Замужем за мафией

"Что я, блядь, делаю…". Безвкусный и оттого противный латекс скользил по языку, цеплялся за губы старательно вылепленными венками и рельефом. “Приедет - я ему эту штуку в жопу засуну…”. - Ты делаешь без души, будто тебя пытают. Голос Кинна взорвался в груди возмущением и злостью. Порш чуть не отшвырнул фаллоимитатор от себя и гневно уставился на экран ноута, откуда на него смотрела самодовольная морда с густыми бровями. - Ну, попробуй еще раз. А смазка далеко? Принеси ее сначала. Порш прищурился и плотно сомкнул губы. Секунду боролся, но проиграл, выпалив: - Я тебе этот хуй в жопу засуну, когда приедешь. Без смазки. - Ладно, согласен, - Кинн покорно склонил голову на экране, - это была отвратительная идея, ужасный подарок. Я придурок. Порш почти облегченно выдохнул, но тут эта скотина продолжила: - Мне всё Вегас названивает. Сообщением отказывается скидывать, что надо. Давай уже завтра поговорим. Люблю… Но договорить не успел, потому что Порша как ветром сдуло. - Порш?.. - Я… я всё равно уже настроился попробовать, - выкрикнул, пока открывал ящик прикроватной тумбочки и доставал смазку. К ноуту обратно на пол у кровати возвращался нехотя, размышляя, когда именно его жизнь свернула не туда. Вчерашняя попойка, которая почти обернулась скандалом в семье… Нет! Это всё началось с члена!.. Порш почти привык к подаркам. Ну как привык… по крайней мере, он перестал дергаться и почти не злился, обнаруживая утром, открывая глаза, на подушке Кинна коробку с часами, или под барной стойкой пакет с оттиском модного дома, из когорты тяжелого люкса, или на столе в своем рабочем кабинете в баре ключи от машины… На более “мелкие” дары уже даже внимания не обращал. Закидывал запонки, телефоны последней модели, ручки, ремни в дальний угол шкафа и забывал, к молчаливому неудовольствию Кинна. Но в этот раз… Черная коробка, которая нашлась на постели поздним вечером сразу после отъезда Кинна в аэропорт, особо не зацепила. Порш даже открывать ее не стал. Отложил на тумбочку и благополучно отправился в душ. Спешил. Должен был позвонить Кинн перед отлетом в Японию. Почти успел, мокрый и голый выскакивая в спальню из ванны под заливистые трели корейской попсы. - О! - Кинн светил улыбкой и откровенно разглядывал, будто никогда не видел Порша без футболки. - Я отменяю вылет. - Рассказывай мне, - Порш фыркнул и повалился на постель. - Как подарок? - с невинным видом поинтересовался Кинн. - Спасибо большое, понравился, - Порш, не задумываясь, соврал. Потом посмотрит. Судя по коробке, там какие-то побрякушки. - Ты не открывал, - прищурился Кинн. - Даже не заглянул, - припечатал, хитро улыбаясь. - Открой сейчас. Порш тяжело вздохнул, сморщился, заканючил: - Давай я утром открою. Пришлю тебе фото или… - Фото, - отчего-то хрипло протянул Кинн. - Открывай сейчас, а то я поймаю тебя на слове и придется высылать фото, - и заржал. Заливисто, довольно. Как конь. Порш насторожился. Не было это похоже на Кинна. Не бывал он таким довольным, когда его подарки не открывали… Потянулся за коробкой. Не выпуская телефон из ладони, второй рукой просто вытряхнул содержимое на себя и замер. На его голой груди лежал член. Большой. С крупной головкой. Телесного цвета. И будто смотрел укоризненно за такое пренебрежительное к себе отношение. Повисла тишина. Кинн в экране телефона даже дышать перестал, закусил костяшку пальца и смотрел лукаво. - Блядь, - наконец, высказал своё мнение Порш. - Нет, - не согласился Кинн. - Нет, - Порш отшвырнул от себя силиконовую мерзость. - Нет! - проорал возмущенно в экран телефона. - Да. Я хочу… Но Порш не дал ему договорить, отключился… А потом ходил и злился несколько дней. На все звонки любовника отвечал коротко: “Иди на хуй”. И отключался. Потом оттаял. Тем более Кинн молчал про подарок. Говорил кучу глупых, пошлых нежностей, канючил, что скучает. И Порш тоже заскучал. Долго. Не хватает. И брат не спасает. И Че совсем пропал за учебой и Кимом (будь он неладен). И забылся. Расслабился. Буквально пару дней назад Кинн напомнил про свой последний подарочек. - Неужели не хотел бы попробовать? - Себе в жопу его засунь, - тут же ощетинился Порш. - Я бы хотел на тебя посмотреть в этот момент, - ничуть не смутившись, Кинн продолжал гнуть свою линию. - На хуй - это туда, - Порш указал куда-то себе за плечо. - Подумай хотя бы. Давай вместе подумаем, как-нибудь вечером. - На хуй, - пропел Порш. - Ты же отказываешься ко мне приехать на пару дней. - Не только у тебя работа, - Порш и хотел бы отключиться, но проклятый ублюдок занозой засел в сердце, ныл и тянул. Долго его не было. Тоскливо и плохо без господина Кинна. - Ну давай… - Иди в жопу и сдохни там, - все-таки отключил связь и забросил телефон. Пиздец… А вчера он случайно встретился с Питом у себя в баре. И как-то… Пит был единственным, кто находился в таком же положении, что и Порш. Нет. На Порша никто криво не смотрел. Уважали. И уважали не как женушку босса. Уважали как хозяина бара, как человека. Но всё равно… всё равно… его особое положение чувствовалось, дергало, зудело, бросалось Поршу в глаза. Особенно, когда в бар приходили новенькие. Или приводили партнеров. Тех, кто только-только стал нужен семье, и они еще никого в лицо не знали. А Порш принципиально одевался в футболки и джинсы, носил длинный черный фартук и ничем не отличался от своих официантов. До сих пор мог пойти разгружать поставку или переругаться вдрызг с торгпредом, будто он здесь не хозяин, а всего лишь завхоз… И вот этот момент… когда сначала человек замечает красивого мальчика (Порш уже и с этим смирился), а потом как бледнеет и понимает, к кому чуть не потянул руки. А Поршу хотелось, чтобы потянул. Врезать. От души. Он и официантам своим разрешал бить. И девчонкам, и парням. Но сам Порш не успевал. Другие успевали. Шепнуть, одернуть. Кто это. И с кем он. И кланялись. И заискивали. И не знали, куда руки и глаза деть. И смотреть боялись. Все четко знали, что сделает господин Кинн, только посмей проявить малейшее неуважение к господину Поршу. А Пит… Пит… Порш иногда слышал, как шипел и матерился сквозь зубы Кинн, когда Пит уводил у него из-под носа товар, человека или еще что… И как-то Пит еще больше стал вызывать симпатию. Начали созваниваться, но все никак не получалось встретиться, у Пита был какой-то бешеный рабочий график… ну, оно и понятно, Вегас пихал его на все операции, вытягивая вторую семью на уровень первой. И получалось. А вчера… В общем вчера Пит привел в бар бравых молодцов. Отобрал себе старших для новых боевых групп и решил ребяток поздравить с повышением. Отгулял их по всем правилам. С алкоголем, девками и прочими радостями. Сам не пил. Мило улыбался. И был больше похожим на хорошенького макне, чем на великого и ужасного начальника охраны господина Вегаса. Помогая загружать сильно выпивших (и не только) парней, Порш предложил Питу: - Может, сегодня выпьем? Тот бросил быстрый, какой-то цепкий взгляд на свои наручные часы и ответил: - Давай. Если не сегодня, то неизвестно когда. И посидели они прям хорошо. Порш давно так не нажирался. С удовольствием. С оттяжкой. Смакуя свое пьяное состояние. И душевно так поговорили. Пит рассказал, как иногда тяжело ему приходится из-за славы любовника господина Вегаса. Порш поделился своими колоссальными моральными страданиями. А потом Пит прдложил: - А давай я тебя поднатаскаю. Стрелять научу. Есть у меня классный тренер по рукопашному бою. Он быстро из тебя вытрясет уличные замашки. - Но что скажет Кинн... - Порш откинулся на спинку стула и скривился. – Но что скажет Вегас, - вкрадчиво поправил его Пит. Они пристально, почти враждебно уставились друг на друга. А потом будто гром грянул. Кто-то из официантов даже бокал выронил. Звук бьющегося стекла утонул в гоготе. Поршу и Питу было нечего делить в отличие от их любовников. А потом пришел Вегас. Злой как черт. Начал уводить совершенно пьяного, милого и беззащитного Пита. И в Порше взыграло ретивое. Он хватал Вегаса за руки, орал ему в лицо, чтобы тот не трогал его бро. И вообще вопрос, хочет ли его бро уходить с таким ублюдком, как Вегас. Все в баре замерли. Никто не решался вмешаться. Сила на силу. Господин Порш, самая великая драгоценность господина Кинна, и господин Вегас, наследник второй семьи, которая сейчас входила в свой небывалый рассвет. Как? И кому? Только и могли, что бестолково толочься рядом, следить, чтобы никто не потянул оружие… ну и все… Это не младших разнимать, подхватывая господина Кима под руки, а господина Че вообще закидывая на плечо… А Вегас не молчал. Огрызался. И даже залепил… нет, не пощечину. Хлопнул по заднице господина Порша, как зарвавшуюся молодую девку. И того совсем порвало. Кинулся драться. Сцепились. Кто-то из телохранителей Вегаса не выдержал и взмолился: - Кхун Пит, помогите! Только Вы можете вмешаться. Но кхун Пит отчего-то совершенно довольный и счастливый, покачиваясь и улыбаясь так широко, что и глаз стало не видно, протянул: - Кому? Там же мой бро и мой Вегас. Не могу. Как красиво они друг другу морды бьют. Вегас быстро справился с очень пьяным Поршем. Совершенно нежно уложил того на диванчик, бережно придавил коленом и, удерживая руки, прорычал: - Чтоб я тебя и близко с ним не видел, - отпустил, моментально подхватывая Пита под руку и уволакивая прочь из бара. Порш бросился за ними, спотыкаясь. Возмущение такой вселенской несправедливостью толкало его вперед, грудью на амбразуры. Его бро уводили. А ведь еще не всё было выпито и не всё обговорено. На улице у машины Порш вцепился в локоть Вегаса: - Подожди! А может, он не хочет с тобой ехать? Может, он со мной хочет остаться. - Порш, иди на хуй, - Вегас запихивал Пита на заднее сиденье. Тот отбивался. Ставил профессиональные подсечки, цеплял за шею. И даже пьяный представлял проблему. Большую проблему, с которой, не покалечив, справиться было невозможно. А калечить Вегас его не хотел от слова "совсем". - Нет, ты мне ответь, - тянул тот Вегаса уже за ворот кожанки. - Да отъебитесь вы уже от меня! - взвыл раненым быком Вегас, совершенно озверев. - Ты - домой спать! - и, слегка придушив, наконец смог запихнуть Пита в салон и захлопнуть дверь. Тот сразу же начал стучать в окно, потому что с замком справиться не смог, безбожно затупив. - А ты! Где твой?! - В Японии, - Порш довольно ухмыльнулся и полез в машину. Спасать бро, небрежно бросая, - так что ничего ты мне, сука, не сделаешь. Вегас сгруппировался, нагнулся, пихнул Порша в живот, тут же закидывая его себе на плечо. С трудом оттащил обратно в зал бара, где и сдал на руки Чану, который взялся из ниоткуда (как потом оказалось, ему позвонил кто-то из телохранителей, и тот примчался на мотоцикле, только в бар вошел через черный ход). "Блядь!" вместо “до свидания”, и громко хлопнул дверью. Как точку поставил в этом ебаном цирке… И Порш это всё помнил до мельчайших деталей. Абсолютно всё. И собственно сейчас он отвлекал Кинна, как мог, чтобы тот все-таки не взял трубку и не поговорил с Вегасом… Хоть чуть-чуть оттянуть собственную гибель… Просто ебаный стыд, хуже, чем искусственный член, который опять нужно было взять в рот и сосать… чтобы Кинн смотрел и ни на что не отвлекался. - Погоди, - Кинн чуть прочистил горло. Ему нравилось наблюдать за тем, как Порш замирал, как решался. Ему понравилось смотреть, как мягкие губы нерешительно обхватывают головку, и сразу же представлялось, что в рот проникает он, а не игрушка. Но весь настрой сбивало страдальческое выражение на лице прекрасного, любимого мерзавца. Порш выжидающе замер, раздраженно глядя на экран ноута. - Давай по-другому, - Кинн на мгновение прикусил губу, точно так же, как прикусывал ее в моменты возбуждения, и смотрел так же ласково… и жадно. - Раздвинь ноги, упрись спиной в кровать. Я хочу видеть тебя всего. Порш послушался, хотя ему совершенно не нравилось происходящее. И если бы не вчерашнее… продержаться, а там Вегас отойдёт, и его рассказ уже потеряет эмоциональность и многие подробности. - Отложи пока его, - Кинн придвинулся ближе к экрану, щёлкнуло, и Порш понял, что тот увеличил изображение. - Чуть вперед подайся, чтобы тебе было удобно достать до себя. Порш подчинился, не испытывая ни капли возбуждения. Он чувствовал себя глупо и неловко. Голый. На полу. С широко разведенными бедрами. И где-то смазка и чертов член, как дуло у виска. Блядь!!! - Возьми свой член в руку, - голос Кинна окончательно превратился в негромкое, почти утробное мурчание. - Мне так нравится на тебя смотреть. Ты само совершенство. Я бы хотел сейчас целовать твои бедра, я так люблю это делать. Закрой глаза, просто представь, что я рядом. Я и так рядом, Порш. И я хочу смотреть на тебя. Порш закрыл глаза, откинул голову на кровать, медленно лаская себя, повторяя, как это обычно делал Кинн. Твердой рукой, в четком ритме. И сам не заметил, как вылил на себя смазку, как заскользил ладонью быстрее, сдаваясь желаниям и голосу Кинна. - Да-а-а, - Кинн почти простонал это, - ещё. Мне так нравится на тебя смотреть. Быстрее Порш, быстрее. Ладонь в воображении Порша принадлежала Кинну, и он же шептал ему это всё сейчас не с экрана ноута, а на ухо, обдавая жарким дыханием. И дышать стало нечем, горячая волна поднялась от живота к груди, ударила пьяной страстью в голову. Порш тихо выдохнул, чуть выгнулся, окончательно выкидывая из головы всё свое недовольство. Кинн жадно разглядывал, вспыхивая ярко от того, что видел. Длинная шея с напряженными мышцами, грудь с острыми возбужденными сосками, живот, который мягко вздрагивал от сдерживаемых вздохов и стонов, и член, который налился кровью и мелькал в стремительно движущейся ладони. Порш выгнулся, замирая, вытягиваясь в струну, как и всегда перед оргазмом, и Кинн железным голосом приказал: - Остановись! Сожми его! Я не хочу, чтобы ты сейчас кончил. Порш разочарованно, болезненно застонал, послушно пережимая основание члена. Вскинулся, шало глядя на изображение на экране. - А теперь подготовь себя, я хочу видеть, как ты проникаешь в себя пальцами. Больше смазки, Порш, - опять заговорил мягко, ласково, так, что у Порша сердце замерло. И Порш потянулся ниже, еще больше спускаясь и еще шире разводя бедра. Влажные пальцы почти без усилия скользнули внутрь, Порш не удержал стона. А Кинн продолжал мерно, довольно и хрипло выговаривать: - Третий палец, Порш. Да… Не забывай о своем члене, медленно, осторожно. Ты же не хочешь, чтобы всё закончилось раньше времени? Ещё, Порш, ещё… И с каждым разом Порш двигался ещё быстрее, уже подаваясь бедрами навстречу своей руке, посылая к черту мысль, что завтра он об этом будет жалеть. - Боги, как ты хорош, - простонал Кинн. Не удержавшись, Порш вскинулся, раскрывая глаза и моментально фокусируясь на экране, где Кинн уже полулежал в кресле и лениво себя ласкал. И это продрало до костей. Порш сам добавил четвертый палец, замер, пережидая особо острую волну удовольствия. - А теперь немного отвлекись от своего члена и возьми мой подарок в рот, - Кинн смотрел тяжелым, темным взглядом, и ему невозможно было сопротивляться. Порш весь горел. И все его стремления и желания сузились только до подчинения любовнику. В этот раз ничего не раздражало. Только немного разочаровывало, что фаллос был холодным, и приходилось всё делать самому. Как бы Порш сейчас хотел, чтобы Кинн трахал его рот, чтобы пальцы Кинна растягивали его и готовили для себя. Кинн глухо застонал, зачарованно разглядывая Порша. Им хотелось обладать, взять прямо сейчас. Сорваться, всё бросить и уже утром быть в спальне, подминая под себя, вклиниваясь между ног, прижимаясь… Будто очнулся. Отвлекся от себя, сел ровно, пристально, жадно смотря на то, как Порш трахает себя пальцами, закидывает голову, рвано дышит, забыв об игрушке. - Порш, - позвал чуть громче, привлекая к себе внимание. Порш замедлился, посмотрел плывущим взглядом, так, что Кинн чуть не кончил только от этого взгляда. - Я хочу теперь посмотреть, как ты будешь трахать сам себя моим подарком. Опять придвинулся к экрану ноута, ожидая реакции. Порш замер, будто очнулся. На его лице мелькнуло знакомое упрямое выражение. И Кинн поспешил заговорить, чтобы не портить момент: - Поворачивайся ко мне спиной. И представь, что это я, - хрипло зашептал, - я так хочу на это посмотреть. Если ты не дашь мне это, я просто умру. Думай обо мне в этот момент, будто это я. Порш послушался, но всё равно, уже устроившись спиной к ноуту и замирая над фаллосом, бросил через плечо: - Не льсти себе, - и медленно опустился на член, придерживая его рукой между бедер. Стон, еле слышный, продрал Кинна до самых костей. Он задохнулся, почти до крови закусывая губу, не в силах оторваться от того, как Порш размеренно опускается и поднимается на игрушке, иногда замирает, почти полностью на нее насадившись, низко склонив голову и комкая покрывало на кровати второй рукой. - Я хочу тебя слышать, - простонал, сдаваясь. Откинулся в кресле, лаская себя в такт движениям бедер Порша и задыхаясь от волн оргазма, медленно и мучительно накатывающих в теле. Порш куда-то провалился. Полностью отключился. Ему казалось, что темный взгляд касается его, ласкает спину и зад, пока он сам двигается все резче и резче на чертовой игрушке. И хорошо. Покорно отпустил себя, перестав кусать губы и глушить в себе развратные звуки, протяжно, громко застонал. - Да, - выдохнул за спиной ноут. - Быстрее, Порш. Быстрее. Так, как я люблю. И Порш бездумно подчинился, застонав и от того, как сразу загорелись огнем мышцы в бедрах, и от того, как стало невыносимо хорошо. Кинн, пребывая уже на самой грани, увидел, как Порш замирает, выгибается, обессилев, полностью опускается на член и вздрагивает, тут же опадая всем телом вперед, наваливаясь на постель. И то, как он протяжно выдыхает с жалобным звуком, толкнуло его наконец в оргазм. Отдышавшись, Кинн проговорил: - Вот видишь, как всё хорошо получилось. Порш, в это время уже растянувшийся на полу, все ещё не восстановив дыхание, ответил: - На хуй - это туда, - и махнул рукой в сторону. Он лежал и думал, что нужно подняться, дойти до душа. Он весь был в смазке, которая уже стала липкой и неприятной, его будто вымазали в сиропе. Кинн что-то говорил (привычные и такие любимые нежности), а Порш улыбался… Утром Вегас получил оповещение о получении денег на счет. Покривился и быстро набрал сообщение Кинну. “Мало. После твоего пьяного ублюдка слишком мало. Решай свои проблемы сам. Без меня”. “На хуй - это туда” и стрелочка вниз, - пришел от него ответ. Вегас хмыкнул. Пит, который не понял, с кем переписывался Вегас, спросил: - Что там? - Ничего, - Вегас сделал недовольный вид. - Хватит уже, а? - Пит смотрел с раздражением. - Ну перебрали мы с Поршем… - Чтобы я тебя больше возле него не видел. - А ты не приезжай за мной и больше не увидишь, - беспечно бросил Пит, поднимаясь из-за стола. Вегас с глухим рыком поймал его за руку и усадил к себе на колени: - Неправильный ответ, - и укусил в шею. Пит довольно улыбнулся, шумно выдыхая. Вегас еще не знал, что с Поршем они уже договорились о тренировках. Надо подтягивать его. Надо. В такой семье опасно оставаться просто уличным бойцом. Нужно расти.