— 2 —
30 июня 2022 г., 13:16
Серая Дама пронзительно смотрела на Тома, который снова пришёл к ней. Привидение была его другом, как заявил слизеринец. Конечно, она высказала ему всё, что думает касательно осквернения Диадемы тёмной магией и обманом. Да, Реддл обманывал её в прошлом, но сейчас он был собой. Возле Елены он чувствовал спокойствие, особенно после вчерашнего визита Люциуса Малфоя. Тот явился на следующее утро после происшествия, надеясь разнести полукровку, который диктует правила чистокровным, а в итоге убегал из школы, говоря сыну, чтобы не переходил дорогу новому преподавателю. Глаза Малфоя-старшего были настолько выпучены, что студенты только гадали, какую тёмную магию применил наследник Слизерина.
Конечно, дети в первую неделю учёбы писали родителям об изменениях в школе, и само собой каждый написал о Реддле. Лили и Джеймс недовольно косились от слов сына о том, что хоть кто-то поставил Снейпа с Малфоем на место.
— Нужно порыть на этого Реддла, — заявила Лили.
— Уже, — Сириус бросил перед ними папку. — Действительно родился 31 декабря 1926 года в приюте. Мать Меропа Мракс умерла при родах, отец некий Томас Реддл, который о сыне ни разу не вспомнил. Кстати, вся семья Реддлов убита в январе 44-го года, парень учился на шестом курсе как раз. Тогда повязали Морфина Мракса, который и убил их, узнав, что сестра родила полукровку от маггла, а не от него. Так же наш Реддл лучший выпускник школы. Работал в лавке «Горбин и Бэркс» после шестого курса, потом после седьмого, а после ноября пропал на два года. Являлся к Дамблдору в 47-м году, прося о должности ЗоТИ. Кстати, после 47-го года на этой должности никто не задерживался. Возможно, он и проклял. А потом исчез. И вот вынырнул.
— Почему Северус молчит? Гарри пишет, что он злее вепря, — не понимала Лили.
— Скорее всего, заклеил Снейпу как-то рот. Всё-таки, он тёмный маг, — заявил Джеймс. — Не нравится мне этот Реддл. Вдруг, собьёт Гарри? Наш сын считается самым талантливым студентом Хогвартса.
— Которого никто из вас не слышит, — заявил Регулус, входя на территорию сада. — Лили, ты как начальник Отдела Правопорядка должна отправить авроров осмотреть покои Реддла. 203 заявления от родителей. Те боятся, что этот Реддл будет вербовать их отпрысков и станет новым Волдемортом.
— Вообще-то, логично мыслят родители, — заявил Римус.
— Я тоже тёмный маг, но не строю никаких заговоров, кроме одного, — хмыкнул Регулус.
— Поделишься? — спросил Бродяга.
— Да, я попросил Гарри стать крёстным отцом Серпена, — нагло улыбнулся Регулус.
— Нет! — рыкнул Джеймс.
— Не тебе решать. Мальчик никому из вас не доверяет. Он даже аврором не хочет быть, и просил меня присылать ему книги.
— Куда ты его втянул? — зарычал Сириус.
— Никуда, он сам решил. Так вот, Серпен родится ближе к началу октября, я заберу Гарри на денёк. Лили, проверь Реддла, хотя он мне почему-то нравится. Наверное, потому, что плюёт на все правила и ставит на место таких, как Люциус. И хотелось бы попросить ваших шпионов не так явно за мной следить. Школа Авроров никакая нынче, — хмыкнул лорд.
Регулус положил документ перед Лили, и не желая оставаться здесь дольше положенного, оставил Годриковую Впадину.
— Нужно отправить инспектора в школу, — первым отмер Люпин.
— Барти там наведёт порядки, — ответила Лили.
— Он же слизеринец, — закатил глаза Сириус.
— Милая, отправь лучше кого-то из нас, — предложил Джеймс. — Инспекцию просят всего на день.
— Хорошо, заодно поговори с Гарри. Я хочу знать, что его связывает с Регулусом.
Миссис Поттер была вообще не в восторге от того, что детей обучает тёмный маг, но Тонксы очень придирчивы, они и сами могли бы заметить за Реддлом странности, но этого не наблюдалось.
Сириус и сам хотел бы пообщаться с этим Реддлом, боязно было отпускать Сохатого одного, но лучше не показывать новому преподавателю, что за ним идёт слежка. Пусть живёт беспечно, а когда оступится, авроры подоспеют и упекут злодея в Азкабан.
***
Урок ЗоТИ пятого курса с третьего перенесли на первый. По какой причине Тому не говорили, но Альбус загадочно улыбался. Реддла ничего не пугало, и не удивил бы даже приход параноика Фаджа. Но всё было намного интереснее. Когда Том подошёл к своему кабинету, его встретил Джеймс Поттер с ордером на обыск и заявлением, что его проинспектируют. Том согласно кивнул, даже глазом не повёл, разрешая детям войти. — Твой папаша косо на него смотрит, — рыкнул Малфой возле уха Гарри. — Твой тоже так смотрел, а после убежал, — ответил Поттер, поиграв бровями, чтобы пораздражать сноба. — Мистер Поттер, Вы сначала посмотрите, как я веду урок, а после осмотрите мои покои? — Да, — Джеймс нагло уселся на преподавательский стол, ухмыльнувшись Реддлу. — Никаких манер, — ответил Том, оценивая вид Поттера, который не спешил отводить орехового взгляда от Реддла. — Доброе утро, студенты. Я проверил ваши самостоятельные работы и хочу сказать, что вы молодцы. Всего три «Слабо», не буду называть фамилий, а так я удовлетворён. Сегодня мы начнём работать над Щитовыми чарами. Кто знает?... — не успел Том договорить, как Гермиона подняла руку, вызывая ухмылку на лице профессора. — Прошу, мисс?.. — Грейнджер, сэр. Джеймс наблюдал за расслабленным преподавателем, который, кажется, забыл, что в классе посторонний. Поттер нагло перелистывал конспекты и свитки Тома, отметив про себя, что у мужчины идеальный почерк и порядок. Точно скрытный. Не может быть чист тот, кто восторгается тёмными началами. Джеймс не мог понять, как Регулус согласился его сделать профессором, ещё и предмет «Тёмные искусства» ввести. Точно, подкуп. Или Блэк знаком с Реддлом? Гарри не разделял оптимизма профессора. Его напрягал отец. Когда Гарри встал в спарринг с Роном, то будто окаменел. Он отбивал Щиты прекрасно, но самому ничего не удавалось. Так было всегда, когда отец от него что-то требовал. Поттер-старший был лучшим в некоторых областях и того же требовал от сына, как и Лили собственно. — Мистер Уизли, встаньте в пару с мистером Финниганом, — попросил Том, и Рон согласно кивнул, а Том закрыл спиной мальчика так, чтобы отец не видел. — Гарри, Вы в порядке? — гриффиндорец кивнул, но скорее на автомате, чем и правда понимал суть вопроса. — Гарри, — Том обеспокоенно прикоснулся к локтю студента, — Вас отец беспокоит? — Н-нет, просто… не выспался, — пытался врать мальчик и Том сразу всё понял. — Гарри, зайдёте ко мне в пять часов, хорошо? А сейчас я стану Вашим соперником. Давайте сыграем? — Как? — не понимал мальчик, но глаза загорелись азартом, что понравилось Тому. — Альбус сказал, что Вы увлекаетесь Артефакторикой. Там тоже есть разные заклинания, которые можно использовать на магах, не только на предметах. — Я… Я светлые заклинания плохо знаю, — признался Гарри, потупив взгляд, а Том оскалился и склонился к его уху. — Гарри, артефакты зачастую спасают жизни или проклинают души, поверьте, Артефакторика почти вся является тёмной. Я точно это знаю. — Мой отец будет не в восторге. — Здесь я учитель, я буду в восторге. Но сегодня начнём с малого. Гарри почему-то страстно хотел впечатлить профессора, чтобы тот запомнил его. Чтобы ставил в пример. Чтобы… желал его? Это лишняя мысль, порочная, но гриффиндорец не собирался от неё отрекаться. Том был невероятным мужчиной, с невероятной аурой, огромной силой и прекрасной внешностью. Поттер наставил на Тома палочку и искреннее улыбнулся. Джеймсу он давно так не улыбался, что отметил про себя аврор. — Имобилюс! — Гарри начал с простого парализующего заклинания, которое Реддл легко отбил, не произнося ни слова. — Остолбеней! — Том специально сказал вслух, ведь невербальная магия изучается на шестом курсе, и Гарри смог поставить такой мощный щит, что он окутал куполом мальчика. — Вижу, я хорошо Вас мотивирую, мистер Поттер. Гарри смущённо улыбнулся, признаваясь в первую очередь самому себе, что достиг цели впечатлить Тома. — Как на счёт Экспеллиармуса? Вы умеете с ним работать? — студенты уже только наблюдали за профессором и учеником, который согласно кивнул слизеринцу. Главное, что он будет соревноваться с Реддлом. Они одновременно произнесли: «Экспеллиармус», после чего два красных луча встретились друг с другом. Том восторженно смотрел на мальчика, который любит шалить с тёмной магией. Прямо, как он в детстве. — Разве у Экспеллиармуса не жёлтый цвет? — неуверенно спросил Дин Томас Рона, который угукнул, а Джеймс насторожился. Два луча не поддавались, и пусть луч Тома всё-таки перешёл середину поля и зашёл на территорию студента, сила шестнадцатилетнего мальчишки удивляла и восторгала. Гарри едва держался, когда их предыдущие заклинания начали возле них взрываться, а обоих накрыл купол. — Не отпускай! — выкрикнул Том, упиваясь магией, не замечая, что назвал парня на «ты», а Гарри только радовался этому. — Потрясающе, Гарри! А теперь… медленно… отпускай! Гарри опустил палочку, тяжело дыша, но видя восторженный взгляд Реддла и сам улыбался. — Кто скажет, что сейчас произошло у меня и мистера Поттера? Даже Гермиона не знала, а вот Джеймс был в курсе такого явления, но никогда его не встречал. — Приори Инкантатем, — прошипел Джеймс, сразу уничтожая улыбку на лице сына. — У вас одинаковые палочки: сердцевина или дерево, или обе вещи. — Остролист и перо Феникса, — прошептал Гарри. — Тис и Перо не просто Феникса, а Фоукса, — питомца Директора, — уточнил Том. — Олливандер рассказывал мне, что у моей палочки есть сестра-близнец, надо же, спустя столько лет… Том откровенно наслаждался компанией Гарри, который несмело улыбнулся в ответ, а после перевёл взгляд на недовольного Джеймса. — Благодарю за дуэль, Гарри. Вы очень сильный маг. Двадцать очков Гриффиндору, — львы сразу оживились, но никто не спешил подходить к парню. — Гарри, ты тёмный маг? — в упор спросил Рон. — Твой луч красный, а не жёлтый. — Хороший вопрос. Регулус сказал, что присылал тебе какие-то книги, — рыкнул Джеймс. — Поговорим после урока. — Да, отец, — Гарри виновато опустил глаза. Всего мгновение назад он был счастливым мальчиком, который мог не прятать свои способности. — Домашнее задание на доске, — решил закончить неловкий момент Том. — Все свободны. Гарри, я тебя жду в пять часов, чтобы ни случилось, — прошептал Реддл, проходя мимо, снова называя мальчика на «ты». И это «ты» немного согрело душу, которую сейчас разнесут в клочья. — Итак, мистер Поттер, как Вам урок? — Приемлемый. Тёмная магия опасна! — Верно, поэтому я преподаю её на старших курсах. — Как Альбус допустил это? — Ваш сын нормальный! — Том сразу понял, что вопрос имеет несколько истоков. — И я научу его управлять той силой, которая в нём пробудилась. Не нужно на него давить. — Это не Ваше дело, профессор. У Вас есть запрещённые книги? — Конечно, и все одобрены подписью Альбуса. Я покажу. Том любил вгонять оппонентов в ярость, любил делать из магов дураков. Джеймс не исключение. Не найдя к чему придраться, Поттер пошёл искать сына, который ждал его возле пустующего класса. Джеймс ухватил сына за мантию и потащил в класс, не заботясь о заглушающих чарах. Пощёчина, которую мальчик получил впервые, заставила его душу бунтовать. Глаза сразу стали чёрными, как у паука. — Злишься? Ты скрыл от меня, что изучаешь тёмные искусства? — Это мой выбор, — прошептал Гарри. — Я выбью эту дурь из твоей башки! Никакой тёмном магии! Ты будущий аврор! — Я не хочу быть аврором, ясно? Я хочу другого! — Стать вторым Волдемортом? — Нет, но мне нравится… — Не хочу ничего слышать! — рявкнул Джеймс, перебивая сына. — Мы за тебя возьмёмся, обещаю! Ты будешь учиться! Немедленно отдай мантию Невидимости, карту и метлу. — Ч-что? — у Гарри сердце ушло в пятки, отец буквально оставлял его голым. — Что слышал. — Но без метлы… — И никакого квиддича! Твой Нимбус отныне будет служить Аврорату. Ты его никогда не получишь обратно! Живо принеси вещи и берись за ум! Я предупрежу всех преподавателей, чтобы следили за тобой! Минерву огорчу, но ничего, — найдёт тебе замену. — Да, отец. Гарри резко развернулся и побежал. Он не покажет слёз, не покажет боли. Ворвавшись в гостиную факультета, не заметил косых взглядов. Все явно шептались о нём. — Куда ты несёшь метлу? — ужаснулась Кэти Белл. — Вам придётся искать нового ловца… Мальчик отдал вещи отцу, а сам стоял ни живой ни мёртвый. Его лицо потеряло краски жизни, будто дементор постарался. Сохатый недовольно посмотрел на сына, уменьшая вещи, складывая в карман. — Видимо, Снейп прав, — ты лодырь! Займись учёбой! И если спишешься с Регулусом, обещаю, я засажу его в Азкабан за то, что потакает тебе в запрещённой литературе. Больше Джеймс ничего не сказал, а мальчику стало настолько больно в области сердца, что он, не скрывая своей боли, закричал. Даже портретам стало его жаль. Гарри знал, что рано или поздно отец обо всём узнает, но не сейчас. Ещё несколько минут назад он сражался с Реддлом, получая похвалу и восторженный взгляд, а через мгновение его уничтожил собственный отец. Гарри мчался коридорами, не глядя куда.***
Гермиона уже была наслышана произошедшим. Гарри не явился на другие уроки, что не удивило профессоров. Ни один не спросил, где Гарри, а Снейп на уроке только ехидно подметил, что хоть у одного Поттера извилины на месте. И это точно не о Гарри, из-за которого пострадали гордость и честь Грозы Подземелий. Девушка сидела в гостиной, наблюдая за одногруппниками и другими. Все шушукались, пока до ушей Гермионы не донеслось: «Теперь понятно, почему Поттер всегда ловит снитч. Тёмная магия!» Гермиона со всей дури захлопнула книги по Анимагии и поднялась с кресла, направляясь в сторону двух подружек-сплетниц, которые рыдали по Трелони два дня. — Повтори, Лаванда! — А что я такого сказала? Никто не может постоянно ловить снитчи, Гермиона. Ты видела его Экспеллиармус, он сам рассказал, что его Патронус акромантул, и глаза его уже такие. Он хочет стать анимагом! Гарри погряз в Запретной секции! — Конечно, — девушка сложила руки на груди. — Знаешь, почему он сильнее любого чистокровного волшебника? Почему Реддл такой сильный, что его боятся Снейп и Малфой? Почему Дамблдор победил двух Тёмных Лордов? — Почему? — Потому что их родители разбавили кровь. Мне не хватает древней магии в крови, поэтому я зубрю, а вам, чистокровным, не хватает новых генов, чтобы не становиться тупыми овцами. Люциус ещё силён, а у Драко не хватает сил, пусть и есть мозги. Я могу привести таких примеров целый Слизерин! Немногие чистокровные семьи, которые не разбавляют кровь другими национальностями или маггловской кровью имеют силу. Те самые Уизли! Джинни ходячая мощь! Самая сильная в семье! Но самые умные близнецы! Их мозг работает с магией так, как ни у кого никогда не будет работать, — парни даже улыбнулись комплименту, как и Джинни. — Остальным пришлось зубрить! Билл, Чарли и Перси тупо зубрили, пока учились, как я. Один Рон решил себя не напрягать. — То есть, Гарри могущественный, ты это имеешь в виду? — спросила Парвати. — Да. И он не тёмный. Блэки тёмные маги, но ими восхищаются. Парадокс! Я заметила, что стоит на Гриффиндоре кому-то выделиться, свои же и обсирают. Поэтому нас чаще всего задевают слизеринцы, ведь на других факультетах все уже горой бы стали друг за друга, а мы, сыновья и дочери храброго Годрика Гриффиндора, топчем своих же! Хотя, о мозгах и совести в статуте Годрика нет ни слова, — хмыкнула Гермиона. — Ты сама не боишься стать изгоем, Грейнджер? — рыкнул Дин. — Ебало закрой! — сразу вмешался Фред, и девушка благодарно посмотрела на парней. — Гарри — наш друг! За него порвём. Гермиона вообще неприкасаемая, — за неё убьём! — Извращенцы! Вы, наверное, трахаетесь втроём! — рыкнула Анджелина. — Интересно, как Молли Уизли отнесётся к таким отношениям сыновей? Вы даже официально пожениться не сможете. — Фу, брак! — Гермиону передёрнуло, а близнецы восхищённо посмотрели на любимую. — Мои родители так бесят меня фразами о замужестве, что я никогда не выйду замуж! Мне плевать, что вы обо мне думаете, Гарри тоже плевать, но будете часто шептаться, получите нагоняй. — Гермиона, мы поговорить с тобой хотели, — заявил Джордж. — Наедине. И можете думать, что мы трахаемся! Девушка засмеялась и направилась к выходу, уводя за собой близнецов. До комнаты старосты троица шла тихо, пока ведьма не остановилась у портрета Анны Болейн. Дальше не шла. — Чего хотели? — Чего так грубо? — удивился Джордж. — Мы хотели предложить тебе позаниматься с нами Патронусом. Мы научились. — Поздравляю. — Герм, ты чего? — насторожился Фред. — Не слушай наших. — А теперь я дам ответ вам. Вы поняли, что нравитесь мне, и это видимо взаимно, раз даже Джонсон осталась одна, но что вы от меня можете взять помимо секса? Нам есть о чём поговорить? Помолчать? Пошутить? Или вы думаете, что секс заменит общение? Сгладит все углы? — Гермиона, мы не понимаем, — признался Джордж. — Ты нам нравишься. — Что вам во мне нравится? Фигура? — парни переглянулись так, будто их загнали в угол и сейчас расстреляют. — Мальчики, вы нереально привлекательные. И скажу честно: будь я между вами двумя, забыла бы как дышать. Вы горячущие! Но мы слишком разные. И дело не только в интересах. Каждый раз, когда вы говорите со мной, то строите глазки и пытаетесь меня коснуться, а чего я хочу на самом деле? — Надёжности? — спросил Фред. — Защиты? — Да. — Мы можем это дать, — возразил Джордж. — Скажи, что делать и мы сделаем. — В том и беда, Джордж! Если бы вы меня хоть немного понимали, вы бы знали, что делать. Я знаю о вас всё! Я знаю, чем вы дышите! Что я люблю помимо учёбы? — парни молчали. — Вот. А я знаю, что ты, Фред, сладкоежка, обожающий клубнику. Джордж, ты предпочитаешь кислые фрукты: недоспевшие сливы первые в списке, после крыжовник и красная смородина. Вы оба любите есть первые орехи, и чистите их всегда пальцами, после чего отмываете их зельями. Фред соня. Ты рано ложишься и поздно встаёшь. Джордж, а ты ночью едва засыпаешь, но при этом всегда бодр уже в семь утра. Фред, ты обожаешь купаться в прохладной воде, оттого не вылезаешь летом из озера, а ты, Джордж, как я, не можешь без кипятка, — парни невесело улыбнулись. — Я даже помню, какие маггловские фильмы вы обожаете. У тебя, Фред, — это «Эдвард руки-ножницы», а у тебя, Джордж, — «Запах женщины». И это не весь список того, что я о вас знаю и за что лю… В общем! — Герми, дай шанс! — первым опомнился Джордж. — Мы всё наверстаем. — Это не испытание, ребят. Я это выучила неосознанно, вы притянули моё внимание. Когда любят, подмечают всё, что делает любимый человек. Вами же движет похоть! И я сама виновата, что дала вам повод думать о моей легкодоступности. Простите. Думаю, ещё не поздно извиниться перед Анджелиной. — А я? — спросил Джордж. — Что мне делать? — Влюбиться. — Гермиона, если ты посчитала себя нашим развлечением, прости, — заявил Джордж. — Мы не это имели в виду. Думаешь, мы бы трахали тебя до потери сознания? — Разве нет? — удивилась девушка. — И да, и нет, — ответил Фред. — Ты нам небезразлична! — Или вам в головы бьёт сперматоксикоз, — ухмыльнулась ведьма. — В любом случае… — Ромашки, — заявил Джордж. — Ты обожаешь ромашки. — Неплохо. — И ненавидишь тыквенный сок так же, как и квиддич, — вспомнил Фред. — Считаешь прорицания с астрономией чушью, ведь нельзя узнать будущее и судьбу в небе или шаре, — снова произнёс Джордж. — Боишься вылететь из школы больше, чем акромантула, — улыбнулся Фред, и улыбки всех троих росли с каждым произнесённым предложением парней. — Обожаешь фастфуд. — И сто раз перечитывала «Красное и чёрное» Стендаля. Герми, — Фред взял её руку в свою, а Джордж проделал то же самое с другой рукой девушки, — мы знаем тебя, просто не придавали этому значение. — Дай нам шанс. Мы уже поняли, что тебе всё равно на трисам, — ухмыльнулся Джордж. — Может, ты того и отказала мне, что хотела обоих братьев, — на лице девушки выступил румянец, который говорил парням, что они на верном пути. — Герми, солнышко, — шёл в атаку Фред, — давай начнём с простого: мы обучим тебя Патронусу. А во время общения ты сама решишь, что с нами делать. Близнецы одновременно поцеловали ручки ведьмы, чьё дыхание сбилось настолько, будто она бежала милю без остановки. Парни были высокими, крепкими, красивыми, и Гермиона млела от тепла их кожи и глубокого небесного взгляда, боясь даже себе признаться, что готова раздвинуть ноги прямо сейчас. — Д-да. Можно начать с Патронуса… — Конечно, — улыбнулся Фред, целуя её щечку, а в то же время Джордж поцеловал её возле ушка. — Мы готовы ждать, чтобы доказать, какими можем быть. — И мы такие только для тебя. Грейнджер буквально впечаталась в портрет Болейн, которая наблюдала пикантную картину, подмигивая парням. Сама при жизни любила грешить. Гермиона хотела поскорее попасть в комнату, чтобы переварить информацию, и была благодарна ребятам, которые отступили и ушли, при этом оценивая взглядом ведьму. — Знаешь, я тебя понимаю: сама бы не смогла выбрать. Очень горячие близнецы! — Ага, очень! — Пароль, дорогая. — «Клубника и слива». Анна слышала их разговор и теперь знала, что это то, что любят есть близнецы. Засмеявшись, открыла вход в спальню красной от смущения... Нет! От желания девушке. Гермиона возбудилась, и близнецы это поняли, но дали выбор. Они не принуждали. Однако, сейчас Гермиону волновала только ванная старост с горячей водой, в которой мозг и тело ведьмы остынут до следующей встречи с огненными близнецами.
