Замужем за мафией

- Я же выполнял Ваш приказ, - Таван шепелявил разбитыми губами и дрожащими пальцами пытался уцепиться за штанину Вегаса. - Я не приказывал тебе заводить уголовное дело на мою семью, - Вегас разглядывал ублюдка у своих ног. - Я не знал, не знал. Я сделал то, что мог, и не знал, что… - причитал Таван, не обращая внимания на звонок телефона. Вегас достал разрывающийся забойным металлом айфон, нажал на кнопку, отметив, что номер незнакомый. В трубке прозвучал голос, который Вегас моментально узнал: - Привет, - небольшая заминка выдала то, что звонивший был до крайности смущен, - не отвлекаю? Это… - Пи-и-ит, - довольно протянул Вегас и, небрежно отпихнув Тавана ногой, устремился к выходу. Еще не хватало, чтобы на том конце телефона были слышны завывания этого уродца, - узнал. Я ждал звонка. Немного занят, но для тебя пять минут найду. Под насмешливым взглядом Кинна вышел из комнаты. - Я подумал, может, - Пит мялся, старался говорить спокойно, но Вегас прекрасно чувствовал, как ему неловко. И это приятно отдавалось в груди. Будь у него чуть больше времени, Вегас бы специально делал вид, что не понимает, что ему пытаются сказать, тянул бы, ходил бы вокруг да около, забавляясь чужими муками стыда. Но сейчас он был очень занят. - Встретимся? - сразу в лоб без лишних реверансов. В трубке повисла тишина. Вегас со скучающим видом оперся плечом о стену, наблюдая сквозь стеклянную дверь, как Кинн, улыбаясь своей особой улыбкой, видимо, специальной для таких случаев, занимался Таваном. Тот потерял сознание, и Кинн вынужден был остановиться. Кто-то из людей Вегаса подошел к несчастному с аптечкой, намереваясь привести его в чувство. - Я… это.. да, конечно! - Пит был совершенно очарователен. Вегас тепло улыбнулся, представляя, что бы он мог сделать с ним сейчас. - Я сегодня не смогу, - досадливо глянул на Тавана, который пришел в себя и выгибался на полу, пока Кинн топтал его пальцы, - работа, но вот завтра вечером я за тобой заеду. Куда хочешь пойти? В телефоне опять воцарилась тишина. Вегас отвернулся. Тавана вырвало прямо на ботинки Кинна. Отвернулся, чтобы Кинн не увидел довольного выражения на его лице. Мелочь, а почему-то приятно. - Я не знаю, - наконец разродился короткой фразой Пит. - Давай куда-нибудь, где можно тихо провести вечер. Если ты не против. Конечно, можно и в клуб. Только не в "Мафию", я там работаю: нам запрещены отношения с постоянными гостями. Вегас моментально представил себе Пита в форменной одежде "Мафии". И у него рефлекторно сжался кулак. Кипенно-белая рубашка, черный, плотно облегающий торс жилет. Широкие плечи и тонкая талия, поджарая задница, обтянутая классическими брюками. Поставить на колени, связав руки, и трахнуть его в рот. Вегас сглотнул. Он давно не испытывал такой острой вспышки желания. - Выбирай сам, - почти не совладал с голосом, и концовка фразы получилась хрипло. - Есть отличный ресторан на… Вегас не слушал, он весь погрузился в фантазии. - Да, хорошо. Завтра в девять я за тобой заеду. - Давай пораньше, у меня смена. Работа… И опять Вегас не мог сосредоточиться. Он только хмыкнул про себя, что после их свидания вряд ли у Пита получится выйти на работу. Пару дней… а может и неделю. - Хорошо. В шесть? Кто-то похлопал Вегаса по плечу. Он обернулся, брезгливо поморщивщись. Кинн, засранец, испачкал его кровью. Кинн же провел пальцем по шее и беззвучно произнес: - Заканчивай, - кивая головой назад на запертые двери. Вегас кивнул. В телефоне радостный и воодушевленный Пит вещал: - … тогда до завтра. - До завтра! - Вегас отключился, хотя Пит что-то еще хотел сказать. - Нашел себе очередную жертву? - Кинн разглядывал его, склонив голову к плечу, вытирая руки тряпкой. - Не твое дело, - Вегас прошел мимо него к Тавану в комнату. Через час они уже стояли перед отцами в зале совещаний главной семьи. Коробка с головой, как именинный торт, возвышалась в центре стола. - Доставь этот подарочек господину Наронгу. Напомни, что у него есть семья. И пообещай, что его карьера не пострадает. Семья Тирпанякунов поможет ему избраться. И еще долго будет благодарна, - Джеккант выговаривал это мерно, почти безразлично. - А если он откажет? - Вегас понимал, что так просто не будет. Он допустил серьезную ошибку на поводу у своей мстительности. Нужно было действовать по-другому…. и теперь его наказание не могло закончиться так быстро и гладко. - Убийство крупного чиновника возобновит старую войну нашей семьи с правительством. Но это и поднимет авторитет семьи, который пострадал из-за тебя. Порш в тюрьме. В прежние времена, если бы моя жена попала в тюрьму, это погубило бы меня как главу нашей организации. Сделай все аккуратно. Если тебя поймают, семья не станет за тебя биться, потому что это ты спровоцировал ситуацию. Но мы будем тебя ждать, - Корн мягко смотрел на Вегаса и был больше похож не на главного мафиози, а на старенького доброго дядюшку. Вегас кивнул. Закрыл коробку, подхватил её, поспешил прочь. Попа-а-а-а-ал… Ждать они будут. Смертная казнь его будет ждать, если его поймают, и никакие деньги и связи не помогут. Правительство становится на удивление принципиальным, если дело касается их людей. Решил, что сначала отведет душу с Питом, а потом уже кинется в омут с головой, и будь что будет. *** Пит нервничал перед звонком. Нервничал после. И нервничал сейчас, судорожно оглядывая себя в зеркало. Не то чтобы он давно не ходил на свидания… Просто его природные тревожность и мнительность нашептывали, что что-то случится. Чутье сиреной завывало на задворках сознания. Таким, как Вегас, нельзя звонить, к таким, как Вегас, нельзя садиться в машину, с такими вообще нельзя иметь никаких дел! Но Пит не смог с собой совладать. Его безумно притягивал ореол опасности и неизвестности вокруг Вегаса. Сразу было ясно, что перед ним хищник. Сильный. Злой. Безжалостный. И Пит со странным сладким удовольствием замирал только от мысли о нем. Вегас приехал ровно в шесть. На дорогущей машине. Сам за рулем. От него пахло хорошим парфюмом, но Питу казалось, что он чувствует настоящий его запах. Одет в шелковую рубашку и косуху, которые идеально на нем смотрелись. Вегас улыбался и вел себя очень свободно. На недоуменный взгляд Пита, когда Вегас положил руку ему на колено, ответил: - Мы взрослые люди. Ты же мне позвонил не для того, чтобы за ручку ходить и на звезды смотреть? И Пит не смог возразить. Не потому, что ломался только для вида. Нет. Он всегда имел представление о том, что случайные связи не для него. Что для постели необходимы отношения, а голая физиология - скучно и не так уж и приятно. Но Вегас… Вегас будто был исключением. К нему притягивало очень сильно и очень просто. И тяжелая теплая ладонь на колене вызывала мурашки и щекотку в животе. Фантазия подкидывала, как эта рука может держать… Ужин прошел дерганно. Пит чувствовал себя неуверенно под внимательным взглядом узких глаз. А когда Вегас улыбался, и вовсе терял весь разум. Казался сам себе неловким. Вегас же наслаждался. Пит его околдовывал, притягивал и завораживал. В машине не удержался и, прижав к креслу, поцеловал. Из Пита вышибло весь дух. Мягкие губы, влажный язык, касающийся невесомо и ласково… это был лучший поцелуй. Только вот руки вцепились в него, сжали до острой боли… и это тоже было так правильно и естественно. Обычно на этом этапе любовник уже начинал подозревать, что что-то не так. Но Пит… Вегас шалел от его губ, от того, как он отвечал на поцелуи, как подставлялся, будто просил: “Еще! Сильнее! Жестче! Пожалуйста!!!”. Вцепился в шею, заставляя ее выставить для укуса, сжал зубы на нежной коже, вслушиваясь в судорожный выдох-стон. Тут же сладко зализывая свои следы, чувствуя, как под руками начинает подрагивать тело. Пита от каждого прикосновения рук, губ, зубов и языка окатывало волнами жара, нестерпимого и жадного, который поглощал в себя и сомнения, и голос разума. Всё происходящее так хорошо, как никогда и не с кем не было. Сам притянул Вегаса для поцелуя, шалея от его запаха. Вдыхал и не мог надышаться. Скользнул в расстегнутый ворот рубашки, с удовольствием ощущая гладкую кожу под пальцами, дернул, открывая себе доступ и приникая губами. Осторожно лаская языком. Питу нравилось быть осторожным со своим партнером, ему нравился контраст, когда любовник с ним не церемонился, а он сам был очень нежен. Но такое почти никогда не бывало, а сейчас получалось идеально. Вегас с удивлением осознал, что сам плавится от прикосновений, что у него кружится голова от ласк Пита. Хотелось еще и еще чувствовать его прикосновения на себе… и тут же вторая мысль принесла тревогу - ему просто необходимо встретиться с ним еще раз. А чтобы это произошло, нужно сдерживать себя. Вегас отстранился, окончательно потеряв настрой из-за этих открытий. Пит чутко уловил перемену. Тревожно взглянул в лицо Вегаса, на автомате, будто выпрашивая продолжение, ласково провел ладонью по его щеке. Вегаса отчего-то пробило током. Простое и невинное действие подняло в нем непонятную бурю. Попытался взять себя в руки, вызвать злость и спрятаться за ней, но не получилось. Пит смотрел настороженно, выжидающе и… мягко. Так, как никто из любовников Вегаса не смотрел. - Всё хорошо? - Пит моментально придумал себе, что это он сделал что-то не так, что это он чем-то испортил момент. И Вегас сейчас предложит подвезти его домой, и больше не позвонит, и трубку не возьмет. - Хорошо, - Вегас, как бродячий кот, недоверчивый, но страждущий ласки, зажал ладонь Пита между своими плечом и щекой, тревожно в него вглядываясь. - Я тут подумал, что не стоит спешить, - соврал. Ему просто необходимо было переварить новое. И причины, почему оно новое. Он же не мальчик, который кончает только от пары поцелуев. У него было много и разное. А тут… тисканье в машине вывело из равновесия, сломало прежде так любимый сценарий. Пит облегченно улыбнулся, хотя на краешке сознания все еще еле слышно подвывала тревога. Потянулся за еще одним поцелуем. Вегас хотел его оттолкнуть, но не смог удержаться от соблазна. Губы Пита манили своими мягкостью и податливостью. Проник языком внутрь, наслаждаясь поцелуем. Опять крепко взял за шею, ловя ртом судорожный выдох. И это было так сладко… - Может, ко мне? На кофе? - Пит все-таки рискнул, понимая, если Вегас откажет, то следующие дни Пит проведет за самоедством за то, что навязался и всё испортил. Для Вегаса предложение показалось неплохим компромиссом. Понятно, что кофе они пить не будут, даже чайник не поставят. - Давай, - улыбнулся и прикусил нижнюю губу Пита, зачарованно наблюдая, как его глаза прикрылись от наслаждения. По дороге гнал, как сумасшедший, не отпуская бедра Пита из ладони, будто удерживая его рядом с собой. В обшарпанном подъезде, пока ждали лифт, прижал к стене, стискивая в ладонях задницу Пита и практически трахая языком его рот. В квартиру ввалились, прилипнув к друг другу, целуясь, как обезумевшие. Вегас не понимал, что с ним. Всё было не так. Он пользовался своими любовниками, выжимал их до капли. Любил комфорт. Любил, чтобы всё было под контролем, на его территории, или, на худой конец, в закрытом кабинете клуба или номере отеля. Но Пит будто приворожил, и целовать его стало такой же потребностью, как дышать. А Пит плохо понимал, как такой, как Вегас, согласился и оказался здесь, в его скромной квартирке. Будто пришелец из параллельного мира. Совершенный: в дорогих шмотках, с укладкой, умопомрачительно пахнущий, красивый такой острой, необычной красотой хищника. Рухнув с ним на диван, шалея от собственной смелости, оседлал, проникая рукой в штаны. Вегас очнулся. Так не пойдет! Перехватил руку, поймал вторую, быстро заводя их ему за спину и крепко удерживая на пояснице, прошептал в самые губы: - Здесь я командую, - опрокидывая на спину и наваливаясь сверху, - мы вроде договорились не спешить. Пит нервно засмеялся. Властное поведение привело его в восторг. Продолжая улыбаться, он подставил шею, с наслаждением чувствуя, как Вегас все еще продолжает удерживать его руки. Вегас целовал его, обо всем позабыв, только все еще в самом уголке мыслей удивляясь, что никогда и ни с кем столько не целовался. Они не отрывались друг от друга больше часа. Под конец Пит, уже не выдерживая напряжения, дрожащими пальцами все-таки расстегнул ширинку, вызволяя из одежды словно вибрирующий от возбуждения член Вегаса. В этот же момент Вегас спустил его штаны, отбросил небрежно подрагивающие руки, захватывая в ладонь оба члена, и задал стремительно-безжалостный ритм. Пит выгнулся, заскулив, и почти сразу излился. Вегас последовал за ним, тяжело дыша. Они оба замерли, обнимаясь. - Я тебе позвоню завтра, - слишком быстро на взгляд Пита поднимаясь, сказал Вегас. Да и стандартная фраза: “Я тебе позвоню”... Но всё это неважно после всего случившегося. Оно было, и это самое главное. Провожал молча, почти уже стесняясь всего случившегося. В самых дверях внезапно Вегас дернул его на себя, укусил и с угрозой произнес: - Теперь без меня чтобы по барам не ходил. Мои люди отвезут тебя завтра на работу и переговорят с Йок. Пит бестолково смотрел на закрывшуюся дверь. Это что было? Какие люди? Зачем с мадам Йок разговаривать? Решил, что завтра выспросит всё у Бига: тот знал о клиентах всё и даже немного больше. Ничего не понятно, но так восхитительно… *** Поршу шепнули, чтобы он готовился к переводу в другой корпус. Ему уже готовят камеру в другом корпусе, совсем с другими условиями. Эта новость и дала надежду, и в то же время заставила еще больше напрячься. Порш чувствовал, как вокруг него скапливаются грозовые облака и собирается буря. За ним следили, иногда пробрасывали мелкие провокации, но Порш прекрасно понимал, что дальше. Значит, всё оставшееся время нужно держать ухо востро, его попытаются достать в эти последние дни. Но он не ожидал, что всё случится именно так. Охранник цапнул за локоть и оттащил в сторону, буркнув: - За мной, - пошел вперёд, постоянно оглядываясь. Сердце радостно пропустило удар. Кинн? Неужели получится увидеться раньше перевода. Узнать, как там Че… Но в комнате Порша ждал совсем не Кинн. Мужчина в возрасте. Грузный, с тяжелыми набрякшими веками и прилипившимся к лицу брезгливым выражением, он сидел за железным столом. Порш дернул дверь, но та так и не поддалась. - Так вот из-за кого мне и моей семье угрожают, а голову комиссара Тавана оставили в моем кабинете. Порш прижался спиной к двери. Отчего-то даже страх в нем замер. Всё заледенело. Только одна мысль в голове стучала противным набатом - он будет биться до последнего и дорого продаст себя. Настолько дорого, чтобы Кинну было не стыдно, и его репутация пострадала как можно меньше. - Кто бы мог подумать, что глава большого и серьезного клана - гей, - мужчина неприятно хмыкнул, - и выбрал себе в женушки дворового мальчишку. Я всё про тебя узнал, Порш. Вот только брата твоего не нашел. Он у Кинна, да? Порш заставил себя говорить: - Вы меня знаете, а я Вас - нет. - Я господин Наронг. Твой муженек предлагает мне договориться, но в это же время присылает мне голову моего человека. Может, мне тоже так сделать? - улыбка, которая превратила лицо господина Наронга в маску демона. - Тогда он Вас уничтожит, - Порш сказал это не из попытки спастись, а ведомый мстительным желанием уколоть. И это знание почему-то утешало. Порша не станет - Кинн отомстит так, что после всего будет только выжженная земля. И это грело теплом. - Да. И я думаю, что моя жизнь не стоит такой шавки, как ты, - Наронг поднялся, прошел к другому концу комнаты, где была еще одна дверь, взялся за ручку и обернулся, добавляя, - но все-таки просто так оставить гибель своего комиссара я не могу. Передавай "привет" муженьку и скажи ему, что я готов с ним говорить. Впустил в комнату того самого заключенного с лошадиным лицом и еще двоих, которых Порш раньше не видел или просто не замечал. Наронг стоял и смотрел, как они приближались к Поршу, как начали бить и как Порш пытался себя защитить. Смотрел долго, хмыкая и посмеиваясь на отчаянное сопротивление Порша. Лишь в самом начале приказал: - Лицо его не трогайте. Красив все-таки. Да и господин Кинн должен понять, что именно мы хотим ему передать. Порш потерял сознание. Выключился от боли и будто моментально включился от нее. Только вот комнаты для свиданий не было, не было господина Наронга и его ублюдков. Была мягкая постель. Широкая, с дорогим бельем. Огромное окно, и Бангкок будто клубок огненных змей за ним. И Кинн. Порш дернулся к нему, но не смог даже приподнять голову. Кинн медленно и осторожно лег рядом, стараясь не задеть несколько капельных систем, бережно обнял и уткнулся лбом в плечо, поглаживая и повторяя: - Спи. Пока просто спи. Порш улыбался. Ему было даже неважно, что он больше не в тюрьме. Неважно, что тело ломано-переломано болью. Важными были тепло и запах Кинна, его голос и его близость.