Замужем за мафией

Телефон назойливо вибрировал в сумке. Ким скосил глаза под парту. Ну что там? Опять Кхун потерял какую-то фигню? Или Кинн звонит проораться сразу после того, как заметил на своей мазерати царапину. Между прочим, мотоцикл Кима тоже пострадал… До чего же раздражает. Подхватил сумку под мышку и вышел из аудитории. Рявкнул в трубку: - Ну что? Я на занятиях! У меня еще больше царапина осталась! Нефиг бросать свою машину как попало! - Ты опять поцарапал мою машину? - голос Кинна в трубке отдавал металлом. - Нет. Я поцарапал свой мотоцикл об твою машину, - Кин собирался уже сбросить вызов. - Сейчас же поезжай в центральный полицейский участок. - Замер, продолжая слушать старшего брата. - Внеси залог за Порчея, забери документы у адвоката Порша и передай мой поклон начальнику участка. Ким удивленно уточнил: - А что?... - Чея задержали за попытку нападения на сотрудника при исполнении, - Ким прыснул: эта сопля кинулась драться на полицейского. - Порш влетел за семью. Оу! Ким чуть не присвистнул вслух. - Хорошо. Я всё сделаю. - Я вернусь завтра утром и сам займусь. Че забери к нам. Скажи ему, что пока Порш там, он останется у нас. В бар пусть пока не ходит. - Он что, с нами жить будет? - Киму вовсе не улыбалось наблюдать эту кислую морду каждые утро и вечер. - Без разговоров! - опять зазвенел металл в голосе Кинна. - Быстро! И короткие гудки противно застучали в ушах. Вот теперь ещё с малышней возиться. Как он вообще додумался напасть на полицейского? Ким забросил сумку на плечо, поспешил вниз, на институтскую парковку к своему мотоциклу. Домой заезжать за машиной и охранниками не хотелось. Вызывать по телефону и сидеть их ждать тоже. Знакомое здание центрального отделения полиции белело на фоне голубого неба и яркого солнца, почти резало глаза. Ким чуть ли не вразвалку зашел внутрь, кивнул знакомому полицейскому на КПП. Уже на втором этаже увидел знакомые фигуры семейных адвокатов, а за ними маленького, совершенно потерянного и испуганного Порчея. Мальчишка шмыгал разбитым носом, прятал заплаканные глаза под длинной челкой, сидел, сгорбившись, зажав ладони между коленями. У него на запястьях холодно поблескивали наручники. “Слабак!”- мысленно сплюнул Ким, но почему-то в груди появилось незнакомое, плохо понимаемое щемящее чувство. У Че гудела голова. Он все еще не мог поверить в то, что сидит в полицейском участке. Вот уже час прокручивал в голове все случившееся утром и холодел от страха. Бар открывал Порш. Уже и повар пришел, по углам прятались от яркого солнца гости, прогоняя ночное похмелье острым Том ямом и черным кофе. Всё как обычно. Че спустился в старую пристройку за упаковками колы: нужно было забить пустые после вечера холодильники. А когда поднимался обратно, услышал шум борьбы и крики. Вылетел в зал и увидел, как Порша заваливают на пол, давят на его спину огромным ботинком и тычут в затылок стволом автомата. Че был спокойным и тихим парнем. Он никогда не лез в драку, всегда старался мирно решить любой конфликт, бил только в ответ. Но тут… тут его накрыла волна горячего нестерпимого страха, будто ведром кипятка окатили. Ноги сами понесли вперед, руки вцепились в черный жилет, а потом в его нос врезался острый локоть. Боль вышибла из реальности. Он минут сорок лежал на полу и все никак не мог прийти в себя, слушая, как его зовет Порш, периодически прерываясь и прося врача для него же. Голос одного из постоянных начал успокаивать Порша и говорить, что Че просто в шоке. Порчей уцепился за это и еще несколько бесконечных минут повторял про себя: “Я просто в шоке. В шоке. Я в шоке”. Наконец смог выдавить это вслух: - В шоке. Я. - Что болит? Голова? Сильно тошнит? - Порш будто не замечал, что сам лежит мордой в пол, с заломанными за спину руками и наручниками на запястьях. Его волновал только младший брат. - Ничего, - Че попытался повернуться, но его тут же остановил мощный полицейский ботинок под ребра. Боль опять ослепила, но удалось остаться в сознании. - Не трогай его! Я тебе кадык вырву, сука! - за этот выкрик Порш получил тем же ботинком в живот. - Ох, ребятки, попали вы. Знали бы, кого сейчас бьете, - злорадно рассмеялся тот же гость, что успокаивал Порша. Ему прилетело по почкам. И Че это почему-то успокоило. На него навалилось холодное, липкое оцепенение. Он будто со стороны смотрел на происходящее. У него ничего не дрогнуло, когда понесли те самые коробки, которые привез господин Кинн дня два назад. Он остался абсолютно безразличен, когда его самого подняли и запихнули в машину отдельно от брата. В окне мелькали дома, перекрестки, деревья, как в телевизоре. Ненастоящее. Эмоции и разум включились в участке. Почти сразу появились люди в дорогих дизайнерских костюмах, послышалось имя Кинна, фамилия Тирпанякун, даже кто-то упомянул господина Корна. Адвокаты. Адвокаты семьи Тирпанякун выцарапали Че из комнаты допроса, будто закрыв собой от полицейских и дознавателей. - Потерпи, скоро приедет господин Ким и отвезет тебя домой. Там тебя осмотрит врач, - кто-то сунул в руки бутылку с водой. Че сжался. Это какой-то ужас. Его с братом арестовали! Арестовали! Избили! Защипало глаза. Че спрятался за волосами, стараясь не смотреть по сторонам и пытаясь успокоиться. Уговаривал себя, что господин Кинн все решит. Решит те проблемы, которые принес с собой в их жизнь. Добро пожаловать в новую реальность. - Что ноешь? В первый раз что ли? - его пнули в кроссовок. Вскинулся и увидел перед собой самодовольную морду Кима. Слезы моментально высохли. Жалеть себя расхотелось. Только глухое раздражение. Прикусил губу. Хотелось ответить чем-то хлестким, но Че не умел зубоскалить. Ким в этот момент бесцеремонно плюхнулся рядом, дернул кого-то из адвокатов за рукав: - Почему он всё еще в наручниках? Когда снимут? - Минуту, господин Ким, - поклонился тот и направился в сторону кабинетов. - Молчишь почему? Чей хмуро посмотрел на Кима. - Прекращай сопли на кулак наматывать, - Ким похлопал его по колену и оставил ладонь там, - сейчас домой отвезу. Дернув ногой и скинув чужую руку, Порчей уточнил: - Куда домой? - К нам домой. Кинн сказал, что, пока Порша не выпустят, ты будешь жить у нас. Так и быть, приютим дворняжку. Будто воды в лицо плеснули! Порчей растерялся, и единственное, что смог выдавить, было: - Хорошо, как приедем, сразу же поблагодарю господина Кхуна и господина Кинна, когда тот вернется, за то, что они решили приютить дворняжку. Так и скажу. Вслух это прозвучало отвратительно. На самом деле Че не побежал бы жаловаться, но так хотелось насолить Киму, а ничего лучше в голову не пришло. Если честно, вообще ничего не пришло. - Ах, ты не только сопля, но и стукач, - зашипел Ким. Ему почему-то стало обидно. - А ты… Но договорить Чей не успел. Подскочил, увидев, как из кабинета выводят Порша под конвоем. Попытался пробраться к нему, хотя бы обнять, сказать, что все хорошо, что Кинн уже прислал своих людей, что сам Чей будет под присмотром, но его поймал один из адвокатов. - Господин Порчей, при первой же возможности господин Порш Вам позвонит. Пока я могу передать ему Ваши слова. Че стушевался. Порша уже уводили, но он успел оглянуться и улыбнулся Порчею. Горло сжалось, глаза защипало. - Скажите, что со мной всё хорошо и я пока буду жить в доме Тирпанякунов. - Это уже ему сообщили, - адвокат потянул в сторону, - пойдемте, с Вас снимут наручники, и будете свободны. *** Порш вытянул ноги, разглядывая серый потолок камеры. Попа-а-ал. Хмыкнул. Интересно, Кинн пересрется? Или нет? Наверно, нет. Он же гребаный мафиози. Ему такое как комариный укус… Вот самому Поршу… Нет, он пытался бодриться. Испытал огромное чувство облегчения, когда ему сообщили, что Чея сразу отпускают под залог. А увидев растерянную мордашку младшего брата, почти успокоился. Главное, что Че вытащили. Когда оказался в камере, опять защемило. Тревога царапалась, оставляла глубокие порезы в груди и в мыслях. Страшно… страшно, что дальше. У Кинна же есть отработанная схема для таких ситуаций? Заставил себя медленно вдыхать и так же медленно выдыхать. Кинн - такая заноза в заднице, что для него и тюрьма не станет большой проблемой. Гулкие шаги в коридоре прокатились неприятной звуковой волной между стенами пустой камеры. Порш напрягся. Еще пара минут, и шаги остановились возле его двери, скрип открываемого окошка больно ударил по ушам. - Киттисават? Порш не сдвинулся с места. Только тихо ответил: - Здесь. - Сюда иди, - тихий голос не вызывал доверия. Все-таки поднялся, осторожно приблизился, ожидая очередной неприятности. В окно резко просунулась рука с телефоном. - Бери. Порш, плохо понимая, что происходит, вынул трубку из пальцев, осторожно, недоверчиво приложил ее к уху. - Алло? - Как ты? Врач тебя осматривал? - голос Кинна тёплой целебной волной моментально смыл тревогу и страх. Порш улыбнулся, совершенно позабыв обо всем: - Кинн… - Я знаю, что я виноват, - Кинн боялся, что Порш взбрыкнет, психанет, начнет орать. Покажет себя не так, как следовало бы. И если сам Кинн был готов к любой реакции, то вот остальная семья... Отец уж точно внимательно проследит, как Порш себя будет вести. Да и остальные. - Я обязательно разберусь… - Кинн, я знал, на что шел, - Порш перебил его. Знал, куда засовывает голову, винить оставалось только себя. - Жди. Мои адвокаты разбираются. На рожон не лезь. Будь тише воды и жди, когда я тебя вытащу. - Как? Будет суд? Или что?.. - Вернусь в Бангкок, приду, поговорим, - Кинн испытал огромное облегчение. Чем адекватнее себя будет вести Порш, тем лучше будет для них обоих. Сейчас весь преступный мир пристально наблюдал за ними, пытаясь понять, Порш - слабое звено, та самая Ахиллесова пята самого Кинна или нет. И слыша тихий, но спокойный голос любовника Кинн расслабился, дал слабину и выдал, - я люблю тебя, - и понял, что именно сказал, прикусил губу, чуть не зашипев сквозь зубы. Признаваться так скоро он не хотел и уж точно не при таких обстоятельствах. Порш моргнул. Сглотнул. Во рту моментально пересохло. Не стало камер, не стало огромного срока, висящего над головой дамокловым мечом. Осталось только “Я люблю тебя”. - И я тебя люблю, - сипло ответил, зажмурившись. Думал, что глупо ждать признания от Кинна. Жесткого, наглого, опасного, несущего за собой шлейф неприятностей и разрушения. Думал, что и не нужен он Кинну будет, если начнет распускать розовые сопли, пытаться говорить о чувствах. И поверит ли? Человек, привыкший все покупать… купивший его самого… - Приеду - поговорим, - очень мягко, тепло проговорил Кинн, улыбаясь. - Угу, - Порш бездумно смотрел на носки собственных кроссовок. - Смотри только, никуда не уходи, меня дождись, - раздалось насмешливое из трубки. И это вернуло с небес на землю. Всё сразу встало на свои места. - Да иди ты, - Порш сбросил вызов, отдал телефон охраннику. Вернулся на кровать, с блаженством растянулся, заложив руки за голову и улыбнулся. Улыбался, весь оставшийся день и вечер прокручивая в голове одну единственную фразу: “Я люблю тебя”.