Замужем за мафией

- Обыски продолжаются. Сегодня тряханули склады второй семьи. Нескольких человек взяли, - Кинн улыбнулся господину Корну так, что Порчей похолодел. Прячась за углом, подслушивая неторопливый тихий разговор, Че рассматривал обоих мафиози в зеркальной стене напротив своего укрытия. - Джеккант в ярости. Отправил Вегаса самого исправлять то, что тот натворил, - господин Корн скривился, - но только вот он открыл ящик пандоры, и здесь нужно подключать всех. - О переговорах речи нет, как я понимаю, - Кинн побарабанил пальцами по столу. - Для начала свяжись с Вегасом. Принесите вдвоем голову Тавана. Че закусил костяшку пальца, зажмурился. Страшно… Он рассчитывал узнать что-нибудь о Порше, а влез, куда не стоило. Но и уйти не мог. Теперь тревога требовала оставаться на месте и слушать, вдруг будет сказано еще более страшное… и важное… Вдруг никто и не собирается вытаскивать Порша, вдруг они собираются сделать его козлом отпущения, повесить все грехи семьи и выкинуть… Люди, так спокойно обсуждающие чье-то убийство… И непонятно - “принести голову” - это оборот речи или указание на конкретное действие. Громкий звонок телефона выдернул из мрачных мыслей. Че посмотрел в отражение. Там господин Корн вальяжно подносил трубку к уху... В этот же момент кто-то дернул Че за рукав, сильно и бесцеремонно потащил прочь. - Ты совсем придурок, под камерами стоять и подслушивать, - оказалось, что тянет его за собой Ким, - господи, какой идиот. Там уже охрана звонит. Кинн еще отпустит, посмеявшись, но вот что скажет мой отец... Че отпихнул от себя, замахнулся и тут же получил легкую затрещину: - Не тебе со мной тягаться, - Ким светился самоуверенностью и довольством. Скрутил и потащил прочь. Че вызывал в нем смесь раздражения и интереса. Хороший, домашний мальчик. Его старший брат сделал всё, чтобы Порчей благополучно оставался ребенком. Ким всё это понимал. И это вызывало в нем невольное уважение к Поршу. Но вот сам Порчей… бесит! Слабенький. Нюня. Как цветочек. Не дай бог заденешь, и тут же посыпятся лепесточки. И это же притягивало. Ким рос в мире, где слабость считалась постыдной. Где мягкость и доброта трактовались как недопустимая уязвимость. И, видя вот такого парня перед собой, Ким замирал в растерянности. Как эта неженка вообще выжил. Братец-то у него нормальный. Под стать Кинну. А вот крошка Че… Порчей, не подозревая о противоречивых мыслях Кима, пытался вывернуться. Но куда ему было противостоять натренированному и сильному не по годам третьему сыну главы мафии. Ким, казалось, и не прилагал никаких усилий, пока тащил его по коридору, хотя сам Порчей взмок, как мышь, пока безуспешно боролся за свою свободу. Ким дотащил до общей гостиной, скинул на диван под недоуменные взгляды телохранителей. Когда Че попытался подняться, не удержался от соблазна “проучить” и залез на него сверху, уже специально удерживая и зля. Легко хлопал по щекам, приговаривая: - Нельзя быть таким нюней, - шлепок, - нельзя быть таким глупым, - еще шлепок по красным от обиды и стыда щекам, - нельзя быть таким неженкой. Телохранители продолжали молча наблюдать, не понимая, вмешиваться им или нет. С одной стороны, господин Ким ничего такого уж и не делал. Учил. Че и правда был слабоват - не то что его старший брат. А с другой стороны, кто его знает, вдруг еще получат за невмешательство. Наконец, один из них решился: - Господин Ким, отпустите мальца. - Вон пошел, - Ким увлекся и даже головы не поднял. Порчей имел совершенно очаровательный вид. Растрепанный, с блестящими от гнева глазами. Так забавно трепыхался под ним, что и останавливаться не хотелось. - Господин Ким, так нельзя… Ким собирался уже отправить наглеца по матушке, но его кто-то дернул за шиворот, стаскивая на пол и тут же прикладывая ботинком по заднице. Аккуратно, четко рассчитывая силу, не больно, но так унизительно-обидно. - Да ты в своем уме?! - Ким подумал, что это телохранитель, подскочил, собираясь уже нахлестать по щекам на полном серьезе. - Это ты в своем уме? Развел мне здесь дедовщину, - Кинн заботливо помогал подниматься Порчею, чуть приобнимая, слабо обращая внимание на постоянное стремление последнего сбросить с себя руки. - А чего он… - Не твои заботы. Смотри, чтоб еще не получил от меня. Кинн увел Порчея к Танкхуну, по дороге выговаривая ему: - Я понимаю твой повышенный интерес к делам семьи, но еще раз так сделаешь - и будешь объясняться с господином Корном. Вот ему такое поведение глубоко не понятно, особенно в свете последних событий. На будущее: хочешь что-то узнать - иди и спрашивай. У меня или у господина Корна. - Будто вы ответите, - Чея душили слезы обиды и стыда. Этот Ким… - Ответим. А если не сможем, то так и скажем. В нашей семье подслушивать - подлость, - и подтолкнул Порчея в комнаты Танкхуна. Че глубоко переживал свой позор. Еще и зрители… телохранители стояли и смотрели. Просто стояли и смотрели… Не то чтобы Порчей хотел получить от них защиту или считал их обязанными его охранять, просто от взглядов унижение становилось в сто крат сильнее. Ким… ужасный человек. Как такое чудовище может скрываться за такой привлекательной внешностью… Демоненок. Мелкий и противный пакостник. - Ну не грусти, - Танкхун подсунул шоколадку. - Физически ты справиться с Кимом не можешь. Почему бы не обратить против него твой ум? - улыбнулся ободряюще. Ум… Че задумался. А ведь и правда. В школе он плохо противостоял задирам и забиякам физически. Всегда стремился договариваться, а если не получалось, защищался по-другому. До подлостей не опускался, но мог выставить посмешищем. А почему бы и нет… Пару дней наблюдал за врагом. Отслеживал, во сколько тот уходит и когда возвращается. Заметил, что Ким постоянно просыпает. Часто убегает на занятия, даже не позавтракав и толком не умывшись. Поплескав в лицо водой, несётся, сшибая всё на своем пути к мотоциклу. Одевается в спешке, особо не обращая внимания на то, что натягивает на себя, привыкнув доверять горничной, которая оставляет одежду на плечиках. Возвращается в разное время, но всегда неторопливо. Отказывается от обеда или ужина. Старается как можно меньше времени проводить в семье. Как ему рассказали телохранители, Ким почти каждый день после занятий в институте ходил в спортзал. Боевые искусства, силовые тренировки. Обязательно душ и затем плотный обед. Всё это Порчей выяснил на пульте охраны, рассматривая Кима на камерах. От охранников ничего скрывать не стал. Те, наслышанные о плохом отношении господина Кима к Порчею, заняли нейтралитет. Запрета впускать на пульт младшего брата господина Порша не было. Мальцу доставалось все то время, что он тут жил, так что пусть защищается, как может. Утром у экранов камер собрались все свободные телохранители. Они пили кофе и озадаченно наблюдали за тем, как мальчишка Порчей пробирается в спальню к господину Киму. - Может позвонить? - Кому? - Ну Кинну… или Киму… - Танкхуну?.. - Пусть сами разбираются, - вмешался старший смены. Че на экране склонился над спящим Кимом. - Увеличь! - несколько нервно приказал старший. Черт его знает, что задумал этот щенок. Не дай бог, еще придушить собрался. Поднес рацию ко рту, готовясь поднять тревогу в любую секунду. Крупный план показал, как Порчей старательно красит Киму ресницы. - Зачем? - озадачился кто-то из охранников. Все молчали, зачарованно наблюдая за тем, как Че осторожно мажет ему губы. Старший склонил голову к плечу: - Ну ладно ресницы, это заметно будет. Но губы он чем ему красит? Даже не блестит… Следующие минуты прошли в еще большем недоумении. Порчей вытащил все вещи из спортивной сумки и сложил туда другие. Все присутствующие встретили радостным хохотом розовые кружевные трусики и белые чулки. Потом напряженно следили за тем, как Порчей вытряхивает учебники и тетради из другой и напихивает чем-то другим, ярким и красочным. - Увеличь! - еще раз нервно приказал старший. Вместо учебных материалов в сумку складывались гей-журналы. Лоснящиеся от масла накаченные тела, призывные позы даже на обложках, что же там внутри? Напоследок все озадаченно наблюдали, как Че возится с телефоном господина Кима, предварительно разблокировав его, аккуратно приложив палец владельца. - Так он ему будильник на полчаса позже переставил, - наконец кто-то догадался. Расходились притихшие. Вроде как обязаны сообщить, взять Порчея под белы рученьки и отволочь к господину Кинну, но… слишком уж господин Ким цеплялся к мальцу. Сам довел. Парень-то хилый и как-то нечестно пользоваться этим, а так хоть отыграется… Да и господин Порш сейчас в тюрьме и защищать мальчишку некому, сами Кинн и Танкхун вяло реагировали на все эти разборки… Решили затаиться, а там будь что будет. В конце концов ничего страшнее штрафа им всем все равно не грозило. И охранники не видели, как спустя пару минут после ухода Кима из дома Порчей с гаденькой ухмылочкой отправил ему сообщение: “Хорошего дня”, на что получил: “Иди на хер, фиалка”. А днем в дом влетел разъяренный Ким. У него не заладилось с самого утра. Во-первых, он проспал больше обычного. Не понял, как его стандартные “еще двадцать минут” переродились в почти час. Собирался впопыхах. Успел, как обычно, поплескать в лицо водой, хорошенько потерев глаза. Собирался, как бешеный, схватил сумки с учебниками и спортивной формой не глядя. Вихрем спустился вниз, в гараж, натянул шлем и ломанул в институт. А там… Он не сразу понял, почему на него так пялятся, шепчутся и подхихикивают. Сжалилась лишь одна одногруппница. Протянула зеркало, а там в отражении… Черные кляксы под глазами и размазанная химически-красная помада, растекшаяся по губам и подбородку. Сердце Кима пропустило удар. Так вот что это было за пожелание хорошего дня от проклятой фиалки! Помада не отмывалась. Сердобольные девчонки, столпившиеся у запертого туалета, советовали: - Эта помада водой и мылом не отмоется… - Наверное, это которая не сразу проявляется на губах… - Ни у кого нет мицеллярки хотя бы?.. - Или гидрофильного масла?.. Общими усилиями нашли средство для снятия стойкого макияжа, и Ким смог выйти из туалета. Но губы у него остались припухшими и слишком яркими. А дальше… Он швырял на парту тетради, погрузившись в планы мести. И опять гогот!.. Поднял взгляд. На столе лежали порножурналы. Гей-журналы! И нужно же было в этот момент войти преподавателю. Ким влетел на штрафные отработки… Он грезил выпустить пар в спортзале. В раздевалке стянул с себя рубашку, откинулся на шкафчик, закрывая глаза. Устало вздохнул. Запустил руку в сумку, нащупал что-то непонятное… Не бывает таких футболок на ощупь. Осторожно вытащил самый краешек, неверяще разглядывая. Розовое. Кружевное. Раскрыл сумку, чуть ли не засовывая голову в нее. Трусы! Три розовые ниточки и кружевной треугольник. Чулки! Белые! Бля-я-я!!! Ебаная фиалка! - Где он?!!! - сейчас орал на всю общую гостиную. Сорвался в столовую. Там Танкхун и… - Порчей!!! Мальчишка расплылся в торжествующей улыбке, очень вежливо спросил: - Как день прошел? - Я тебя сейчас, - двинулся в сторону Порчея. - А ну, место! - Танкхун взвился из-за стола, сцапал Кима и усадил рядом с Чеем. Ким закипал. Казалось еще немного, и у него дым из ушей пойдет. - Ты не представляешь, что сделал этот придурок, - зашипел, грозно глядя на Порчея. - Да? - Танкхун криво ухмыльнулся. - Расскажи-ка… - Он… - А ты тоже стукач, оказывается, - Че невозмутимо орудовал палочками. Ким захлебнулся словами, бестолково хватал ртом воздух. - Я думаю, вам надо поговорить. И найти способ жить мирно - хотя бы на период, пока Порш в тюрьме, - Танкхун поднялся, - и только попробуй его тронуть! Высеку! - обращаясь уже к Киму. С гордо поднятой головой покинул столовую, оставляя мальчишек вдвоем. - Совсем больной, да? - Ким сжимал и разжимал кулаки. - А я думал, тебе понравится, - Че не показывал явного испуга или хотя бы смущения. Ким хотел ответить грубостью, но внезапно его посетила мысль. Уж слишком самодовольно выглядел фиалка. Не пойдет. Хотелось опять увидеть злой блеск глаз, раскрасневшиеся от стыда и обиды щеки. - А тебе нравится такое? - протянул, расплываясь в улыбке. - Нет. Это же ты у нас такой весь альфа-самец, обычно именно такие скрывают в себе тягу к подобному, - Че еще не учуял смены настроения, он все еще наслаждался плодами своих трудов. Ким закинул руку на спинку стула Порчея, самыми кончиками пальцев стал выводить узоры на его плече. - А ты знаешь, я бы посмотрел на тебя в тех чулках. Это ты из собственных запасов мне выделил? Порчей окаменел. Побледнел. Начал покрываться розовыми пятнами. Его и так большие глаза еще больше округлились. Ким понял, что попал в точку. Ну что ж, пацан, сам нарвался! - А ты надевал те трусики? Выглядят они потрясно, - подался вперед и зашептал на ухо Порчею. Че подскочил так резко, что опрокинул стул, бросаясь прочь под заливистый смех Кима. Уже и злость отступила. Фиалка просто очарователен… Очарователен? Ким замер. Очарователен? Другого он бы убил за такое. А этот очарователен? Легкое сомнение закралось в душу Кима. Он нахмурился. Что-то не так…