторию, чтобы записать именно это? Поэтому он попал под обстрел, поэтому не хотел уходить, когда его тянул ледяной волк Луны? Поэтому он уже какие сутки не поднимается к постели, восстанавливая свое здоровье? Николай не знал, но очень хотел бы уберечь Давида от таких жертв. Пусть бы лучше он в ту ночь продолжал неуклюже танцевать с Женей, чем пошел бы в лабораторию изобретать оружие для Николая. Может быть, тогда он бы был цел.       Потребовалось несколько часов, чтобы решить, что они намерены делать, подготовить нужное снаряжение и отправить сообщение на «Баклан». План выглядел достаточно простым. Уайлен с Джеспером должны были отправиться вперед, чтобы осмотреться на местности, а затем встретиться с ними в небольшой бухте в паре миль от базы. Там Зое легче всего было подняться на борт «Баклана», чтобы вместе со своими шквальными направить его на позицию над базой, как только Николай, Луна и Каз окажутся внутри. «Волк волн» Штурмхонда должен был остаться на причале Пятой гавани на случай, если возникнут какие-либо обвинения. Хотя если все пойдет по плану, то не будет ни шумихи, ни разговоров. Они войдут и выйдут незамеченными, а количество титания на первый взгляд останется неизменным. Вот только теперь это будет по большей части алюминий.       Каз, Луна, Зоя и Николай отправились в бухту в повозке. Джеспер рассказывал, что в богатых купеческих семьях уже появились новые моторизированные экипажи, но они были бесполезны на узких улицах города. Кроме того, они хотели подобраться как можно тише и незаметнее.       Они добрались до тех утесов, где Каз предложил встретиться с «Бакланом». Вдалеке виднелись огни морской базы, подмигивающие сквозь туман. Но здесь, на вершине утеса, щупальца тумана нагоняли жуть. Луна продолжала его игнорировать, больше общаясь с Казом и даже с Зоей. Николай заметил, что его генерал обеспокоено осматривается, однако Луна была спокойна, как удав. Она чувствовала рядом успокаивающие волны моря и даже иногда улыбалась его шуму. Далеко внизу серебрилась в лунном свете узкая полоска песчаного пляжа. Волны разбивались о россыпь белых скал — иззубренных, громадных призраков, стоявших словно стражи. — Непросто будет остановить дирижабль над базой и не дать тронуться с места, — заметил Каз. — У нас не выйдет ни поднять, ни опустить платформы для груза.       Зоя подняла руку, и ветер стих, создавая вокруг них кокон из тепла и спокойствия. — Проблем не будет, как только я окажусь на борту.       Стук копыт возвестил о приближении двух всадников. — У нас проблема, — огорошил Джеспер, легко соскакивая с коня. Уайлен спешился намного менее уверенно, определенно не имея в этом большого опыта. — Они заперли груз. — Как? — спросил Каз. — Они установили что-то вроде металлического панциря, чтобы защитить груз от капризов погоды.       Зоя нахмурилась. — Титаний не ржавеет. — Но во дворе базы хранился и другой груз, — заметила Луна. — Железо. Возможно, древесина, которая гниет, если намокнет. Раньше они просто все накрывали брезентом, но, похоже, военные становятся все более разборчивыми. — Этого не было в собранных тобой сведениях? — спросила Зоя у Каза, начиная злиться. — Должно быть, его успели установить за последние три недели. А когда торопишь работников, не жалуйся, если работа сделана не так. — Либо запасись временем, либо готовься рискнуть, — сказал Джеспер. — А я предпочитаю не рисковать, — добавил Каз. — Правда? — удивилась Луна, на что Бреккер закатил глаза, издав что-то на подобие шика.       Зоя перекинула косу на спину. — Ты хочешь сказать, что не сможешь обойти металлическую крышку? — Конечно, смогу. Но нужна команда побольше. Это не банковское хранилище, это военная база. Если Джеспер и Уайлен займутся смотровыми вышками, мне придется пробраться внутрь, найти механизм, открывающий крышку, и запустить его так, чтобы никто на базе не заметил. Нам неизвестно, где стоят посты охраны внутри и какая система сигнализации используется. Предполагая, что мы все-таки попадем внутрь, нам понадобится время, чтобы разобраться, что к чему, и как минимум два дозорных. — Уверен, величайший вор Кеттердама сможет найти решение этой проблемы, — сказал Николай. — Я не падок на лесть, только на пачки банкнот. Это невозможно, если вы хотите провернуть все тихо и бескровно. Но если согласитесь снять пару охранников или позволите Уайлену взорвать дыру в этом панцире… — Нет, — твердо сказал Николай. — Отношения Равки с Керчией и так достаточно напряженные. Я не хочу давать керчийцам повод нарушить свой нейтралитет и использовать моросеев, чтобы помочь Фьерде прорвать мою блокаду. — Каз, — его позвала сероволосая, глядя, как на капризного ребенка, — Хватит ходить вокруг да около…       Откуда-то издалека донесся громкий вопль, пронзительный крик, который мог бы принадлежать и человеку, и животному, и чему-то совсем другому. Николай напрягся, как и все собравшиеся. Каждый начал оглядываться и готовиться к худшему. Разве что Луна оставалась спокойна, раскачиваясь на ветру, под далекий шум моря и в ожидании приближающихся гостей. — Святые, — выдохнул Джеспер, — что это было?       Последовал еще один вопль, долгий и пронизывающий. Туман вокруг них словно вскипел, образуя фигуры, которые таяли до того, как Николай успевал их разглядеть. Джеспер положил ладони на рукоятки револьверов, король последовал его примеру. — Говорят, что эти скалы прокляты. — Ты же на самом деле в это не веришь, — сказал Уайлен. — Я во многое верю. В привидений. В гномов. В настоящую любовь. — Нет, — возразила Луна. Сейчас она была как никогда спокойна, а лицо ее можно было назвать умиротворенным. — Эти скалы не прокляты. Они просто особенные…       Новый звук — тихий свист — казалось, пополз прямо из моря, усиливаясь и стихая в ритме волн. — Довольно, — отрезала Зоя.       От взмаха ее руки туман разом исчез, открыв окружившую их группу людей, в шакальих масках и черных шарфах, скрывающих лицо. Блики лунного света плясали на стволах их ружей. — Сулийцы, — прошептал Джеспер. — Вам не рады в этом месте, — произнес хриплый голос. Невозможно было сказать, из какой части круга он раздался. Последовал тот же низкий, шипящий свист. — Мы не собирались причинить никакого вреда, — начал было Джеспер. — Поэтому вы пробрались в наш лагерь под покровом ночи? — Давайте отдадим их морю, — предложил кто-то. — Отправим их покричать в полете. — Хороший вариант, — улыбнулась Луна, поднимая руки — между ее пальцев блестели струйки воды. Сулийцы проследили за ее движениями, медленно кивая, но не убирая оружия. — Мои извинения, — заговорил Николай, выступая вперед. — У нас не было намерений…       Щелк-щелк-щелк. Как щелканье пальцев. Звук взводимых курков. — Нет, — вмешалась Зоя, кладя руку ему на плечо. — Не извиняйся. Так ты только все портишь. — Я вижу, — согласился Николай. — Но тогда каков протокол поведения для засады?       Зоя повернулась к сулийцам. — Mati en sheva yelu.       Николай удивленно на нее обернулся, как и Джеспер с Уайленом, Каз же казался чувствовал себя победителем, он коротко кивнул Луне, та раздраженно закатила глаза, отворачиваясь от него. Похоже, они единственные знали больше всех остальных. И хранили это в секрете. От Николая не проскользнула информация, что Луна знала, что раньше хранилось на базе и как это укрывалось. Она уже была здесь. И король помнил тот разговор в столовой про снесенные здания, дожди и волны. Они хранили секреты их совместных приключений. И Николаю было завидно это осознавать. Утешение было лишь одно — когда они выберутся, когда выиграют войну, если выиграют войну, да даже если не выиграют, он постарается наверстать все время с женой, постарается быть ей верным союзником в приключениях, чтобы у них тоже были свои секреты, был свой язык жестов, были эти понимающие взгляды. — Что ты сказала? — спросил Николай у Зои едва слышно. — Почему ты знаешь эти слова? — Потому что я сулийка.       Женщина в маске шакала, казалось, услышала ее. — Твой отец угас, как угасаем все мы, если не живем среди себе подобных. — Я не живу, — заявила Зоя. — Идемте с нами. — Сейчас они поведут нас на смерть? — спросил Джеспер. — Без понятия, — ответил Каз.       Джеспер выругался. — Жаль, не надел парадный костюм. — Нет, — спокойно ответила Луна. — Не на смерть… — Конечно, — занервничал Джеспер, — тебе вообще все не почем…       Луна весело ему подмигнула, и с такой же улыбкой обернулась к Николаю. Она светилась. Или ему так казалось? Но она была так прекрасна здесь и сейчас. И она улыбнулась ему также нежно и умиротворяюще, как улыбалась сотни раз во дворце. Неужели он прощен? Что ж, если так, то можно со спокойной душой идти на смерть.       По длинной тропе они начали спуск с вершины утеса туда, где ветер выл над волнами. Один из шакалов о чем-то сообщил Луне, что ей пришлось слегка задержаться и ели слышно с ним перешептываться. Она тоже знала сулийский? Она знала этих людей? Она уже была здесь раньше? Что происходит? На середине тропы они обошли валун, за которым Николай увидел вход в пещеру, похожий на гигантский черный зев, открывшийся в скале.       И снова заговорила шакал. — Если вам нужно попасть на базу, этот туннель проходит под смотровыми вышками и заканчивается в подвале Рентвира. — Откуда он взялся? — удивился Николай.       Каз, как и Луна, совсем не выглядели удивленными. Девушка так вообще спокойно встала возле Николая, продолжая покачиваться в такт волнам. — Керчийцы заставили сулийцев строить эту базу. — А мы всегда оставляем черный ход, — сказала женщина в шакальей маске. — Возле входа в подвал дежурят два часовых. Дальше справляйтесь сами. Дочь, ты можешь посадить в этих скалах свой корабль. — Почему вы помогаете нам? — спросила Зоя. — А нельзя просто сказать спасибо и пойти своей дорогой? — поинтересовался Джеспер.       Женщина в шакальей маске отвела Зою в сторону. Там она сказала ей что-то и после просто растворилась в тумане. Внезапно они остались одни у входа в пещеру. Сулийцы пропали. Зоя накинулась на Каза. — Ты знал, ведь так? Ты и не собирался лезть на базу через забор. Ты знал, что у сулийцев здесь лагерь. Ты знал, что они знают путь внутрь.       Каз уже, прихрамывая, входил в туннель. — Я не вхожу в дверь, пока не буду уверен, что смогу вылезти в окно. Джеспер, Уайлен, отправляйтесь на утес и разберитесь с прожекторами. Мы с Николаем и Луной откроем панцирь изнутри. — Как ты мог быть уверен, что я говорю по-сулийски? — окликнула она его. — Я крутанул рулетку. К счастью, выпал мой номер. — Когда-нибудь удача у вас закончится, мистер Бреккер. — Ха, — хмыкнула Луна, равняясь с Бреккером, — очень сомневаюсь… Зоя… — Тогда я просто украду еще. — Он остановился и обернулся к ней через плечо, не обращая внимание на слова Луны. — Сулийцы никогда не забывают своих соплеменников, генерал Назяленская. Так же, как и вороны, — он глянул на сероволосую, кивнул ей, подавая очередной знак, а после продолжил свой путь, прихрамывая.