— 8 —
13 июля 2022 г., 18:00
Ровно в два часа ночи Гарри разбудил Патронус Дамблдора, оповестивший, что у Нимфадоры начались схватки, и его отпускают в Блэк-хаус. Поттер примчался к Директору, который позволил воспользоваться каминной сетью, почти сразу. Когда Гарри переступил порог древнего особняка, то сразу почувствовал зловещую ауру. Блэки были тёмными магами до кончиков волос. Крики Доры были слышны на весь дом, и Гарри хотел пойти на них, но увидел тёмную фигуру в проходе. На него смотрел высокий мужчина и тьма дома его скрыла, но глаза отдавали алым оттенком. Догадаться, кто это, не было сложно.
— Доброй ночи, профессор Реддл.
— Доброй, Гарри, — мужчина щёлкнул пальцами и гостиная осветилась.
— Вас пригласили?
В душе Гарри знал, что никто Реддла не приглашал. Дора и Регулус жили в отдельных спальнях, и видя полурастёгнутую рубашку на груди мужчины, гриффиндорца одолевала злость на себя. Ему было обидно, что он слишком юн для профессора. Ему не обещали любовь, только помощь в становлении личности. Регулус волен делать со своей жизнью всё, что угодно, учитывая, что знает профессора много лет.
— Да, — улыбнулся Том. — Я стану крёстным отцом Медеи.
— Кого?
— Второй плод был намного слабее, и не было гарантии, что девочка выживет, но на последних проверках Сметвик сказал, что малышка выкарабкалась. Серпен и Медея — красивые имена, согласись.
— Когда Вы прибыли? — Гарри даже облегчённо выдохнул, сам того не замечая.
— Минут десять назад. Ложился спать и не успел уснуть.
Теперь полурастёгнутая рубашка не вызывала боли или гнева. Том не успел лечь спать.
— За мной явился Кикимер, а я уже попросил Альбуса разбудить тебя, — Том опустился на диван, возле которого застыл студент. — Не думаю, что всё закончится быстро. Тем более, детей двое.
— Однажды я сделаю Серпена наследником Поттеров, — мальчик присел возле любимого профессора, желая хотя бы минимального контакта.
— Почему?
— Мне нравятся мужчины, я не хочу детей, а наследие пропадёт с моим уходом из жизни. Будет обидно.
— Смысл заморачиваться? С моей смертью тоже исчезнет Род, но я не ищу наследников.
— Напрасно. Медея — Ваша крестница, и если Вы сделаете её наследницей рода Мракс, то она унаследует и Ваши способности, которые перейдут её детям и внукам.
— Парселтанг, — прошептал Том, задумавшись. — Думаю, ты прав. Но у тебя иная ситуация. Кроме тебя, ещё есть кровь Поттеров.
— Да? — удивился мальчик.
— Да, — ответил Том. — Бабушка Дафны и Астории Гринграсс была младшей сестрой Флимонта Поттера — твоего деда. Младшей дочери Гринграссов досталось проклятие, и, если ты сделаешь её своей преемницей, то кровь Поттеров спасёт девушку, а сама Астория даст продолжение Рода. Насколько я помню, детей вводят в Род при рождении. Подружись с Асторией, предложи ей сделку и станешь свободным.
— Я должен отречься от Рода?
— Нет, только от его предводительства после смерти отца. То есть, даже если она выйдет замуж и станет, допустим Забини, то после смерти Джеймса она возглавит дела рода Поттеров, скорее всего, соединит с делами мужа. А тебя никто не будет трогать и от тебя не будет ничего требоваться. Но делать это нужно так, чтобы твой отец не прознал, — хмыкнул Том.
Гарри искренне улыбнулся. Он многое бы отдал, чтобы не быть обязанным отцу и его семье.
— Милорд, — Кикимер обратился к Тому, удивляя обращением Гарри, — мистер Поттер, прошу за мной. Госпожа родила.
Оба мага немедля последовали за эльфом. Гарри ещё раз посмотрел на Тома, которого назвали милордом. Но тот был полукровкой без наследия, и плевать, что Слизерин предок. Это не даёт статус Лорда, которого Мраксы лишились двести лет назад.
Поттер оценил вид Тома и себя. Даже ночью Том выглядел лучше Гарри. Профессор был в брюках и рубашке, на ногах дорогие туфли, а мальчик напялил футболку, спортивки и кроссовки. Но Регулус всегда говорил, что у каждого мага свой стиль. Гарри особенный.
Войдя в спальню, где Дора лежала, переводя дыхание, Гарри наконец-то увидел Андромеду, которая всё время была с дочерью, и Тедда, который, скорее всего, находился под дверью спальни.
Регулус держал на руках сына, а Дора дочку. По традициям Рода первыми после повитухи, которой в данный момент была старая волшебница, детей берут на руки родители, потом крёстные и только потом остальные родственники.
— Серпен Альфард Блэк, добро пожаловать в семью. Гарри Джеймс Поттер, примешь ли ты моё приглашение стать крёстным отцом моего наследника? — мальчик, чьё имя означало «змей», утих, когда Блэк протянул его крёстному.
— Почту за честь, — ответил Гарри, забирая мальчика из рук отца, чьи волосы сразу стали зелёного цвета.
— Метаморф, как я, — оживилась Дора. — Уверена, что глазки папины.
Регулус был удивлён таким редким даром, ведь метаморфы никогда не передавали свой дар детям, а тут такая особенность. Блэк забрал из рук жены дочь, которая была чуть младше брата, и произнёс:
— Медея Вирго Блэк, добро пожаловать в семью. Том Марволо Реддл, примешь ли ты моё приглашение стать крёстным отцом моей дочери?
Гарри сразу отметил, что «Virgo» означает «дева». Созвездие Девы не обошло малышку, как бы Дора не кричала, что называть детей именами созвездий дурацкая блэковская прихоть.
— Почту за честь, — Том забрал девочку из рук отца, а после добавил. — И поскольку у меня нет и не будет детей, — Регулус и Дора затаили дыхание, понимая, к чему ведёт Том, — я прошу разрешения твоих родителей стать преемницей рода Мракс и всего, что с ним связано. Увы, от Мраксов остался только парселтанг.
— Это честь для нас, — прошептали одновременно супруги Блэк.
— Медея не метаморф, зато отныне змееуст, — улыбнулся Том. — У вас уникальные дети. Мои поздравления.
— Благодарю, Том, — Регулус забрал дочь к себе на руки, ведь Серпен уже был на руках Тедда, с которым знакомились бабушка и дедушка. — Не ожидал от тебя такого подарка.
— Это Гарри посоветовал, — улыбнулся Том, глядя на Поттера, который стоял довольнее кота, который объелся сметаны, а теперь нюхает валерьянку.
— Я хочу спать, — призналась Дора, у которой заканчивались силы, ведь за окном было почти три часа ночи.
— Думаю, пора расходиться, — предложила Андромеда, глядя на внучку. — Но мы с Теддом завтра придём после уроков, чтобы помочь. Регулус, у тебя есть помощники?
— Конечно, помимо Кикимера я купил ещё двух эльфов. Да и я буду рядом. Гарри, у меня к тебе разговор.
Поттер согласно кивнул, и последовал за Регулусом в его спальню. Мужчина запечатал дверь и поставил заглушающее, зная, что Том может выяснить причину конфиденциального разговора.
— У меня для тебя подарок, — Блэк подошёл к шкафу, возле которого стояла МЕТЛА!?
— «Молния»? — парень забыл, как дышать, глядя на чёрную метлу, считающуюся, пока, лучшей в мире.
— Метла, — улыбнулся Регулус. — Это мой тебе подарок за то, что ты стал крёстным отцом Серпена. Нравится?
— Ты шутишь? — он взял её в руки и ахнул. — Она потрясающая. Спасибо, Регулус, — гриффиндорец обнял мужчину, а тот поцеловал парня в макушку.
— Если тебе станет интересно, то Сириус с Римусом поругались с твоими родителями, узнав, что те ярые гомофобы. Мы договорились с Сириусом, что напополам оплатим близнецам магазин, и получили 30% скидки на десять лет вперёд, — ухмыльнулся слизеринец.
— Сириус?..
— Я вставил ему немного мозги. Думаю, он захочет с тобой встретиться. А ещё, я заявил ему о твоей ориентации. Он обещал сделать всё, чтобы ты не пострадал от Джеймса, когда тот узнает правду.
— Том… То есть, профессор Реддл дал мне отличную идею, как сделать главным наследником Поттеров другую личность.
— Астория Гринграсс?
— Да.
— Тогда дождись её семнадцатилетия, передай главенство, а сам живи для себя. Но не забудь упомянуть Астории, что проклятие исчезнет, если она станет Поттером, — Гарри удивился. — Том не сказал? Том в родовых делах слаб, вина тому приют.
— Это же ещё лучше. Нужно с ней подружиться. А после свадьбы она может брать фамилию мужа?
— Может, главное сейчас, чтобы была Поттером. Проклятие передалось её кровью, значит, её дети в опасности. Но если она станет Поттером, проклятие канет в Лету. Кстати, у Сириуса для тебя сюрприз. Мне рассказал Том, что ты серьёзно хочешь в Отдел Тайн на Артефакторику.
— Да. Если сдам экзамены на «П» после 7 курса, Отдел оплатит мне учёбу. Конечно, десять лет зависимости от Министерства не то, чего я желаю, но ничего — переживу.
Регулус загадочно улыбнулся и похлопал парня по плечу, будто что-то знал.
— Гарри, ты мой друг. Ты сын мужчины, которого я люблю. Если Том и приходит потрёпанным, то не от меня, — Гарри удивлённо распахнул глаза. — Его не любили. Никогда. Даже я. Если твоя одержимость перерастёт в любовь, и ты растопишь его сердце, я буду за вас обоих только рад.
Гарри стало стыдно, что он плохо думал о Регулусе. Он крепко обнял Блэка и чуть не заплакал, хотя глаза уже были на мокром месте.
— Вы с Сириусом и Дорой неправильные Блэки — слишком добрые, — засмеялся Поттер.
— Мы пытаемся помочь тебе и близнецам, видя в вас самих себя. Наши родители были слишком строгими, ломали нас, мы выросли не лучшими магами, но мы желаем счастья близким. Для меня ты далёкий Блэк, даже волосы цвета крыла ворона.
Гарри ещё крепче сжал Регулуса в объятиях. Теперь, когда он знает, что Том ищет связей на стороне, он сможет действовать. Гарри станет единственным парнем, чьего общества профессор будет жаждать, как воды в пустыне.
***
Конечно, «Молния» Гарри заставила ахать и охать гриффиндорцев. Но в комнате, кроме Рона, Поттер разрешил прикоснуться к метле только Невиллу, заявив, что ненавидит гомофобов. Финниган и Томас сразу фыркнули, попросив Рона усмирить друга, а тот заявил, что на самом деле би. Плевались гриффы долго, а вот Невилл смеялся громче всех, говоря, что не видел ещё никогда ребят такими злыми. Слухи о «Молнии» дошли до всех факультетов. Затем Гарри поведал, что это подарок за принятие прав крёстного для Серпена Альфарда Блэка. Так же он заявил, что Блэки подарили Реддлу какую-то древнюю книгу на парселтанге. Когда Гермиона спросила, причём тут Реддл, то Гарри ответил, что у Доры родилась и дочка Медея Вирго Блэк, которую Реддл сделал своей наследницей, подарив парселтанг, а Серпен смог перенять у матери дар метамфорфа. Пока Гарри рассказывал, даже слизеринцы слушали молча. — И эти таланты будут учиться на Слизерине, — решил заявить Нотт. — Дора училась на Пуффендуе, а брат Регулуса на Гриффиндоре, ты уверен, что дети точно слизеринцы? — хмыкнул Поттер. — Ну… Девочка точно слизеринка, раз у неё теперь дар парселтанга, — рассуждал Тео. — Не факт, может, она очень умная и будет учиться на Когтевране, — заявил Рон. — Время покажет, — вмешался Драко. — Это не твои дети, Нотт. Поттер крёстный, он имеет отношения к Блэкам, а ты нет. Не порть мне аппетит. Блондин удивил весь зал своими словами, но поощрения искал только в одних глазах, цвета тёмной карамели. Джинни всё ещё не показывала снобу, что рассекретила его, но решила улыбнуться его словам, видя, как губы слизеринца складываются в подобие улыбки. Даже наглых снобов нужно поощрять, и дракон превратится в дракончика. Гарри переглянулся с рыжей подругой, которая поиграла бровями. Поттер и сам заметил, что Малфой стал более спокойным и рассудительным. Тактика Джинни была отменной: она решила узнать Драко, как человека через дневник, не сообщая, что догадалась, кто ей пишет на самом деле. Гарри одолжит эту тактику. Весь пятый курс он будет другом Реддла. Он узнает его так, как знает Регулус, и если его сердце скажет, что это любовь, на шестом курсе начнёт действовать.***
Гермиона оставила палочку в мантии, которую повесила на спинку стула, и сейчас пыталась дотянуться до верхней полки стеллажа. Даже на носочках не получилось, пока кто-то не забрал книгу из рук и не поставил, куда нужно. Обернувшись, увидела Фреда. — Спасибо. — Мне стало скучно и я решил найти свою девушку. Благо, я знаю, где искать, — Грейнджер засмеялась. — Герми, в пятницу даже когтевранцы не сидят в библиотеке. — А чем мне ещё заняться? Фред хмыкнул на такую формулировку вопроса и поиграл бровями. Гермиона покраснела, но отлынивать не стала. Подойдя к Фреду поближе, вместо того, чтобы потянуться за поцелуем, потянулась к брюкам. Уизли вопросительно изогнул бровь. — Я так и не научилась делать минет, — хмыкнула ведьма. — Ты так яростно вылизывал меня и трахал пальцами, что Джордж решил меня пожалеть. — Он замечательный, да? — Вы оба хорошие. Ты мой командир в постели. И я спрашиваю командира, могу ли я попрактиковаться в минете? Фред хмыкнул, соблазнительно облизав губы. Уизли выглянул из-за стеллажа: никого не было, даже мадам Пинс. — Бросить чары отвлечения внимания? — Нет! — ответила Гермиона, закусывая губу и опускаясь на колени перед рыжиком. — Адреналин — это хорошо. — С возвращением, чертовка! Только сейчас до Фреда дошло, что свою миссию близнецы выполнили: Гермиона перестала бояться парней и секса с ними. Она желала братьев, открылась им, показала страхи и они хорошо поработали над их исчезновением. Гермиона выпустила полувставший член гриффиндорца из плена брюк и боксеров, провела по нему рукой и вдохнула запах. Ей не было с чем сравнить этот аромат, но он вызывал желание. — Как?.. — Если чуть сдавить, — Фред сразу понял, о чём спрашивает ведьма, — то мне будет приятнее. Головка, уздечка и плоть под головкой очень чувствительны. Гермиона, как прилежная ученица, впитала каждое сказанное слово. — Несмотря на то, что Джордж нежнее, понимающее, ты — учитель. Фреду польстил комплимент, а Гермиона сомкнула губы на головке. Уизли прикрыл от блаженства глаза: его любимая девочка учится на нём делать минет. Пятница двадцатого войдёт в историю жизни Фреда Уизли. Гермиона сомкнула руку на члене парня и сжала его, несильно, но Фред почувствовал. Её язык тут же опустился к крайней плоти и уздечке пениса, который сочился смазкой от наслаждения. Гриффиндорка никогда в жизни бы не призналась, что ей нравится вылизывать член парня, но ей НРАВИЛОСЬ. Уизли не торопил её, не напирал, он терпеливо ждал, когда ведьма сможет дойти до того момента, когда он насадит её на всю длину члена орально. И вагинально. У Фреда появился абсурдный план, и что-то ему подсказывало, что Гермиона будет в восторге от него. Язычок ведьмы опустился к яичкам, что удивило и порадовало гриффиндорца. Девушка исследовала новую область «знаний» не спеша, доставляя удовольствие и себе. Её заводило то, как Фред упёрся рукой в стеллаж, как тяжело дышал, а когда её губы снова сомкнулись на головке, тихо зарычал. Реакция парня заводила ведьму, поэтому в следующее мгновение она насадилась на его член настолько, насколько позволяла глотка. Фред ухватил рукою её за волосы и толкнулся так, что дыхания девушке не хватало, а с глаз хлынули слёзы. Но это не были слёзы боли или обиды. Ей хотелось познавать новое. Уизли накрутил её волосы на руку и поднял с пола, жадно впиваясь в губы ведьмы. — Дрянная девчонка, — томно прошептал парень, подхватывая её под ягодицы. Гермиона сразу обвила ногами талию рыжика, прижимаясь к его телу своим и кусая шею. Фред прижал её к стеллажу, рыча от интимной боли, отодвигая в сторону ластовицу трусиков, благодаря того, кто придумал для девочек школьную форму из юбки, а не брюк. Его член уже болел, желая ворваться в лоно ведьмы, и Фред себе не отказал. Врываясь на всю длину во влагалище любимой, почувствовал насколько она тугая и мокрая. Это тело было создано для них с братом. Грейнджер зарылась пальцами в волосы Фреда, прижимаясь к нему, пока он вбивал тело гриффиндорки в стеллаж. В поцелуе тонули стоны-крики Гермионы, которая текла так, что бёдра обоих были в смазке. И обоих это возбуждало. В этот момент она пожалела, что на ней блузка, а не футболка, которую можно было бы легко выбросить. Но с другой стороны одежда позволила бы им быстро убежать, если сюда кто-нибудь нагрянет. Ближе к оргазму ведьма особенно сильно прижалась к Фреду и укусила за губу до крови. Сказать, что было больно, ничего не сказать, но гриффиндорец стерпел. Тело девушки тряслось от блаженной неги, и Фред не спешил нарушать эйфорию любимого солнышка. — Можно? — спросил он, переводя дыхание. — Поставь меня, — приказала ведьма и Уизли не рискнул ослушаться, видя в янтарном взгляде решительность. Как только ноги Гермионы почувствовали под ногами пол, сразу же опустилась на колени и припала губами к члену парня. Фред ахнул, но перечить не стал. Ему нужно было совсем немного для достижения оргазма. Его настолько возбудил вид оттраханной Гермионы, стоящей перед ним на коленях, и вылизывающей член, который только что побывал в её влагалище, что он спустил семя в чудный ротик шатенки. Грейнджер глотала с жадностью, будто сосёт самый вкусный леденец в мире. Возможно, это было так. Она буквально вылизывала пенис любимого и, ухмыльнувшись, поднялась. — Вкусно. — Негодница моя любимая, — прошептал Фред, притягивая к себе волшебницу для нежного поцелуя, совсем не брезгуя, что она только что проглотила его сперму, а она нежно зализывала ранку на губе. Рыжик невольно вспомнил, что когда так делала Анджелина, он никогда не целовал её в ответ. Отворачивался. Ему было противно, но сейчас его сперма на губах возлюбленной. Природу тела не обмануть: когда что-то делает любимый человек, ты сам желаешь поучаствовать в этом. Оторвавшись от любимых губ, Фред застегнул брюки и более-менее привёл себя в порядок. Гермиона сняла с руки резинку для волос и сделала хвостик. Расчёска осталась в спальне, а без неё с волосами она ничего не сделает, ведь Фред взъерошил их на славу. Затем ведьма очистила обоих, и дала Фреду салфетку, чтобы из губы не так капала кровь. Будучи довольными, как мартовские коты, они за руку направились к выходу из библиотеки. За столом мадам Пинс сидел Том, читающий что-то по Астрономии. Парочка застыла на месте, когда Реддл поднял на них свой ало-обсидиановый взгляд и пошло ухмыльнулся. — Вы знаете, что за такое отчисляют из школы? — хмыкнул он, заставляя ребят сглотнуть. — Когда я учился на пятом курсе, была у нас такая парочка в школе. Он учился на Пуффендуе, а она на Гриффиндоре. Их застукали в библиотеке и без разбирательств исключили, ведь секс в царстве знаний запрещён. Он и так в стенах школы запрещён, но здесь особенно. — Бабушка Симуса Финнигана, если не отшибает память, — заявил Фред. — Верно, — хмыкнул Том. — Выдохните, я не монстр, — загадочно ухмыльнулся Реддл. — Я вас искал по карте и сразу понял, чем вы занимаетесь. — Искали нас? — удивилась Гермиона, немного отмерев. — Молли и Артур Уизли ждут вас в школьном саду. И, ребят, давайте больше не в библиотеке, ладно? — засмеялся Том. — А то мадам Пинс точно потребует исключения. — С-спасибо, — ответила шатенка. — Эх, молодёжь. Бегите. Гермиона и Фред решили не злоупотреблять щедростью Реддла, поэтому быстро покинули библиотеку, не видя, как он громко засмеялся. Давненько он не видел таких самоубийц: трахаться в библиотеке не каждый рискнёт.
