— 7 —
11 июля 2022 г., 08:06
День шестнадцатого дня рождения Гермионы близнецы решили начать с чего-то особенного, желанного и пикантного. Они знали, что после такого пробуждения все её страхи отойдут на второй план. Ведьма будет жить их постельными моментами. И не только постельными.
Заказав шестнадцать букетов ромашек, они расставили одиннадцать букетов в гостиной старосты и пять в спальне. Рыжики были собой довольны, но станут особенно довольными, когда их девочка снова станет язвочкой. Она открылась им, и после этого постоянно нервничала. Нужно ей доказать, что все страхи напрасны.
Парни разделись догола и переглянулись. Фред указал рукой на кровать, где спала гриффиндорка. Джордж был нежнее, ему и начинать. Фред боялся, что потребует от Гермионы слишком многого, а её для начала нужно «особенно» разбудить.
Джордж стащил с тела ведьмы одеяло. Грейнджер спала в шёлковой красной ночной сорочке, от вида которой Фред громко сглотнул, а Джордж тяжело выдохнул. Гермиона была великолепна.
Младший близнец опустился на кровать и нежно провёл рукой по бедру ведьмочки. Затем его пальцы переместились на животик, не залезая под сорочку, а после сжал её грудь, нежно целуя во сне в шею. Шатенка застонала, неосознанно сведя ноги, будто между её ножек проснулось желание.
— Герми, — прошептал Джордж на ушко девушки. — Малышка, просыпайся. У тебя сегодня день рождения, и мы хотим тебя поздравить первыми, наш маленький котёночек, — рыжик нежно поцеловал губы ведьмы, абсолютно наплевав на то, что она замычала.
— Джордж, я не чистила зубы.
— Подумаешь, — прошептал парень. — С днём рождения, — он снова склонился к губам ведьмы, которая нежно ответила на такой же неторопливый поцелуй, увлекающий за собой и заставляющий желать большего.
Под весом второго близнеца, который сел с другой стороны кровати, прогнулся матрас. Фред сжал руку Гермионы в своей, пока она целовала его близнеца, зарываясь пальцами левой руки в волосы того. Она сжала руку Фреда в ответ и перевела на него взгляд, а тот, не отводя своих небесных глаз от янтарных, поцеловал её ручку.
— С днём рождения, солнышко, — шептал Фред, тяжело дыша. — Не хочу тебя напугать.
— Ты не можешь меня напугать, Фредди, — тепло улыбнулась гриффиндорка, пока Джордж снимал с неё сорочку через ноги. — Я тебе доверяю. Ты страстный. Очень страстный. Это чертовски привлекательно.
Фред улыбнулся, и в тот момент, когда Джордж выбросил сорочку, целуя грудь Гермионы, в её губы страстным поцелуем ворвался старший близнец.
Поцелуй Фреда был похож на хороший выдержанный виски. Он пьянил, пощипывая губы до желанной боли. Гермиона простонала в губы парня, который не мог от неё оторваться, а когда оторвался, то припал ко второй груди тела, первую уже облизывал Джордж. С грудью ни один из них не церемонился. Оба всасывали соски так, чтобы они имели отметины. Под одеждой их всё равно будет не видно.
Гермиона стонала, не задумываясь. Ей было просто хорошо. Хорошо настолько, что когда рука одного из близнецов, а спроси какого, она в жизни не ответит с закрытыми от наслаждения глазами, нежно опустилась на живот, а с живота к клитору, она только сильнее расставила ноги. Гриффиндорка желала быть любимой, желала почувствовать удовольствие. И грех отказываться, когда сразу двое братьев хотят его доставить.
Пальцы парня скользнули на клитор, а в следующее мгновение они поглаживали мокрую дырочку.
— Джордж, — она всё-таки понимала, кто будет с ней более нежным и терпеливым.
— Расслабься, — улыбнулся парень, увлекая ведьму в нежный поцелуй.
В следующее мгновение Джордж опустился к клитору девушки и сразу лизнул его. Гермиона ахнула от неожиданности, а на лице появилась блаженная улыбка. Так приятно ей не делал никто и никогда.
Фред заворожённо глядел на блаженное выражение лица Гермионы, когда губы близнеца сомкнулись на комочке нервов, который приносил небывалое удовольствие ведьме. Старший брат склонился к губам Гермионы, крадя жаркий поцелуй, пока Джордж жадно поглощал соки любимой. Под лаской младшего близнеца, под поцелуями старшего, шатенка не почувствовала, когда два пальца вошли в её влагалище. Джордж не желал причинять ей боль.
— Герми, — Фред заставил её сфокусировать на себе взгляд, пока его брат доводил девушку до оргазма языком и пальцами.
— Да! Да, Фред! Я знаю, о чём ты хочешь попросить, только… ох, Джордж! — Гермиона вскрикнула и ухватила того за волосы, прижимая к клитору, кончая.
— Только хорошо разработать твою дырочку? — ухмыльнулся старший.
— Ага, — всё, что могла из себя выдавить ведьма, глядя на облизывающегося льва у её ног.
Джордж отодвинулся от Гермионы, давая возможность его брату руководить.
— Встань на четвереньки, только головой к полу, пососёшь Джорджу — это отвлечёт тебя.
— Хорошо, — смущённо, но решительно ответила Гермиона.
Девушка встала так, как просил Фред. То, что на теле ведьмы не было лишней растительности радовало, но вопрос назрел сам собой.
— Солнышко, — Фред провёл рукой по ягодице ведьмы, — я понимаю, вы, девочки, следите за собой. Но ты уже в шестнадцать не имеешь и лишнего волоска на теле. Почему?
— Если в двух словах, то мои родители никогда не заботились тем, что я могу ночью застукать их за сексом в гостиной, пока иду на кухню. Как-то услышала от мамы, что ей воняет пах отца, а он заявил, что её волоски в моче… — прошептала девушка, становясь грустной, а близнецы сразу перевели взгляд на свои низы животов, пусть и подготовились, убрав лишнюю растительность.
— Герми, — Фред поцеловал её в лопатки, — твои родители идиоты. Нас такими создала природа. И всё в твоём теле прекрасно. Хочешь следить за собой — следи. Но делай это для себя, а уже после для нас.
Грейнджер повернулась к Фреду и тепло улыбнулась ему, а он нагло, не отрывая взгляда от янтарных глаз, прошелся языком по сфинктеру ведьмы. От этого зрелища Гермиона застонала и отвернулась, покраснев, как мак.
Джордж погладил её по волосам, привлекая внимание. Но сейчас мозг Гермионы понимал только то, что язык Фреда пытается протолкнуться во внутрь, в то время, как его пальцы стимулируют клитор. Джордж не торопил, видя тяжелое состояние ведьмы. Ей нужно будет время привыкнуть к двум парням, которые желают ублажить ведьму и чтобы она ублажила их.
Волшебница постаралась не думать о том, что вытворяет Фред, отчего лизнула языком сочащуюся смазкой головку Джорджа, но тот сразу же опустился на колени и нежно поцеловал её в губы.
— Ты не выдержишь. Пока рано, — улыбнулся рыжик.
— Спасибоооо, — последнюю букву она простонала, ведь пальцы Фреда трахали её влагалище, а после всё резко прекратилось.
Именно этими пальцами, из влагалища, он кружил вокруг заднего входа ведьмы. Надавливая на колечко мышц, заставлял ведьму морщиться. Было не очень приятно, не очень привычно, но мальчики обещали быть её опорой. Она будет доверять им.
— Джордж, ложись, Гермионе нужно немного расслабиться. Ты слишком напряжена, дорогая, — Фред лизнул её ухо. — Поверь, мы знаем женский организм, мы знаем, как у вас всё происходит. Мы не разочаруемся и не разочаруем. Ты, главное, наслаждайся.
— Ч-что мне делать?
— Садись на член Джорджа. Медленно, — направлял её Фред.
Такой Фред ей ещё больше нравился. В постели он оказался главным, он знал, что нужно делать, дабы удовольствие получили все трое.
Гермионе было страшновато садиться на толстый и длинный член, вспоминая, как Крам сделал ей больно. Фред встал за её спиной, стимулируя пальцами клитор ведьмы.
— Опускайся медленно, — шептал Фред, пока Джордж гладил её ножки. — Ты растянута и безумно мокрая. Будет хорошо!
Гермиона прижималась к телу Фреда, неосознанно садясь на член Джорджа, который направлял её, держа за бёдра.
— Теперь поднимись и снова опустись, — отдавал приказы Фред. — Умница, — дыхание Гермионы сбивалось, а затем Фред положил её на грудь Джорджа, пока тот медленно двигал бёдрами.
Пока Гермиона плавилась в крепких объятиях Джорджа, нежно исследуя его губы, а тот плавно двигал бёдрами, Фред применил к девушке заклинания смазки и очищения. Странное чувство поработило тело, но член во влагалище не дал ей сфокусировать на этом внимания.
Фред скользнул смазанным пальцем в сфинктер девушки, и поняв, что она никак не отреагировала, просунул второй. Гермиона на мгновение замерла, глядя испуганным взглядом на Джорджа, который тепло улыбнулся.
— Всё правильно. Так и должно быть. Тебе больно? — беспокоился Джордж, переводя взгляд на напряжённого брата.
— Нет. Странное ощущение просто.
— Фред, я скоро кончу, — решил уведомить близнеца Джордж.
— Кончай, — предложила Гермиона. — Противозачаточное вы ведь принесли?
— Конечно, но мы не рассчитываем на второй раунд. Гермиона, ты не выдержишь нас двоих, а это почти твой первый раз, — хмыкнул Джордж, отвлекая её разговорами и поцелуями по всему лицу.
Фред разрабатывал вход уже тремя пальцами, но сам, как и близнец, едва держался.
— Обними её крепко, — приказал старший и Джордж сразу обнял Гермиону. — Не зажимайся, постарайся максимально расслабиться.
Гермиона больше не боялась. Мальчики доставляли только удовольствие и беспокоились о её состоянии, поэтому ведьма оттопырила попку, что порадовало Фреда, а губами впилась в губы Джорджа, который отвечал яростно, крепко прижимая тело любимой к своему.
Фред входил плавно. Сначала он просто потолкался в дырочку головкой, не проникая внутрь. Гермионе даже понравилось небольшое давление. Рыжик не хотел делать гриффиндорке больно, ведь она только открылась, поэтому он входил медленно и осторожно, не забывая осыпать спину шатенки короткими поцелуями, а после провёл языком по всей длине позвоночника.
Гермиону будоражило такое отношение к ней. Заводило. И ведьма невольно подалась назад, насаживаясь на толстый и длинный член второго близнеца. Она прошипела, но не отстранилась. Все трое замерли, и Фред обеспокоенно посмотрел на Джорджа, который мог лицезреть выражение лица девушки.
Гермиона прикрыла глаза, пытаясь настроиться на новые ощущения, успокаивая себя. Но гримасы боли на лице не было. Скорее, она вкушала двойное проникновение. Джордж улыбнулся брату и кивнул ему. Фред вышел почти полностью и снова вошёл, давая ведьмочке привыкнуть к его габаритам. Блаженная улыбка на лице Гермионы, заставила улыбнуться Джорджа, а после уже и Фреда. Близнецы переглянулись, одновременно почти вышли из влагалища и ануса, оставаясь внутри только головками, а после одновременно толкнулись внутрь, заставляя Гермиону распахнуть глаза, хватая воздух. Ей нравилось. Близнецы повторили движение, и во второй раз она громко простонала. Выпрямившись на Джордже, сразу попала в капкан рук Фреда, прижимающих к себе, а Джордж мог теперь ухватить её за бёдра, задавая темп.
— Мерлин… — выдохнула ведьма, ведь ребята одновременно выходили и одновременно били по её чувствительным точкам.
Воздуха не хватало, ещё и Фред стимулировал клитор, кусал её за шею. Девушка буквально задыхалась, когда два члена одновременно доставляли ей удовольствие. Это было несравнимое чувство. И длительная подготовка того стоила, когда она буквально кричала от экстаза, кончая раз за разом, а её не отпускали. Ребята знали, что делали, и были правы, говоря, что сил на второй раунд у Гермионы не хватит. Затрахают они её в будущем, а сейчас учат.
Она не знала, куда деть руки, поэтому вцепилась в запястье Джорджа на её бедре, и запястье Фреда, который уже не теребил клитор, а держал её за живот. Чувство наполненности, чувство полноценности, чувство счастья переполняли ведьму.
— Нечем дышать…
— Дыши, — шептал Фред. — Джордж.
Младший близнец кивнул, и в одно мгновение, не выходя из лона и сфинктера девушки, парни поменяли позу. Фред оказался в лежачем положении, Гермиона лежала полностью на нём, а сверху пристроился Джордж.
Грейнджер уже не понимала, где находится. Не понимала, что это Джордж целует её соски, двигаясь в такт с Фредом, который держал её ножки раскрытыми, чтобы обоим братьям было легче её трахать. Перед глазами были фейерверки оргазмов. Она забыла, как дышать и только рвано стонала, ухватившись за голову Джорджа, чьи поцелуи превратились в укусы на груди. Тело Гермионы уже не могло получать оргазмы, но получало. И это заставило её вскрикнуть вновь, пачкая тела любимых своей смазкой, обмякая в руках ребят. Фред кончил следом, прорычав, и отпуская ноги ведьмы, ведь у самого сил поубавилось. Джордж, прикрыв глаза, кончил в лоно, протяжно застонав, стараясь медленно опуститься на грудь любимой. Все трое лежали молча, наслаждаясь произошедшим.
— И как теперь мне на уроки идти? — спросила Гермиона, поглаживая волосы лежащего на ней Джорджа, который хитро посмотрел на неё, а после перевела взгляд вверх, где так же улыбался Фред.
— Мы пришли к тебе в пять утра, — Фред дотянулся до палочки Гермионы на тумбочке и наколдовал Темпус: 07:38. — Только завтрак начался. Есть время прийти в себя.
— Ромашки! — заметила девушка, а в глазах читалось восхищение.
— Пять букетов здесь и одиннадцать в гостиной, — ответил Джордж. — Палочка не ворчит?
— Нет, — улыбнулся Фред, когда брал древко любимой. — Акцио, зелье.
Из кармана брюк вылетел флакончик и Фред поймал его, а после протянул девушке, которая сразу опустошила противозачаточное, немного скривившись от горьковатого вкуса.
— Малышка, ты не против иногда спать с одним из нас? — спросил Джордж, поглаживая животик девушки. — Чтобы узнать получше.
— Если вы не будете ревновать, то я не против.
— Ты наша любимая девочка, мы не делим тебя, а лелеем. Оба, — шептал Фред. — Нужно помыться. В ванную старост?
— Да, — ответила Гермиона. — А то, что всех троих нет на завтраке, будет обсуждаться? — шатенка явно начала переживать.
— Герми, в первую очередь наши с тобой отношения для преподавателей и Попечительского совета, — заявил Фред. — Мы постоянно втроём. Все знают, но молчат.
— Пусть вякнут, мы им устроим сладкую жизнь, — хмыкнул Джордж.
Гермиона согласно кивнула. Мальчики были правы, как никогда. И если её кто-то обидит, то близнецы раздавят обидчика. После прекрасного утра, нужно искупаться. На их лицах буквально читалось: «Мы трахались всё утро». Нужно это выражение немного смыть водой. Совсем немного.
***
Гарри поздравил Гермиону перед уроками, но подарок не дарил, ведь в семь часов девушка пригласила самых близких к себе. Рон неуверенно вручил букет георгин, которые ведьма тоже любила, и коробку конфет. Гарри наблюдал за этой картиной с удивлением, ведь друг косился на обоих близнецов в Большом зале, даря подарок подруге. Гермиона пригласила и его. Помимо близнецов, Рона и Гарри она пригласила Ли Джордана с Кэти Белл, которые недавно начали встречаться после того, как Белл в лоб спросила о триаде, а ещё будет присутствовать Джинни. Только самые близкие. Поттер за последние две недели подтянул Зелья и Трансфигурацию. Когда Снейпу пришлось поставить Поттеру «У» за «Зелье Радости», зельевар едва ядом не плевался и стал наседать на Гарри в два раза сильнее. Вот только у Поттера был отличный наставник. Реддл готовил Гарри и меньше «У» больше не стояло. Когда Гарри спросил, почему не «В», Снейп заявил, что гриффиндорцу ума не хватает на «В», а Гарри хмыкнул и ответил, что если он сдаст Зелья в конце года комиссии на «П» и окажется, что Снейп его валил, то у профессора не станет работы. Конечно, Гарри отхватил после этих слов отработку у Квирелла и его Фантастических тварей, но даже сам профессор посмеялся, когда Гарри рассказал причину отработки. За две недели Гарри стал более увереннее в будущем, понимая, что за его спиной профессор Реддл и Регулус Блэк. Гарри частенько видел потрёпанный вид профессора после выходных. И Гарри понимал… нет, знал, с кем тот провёл ночь. Он ревновал, но Том не видел в нём никого, кроме студента. Это угнетало. Однако, сам Гарри решил не опускать рук. Нужно в себе разобраться, а после соблазнить Реддла. Сидя в библиотеке перед ужином, Гарри как раз об этом и думал. Он подпёр голову рукой, глядя в витражное окно и тяжело вздохнул. К нему кто-то подошёл, и брюнет поднял вверх изумрудный взгляд. Блондин, который неуверенно стоял у стола, нервно сглотнул. — Что непонятно во фразе «не подходи ко мне»? — устало спросил Гарри, снимая очки и потирая глаза. — Прости меня. — Ты прощён. Уйди. — Гарри, ты мне очень нравишься. Дай шанс. Я понял, что поступил плохо, но я исправлюсь. — Стивен, оставь меня в покое. Пожалуйста. — Гарри, — Джинни подошла к другу и удивлённо подняла бровь вверх, глядя на Брауна, а после ухмыльнулась. — Твой бойфренд? — Нет, — ответил Поттер. — Неудачный перепихон. — Гарри, прости… — Если ты обидел Гарри, мои братья тебя затолкают в унитаз. Сгинь! — рыкнула рыжая, прожигая карими глазами когтевранца. Брауну ничего не оставалось делать, как послушаться Уизли. Все знали, что Джиневра не бросает слов на ветер. Она же первая и догадалась, что Гермиона с обоими братьями встречается, а подруга не стала скрывать. Спектакль был необходим, и все трое сыграли отлично. — Гарри, я уже перерыла столько литературы и… просила у Гермионы отчёты старост, желая сравнить почерк, но здесь она слишком правильная… — У тебя мысли нескладные, ты в курсе? — ухмыльнулся Поттер. — Что ищешь? — Не знаю на каком это языке. Что означает «Шаркань»? — С венгерского «дракон», — ответил гриффиндорец, а после ухмыльнулся. — Ты не удивлена. — Я просто хотела убедиться. А ты откуда знаешь? — Я много читаю запретной литературы, — хмыкнул грифф. — И почему ты не удивлена переводом слова «шаркань»? — тут Гарри ухмыльнулся, догадываясь. — Дракон и почерк старост. Ты с Малфоем общаешься? — Ну ты и сообразительный. Кажется, да. Вот, — она протянула дневник. — Посмотри на почерк. — О, я ни с чем его не спутаю. Он мне на третьем курсе постоянно слал записки, что мы проиграем в квиддич. Я не буду читать вашу переписку, просто… как до этого дошло? — Случайно с моей стороны и очень продумано с его. Я не хочу показывать, что понимаю его. Просто… Вдруг он не такой хорёк? — А вдруг это игра? — Я думала о споре, но… он слишком откровенный в переписке. Не говори братьям. — Я могила, но, если он тебя обидит, я его прибью, а после натравлю на него близнецов. Джинни согласно кивнула, а после увидела свечение в дневнике, открыла его и улыбнулась фразе, которую написал Драко. Гарри понял, что подруга серьёзно увлеклась белобрысым снобом. То-то он в последнее время перестал донимать гриффиндорцев.***
Гарри выходил из библиотеки, когда мимо проходил Рон. Оба остановились и переглянулись. Рыжий неуверенно отвёл взгляд в сторону, пряча руки в карманы брюк, но не уходя. Видимо хотел поговорить. — Ну и чего мы такие кислые? — ухмыльнулся Гарри. — Вечер у Гермионы с геем не по нраву? Рон тяжело вздохнул и опёрся спиной о стену, поднимая небесный взгляд на Гарри. — Ты любишь Гермиону? — Как сестру, — ответил рыжий. — Тебя, как брата… — Я слышал твои разговоры с Симусом и Дином! — вскипел Поттер. — Что с тобой не так? — Ты не боишься своей сущности, ты боишься родителей. Чарли гей, Гарри. Всегда им был. Ты знал? — Догадывался. Он не болтает об этом. — Верно. И… когда Виктор выбрал Гермиону, я приревновал. — Крама? Ты влюбился в Крама? — Рон прикрыл глаза и согласно кивнул, а Гарри опёрся о стену рядом и запустил руки в волосы. — Он сделал Гермионе больно. Она предупредила, что девственница, а он порвал её, — Уизли удивлённо выпучил глаза. — Я… — Мы не выбираем в кого влюбляться, Рон. Возможно, ты найдёшь в Хогвартсе парня получше. Но признай свою ориентацию, если не боишься. Я боюсь отца, Рон. Он меня… лишил всего из-за моих предпочтений в магии, об ориентации и заикнуться боюсь. — Мне жаль… — признался Уизли. — Я не гей, Гарри, я би. Я боюсь того, что чувствую к парням. И если западу на тебя, на лучшего друга, я… Гарри резко притянул Рона к себе, не давая договорить, и впился в губы друга. Уизли опешил сначала, а после ответил, но первым же и отстранился. — Чувствуешь что-то? Возбудился? — Нет, — удивлённо ответил рыжик. — Потому что мы друзья, Рон. Давай сегодня расскажешь о себе на вечеринке, попросишь у Гермионы и близнецов прощение за поведение, и мы снова станем лучшими друзьями?! — Хорошо. Гарри, прости меня, — начал Рон. — Так страшно быть не таким, как остальные. — Поэтому мы лучшие. Забей. Твои родители приняли Чарли, значит, не гомофобы. — Мама попросила Чарли, чтобы в следующий раз он привёз Эрика. Она хочет познакомиться с этим американцем, который работает с Чарли, — улыбнулся Рон. — Слушай, а твои родители триаду примут? — Вот тут не спрашивай, — попросил Рон. — Я не знаю. Все переживают, что наша фамилия исчезнет. Билл и Флёр обручились и будут праздновать в июле свадьбу в Париже. Он станет Делакуром и получит всё наследие этой семьи. Чарли гей. Перси… Даже тётя Мюриэль заявила, что министерская крыса больше не часть семьи и на её наследие пусть не претендует. Она обещала диадему с бриллиантами гоблинской стали передать Джинни, когда та будет выходить замуж. — Хорошее наследие. А близнецы? — Мама как-то говорила отцу, что не знает, кому отдать наследие Пруэттов — бриллиантовые серьги гоблинской работы, — Рон хмыкнул. — Думаю, она будет рада, что не придётся выбирать между сыновьями, — Гарри прыснул, ведь у близнецов одна девушка на двоих. — Но пока лучше не говорить. Она ещё отходит от того, что Билл поменяет фамилию. — С возвращением, Рон. И забудь Крама. На деле он оказался тем ещё говнюком. Рон улыбнулся и обнял Гарри. Шестой сын в семье, который никогда не оправдывал ожиданий, боялся стать посмешищем или разочарованием. Но притворяться гомофобом, когда ты бисексуален, оказалось намного сложнее. И когда Рон рассказал о своей ориентации бисексуала на вечеринке, то братья, сестра, Гермиона и друзья поддержали его, крича, что теперь нужно Рону найти отменный зад для потрахушек и член немалых размеров. Мало ли, как малыш Ронни любит: сверху или снизу. Не поймёт, пока не попробует. И никто не слышал, что его и вагина устроит. Близнецы считали, что Рону больше подойдёт парень.
