Замужем за мафией

- Да иди ты на… - Куда? - Кхун вытянул шею к Киму, выставляя ухо, будто желая расслышать получше. - Куда мне идти? Ким тут же опал, стушевался, отвел глаза и спрятал руки в карманах. Кхун довольно улыбнулся: - Быстро, - отвесил подзатыльник, тут же пихнул в спину, - и без разговоров! В это же время в мазерати господина Кинна, на подземной парковке его дома, Порчей насупился и сложил руки на груди: - Не пойду! - Надо, - вкрадчиво улыбаясь, похлопал его по плечу Порш. - Не буду! Этот придурок мог объяснить всё нормально, и тогда бы ничего не было. - Согласен, - покладисто согласился Порш, - но уже всё случилось. Нужно закончить конфликт. И потянул Че за собой из машины. Тот упирался, недовольно хмурился, но шел. В самом начале длинного и широкого коридора подгоняемый пинками старшего брата слишком медленно шел Ким к общей гостиной: - Его там еще нету? - Нет, но он скоро будет. Быстрее! - Шлепок по мягкому месту. Ким с разъяренным видом обернулся, кипя от бессильного гнева: - Прекрати! - А ты не веди себя как пятилетка, тогда не буду, - Кхун просто лучился от удовольствия. Издав рык раненого и загнанного врагами тигра, Ким дерганно пошел в сторону гостиной. И тут его ударило новое понимание ситуации: - Это что?! Я должен буду его ждать? Этого… Но Кхун не дал ему договорить, аккуратным отработанным движением подцепив за ухо. Ким тут же вывернулся, демонстративно делая вид, что с трудом себя сдерживает, чтобы не ударить старшего брата. - Что такое? Мне еще хватит сил взять тебя на руки и оттащить, куда мне нужно. А ну быстро, бессовестный!!! - и топнул на Кима. Тот, по еще неизжитой детской привычке, рванулся от Кхуна. Поднимаясь на лифте, Порчей завороженно разглядывал огромный холл, расстилающийся внизу. Но быстро вспомнив, зачем он здесь, помрачнел: - Почему я должен извиняться? Он первым ударил. Я только защищался. - Он тоже будет извиняться. Первым, - Порш потрепал за волосы. - Минута - и конфликт будет исчерпан. - Там кто-нибудь будет еще? - Я, оба старших брата Кима, кто-то из телохранителей. Наверное, - Порш и сам не знал толком. Решение принял Кинн. Будь воля Порша, он бы дал им подраться и таким образом закончить конфликт. Кинн же рассудил по-другому: “Че ударил его при всех. Другого бы закопали на его месте. Это оскорбление. Ким же поднял руку без особой причины на младшего члена семьи. Плохо. Как на него теперь будут смотреть подчиненные? Они должны оба извиниться при всех и забыть о ссоре”. Пока шли по коридору к общей гостиной, Порчей старательно делал вид, что его руки, и ноги, да и все тело превратились в желе, и еще буквально пару шагов, и он рухнет. Не может идти. Силы окончательно покинули его. Каждый шаг дается с огромным трудом. Он просто-таки совершает чудовищные усилия, чтобы продолжать двигаться. Перед самыми дверями Порш его остановил: - Я же тебе всё объяснил, - смотрел внимательно, почти тревожно. - Да понял я, - еще больше опустил плечи, сгорбился, нагнувшись вперед, чуть ли не доставая руками до пола. - Порчей, не подведи меня. Ким пристукивал ногой. Кинн дернул его за рукав, с угрозой прошипел на ухо: - Прекрати! Будь учтивым! - Почему я должен ждать этого придурка? - еле слышно заныл, за что тут же получил от обоих братьев щипки. - Потому что ты еще больший придурок. Представься ты и всё объясни нормально, этого бы не случилось, - так и шипел Кинн. - Откуда мне было знать, что он брат твоего… этого… ну как его… - Порш, - подсказал Кхун, делая вид, что не понимает, что Ким специально “забыл” имя. - Порша. Что за имя вообще такое? Как марка машины. Надеюсь, он тебе дешевле обходится, чем настоящий порш. Кинн злобно сомкнул губы, поморщился и вполголоса - но его услышали все присутствующие - проговорил: - Погоди, только выйдем отсюда, я с тебя шкуру-то спущу. Ответить Ким не успел. Двери распахнулись, и в гостиную вошли Порш и Порчей. В спину незаметно, но очень больно толкнул кулаком Кинн. Ким сделал шаг вперед и, слегка склонившись (хотя, скорее, чуть наклонив голову), произнес: - Прошу простить меня, господин Порчей, - голос ровный, но почему-то в нем все равно слышатся пренебрежение и что-то еще. Порчей заставил себя улыбнуться. Поклонился, как положено, мягко ответил: - И Вы простите меня, господин Ким, - “чтоб ты лопнул, хлыщ надутый!”. - Как хорошо, что инцидент исчерпан, - радостно всплеснул руками Кхун. - Ты - Порчей, - подскочил к Че, обнял, - я - Кхун. Пойдем, мой дорогой, пойдем. У меня есть много вкусностей. Ты сериалы смотришь? Порчей недоуменно, почти молящим взглядом уставился на Порша. Тот улыбнулся в ответ: - Иди. - Уже обращаясь к Кхуну, - он смотрит. Любит. Кинн подошел, взял ладонь, переплел пальцы, никого не стесняясь, положил подбородок на плечо, оглядывая хозяйским, довольным взглядом промурлыкал: - И ты идешь со мной. Сериалы смотреть, - потянул в другую сторону. Ким понял, что его никто и никуда не зовет. И это как-то слишком сильно ударило по самолюбию. - Эй! Я с вами! - И бесцеремонно вклинился между Кинном и Поршем. Нет, он понимал, что его старший братец зовет своего красавчика вовсе не сериалы смотреть. Но! Сидеть с противным Кхуном и этим придурком… как его… Порчеем - ниже достоинства Кима. К тому же нагадить, пускай и так мелко, старшему брату хотелось. Кинн посмотрел на него как на назойливую муху. Вздохнул: - Ну пойдем. *** На стол старшего комиссара отдела по борьбе с преступностью лег пухлый конверт. Он аккуратно подцепил его край пальцем, заглядывая внутрь. Там зеленели купюры. Много купюр. - За что такая щедрость? - Горю желанием оказать посильную помощь королевской полиции, - Вегас улыбнулся. - Что нужно? - тяжело вздохнул комиссар Таван. - Тряхани-ка один маленький бар. Если что найдешь и задержишь его владельца, дам столько же. - Что за бар? - Таван нахмурился. Что-то знакомое… бар… владелец… - Он находится на речном пляже, за одним рабочим районом. - Стой! - комиссар выставил руку вперед. - Стой! Это не бар ли женушки Кинна? - И тут же возмущённо, - я не самоубийца, связываться с вашей основной семьей! - В два раза больше дам, - Вегас и бровью не повел. - Нет. Поищи другого. - А связываться со второй семьей ты хочешь? Я знаю, что Кинн получит партию товара на днях. Сделаю так, что ему придется оставить ее в баре. И я же прошу тебя не Кинна трогать, а его мальчика тряхануть, - поправил полы пиджака, продемонстрировав кобуру с пистолетом. - Не сделаешь, будет плохо. Тебе. И твоим родным. Комиссар Таван поиграл желваками. Попал. И так нельзя. И эдак не выходит. - Давай-давай! - Вегас на прощание аккуратно прикрыл за собой дверь. Лучше бы хлопнул. *** Уже вечером, выпроводив наконец Кима, Кинн потянулся к Поршу. - Подожди, - он ласково огладил его пальцы, но увернулся от поцелуя, вставая. - Я схожу к Танкхуну. Хочу проверить Че. Узнать, может, он домой хочет. Кинн только махнул рукой, уткнувшись лицом в еще тёплые после Порша диванные подушки. Че выглядел взбудораженно и чуточку безумно: - Он просто сумасшедший! Но такой классный! Можно я у него с ночевкой останусь? Там с нами еще его телохранители. Такие смешные! И Порш со спокойной совестью отправился обратно в комнаты Кинна. А там его усадили обратно на диван и утянули в жаркие поцелуи. Кинн неожиданно предложил: - Давай сегодня поиграем? - хитрая улыбка. - Во что? - Порш удивился. Очень. - В желания, - еще одна хитрая улыбка и такой взгляд, что Порш если бы и хотел, то не смог бы отказать. - И как? - спросил, наблюдая, как Кинн медленно поднимает его футболку, пробираясь длинными пальцами выше, к груди. - Сначала ты говоришь мне, что бы ты хотел, чтобы я сделал. А потом я, - легкий поцелуй в шею. - Начинай! Порш понял, что у него ни одной мысли в голове. Да и язык прилип к небу. Что говорить-то?.. - М-м-м… - глядя в темные глаза Кинна, - поцелуй меня. Это казалось глупым ровно до того момента, пока Кинн не склонился к нему и не поцеловал. Невыносимо нежно, развратно, сразу проникая языком в рот, обхватывая пальцами подбородок, наседая. Порш выдохнул и забыл вдохнуть. Кинн оторвался от его губ: - Теперь моя очередь, - провел большим пальцем по нижней губе, чуть оттягивая, - я хочу, чтобы ты на каждое моё желание отвечал: “Да, господин Кинн”. И это почему-то отозвалось жаркой вспышкой в груди. - Хорошо, господин Кинн, - Порш улыбнулся немного потерянно, - теперь моя очередь? Кинн кивнул, замерев в ожидании. Поршу хотелось целоваться еще, чтобы Кинн прижался к нему… это и высказал вслух. А потом задушенно всхлипнул, когда колено властно устроилось между его ног, придавило, пока сам Кинн целовал его и ласкал. - А теперь не трогай меня, пока я тебе не разрешу. Лучше заведи руки за спину. Порш еще раз удивился. Но спорить не стал. Послушно спрятал их у себя за спиной и придавил собственным весом: - Да, господин Кинн. Поцелуйте меня еще раз. - Я могу это делать сам, не трать на это свои желания, - Кинн зашептал в губы. - Я ничего не хочу, кроме Ваших поцелуев, господин Кинн, - зачарованно ответил Порш. - Я хочу. Тогда я буду загадывать желания? Играем дальше? Его рука скользнула вниз, к ширинке, сжала, и Порш опять задохнулся. - Играем, - ему нравилось. И сам толком не понимал почему. Кинн с самого начала занял ведущую позицию в их отношениях. Порш перестал ее оспаривать, полагаясь на Кинна как на более опытного партнера. И чем больше он был вместе с Кинном, тем ему все больше и больше нравилось полагаться на него. Оказалось, что это восхитительно хорошо, когда есть твердое плечо, на которое не страшно положиться. Довериться. - Вставай и раздевайся. Хочу на тебя полюбоваться, - Кинн сел рядом, раскинул руки по спинке дивана, улыбнулся. Поршу стало неловко. Но раз сам подписался… В конце концов, с одного раза ничего не будет. Если что, поржут вместе. Поднялся, быстро сбросил с себя майку. Замер. Позориться, так на всю! Чего мелочиться. Резко повернулся спиной, бросил задорный взгляд из-за плеча, повел бедрами. И тут же получил шлепок по заднице. - Не дразни меня, паршивец, - Кинн горящими глазами следил за каждым его движением. Порш расстегнул ремень, ширинку, позволил брюкам соскользнуть на пол. Сам еще раз глянул через плечо на Кинна. Тот с голодным видом его разглядывал. А может, и не позориться. Выступил из штанов, немного расставив ноги, нагнулся, выгибая спину и выставляя зад. Рывок, и он оказался на коленях Кинна. - Говорю же, не дразни меня, паршивец, - обхватил за шею, заставляя откинуть затылок себе на плечо, наглой ладонью проник под белье, обхватывая уже возбужденный член Порша. Порш застонал, невольно заерзал, толкаясь в ему в кулак. - Я не разрешаю тебе двигаться, - ласково прошептал Кинн на ухо. Болезненно прикусил мочку, напоминая, - как ты должен мне отвечать? - Да, господин Кинн, - Порш уже и забыл, что они играют. Точнее, решил, что игры кончились. Кинн спустил его на пол. Просто выпрямил ноги и Порш соскользнул с них вниз. Пальцы Кинна зарылись ему в волосы, принялись массировать кожу головы: - У тебя не появилось нового желания? Порш, ласкаясь к ладони, промурлыкал: - Нет, господин Кинн. - Тогда поворачивайся ко мне лицом. Оставайся на полу. - Да, господин Кинн, - Порш подчинился. Ему становилось любопытно. Игра не заканчивалась, а превращалась во что-то крайне заманчивое, жаркое и будоражащее. Увидел, как Кинн расстегивает собственные брюки и спускает ткань немного ниже, выпуская наружу крупный, длинный член. - Возьми его в рот, - горящие тьмой глаза. Порш сглотнул. Он еще ни разу. Да блин! Какая разница?! После всего того, что у них было за этот месяц. Сам Кинн это делал легко и умело. Опыт чувствовался в прямом смысле слова! Оперся руками на колени Кинна, потянулся губами к головке, судорожно вспоминая, что и как делал Кинн с ним самим. - Руки за спину. И так и держи их там, - ласковый приказ. Заводя ладони себе за спину, вскинулся на Кинна. Так сложнее, почти как физическое упражнение. Перед тем как обхватить губами головку, ответил: - Да, господин Кинн. И вобрал в рот, слегка посасывая. Кинн откинул голову, шумно выдохнув. Обхватил затылок, направляя движение головы, осторожно заставляя брать глубже, то ускоряясь, то замедляясь. Поршу нравилось. Нравилась и неудобная поза, что не хватало упора. Нравилось, как ладонь держит его затылок. Нравилось чувствовать член на языке, солоноватый привкус, появившийся на головке. Нравилось скользить языком и вслушиваться в шумное дыхание над собой. Когда его потянули за волосы, он почти с разочарованием выпустил член изо рта. С громким охом подчинился руке, тянущей его вверх. - Я хочу, чтобы ты сейчас сел на меня, шире раздвинул бедра и позволил себя подготовить, - Кинн заставил его максимально выпрямиться, будто натянул, как тетиву лука. - Ты согласен? - Да, господин Кинн, - успел прошептать в самые губы, перед тем как его поцеловали. Устроился у Кинна на коленях, лицом к нему. Не забыл и про свои руки, так и продолжая держать их за спиной, хотя эта была задача не из легких. В таком положении ему еще больше нужна была опора. Пока Кинн помогал ему освобождаться от белья, он пару раз чуть не завалился, инстинктивно выставляя руки. Но Кинн его ловил с довольной ухмылкой. Когда влажные пальцы проникли в него, еще раз громко охнул. Закинул голову назад, шумно задышал. Щеки вспыхнули от нестерпимого возбуждения. Сам стал насаживаться на них. Громкий шлепок заставил посмотреть на Кинна. - Я не разрешал тебе двигаться. Но ты можешь попросить. У тебя все еще есть твои желания. - Господин Кинн, я хочу… - тут Порш умолк. Как это сказать вслух?! Как?! - Пожалуйста, господин Кинн, позвольте мне самому насаживаться на Ваши пальцы, - абсолютно спокойно произнес Кинн и улыбнулся. - Ты это хотел мне сказать? Порш кивнул. Щеки загорелись сильнее. Не стыдно… так щекотно неловко. Эта неловкость только подогревает возбуждение. - Ну так скажи, - Кинн продолжал улыбаться. Одной рукой крепко удерживал за бедро, второй растягивал в медленном, мучительном темпе. Порш зажмурился и повторил слабым голосом. Ему казалось, что он становится полнейшим идиотом. Но в ответ получил поцелуй в грудь. Губы захватили его сосок, язык ласково прошелся по нему. Как награда. - Давай, - у Кинна не сходила с губ улыбка. Он долго ломал голову, как предложить такие игры строптивому Поршу. Еще слишком живы были в памяти их стычки и то, какой жесткий отпор мог давать Порш. А сейчас всё получалось замечательно и легко. Бедра сами подавались навстречу пальцам, Порш опять закидывал голову, тихо охая, так и удерживая руки у себя за спиной. Какой хороший, послушный, умный, восхитительный мальчик. Кинн тонул в нежности и желании обладать. Еще больше, еще сильнее. Легко освободил от себя, поймал губами разочарованный стон. - Я сейчас возьму тебя за бедра и буду сам контролировать все происходящее. - Да, господин Кинн. Кинн вошел легко, сразу полностью. Замер, поудобнее устраиваясь на диване, обхватив Порша за бедра. Начал двигаться, постепенно наращивая темп и уже вбиваясь резко, сильно, проникая каждый раз на всю длину и замирая на короткие мучительные мгновения. Порш громко стонал, забывшись и полностью отключившись от всего остального. Уже и забыл про свои руки. Кинн вернул их на место, теперь удерживая запястья у него на пояснице, заставляя двигаться с собой в одном ритме. Он обожал слушать, как тот стонет. Обожал, когда так жмурится, закидывает голову, вздрагивает от каждого толчка, обожал, как весь сжимается внутри, перед тем как кончить. Успел перехватить член у основания. Порш разочарованно заскулил, дернулся. - Я не разрешал тебе кончать. Еще не сейчас, - почти сочувственно проговорил и поцеловал. - Но ты можешь меня попросить. Просить Порш еще был не готов. Нет. Он еще не дошел до такого. Упрямо покачал головой. - Нет? - Нет, господин Кинн, так я не согласен, - Порш прищурился, словно возвращаясь из омута возбуждения. - Как скажешь, - Кинн решил, что настаивать в их первый особенный раз не будет. Потом. Потом он доберет свое. - Мне продолжать? Так же, как и было? - Да, господин Кинн, - Порш сам завел руки за спину. Он устал. Ноги дрожали, спина начала болеть. Но хотелось вернуться туда, где они остановились. И кончить. Кинн вновь обхватил запястья у него за спиной, сильной рукой насадил на себя, резко вскинул бедрами, и Порш заскулил, проваливаясь обратно в болезненное удовольствие. Кинн трахал его в четком ритме, безжалостно заставляя каждый раз подаваться навстречу и все сильнее и сильнее стискивая его запястья. Наконец, Кинн выгнулся под ним, прижал к себе, впиваясь зубами чуть повыше груди. Порш хотел себе помочь, но Кинн не дал ему этого сделать. Еще не отдышавшись, сам обхватил его член. Всего пара движений, и вот уже Порш выплеснулся ему на грудь. Потом Кинн ещё долго обнимал и прижимал к себе Порша, шептал: - Ты сводишь меня с ума. Мне так хорошо с тобой. Поймал себя на желании сказать: “Я люблю тебя”. Но не стал. Он и так многое отдал Поршу. А окончательную власть над собой давать не хотел. А Порш просто грелся в его руках. Ему было хорошо и спокойно. Так спокойно, как никогда не было.