Морская волчица

Николай

      Николай задержался, чтобы убедится, что Зоя спокойно добралась до дирижабля. Когда полосы тумана скрыли дирижабль, он кинулся к туннелю в скалах, пытаясь догнать Каза и Луну. Черные стены туннеля влажно поблескивали в свете фонаря Бреккера. Девушка дождалась от него кивка, подтверждающего, что все хорошо, и только потом они вместе продолжили путь.       На базу они вошли легко, просто затаившись и дождавшись, пока охрана закончит обход в комнатах над подвалом и двинется осматривать остальные. Николай, Луна и Каз неслышно последовали за ними, хоть Каз и стал хромать заметнее после долгого пути по туннелю. Хорошо, что ему не придется повторять этот путь. Покинуть базу они должны были по воздуху вместе с украденным титанием. Луна старалась заглушить его шаги, используя магию воды, однако Бреккер строго на нее глянул, что девушка прекратила какие-либо попытки улучшить ситуацию. Николай продолжал удивляться, как же они хорошо понимают друг друга.       Спустя два вскрытых замка они оказались в темном коридорчике, перед дверью с маленьким круглым окном. Базу построили вокруг центрального двора, полного строительных материалов, которые раньше хранились под открытым небом. Теперь большую часть груза защищал металлический панцирь, доходящий до стен базы и возвышающийся над ними, словно спина кита. Они не заметили усиленной охраны, поэтому Николай рвался поскорее войти. — Этот склад, судя по всему, не слишком хорошо защищен. — Так и есть, — подтвердил Каз. — Они больше полагаются на защиту внешнего периметра. Кто-то чересчур расслабился.       Луна промолчала, поджав губы. Видимо в том, что базу защищают именно по внешнему периметру, она как-то приложила свою руку. Николай гадал, расскажет ли она потом, что же все-таки привело ее на эту базу в прошлом, или это очередной их совместный с Бреккером секрет. Николай злился на себя, что не мог усмирить свою ревность. Каз же вроде заботится и печется о Призраке, далеком капитане Гафа. Так почему же его так распирает от простых взглядов в сторону жены? Потому что она по какой-то причине ему доверяет больше, чем мужу? Потому что Каз Бреккер не угрожал ее друзьям? Ну это конечно навряд ли, такой человек, как Ублюдок из Бочки, просто обязан хоть раз поугрожать каждому жителю и туристу Кеттердама, уж тем более своему партнеру. Но только его угрозы предсказуемы, потому что он этим живет, потому что он этого не скрывает. А что же сделал Николай? Ударил в спину? Поступил, как последняя скотина? Да, именно это он и сделал. А теперь пожинает плоды собственных поступков и слов. — Ты слишком нервный для монарха, — сказал Каз, разглядывая склад. — А ты многих из них встречал? — Целую кучу людей, называющих себя королями. — Ну и парочку настоящих, — вставила Луна.       Николай снова заглянул в окошко. — Возложенная на плечи судьба целой страны действительно заставляет понервничать. Нам еще не пора? — Чтобы сделать такой ход, дается только один шанс. Если предположить, что нам удастся открыть панцирь, не привлекая внимания стражей и не включив никакой сигнал тревоги, у нас будет около тридцати минут, чтобы подменить титаний алюминием. — Маловато. Но, думаю, мы справимся. — Я могу отвлечь их, — предложила Луна, — минут на десять задержать патруль. — Старый способ? — спросил Каз, поворачиваясь к девушке, та кивнула, — Джеспер просил сегодня без дождей. — Не думала, что необходимо выполнять все его просьбы, — ответила она, поворачиваясь обратно к выходу. — Стой, — Николай ухватил ее за локоток, обеспокоенно рассматривая: что это она задумала? Какой старый способ? — Это опасно.       Каз в сторонке издал что-то между смешком и фырканьем. Луна заглянула в глаза. Потом она вздохнула, кладя вторую руку поверх его. — Не переживай, — спокойно проговорила она. — Мы проделывали это сотни раз… — Может пару десятков, но уж точно… — Заткнись, — шикнула она на Каза, возвращая свое внимание Николаю. — Я пройду в другой отсек и устрою небольшой дождик, — Каз опять фыркнул сбоку, Луна закатила глаза. — Вода легко может заглушить все звуки, которые вы тут будете совершать, и возможно, она отвлечет стражников… — Ты вернешься? — зачем-то спросил он.       Луна улыбнулась. Конечно же вернется, дурак! Как она по-твоему будет отсюда выбираться? — Вернусь, — кивнула девушка, — Мне просто нужно немного времени, и я снова окажусь здесь, — она сжала его руку, и он выдохнул скопившееся за несколько дней напряжение. — Я… — После, — коротко кивнула девушка, косясь на Бреккера.       Она еще раз ему улыбнулась, кивнула Казу и отправилась назад, пропадая из вида.       Над складом загрохотал гром. Зоин сигнал. Он означал, что дирижабль занял позицию над железным панцирем, защищающим груз.       Наконец Каз скомандовал: — Приготовься.       Затем толкнул дверь, и они проскользнули на склад.       Буря уже разбушевалась вовсю, управляемая Зоей и Адриком, как оркестр дирижерами. Николай слышал раскаты грома и стук дождя по металлической крыше. Им нужны были эти звуки. Только вот, куда тогда направилась Луна? И что она собирается делать? Волнение опять взяло верх. Но он постарался сконцентрироваться на деле. Найти пульт управления оказалось довольно легко, но чудовищный скрип, который издал панцирь, открываясь, оказался намного громче, чем ожидал Николай. — Керчийские инженеры, — пробормотал Каз.       Наконец панцирь разъехался, позволяя увидеть бегущие по ночному небу тучи и зависший над крышей «Баклан». Хотя над ними ярился гром и сверкали молнии, благодаря шквальным ни одна капля дождя не упала на груз.       Грузовой люк дирижабля открылся, и оттуда показались тросы. — Ступай, — велел Каз. — Я покараулю.       Николай выбежал на середину склада, испытав внезапный прилив благодарности к Казу за его наблюдательность. Ему не нравилось ощущение такой незащищенности. Оставалось надеяться, что стражники не собьются с привычного ритма, завершая обход снаружи. Он схватил конец троса и прицепил его якорь к металлической перекладине у основания панциря. На отдельном тросе, в созданной шквальными тишине, вниз спустили погрузочную платформу. На ней был уложен алюминий. Николай аккуратно подвел платформу к нужному месту и опустил рядом со сверкающей горой титания.       Затем снял крюки, прицепленные к платформе, и закрепил их на поддоне с титанием. Работа пошла бы быстрее с еще одной парой рук, но Казу нужно было стоять на страже. По крайней мере, титаний был достаточно легким, направлять подъем поддона было удобно.       Через минут пятнадцать появилась Луна, она была возбужденно радостная, без лишних разговоров она кивнула Казу, сообщая, что стража задержится еще минут на двадцать, а после поспешила помочь Николаю. В две руки работа шла слаженнее и быстрее, только вот не находилось времени спросить, что же такого сделала Луна, что стража задержится и не привело ли это к их раскрытию.       Он не знал, сколько времени прошло, но вдруг раздался тихий свист Каза. Мгновение спустя появился и сам вор. — Стража на подходе. Нужно убираться отсюда сейчас же. — Не может быть, чтобы прошло больше получаса. У нас только половина титания на борту. Может больше. — Больше, — заверила запыхавшаяся Луна, оглядывая склад. — Если продолжим, то обязательно нарвемся на стражу.       Николай посмотрел на корабль и подал знак Адрику, склонившемуся над грузовым люком. — Идем.       Каз ударил по рычагу, и металлический панцирь стал медленно закрываться. Они запрыгнули на последний поддон с титанием, и их начали поднимать в дирижабль. Луна провела своей магией по полу, убирая все следы их сапог. Об этом он даже не подумал. Интересно, она делала это и в коридорах?       Чуть менее чем в сотне футов от люка дирижабля Николай понял, что что-то идет не так. Он уставился на трос, по-прежнему прицепленный к перекладине внизу. — Якорный трос не отцепляется. — Николай махнул рукой Адрику, чтобы тот попробовал поднять якорь еще раз, но механизм заклинило. Якорь не двигался с места. — Мне придется спуститься вниз. Отцеплю его вручную. — Времени не хватит, — заявил Каз. — Стенки панциря сойдутся раньше. — Пусть отцепят трос, как только мы окажемся наверху, — предложила Луна. — Не пойдет. Если они отцепят трос, якорь останется на складе, как свидетельство, что кто-то побывал там, где не должен был. Расследование может привести к Равке.       Николай видел огни, движущиеся вдоль западной стены базы. Охрана была на подходе. — Сколько у меня времени? — Две минуты. Может, три. Расслабься, Штурмхонд. Они не смогут доказать, что трос из Равки. По крайней мере, не сразу. — Я могу вернуться на этот чертов склад завтра или хоть сегодня позже и убрать трос, — предложила девушка, держась за плечо Николая. — Я не могу позволить этому случиться. — Николай посмотрел на дирижабль, на лица солдат и гришей, глядящих вниз. Как ему хотелось приказать им отвернуться. Скрыть то, что он собирался сделать, было невозможно. — Скажи-ка, Бреккер, ты веришь в монстров? — Во всевозможных. — Николай… — начала было сероволосая, пытаясь его остановить. — Тогда приготовься встретить одного.       Он закрыл глаза и спустил демона с поводка. Это было нетрудно. Монстр всегда ждал своего часа.       Каз вскинул трость, как только в воздухе перед ними возникла тень, принявшая человекообразную форму. Он схватил за шкирку девушку и каким-то невероятным образом за считанные секунды спрятал ее себе за спину, защищая тростью. Луна даже пикнуть не успела. — Святые трижды проклятые.       Демон расправил свои черные крылья и ринулся к дыре в закрывающемся панцире. Руки Николая вцепились в трос, но больше он помочь ничем не мог. Он все видел глазами демона. Он чувствовал, как руки демона — его руки — вытянулись, мышцы напряглись, вылезли когти. Мгновение спустя монстр рывком высвободил якорь. Трос отскочил с неожиданной силой и хлестнул по одному из аккуратно составленных поддонов с алюминием с гулким лязгом, заставив бруски разлететься. — Так старались не оставить следов, — съязвил Каз, хоть его глаза и напоминали два блюдца, когда он смотрел на демона, свечкой взмывающего прямо к ним. — Они могут и не заметить, — с надеждой сказал Николай.       Луна вырвалась из хватки Бреккера, удивленно на него глядя, она постаралась призвать воду, чтобы потоки воды смогли поднять разбросанный алюминий, однако времени было мало и панцирь скрывал обзор.       Якорь вылетел из отверстия за доли секунды до того, как панцирь закрылся. Но демон остался заперт внутри. — А теперь что? — поинтересовался Каз.       Луна красноречиво выругалась, и начала нервно постукивать ногой по поддону, раздумывая что же делать.       Николай чувствовал, как демон несется к панцирю. Нет. Он пытался остановить его, замедлить его полет, заставить снова стать тенью, но тот был слишком опьянен своей свободой. Он пробил металлическую крышку, оставив после себя огромную дыру. — Думаешь, и это не заметят? — спросил Каз.       Николай глянул наверх и увидел, как Зоя резко опускает руку вниз по дуге. — Держись крепче!       Он прижал к себе тельце девушки, окунаясь носом в копну ее серых волос, пахнущих яблоком, ветром и железом.       Ветвистая молния просвистела рядом с ними, обжигая жаром небо. Она ударила в панцирь, прямо в дыру, проделанную демоном, оплавив металл, после чего появление дыры вполне можно было списать на ярость бури.       Дождь порывом налетел на Николая с Луной и Казом, когда Зоя позволила ему хлынуть на крышу внизу. Адрик укрыл дирижабль облаками, чтобы спрятать его от глаз любого стражника, которому вздумается посмотреть на небо сквозь дыру в панцире.       Через пару мгновений они оказались внутри грузового отсека дирижабля, вымокшие до костей.       Демон секунду повисел в воздухе, впитывая буйство грозы и красоту бурной ночи, бесстрашный, как всегда жаждущий крови и разрушений. Николаю не хотелось загонять его назад — и не потому, что его пугало присутствие монстра внутри. Просто какая-то часть его ненавидела снова и снова запирать демона в клетку.       Люк дирижабля с грохотом захлопнулся. Экипаж уставился на него. Николай понимал, что случится, когда он выпустит монстра, что он выставит на обозрение. Но на какое-то мгновение его полностью поглотило торжество демона. Луна наконец отпрянула от него, недовольно хмурясь, что в последнее время все решили резко начать ее защищать и грубо пихать. Зоя качала головой, а вот Каз выглядел заинтригованным, теперь, когда первый страх прошел. Его окружил экипаж.       Он видел ужас на их лицах, их потрясение. Адрик стоял в двух шагах от него, подняв руку, словно собирался призвать ветер в защиту. В кои-то веки лицо его было потрясенным, а не угрюмым.       Николай попытался вернуть себе лицо перед экипажем, выпив и пошутив, но не все этого оценили. Николай точно знал, сколько солдат и гришей сейчас на борту, и знал, что больше половины экипажа решили не садиться за один стол с монстром. Зоя поговорит с гришами. Она сделает все возможное, чтобы ответить на их вопросы и успокоить их тревоги. Но все равно шансы, что они захотят дезертировать, были высоки. А еще, что примутся болтать.       Возможно, теперь и настал конец всему. Глупо было рассчитывать, что ему удастся хранить подобный секрет вечно.       Луна была рядом. И он был благодарен ей, готов был ползать у нее в ногах, потому что, не смотря ни на что, она продолжала его поддерживать. Когда за столом робко начали интересоваться, что же это было, жена легко перевела разговор на то, что им бы стоило бояться других зверей, например, волков. Тогда команда шарахнулась от ее слов, Луна призвала своих водяных волков, которые выглядели грозными и страшными, но при одном ласковом касании они становились не хуже домашнего кота. Экипажу понравилось, и они больше не думали спрашивать про его демона.       Джеспер и Уайлен ждали «Баклан» на скалах, все в грязи, но внешне невредимые. Сулийцев нигде не было видно, но Николай подозревал, что они рядом, наблюдают. Стрелок недовольно поглядывал на Луну, видимо желая ей припомнить обещание не использовать дождь, но девушка лишь пожала плечами на его взгляд, коварно улыбаясь.       Когда Каз стал готовиться к высадке на скалы, Николай, Луна и Зоя подошли вместе с ним к хлопающим от ветра дверям трюма.       Николай отдал ему металлическую коробку. — Для Призрака, — сказал он.       Каз взял ее, тут же сунув под мышку. — Дьявольское устройство для защиты от других твоих дьявольских устройств. — У меня дар к наведению порядка и пылкая любовь к хаосу.       Каз поднял бровь.       Они перекинулись парой фраз, из которых Николай узнал самое главное — его родителей хотят использовать против него.       После, когда вроде бы тема была исчерпана, он снова начали играть в гляделки с Луной. Она достала откуда-то небольшой ключик и передала его Бреккеру. — Отдай Троильхарду в случае чего, — она выразительно посмотрела ему в глаза. — Он поймет и… Скорее всего попросит помощи, — девушка запнулась, опуская глаза и собравшись с мыслями, снова на него взглянула. — Помоги ему по старой дружбе…       Николай никак не мог ожидать того, что последует после. Каз Бреккер, Грязные Руки, Ублюдок из Бочки, притянул Луну к себе, обнимая. — Ты же знаешь, моя нога не любит морские путешествия, — глухо сказал он с полностью каменным лицом. — Корабль будет твой, — отвечала девушка.       Каза почему-то эта новость еще больше разозлила. — Он навсегда будет только твоим. — У мня есть брат, если ты забыл, — улыбнулась девушка, стирая слезу и отстраняясь. — Еще один оболтус на мою голову, — сокрушенно заметил бандит, потом он кивнул кабельщику, готовый к спуску, и в последний раз посмотрел на Луну. — Ни траура, — промолвила она, кивая. — Ни похорон, — ответил он, исчезая.       Луна посмотрела на Николая. В ее глазах была грусть. И он не знал, что ему сделать. Но в итоге он сделал. Просто взял ее за руку и повел куда-то. Они оказались в темном грузовом отсеке. Он лег на пол. Луна легла рядом. Она прижалась к нему, пряча лицо в его плече. — Что это был за ключ? — От нашей с Бари каюты на «Восходящей звезде», — она промолчала, собираясь с мыслями. — Там кое-какое приспособление, которое придумал Бари. Оно должно создать барьер в Костяной тропе, когда после моей смерти разрушится мой. — Барьер? — В Костяной тропе невероятная энергетика, — она подняла на него свой взгляд, — Русалье не зря выбрал ее себе для экспериментов. Бари предполагал, что там был первый портал. А потому русалки, — Луна замялась, переплетая их пальцы, — они невероятно сильны… Все свои плавания мы проводили в области Тропы, отлавливая их и убивая. Но всех так до конца, наверное, невозможно уничтожить. По крайней мере не сейчас… — Ты создала барьер? — удивился Николай. — Да. Он сдерживает их в Костяной тропе, не позволяя разбрестись по Истиноморю и убивать каждого моряка, которого встретят на пути. — А как же те горы золота и антиквариат?       Луна улыбнулась. — Ты думаешь сильнейший фабрикатор в мире не может почувствовать золото под толщей воды, а сильнейшая проливная не сможет его достать? — Вы что же, — он почему-то махнул в воздухе рукой, — даже никого не грабили? — Этого я не говорила, — хмыкнула она. — Но большинство из того добра, что ты видел — морские сокровища затонувших кораблей.       Николай помолчал, раздумывая. Но он упустил из виду то, что было реально важно. — Ты считаешь, что у нас ничего не получится? — этот вопрос следовало задать раньше. — Я просто готова ко всем вариантам развития событий, — пожала она плечом. — Как будто бы ты так не делаешь… — Если я умру, мое место займет Зоя… — Это правильный выбор, — кивнула девушка.       Николай помолчал, сжимая ее руку. В голове звучали сотни оправданий и извинений, но они так и не складывались в слова. Он прижал ее ближе. — Прости, — выдавил он из себя. — Прости сотню раз. Прости за это. Я… — Я понимаю, что другого выбора не было. — она успокаивающе провела ладонью по его цветному камзолу. — Просто в тот момент это было очень больно… — Я не хотел тебя ранить. Прости. Прости. Прости, — он говорил это между поцелуями в сероволосую макушку. — Я уж давно простила, — ответила она, улыбаясь. — Будешь за это благодарен Казу. — Опять он! — Не ревнуй, — строго сказала Луна. — Он убедил меня, что такая штука нужна Инеж, потому что я не всегда смогу помочь… Да и, скажу по секрету, — она зачем-то перешла на шепот, — он хочет выглядеть героем в глазах Инеж, хочет быть ей полезным. Ну и это еще один повод, чтобы она прибыла в Кеттердам. — Как же я его понимаю, — хмыкнул Николай, прижимая ближе к себе жену. — Как думаешь, что будет дальше? — Дальше мы выиграем войну, тебя будут называть Королем-Демоном, Зою — Генералом-Драконом, а я постараюсь затеряться на вашем фоне. — Звучит обнадеживающе. — Буду говорить это тебе каждое утро, если хочешь. — Заманчиво, — на миг он улыбнулся, забывая о войне. — Что ты сделала на базе? — Подтопила несколько других отсеков, — невинно заметила девушка. — Знаешь, в крышах всегда находятся дыры. — Сработало? — Конечно. Они начали носиться вокруг щелей с ведрами и тряпками, пытаясь остановить потоп. Правда потом оказалось, что и их одежда вся промокла, — она снова коварно улыбнулась. — Представляешь, им пришлось идти переодеваться.       Николай рассмеялся в тишину. Его жена — лучшее в мире создание. Только она может так невинно рассказывать про собственные шалости, которые в итоге помогли им выиграть время для кражи титания. — Ты же уже была на том складе, — Николай не спрашивал, он утверждал и ждал, расскажет ли она ему. — Была, — кивнула девушка. — И… — И это не мой секрет, дорогой, — она отрицательно покачала головой. — Я не могу его тебе рассказать.       Николай тяжело вздохнул. — Не обижайся, — попросила Луна, заискивающе заглядывая в его глаза. — С Казом Бреккером иначе нельзя. Либо хранишь его секреты — либо хоронят тебя. — Мне стоит просить тебя иметь меньше дел с этим опасным человеком? — Не стоит, — безразлично кинула она. — Потому что все равно не послушаюсь.       Николай еще раз глубоко вздохнул. Его семейная жизнь явно будет не скучной.       Так они пролежали недолго, послышалась возня на борту. Флаейер с гонцом прибыл, а значит война совсем близко. Но они не спешили уходить из своего тайного укрытия, желая продлить короткие минуты спокойствия. Потом их нашла Зоя. Она предпочла не ложиться на грязный пол, но все равно присела рядом, докладывая последние новости. Николай поговорил со своим генералом, выясняя реакцию грешей, последние новости из Фьерды, хватит ли титания, почему она скрывала от него, что сулийка. Луна подозрительно долго молчала, даже не вставляя каких-нибудь комментариев. После того, как Зоя направилась обратно наверх, Николай попытался снова поговорить с женой, но та уже давно спала на его груди, свернувшись клубочком и сжимая в кулачок ткань камзола. На душе стало спокойно.       Он аккуратно потормошил ее за плечо, чтобы отвести в каюту, но девушка недовольно мычала, что-то сонно бормоча. Николай вздохнул, что ж придется ее нести. Он аккуратно постарался вывернуться из ее рук, опутывающих его тело, и поднял девушку на руки. Она устроила голову на его плече и поморщилась, скрывая носик в ткани камзола. Замерзла, наверное. Он по памяти прошел по коридорам и отсекам, встречая хмельных и настороженных членов экипажа.       Подойдя к каюте, Николай понял свою главную ошибку: он не знает, как открыть дверь. — Дорогой, это конечно очень мило и романтично, и мне очень понравилось так кататься, — проговорила Луна, лукаво улыбаясь из-под прикрытых ресниц. — Но знаешь, я могу тебе помочь…       Она протянула руку и открыла дверь. — То есть все это время ты не спала? — Николай пронес ее до кровати, укладывая и отходя к распахнутой двери. — Мой рыцарь нес меня в постель, — она сладко потянулась, — зачем было портить эту сказку? — Значит я — твой рыцарь? — уточнил король, закрывая дверь на замок. — Ну, судя по тому, что ты принес меня к себе в пещеру и уложил на кровать, — она оглядела заваленный всяким хламом и бумагами стол и специально поставленную кровать вместо привычного гамака, — то ты скорее похотливый варвар, который утащил понравившуюся ему девушку из деревни. — Ах я уже стал варваром! — притворно возмутился Николай, расстегивая камзол и включаясь в эту игру. — Сильный, свободный, дикий варвар, — она рассматривала его тело под рубашкой, а он не спешил к ней подходить. — Думаю, — Луна посмотрела в его глаза, — таким необходимы такие же девушки.       Она поднялась с кровати и скинула синюю куртку на пол, расстегнула каждую маленькую пуговку на своей рубашке, откидывая ту в сторону. Николай удовлетворенно рассматривал представшую перед ним полуобнажённую жену. Ее молочная кожа покрылась мурашками, Луна завела руки за спину, расстегивая застежки бюстгальтера.       В свете зажжённой на столе лампы ее грудь плавно колыхалась, привлекая его внимание. Он шагнул к ней навстречу, желая прикоснуться. Но она остановила его. — Позволь мне сегодня вести, — коротко кивнула она, беря его за руку и меняясь с ним местами.       Николай ошеломленно сел на кровать. В штанах приятно пульсировало от открывшейся его взору картины, да и от ожидания ее сегодняшнего «вести». Она коварно улыбнулась ему, вставая напротив. По пояс голая Луна была чертовски обворожительна. И она прекрасно это осознавала, позволяя рассматривать ее со всех сторон. Повернувшись к нему спиной, она потянулась к поясу собственных брюк, спуская их с попы. Делала она это медленно, тягуче. Чтобы Николай упивался ее движениями, самостоятельно расстегивая свою рубашку. Когда штаны и сапоги были откинуты в сторону прочей одежды, Луна повернулась к нему, лукаво улыбаясь. Девушка взяла его застывшую над одной из пуговиц руку и, управляя ею, поднесла к кромке трусиков. Когда его пальцы коснулись ее кожи, кажется, каждый из них словил кайф и какое-то изощренное удовольствие от подобной игры. Он поддел тонкую ткань и потянул вниз, все ее ощущая, что каждое его движение контролирует она.       После Луна отпустила его руку, переступая трусики ногами и направляясь к Николаю. Он тяжело выдохнул. В горле давно пересохло, мозг не смел соображать, а все чего он так желал в эту секунду — это ее тело. Она уселась прямо к нему на колени. Полностью голая. Полностью его. — Коснись меня, — выдохнула она возле самого его уха.       И он коснулся. Провел руками по ее ногам вверх к талии, выше к груди, сжимая полушария, ловя ее стоны. Ее руки в это время продолжили начатую им работу — расстёгивая пуговицы. Луна стянула с него рубашку, прошлась руками по телу, сладко вдыхая его запах. Его глаза в этот момент наверняка напоминали два черных агата, но он не упускал момента пожирать ее взглядом. Луна наклонилась к нему, проходясь поцелуями по скулам и подбородку, спустилась на шею и ключицы. Укусила, ставя метку. Николая пробила дрожь. В постели она всегда была нежна и податлива, казалось, ей наоборот нравилось, когда он доминировал. Но не сегодня. Сегодня она будет вести. Луна зализала место укуса, как бы извиняясь за такой порыв, он в ответ зажал между пальцев ее твердые соски. Послышался короткий выдох прямо возле уха. Король с новой силой принялся массировать ее грудь, опуская руки на живот, играясь с клитором и мокрым узким входом. — Уверена, дорогая, что тебе это под силу? — хмыкнул он, замечая, что девушка полностью растворилась в удовольствии.       Вдруг он почувствовал холод. Лед, зажатый у нее во рту, вырисовывал узоры на его торсе, а девушка довольно наблюдала за реакцией Николая. Точно, она же проливная… Чертовка! — Уверена, дорогой, — хмыкнула она, опуская уже зажатый между пальцами лед вниз по его торсу к пряжке ремня.       Он тяжело вздохнул. Доиграется же. И он психанет, беря ее грубо и быстро на этой кровати, потом, скинув все лишнее, на столе, потом вернется в грузовой отсек и возьмёт ее там на только что добытом титании. Она будет стонать под ним, выкрикивая его имя и мольбы не останавливаться. А он будет трахать ее, как настоящий варвар, которым она его обозвала.       Лед исчез, а тонкие пальчики уже принялись за его брюки и ремень. Ловко со всем справившись, она позволила ему самому снять с себя оставшуюся одежду, пока наконец ее губы впились в его страстным поцелуем. Когда преград не было, он уже хотел разместить свои ладони на ее талии и, подмяв девушку под себя, приступить к воплощению в жизнь всех тех мечт, что проносились в голове. Однако она опять его остановила, сама укладывая его на кровать и садясь сверху. Вид ему открывался конечно просто сногсшибательный. Глаза цвета штормового моря, покрасневшие щечки и припухшие губки, вздымающаяся грудь и коварная улыбка.       Она снова принялась вырисовывать узоры на его груди, спускаясь все ниже и ниже, в это время целуя его губы. Николай уместил руки на попе, приятно сжимая и опуская на свой член, потираясь о ее сочащееся лоно. Луна коротко дышала, вводя его в себя, устраивалась на нем, несомненно волнуясь. — Дорогая, ты прекрасна, — решил поддержать ее Николай, ловя взгляд голубых глаз.       Она спокойно выдохнула, наконец введя его головку внутрь, и блаженно замерла. Он не выдержал первый, уж очень хорошо было представление, что она тут устроила. Николай сам толкнулся вверх, входя в податливое тело Луны полностью. Она довольно выдохнула, упираясь ручками в его плечи, и попыталась приподняться. Сначала медленно и неумело она поднималась и опускалась, а он только наслаждался всем происходящим, сжимая упругие ягодицы. Потом она видимо вошла в раж, найдя какой-то необходимый ей темп, что в экстазе ее глаза закатывались, а руки сжимали его плечи.       Николай старался ей помогать, понимая, что такие движения быстро приведут ее к усталости и, как он надеялся, к оргазму. Луна была прекрасна. В своей открытости и непередаваемой женственности, смешанной с жестокостью, силой и хитростью. Она была такой разной, он видел ее зловещей на поле боя, хитрой в авантюрах Каза Бреккера, нежной в свете камина, сексуальной в его постели. И сейчас, когда она плавно двигалась, а ему оставалось лишь смотреть на нее снизу, Николай не мог представить себе жизнь без нее. — Николай… — Сейчас я корсар, — выдохнул он, сжимая ее талию. — Штурм… Ах!.. хонд, — простонала она, игриво заглядывая в его зеленоватые глаза. — А еще я твой муж, — прорычал он, притягивая ее к себе, чтобы поцеловать. — А я… — она страстно ответила, покусывая его губы, — твоя жена, и я скоро кончу… Ах!       Николай низко зарычал, останавливая ее бедра, чтобы самому продолжить грубые толчки, хоть это было слегка и неудобно, но она застыла всего в нескольких миллиметрах от его глаз. И он видел, как в глазах на миг пропало всякое осознание реальности, как с губ сорвался немой крик, как дыхание перехватило. И он чувствовал, как его сжало ее естество, как ее стеночки пульсируют вокруг его члена. И он кончил. Сегодня он вроде играл варвара, а потому он имел полное право трахнуть свою прелестную пленницу и позаботиться, чтобы в ней оказалось все его семя. Сегодня он хотел быть в ней в момент конца. Он обещал, что сделает это, когда будет уверен в будущем. Но сделал это тогда, когда в будущем он не уверен совершенно. Просто в этот момент она его, и часть его в ней.       Луна глубоко дышала, все еще подрагивая и держась за его плечи. После она попыталась подняться, и он опустил свой взгляд, наблюдая, как белесая жидкость вытекает из ее лона. Она проследила за его взглядом, потом видимо поняв, что произошло, она удивленно на него взглянула. — Прости, — прохрипел его голос, Николай откашлялся и продолжил, — Ты была прекрасна сегодня, поэтому я не сдержался… — Это случайность? — спросила она, почему-то внимательно вглядываясь в его лицо. — Я не знаю, — сейчас собственные действия казались глупыми, да, ему очень хотелось иметь от нее детей, но он не знал, готов ли он к этому, готова ли его страна, чтобы принять его наследника. — Дорогой, — позвала его Луна, замечая, что он улетел в свои мысли.       Она оставалась все в том же положении, не желая что-либо менять. — Дорогой, мы выиграем эту войну, — она убежденно смотрела в его глаза. — А потом ты сделаешь все, чтобы в следующий раз это не было случайностью.       Луна провела рукой в воздухе, убирая всю сперму и очищая себя. Николай почему-то грустно выдохнул. Она потянулась к его губам. — Я хочу победить врага, находясь с тобой на поле битвы, — она снова его поцеловала. — И еще я хочу нормальную беременность, без всяких переживаний за твою жизнь.       Николай облегченно вздохнул, обнимая ее за талию и устраивая рядом с собой. — Я обещаю тебе, что сделаю все необходимое, чтобы так и было, — заверил он ее, укрывая одеялом. — Люблю тебя. — А я тебя, — ответила Луна, прижимаясь к нему ближе. — А почему это односпальная кровать? — Потому что, когда я просил кровать, никто не подумал, что у меня будет та, с кем я буду ее делить, — улыбнулся Николай. — Глупцы, — пробубнила она. — Голубцы? — послышалось ему.       Она глухо засмеялась, поднимая глаза. — Какие голубцы, дурачок? — Ну мало ли, — замялся он, — может ты проголодалась? Все-таки такой труд, — он лукаво провел рукой по обнаженному боку. — Нет, дорогой, я не голодна, — она покачала головой, улыбаясь. — Но зато я очень хочу спать. — Спокойной ночи, королева моего сердца, — прошептал он, целуя ее макушку. — Спокойной ночи, мой король, мой корсар, мой рыцарь, мой варвар, мой муж… Я все сказала? — Спи уже, — хмыкнул он, прикрывая глаза.