Замужем за мафией

Пит разглядывал Джекканта и думал, что он ему не нравится. Какого хрена вообще его притащили в дом второй половины семьи (а она именно вторая, первая - Вегас), еще и подгадав момент, теперь уже ясно, специально отправив Вегаса за товаром, а Пита оставив под предлогом того, что придут ребятки, желающие вступить в ряды мафии. Пит не боялся. Сам не понимал причину своего ледяного спокойствия… Хотя нет, понимал: это была его операция, и провел он ее отлично, и имел полное право забрать добычу себе. Но понимал и другое: та часть семьи не привыкла получать щелчки по носу и реакция может быть непредсказуемой. Но страха все равно не было. Пусть идут дружно отсасывать! - Ты вообще понимаешь, что сделал? - Джеккант буравил его взглядом. - Ты напал на людей главной семьи. Тебя спасают только отношения с моим сыном, будь на твоем месте другой - придушили бы и разбираться не стали. - Я не знал, что это та часть семьи, - Пит пожал плечами. - И почему я должен был отдавать им свое? Я месяц занимался этим делом, выцарапал Наронга из рук правительства и должен был что? Отдать его той части семьи? Почему? - Какой голосистый, - Пит вздрогнул от неожиданности и повернулся к говорившему. Корн медленно шел к столу и разглядывал Пита. Будто разбирал его на составляющие, резал взглядом. Вот сейчас Пита пробрало. Он сразу понял, кто перед ним. И понял, что большие проблемы вот-вот обрушатся на него и раздавят. - Ты тоже из клуба “Мафия”? - Корн сел во главе стола. - Да, я был телохранителем клуба. - А к Вегасу как попал? - Корн хмыкнул. - Он тебя там приметил?. - Нет. Мы познакомились в другом клубе, - Пит старался отвечать в тон и не отводить взгляда. - В каком? - Корн с надменным видом налил себе из заварника чаю. - В “Ожерелье”, - Пит проговорил ровно, хоть и кольнуло немного стыдом и неловкостью. - Какое интересное место знакомства, хотя для Вегаса там самое место, - Корн поднял темные глаза, и Пита будто плитой бетонной придавило. - Чай пей. - Я не люблю чай, - Пит на чистом упрямстве противился. Он все понял, но прогибаться не собирался. Его бесила вся ситуация. И сдерживало от явного выражения возмущения только беспокойство за Вегаса. Он не хотел становиться источником проблем для своего любовника… любимого. - Пей, - Корн продолжал буравить его взглядом. - Нет, - Питу казалось, что он завис над пропастью, и сердце заходилось, и дышать становилось трудно. - Ты обязан выпить, если тебя угощает глава старшей семьи, - Пит удержал себя от того, чтобы развернуться. Пришлось бы показать спину и затылок Корну, а этому мешало две вещи: явное проявление неуважения сейчас воспринялось бы еще острее; растерянность и яркая огненная вспышка из смеси страха и облегчения - Вегас пришел. Всё бросил и пришел. Вегас сел без приглашения рядом с Питом. Взял злополучный заварник и налил ему в чашку. Молча поставил перд Питом. И Пит сдался. Не глядя на Корна, влил в себя всё содержимое, поморщившись. - Еще, - Корн казалось забавлялся. Питу захотелось бросить ему в лицо: “Вы зальете в меня весь заварник?!” Но сдержался. Опустил голову, сам себе наливая и тут же выпивая залпом. - Почему не отдал Наронга моим людям? - Я глуховат после ранения стал, - Пит не смог отказаться от протеста. Его бесило всё происходящее. - Они мне что-то кричали, но я не понял что. Корн ему не поверил. Его ухмылка стала более кривой и злой: - А если бы услышал? - Не отдал бы, - Пит чувствовал взгляд Вегаса, который прожигал ему висок. - Отчего же? - Почему я должен отдавать свою добычу? - Пит набычился, его накрывало волнами панического злого страха. И сердце заходилось от жгучего взгляда Вегаса. По ходу этой ночью ему придется туго, в низу живота расплескался кипяток, ладони и стопы вспотели. И злость стала ярче. Продолжал, только чтобы заполнить тишину: - Я приложил много усилий, чтобы найти, а потом выцарапать Наронга. И я вез его господину Вегасу. Не господину Кинну, а господину Вегасу, - повторил с нажимом, тут же заставляя себя сложить руки у груди в почтительном жесте и склониться перед Корном. Перегибать палку тоже не стоило. Корн склонил голову к плечу, буравя взглядом наглого мальчишку. Вздерни сейчас наглеца, и будет война. Перевел взгляд на Вегаса. Война. Окончательный раскол семьи. Не время для этого. Хотя с этим щенком все будет проще... - Такую верность не купишь за деньги, - говорил с угрозой, намеренно пугая, - добро пожаловать в семью. Я думаю, что тебе ничего не нужно объяснять? - Я все понимаю и знаю, - Пит так и продолжал оставаться в поклоне. Корн поднялся и ушёл, не прощаясь. Джеккант отмер и прорычал: - Совсем зарвался, наглый мальчишка! Если мой сын тебя трахает, это не значит, что тебе всё можно! - хлопнул кулаком по столу, прямо перед склонившемся Питом. Тот даже не вздрогнул, так и остался сидеть с опущенной головой и плечами. - Еще одна такая выходка - и я тебя сам вздерну. Ты, - перевел взгляд на Вегаса, - где ты должен быть сейчас? - А я уже всё сделал, - Вегас, не мигая, смотрел на отца. Джеккант поиграл желваками, не найдя больше, что сказать, поднялся и покинул приемную главной семьи. Корн ждал его в саду. - Я сказал не трогать группу этого мальчика, - Корн лениво разглядывал рыб в пруду. - Можете отправлять его на важные задания. Мои люди предупреждены и не станут вмешиваться. Джеккант хмуро слушал. Корн повернулся к нему: - А ты был в этой “Мафии”? - Нет, - Джеккант покачал головой, понимая, что гроза миновала. - Может самому сходить? Тащат оттуда занимательных личностей. Или там только для геев? - Да нет, там вроде для всех, - Джеккант хмыкнул. И правда. Кинн притащил себе железного Порша, а Вегас отчаянно смелого безумца Пита. - Пойдем вместе. Вегас схватил за волосы на затылке и зло щипел в лицо: - Совсем рехнулся, да? - Да, - Пит криво улыбался, разглядывая злые и испуганные глаза. - Они же оба тебя могли растоптать, - продолжал шипеть Вегас, сильнее стискивая волосы в кулаке. - Но не растоптали же, - Пит прикрыл глаза. Его повело и от выплеснувшегося адреналина во время разговора, и от того, что делал Вегас. - Я тебя придушу, - на самое ухо злой шепот. - О да, пожалуйста, - одними губами успел ответил Пит, перед тем как его ужалили поцелуем. *** Жизнь вошла в привычное русло. Бар, гости, забег между кухней, залом, барной стойкой, подсобкой и приемкой товара. Порш наслаждался каждым мгновением. Пускай уже и прошло прилично времени после его заключения, все равно всё ощущалось ярким, острым, таким живым и ценным. Настоящим счастьем. Не заметил, как наступил вечер и лучи закатного солнца начали облизывать оконные стекла, пачкая их красным. Вынырнул из подсобки с ящиком с алкоголем и увидел, как в зал входит Вегас в сопровождении Пита (Порш удивился и тому, что видит его здесь в компании Вегаса, и тому, что моментально его узнал, хотя видел всего пару раз, а при последней встрече и вовсе был слишком занят, чтобы фиксироваться на других людях) и еще нескольких незнакомых мужчин. Напрягся. Он слышал, что сейчас Вегас перестал быть занозой в заднице Кинна, но все равно… прошлое нелегко было отпускать. Медленно выдохнул, собираясь с силами. Он обязан подойти. Был бы сейчас Кинн здесь … но он придет поздно вечером, перед тем, как Порш будет сдавать смену ночному бармену. Нужно встречать самому. Всё же не смог до конца избавиться от напряжения и подходил настороженно. - А у тебя здесь хорошо, - Вегас мягко разглядывал обстановку. Порша было не провести. Он слишком хорошо был знаком с Вегасом. - Да. Теперь здесь семейный бар, - хмыкнул. - Потому мы и пришли. Кинн говорил, что у тебя появились отдельные кабинеты? - Да, прошу, - Порш отступил, указывая рукой направление и пропуская вперед. - Мне лишних ушей не нужно, - Вегас задержался у входа, пока остальные рассаживались в уютной комнате со столом и креслами. - Я понял. Обслуживать буду сам, - Порш поморщился. Он и так понимал, что никого к ним не послал бы при всем желании. Вегас помедлил и все-таки процедил: - Спасибо, - направился к ожидающим его. Порш с радостью бы отдал этот кабинет официантам. Была у него пара ребяток, которые отличались глухотой, слепотой и немотой, а также хватким умом. Но существовало железное негласное правило: хозяин встречает и обслуживает верхушку семьи сам. И Порш весь вечер работал. Заказ был большой, деловые разговоры Вегаса постепенно переросли в гулянку, и приходилось бегать между кухней, баром и кабинетом. Но засиживаться не стали. Через три часа ушли, и Порш выдохнул. На прощание Пит оставил ему свою карточку со словами: - Я понимаю, что ты под надежной охраной, но если вдруг что - звони в любое время. Я все-таки виноват в некотором смысле перед тобой. Порш криво ухмыльнулся. А ведь и правда. Именно из-за того, что Пит ушел со своего поста, он попал в кабинет, где сидел Кинн. Принял карточку с поклоном, отметив, как ревниво на них глянул Вегас. Не удержался от баловства. Широко улыбнулся, подмигнул и проговорил: - А можно просто позвонить? Выпить, например, - еще раз улыбнулся. Пит оживился: - Это было бы прекрасно… - но договорить не смог, его потянул за собой недовольный Вегас, который громко шипел: - У тебя работа и нет времени на гулянки. Порш рассмеялся. Мелочь, а приятно. Вернулся за барную стойку, мельком отметив, что время подбирается к десяти вечера. С удивлением выцепил в зале Порчея, который сидел за дальним столиком, зарывшись в учебники. - Почему не дома? - подсел, приобнимая. - Мы тут с Кимом договорились встретиться, - Че улыбнулся. Порш что-то промычал недовольное, но развивать тему не стал. Их боевые действия перетекли в вялую холодную войну. Прежде всего из-за Че. Решил отвлечься и заняться делами, которые никогда не убавлялись в баре. Но все равно следил краем глаза за Че. А когда к нему подсел Ким, не удержался и отправился к ним. Как раз в тот момент, когда один из официантов принес стакан виски. Выхватил его из-под руки Кима и сразу же отпил. - Эй! - И тебе добрый вечер, - Порш присел прямо на краешек стола и демонстративно цедил виски, жмурясь от удовольствия, как Ким закипает. - Я тебе говорил, что здесь алкоголь наливать именно тебе не будут. Ким вдруг переменился в лице, с него схлынуло раздражение, а глаза хитро заблестели: - И не надо. Мы сегодня едем с Че в центр. Гулять. Порш замер со стаканом у рта, недовольно протянул: - А как завтра на занятия? Нет. Не сегодня. - Завтра суббота, - Че скинул в сумку учебник и тетрадку, - я оставлю учебники здесь, захватишь их домой, - поднимаясь. - Во сколько ты будешь? - Порш спрашивал уже в спину. - Я не знаю, - с честными глазами соврал Че. Всё он знал. Сегодня был именно тот вечер… от которого дыхание замирало, а сердце испуганно сжималось в сладком ожидании. Он не вернется сегодня ночью домой. Останется с Кимом в гостиничном номере… Сел на мотоцикл, обнимая и прижимаясь к сильной спине, вдыхая запах кожаной куртки и самого Кима. Он сам всё решил. Пока огни города, превратившиеся в пеструю горящую ленту, пролетали мимо, размышлял, как всё будет… Перерыл весь интернет. С горящими щеками и ушами провел два часа в ванной, готовясь… и все равно отчаянно трусил. Ему стало мало поцелуев и объятий. Он горел каждый раз и просто погибал от губ и рук. И наконец решился. Предложил, краснея и почти заикаясь. Когда входили в отель, Че казалось, что все знают, зачем они здесь. И ему было почти все равно. Главное, чтобы Порш не прознал и не примчался, всё испортив. Номер показался огромным. Ким замер у накрытого стола: - Ужин? Че помотал головой, сделал шаг навстречу и тут же попал в крепкие объятия. Ким был таким красивым и таким теплым, так хорошо пах. И его поцелуи были такими, что ничего не оставалось в мире, кроме них. И с ним было не стыдно. Совсем. Ким заходился от восторга. Фиалка стал самым важным и самым ценным в жизни. И его удовольствие, и его доверие, его тело и весь он. Было так сладко видеть, как он жмурится, как вскидывается и широко распахнутыми глазами смотрит на Кима, пока тот медленно погружается в него. И как всего лишь через пару минут выгибается, выставляет шею, будто приглашая поцеловать, как стонет и комкает подушки. И как замирает, вцепившись в плечи, пока пачкает свой живот и живот Кима, как загнанно дышит, хватая сухим ртом воздух. И невыносимо сжимается внутри, и Ким проваливается в собственное удовольствие, пряча лицо у Фиалки на плече. А потом они лежали, будто ветки одного дерева, переплетаясь между собой. И дышали в унисон. - Я люблю тебя, - прошептал Че. Кима вырвало из послеоргазменной неги. Он моментально вспыхнул страхом. Как сказать… Как ответить… прижал к себе крепче, буркнул, сгорая от непонятного чувства неуверенности: - И я, - обмирая, что для Че этого будет слишком мало. Но Фиалка легко поцеловал в лоб, улыбаясь, и Ким закрыл глаза, выдыхая. *** Порш дергался. Весь чесался, метался по дому, как умалишенный, пока Кин не поймал его и силой не повалил на постель. Удерживая, насильно поцеловал. - Да пусти! Дай! - Порш попытался вывернуться, дотянуться до телефона. Там, в проклятом куске железа и пластмассы, горели два маячка телефона Че и Кима в одной из самых дорогих гостиниц Бангкока. - Может ты еще поедешь за ручку его подержишь? - зло процедил Кинн, продолжая прижимать к постели. - Или в штаны полезешь проверять, всё ли цело, когда он вернется. Порш замер, собираясь с силами, чтобы скинуть придурка и хорошенько наподдать. Но вдруг увидел, насколько сам Кинн встревожен. Расслабился, глядя на него. А Кинн мягче добавил: - Ты же не только Че рвешь, ты и меня мучаешь. Ким - мой брат. И сколько они уже вместе? Это должно было когда-нибудь случиться. Он уже взрослый. У него своя жизнь. Хватит! Порш прикрыл глаза. Легко сказать "хватит". У него будто забирали самое ценное. Он терял уверенность. Ему было страшно за Порчея. Как хорошо было, когда он был маленьким, и единственная беда, которая могла случиться, - это разбитый нос или сильная простуда. Кинн перестал удерживать, уже просто обнимал, ластился, терся носом о щеку, пробрался пальцами в ладонь. И Порш вдруг понял, что ему становится спокойнее, будто судорога отпускает. Обнял в ответ, сам вжимаясь. Кинн - его утешение. И он прав. - И что теперь делать? - всё равно завелся. - Тортик закажи и встречай с шариками и баннером: "Поздравляю, ты больше не девственник!". Кинн не успел увернуться, и ему прилетела увесистая затрещина. Они завозились на постели, сбивая покрывало и простынь, спихивая подушки на пол. Наконец Кинн вжал Порша лицом в матрас, крепко удерживая его руки на спине. Дернул брюки вместе с бельем вниз, обнажая красивые округлые ягодицы, уже с трудом освобождая себя от одежды, потому что Порш начал брыкаться с новой силой, пытаясь скинуть с себя. Еще мгновение - и он скользнул между ними, прижимаясь и потираясь, оттягивая голову за волосы, заставляя выгибаться под собой. Двигался размеренно, уже видя, что Порш сам подставляется. Отпустил, склоняясь и шепча: - Может, ты мне сегодня разрешишь взять тебя так? Без подготовки. - На хер иди, - Порш боднул его затылком. Кинн только разочарованно застонал. Потом. Он еще успеет уговорить. И на это. И на другое. Например, на наручники. Развернул под собой, поцеловал. У них много времени. И для любви. И для жизни.