Follow your heart | Следуй за своим сердцем

Гарри очнулся во тьме, а когда попытался открыть глаза, то заболела вся голова. Он закричал и схватился за волосы, почувствовав перевязку на глазах. Паника охватила разум гриффиндорца и он попытался стащить с себя повязку. — Гарри, нет, — вскрикнула Лили, хватая сына за руки. — Что со мной? Что с моими глазами? Злость и отчаяние подступили к нему с новой силой, и даже успокаивающий голос Люпина не помогал. Сириус и Джеймс схватили кричащего сына за руки, и тот начал брыкаться ногами, требуя отпустить его. Мадам Помфри хотела влить в горло пострадавшего успокоительное, но пузырёк отлетел, а за тем и родные. Магия оберегала Поттера. Вошедшие Альбус и Северус застыли на местах, боясь магического выброса, а Том пошёл дальше. Схватив мальчика за руку, прошептал одно слово: — Успокойся. Гарри замер, впиваясь ногтями в руку Тома, но тот даже не отреагировал. Зато Мародёры и Лили недовольно покосились на профессора, который в одно мгновение сделал Гарри смирным, и только дрожь в теле показывала насколько ему страшно. — Мадам Помфри, я думаю, что Гарри не требуется успокоительное, — произнёс Том, поглаживая Гарри по волосам. — Послушай, у Лайзы Турпин взорвалась Глазная сыворотка «Любовь слепа». Эта разновидность Амортенции не такая губительная, но эта девушка умудрилась её взорвать. И ты ослеп буквально. Она создала кислоту. — Ки-кислоту? — ногти Гарри вцепились в руку Тома ещё сильнее, выступила кровь, но маг этого не замечал или делал вид, что не замечает, в отличии от присутствующих. — Да. Северус… то есть, профессор Снейп восстановил тебе кожу лица. Ты снова смуглый мальчишка без единого прыща, но глаза… Их нет. Их выело до основания. — То есть, даже глазных яблок… даже слепых глазных?.. — Ничего нет. Там пусто. Две дырки, — Реддл говорил, как есть, не скрывая правду. — Кости выращивают, а глаза? — Спросите Грюма, Поттер, — ответил Снейп. — Ему глаз не вырастили. — Мерлин! Моё будущее… Я инвалид! — Гарри вцепился другой рукой в мантию Тома и закричал. Реддлу ничего не оставалось, как переждать истерику. Мальчик просто кричал, а кровь из руки Тома уже не останавливалась, но волшебник терпел. Гарри должен выплеснуть негативные эмоции. — Сколько я проспал? — после истерики, прилёг на подушку и, отпуская покалеченного профессора, спросил мальчик. — Сегодня 1 июля. Ты проспал четыре дня, — ответил Том. — Гарри, ты ведь знаешь, на что я способен? Мальчик сразу ухмыльнулся и присел. Том Реддл был тёмным лордом Волдемортом, смогшим восстановить душу. — Душа сложнее глаз? — Конечно, — ухмыльнувшись, ответил Реддл. — Рад, что ты понимаешь. Вырастить новые глаза при помощи тёмных сведений мексиканцев несложно… — Нет! — рыкнули оба Поттера, Блэк и Люпин. — Да! — ответил Гарри. — У профессора есть на меня право. — Откуда? — не понимала Лили. — Что вас связывает? Ты доверяешь ему больше нас! — Лили, поверь, — вступился Альбус, — если Гарри кто-то и поможет, так это профессор Реддл. Я ручаюсь за него. — Гарри, — Том решил игнорировать Мародёров, — тебе нужно будет вырастить заново глаза. Это приблизительно неделя адской боли, обезболивающее тебе приготовит Северус. Он разработал свой рецепт, чтобы после Волдеморта не уползать, а гордо уходить, — Гарри улыбнулся, а Снейп хмыкнул. — Затем я буду восстанавливать тебе зрение. Это ровно 21 день. Я хочу, чтобы ты не возвращался к очкам или линзам. — Спасибо, профессор, — а затем Гарри осенило. — Я умею делать паучьи глаза, их восемь. Ну, двух сейчас нет, но могу ли я?.. — Нет, это опасно! — заявил Питер, входя вместе с Барти. — Мордред, ну и видок у тебя, Гарри. — Я получше выгляжу, чем ты после Азкабана, — Хвост засмеялся, как и Гарри, которому не хватало сейчас позитивных эмоций. — Язвишь, боец, это хорошо, — заявил Барти. — Да, так вот, ты можешь остаться у меня, Андромеда заявила, что моя лаборатория подходит для твоих артефакторных исследований, а ещё Питер будет обучать тебя дальше анимагии, — закончил Реддл. — Профессор Тонкс готова меня натаскивать и летом? — Она видит в тебе огромный потенциал, — ответил Том, вызывая улыбку Гарри, который будет только рад жить под крылом профессора ЗоТИ, и Том это знал. — Если я не буду Вам мешать, профессор, то я проведу лето в Реддл-мэноре. — Отлично, — улыбнулся Том. — Это заговор? — не выдержал Сириус. — Джеймс! Но Джеймс не отвечал. Он смотрел на то, как Том поглаживал большим пальцем ладонь его сына, а тот млел от этого касания. Взгляды Поттера и Реддла встретились, но Том не увидел презрения, только боль. — Помогите моему сыну, мистер Реддл, кем бы Вы не были. — Сохатый, ты чего? — ужаснулся Бродяга. Джеймс посмотрел на Питера, которого собой прикрывал Барти, и любовь этой парочки тоже можно заметить. Ему не суждено быть возле Регулуса, держать его за руку, прятать за своей спиной, добиваться этого сероглазого лорда. Джеймсу стало очень больно, а Том читал его как открытую книгу. — Не говорите Регулусу, — прошептал Гарри, зная, что Волдеморт не упустит шанса залезть в голову его отца. Мальчик ещё помнил слова крёстного о любви Джеймса к Регулусу. Ну, как любви? Он говорил, что отверг юного Блэка, но каждый раз в голосе слышалась боль, стоило заговорить о министре Образования. А Гарри дураком не был. Сложил пазл воедино. — Не скажу. — Джеймс, мальчик мой, — Альбус и сам был хорошим легилиментом, — у меня есть отличная настойка, тебе не помешает. — Когда Вы заберёте Гарри? — спросил Джеймс, подходя к Дамблдору. — Через час, — ответил Том. Джеймс подошёл к Гарри и поцеловал его в макушку, а затем посмотрел на Реддла в упор, но шептал так, чтобы никто, кроме сына и профессора не услышал: — Обидишь его — убью! — Не сомневаюсь, — ухмыльнулся Реддл. — Мой мэнор будет открытым для вашей семьи. Гарри был благодарен отцу за понимание. Да, Реддл был намного старше. Да, он был тёмным магом. Но Гарри его слушался. Не боялся. Желал. И Джеймс возненавидит себя, если проделает с Гарри то, что сотворил с ним Флимонт Поттер. — Приглядывай за Гарри, — попросил Сохатый, хлопая по плечу Хвоста. — Не беспокойся, — улыбнулся Питер. — Джеймс, мне жаль, что я так подло поступил в прошлом, но выбирая между тобой и Гарри, я выбрал тебя. Ты был мне братом и семьёй. Поттер ухмыльнулся, следуя за Директором. Конечно, это не оправдывает поступка Петтигрю, но многое объясняет. Лили фыркнула и утащила за собой Снейпа, чтобы переговорить, а Сириус и Римус не спешили уходить, как и Барти с Питером. — Мистер Блэк, мистер Люпин, я думаю, вам пора, — ухмыльнулся Крауч, нагло обращаясь официально к выпускникам львиного факультета. — Вы трахаетесь! — рыкнул Сириус. — Амелия знает? — Амелия лесбиянка, — ответил Барти. — Покажи руку, — попросил Люпин. — Хватит, — прорычал Гарри. — Барти и Питер неопасны. Оставьте меня. Все. — Я приду ровно через час, — произнёс Реддл. — Джентльмены, на выход! Повелительный тон Реддла заставил Люпина поймать дежавю. Он когда-то слышал, как Волдеморт спокойно, но властно отдавал приказы Сивому. Ало-обсидиановый взгляд встретился с перепуганными глазами оборотня и прищурился. Тому будто нравилось, что его секрет был близок к раскрытию, которое никогда не будет подтверждено. Римус схватил Сириуса за руку и потащил прочь из школы. Лишняя паранойя этой парочке не помешает. Или нелишняя?

***

Открытие «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» произвёло в первый же день переворот в мире магии. Дети были в восторге от этого магазина так же, как от «Сладкого королевства» в Хогсмиде. Рита Скитер не могла не взять интервью, и спрашивала о расширении. — Мы планируем открытие магазина в Хогсмиде. Вначале хотели и в других странах открыть магазины, но передумали, чтобы такой ассортимент был только у нас, и чтобы туристы ехали и ехали, — улыбался Фред. — Скажите, а ваши сердца заняты? Поговаривают, что один из вас встречается с мисс Грейнджер, которой был увлечён Виктор Крам, — хмыкнула Скитер, а Фред готов был за упоминание фамилии болгарина придушить её на месте. — Между Гермионой и Виктором Крамом ничего не было! — рыкнул Джордж. — Так, чья она девушка? — Обоих! — ответила Гермиона, подлетая к Фреду и жадно целуя в губы, успокаивая любимого, ведь слышала вопрос Скитер. Джордж всё это время оценивал короткое красное платье возлюбленной, которая отстранившись от Фреда, утонула в глубоком поцелуе с Джорджем. Рита не могла не сфотографировать эти поцелуи и жадные взгляды ребят на девушку. — Зачем мне какой-то болгарский ловец и чемпион, если у меня есть два уникальных разума. — Только разума? — хмыкнула Скитер. — Завидуйте, Рита, — засмеялась шатенка. Конечно, поцелуи с обоими близнецами заметили многие, и у многих отпали вопросы. А вот Анджелина и Алисия, которые носили теперь парики, ведь волосы вообще не хотели расти, а вместо настоящих зубов стояли искусственные, смотрели с ужасом. Гермиона загребла себе обоих близнецов. Ненасытная гриффиндорка!

***

Молли смотрела на поцелуй её сыновей. Две колдографии — два мальчика — одна девушка. Артур и Перси сидели на кухне тише воды и ниже травы, ведь реакция миссис Уизли была главной в семье. Женщина то скручивала губы в трубочку, то вздыхала. И так продолжалось минут пятнадцать, пока не вспыхнул камин, и триада со снимка не предстала перед ними. — Мам, выбрось, — Фред выхватил газету и бросил на тумбу. — Лучше спроси в лоб. Гермиона явно нервничала, сжимая руку Джорджа, но смотрела на женщину, не отводя взгляда. Артур хмыкнул, глядя на сыновей озорным взглядом. Оба влюбились в одну девочку, и это оказалось взаимным. Перси же не мог понять, что такого в Гермионе, что оба близнеца на неё повелись. Он не отрицал харизматичности и ума братьев, но Гермиона точно была серой мышью, с которой не о чем поговорить. Разве что это красное короткое платье не скрывало хорошей фигуры. — То есть, у вас одна девушка на двоих? — переспросила Молли, будто в газете Рита наврала. — Да, — ответили братья в унисон, держа любимую за руки. — И вы… втроём… занимаетесь?.. — Молли покраснела от абсурдности вопроса, понимая, что это не её дело и что мозг такого не выдержит, но за смехом сыновей, услышала твёрдое: «Да». — Это интересно, — хмыкнул Артур. — Когда поженитесь, Гермиона будет главной в семье. — А можно жениться триаде? — оживился Джордж. — Да, — ответил Артур, пока Молли осматривала детей. — Кингсли вырос в том африканском племени, где мужья могут иметь несколько жён. Обычно до пяти. Если провести правильный брачный ритуал, то вы будете жить в законном браке, только главной будет Гермиона, ведь мужчин двое. — Круто! — произнесли в унисон близнецы. — Но жениться нам очень рано, — заявил Джордж, чувствуя дрожь в руке гриффиндорки. — Это на будущее. Кстати, Кингсли говорил, что после таких ритуалов в семье могут рождаться тройняшки, — вспомнил Артур. — Мол, древняя магия даёт благословение. Фамилии могут быть двойные, — вспомнил мужчина между прочим. — Я не могла понять, кому подарить наследие Пруэттов, — улыбнулась Молли, подходя к Гермионе. — Не хотела обидеть детей, но со временем поняла, что это будет невеста одного из близнецов. Гермиона, я безумно счастлива, что мне не нужно выбирать между сыновьями, и я рада, что вы счастливы. Все трое, — Молли обняла девушку и та заплакала, радуясь, что никакого недопонимания теперь не будет. — Давно вы вместе? — С сентября. Нас сразу было трое, — ответила Грейнджер. — Хорошо, что я узнала это сейчас. Я помню тот день, когда радовалась за Фреда и Гермиону в школе, а Джордж был побитым. Тогда я подумала, что что-то упускаю. Затем приезд мисс Делакур, которая пыталась намекнуть на вашу триаду, и то, как Джинни вас защищала, ещё больше навело на мысли о трисаме. Я почти не удивлена, что вы вместе. Люблю вас, — Молли обняла всех троих, а после отошла. — Сидишь на шее родителей, придурок? Спустили тебя с небес на землю? — хмыкнул Джордж. — До ваших «подвигов» мне далеко, — хмыкнул Перси и получил от отца подзатыльник. — Завидуй молча, ведь Гермиона с нами не ради денег, как Одри была с тобой, — язвил младший близнец. — Не говори с ним, Джордж, — попросил Фред. — Это существо не заслуживает нашего внимания. Мам, мы голодные. — Садитесь, мои родные. Я рада, что вы поужинаете с нами. Гермиона села между мальчиками, Фред галантно отодвинул ей стул и помог сесть. Перси побаивался близнецов, но они оказались единственными, кто решили прийти в Нору, пока здесь он. Драко предложил не только Джинни пожить у него, но и Рону, который сразу согласился. Теперь Перси мог только осознавать, как нагадил в душу семье, что Рон с радостью решил пожить три дня под одной крышей с Малфоем. Чарли написал матери, что прилетит с Эриком двадцать пятого июля, а тридцатого вернётся назад. Так же, он написал, что остановится с коттедже Драко, но в гости к матери обязательно зайдёт. Приглашений на свадьбу от Билла и Флёр не поступило никому, осталось только гадать: Уизли не приглашены или свадьба перенесена?

***

Рон и Джинни наслаждались заходом солнца под яблоней в саду коттеджа Малфоя. Нарциссу и Люциуса пригласили на благотворительный бал друзья в Испанию, и те уехали ещё двадцать пятого июня, благо, прислали Драко порт-ключ домой. Глядя на павлинов, ребята заметили Драко, идущего к ним в зелёных шортах и белой футболке, что было очень непривычно, а рядом шёл в синих шортах и бежевой футболке Блейз. — Крёстный приходил и сказал… — Драко умолк, видя не понимающие выражения лиц брата и сестры. — Снейп приходил, — вот тут Уизли охренели, забавляя реакцией слизеринцев, — сказал, что Поттер очнулся, и Реддл его забрал к себе лечить. Обещал восстановить глаза и зрение, — рыжики выдохнули, радуясь за друга. Джинни уехала домой ещё 1 июня, а 5 и 7 курсы остались сдавать экзамены. Всё это время рыжая жила в Норе, не рискуя без Драко являться в мэнор Малфоев, тем более, позже оказалось, что лето проведут всё-таки в коттедже Драко, и трижды поссорилась с Перси, заехав кулаком в глаз. При чём, ссоры были высосаны из пальца, их начинала рыжая, но месть никто не запрещал. Родители ничего ей не говорили. Касательно Поттера рыжая была наслышана от Рона, а тот от Парвати, что Дафна врезала идиотке Турпин прямо в нос кулаком, крича, что если её последний родственник умрёт, она её закопает живьём на маггловском кладбище. Сейчас она была рада, что Гарри очнулся. — Блейз составит нам на вечер компанию, не против? Он завтра улетает к матери на Сицилию. — Ты живёшь в Сицилии? — удивился Рон. — Там один из маминых домов. Но она сейчас крутится именно там, чтобы открыть Школу Чародейства в Италии. — Похвально, — заявил Рон. — И разумно, если хочет нового мужа. — Именно! — щёлкнув пальцами, ответил мулат. — Мой отец единственный умер не от её руки. Его прокляла бывшая, и теперь сидит в Азкабане. Поэтому его фамилию мама не меняет. — А девичья у неё какая? — спросила Джинни, когда парни опускались перед ними на траву. — Она её не любит. Мама не в ладах с родственниками, всех потравила и забрала их имущество. — Страшная женщина, — хмыкнула рыжая. — В такой семье страшно жить. Ты наверняка от матери все знания перенял, — Блейз ухмыльнулся, а после перевёл взгляд на Рона, который сидел абсолютно спокойный. — Мне кажется, что это классно, — улыбнулся рыжий. — Знания не бывают лишними. Забини согласно кивнул, видя, как Рон оценивает его. Сам мулат никогда не был с парнями, и не интересовался ими, но когда тебя так откровенно осматривают, оценивают, грех не задуматься о смене ориентации.

***

Том не дёргал Гарри после каминного перемещения. Мальчик осел на диван и схватился за голову от боли. Снейп вовремя явился вслед за ними с ящичком зелий и сразу одно влил в глотку гриффиндорца. — Что спрашивала Лили? — спросил Том тем тоном, после которого пересыхало горло у всех, кроме Гарри. — Кто Вы такой, милорд, — ответил нехотя Северус, всё-таки метка на руке давала о себе знать. — И что ты ответил? — Что Альбус мне не докладывает, откуда Вы такой «распрекрасный» нарисовались, — язвительно ответил зельевар. — Я могу идти? — Катись, — ответил Том, когда Гарри прилёг на диван, пытаясь выровнять дыхание. Впервые Снейп увидел настоящие эмоции Тома в день того проклятого экзамена. Волдеморт взял вверх над рассудительным Томом и пригрозил расправой, если лицо мальчика не станет прежним. Мадам Помфри искусно остановила распространение кислоты, но дальше она и целители Мунго были бессильны. И все эти дни Гарри был в Хогвартсе под присмотром Тома, который спал от силы пару часов в сутки, не отходя от мальчика и на шаг. Северус не был слепым, он спросил Дамблдора, что происходит между Поттером и Волдемортом, на что старик загадочно ответил: «То, что начертано судьбой». Северус ненавидел такие формулировки, поэтому больше вопросов не задавал, только наблюдал. Услышав, как ушёл Снейп, Гарри выдохнул. Зельевар его беспокоил всегда, даже когда парень его не видел. — Гарри, почему ты не рассказал мне, что Джеймс влюблён в Регулуса? — А что это изменило бы? Я не хочу боли мамы, но боль отца… Я бы чокнулся… Если Регулус узнает, отцу будет больнее. Так он видит ненависть и презрение в глазах Блэка, а жалости он не переживёт. — Гарри, ты идиот. Впервые согласен с Северусом, — хмыкнул Том. — Обидно, — рыкнул мальчик. — Гарри, ты будущий артефактор. Создай артефакт для отца, чтобы обойти проклятие! — мальчик замер, но сердце начало биться чаще: спасая одного родителя, погубит второго. — Мама… — Ты бы упустил такой шанс? Том знал, о чём спрашивал. Том видел всё. Гарри рыкнул и вскочил на ноги. — Не смей манипулировать мной! Не смей! Ты всё видишь! Ты читаешь мысли! Не смей издеваться! Это нечестно! Голос мальчика сорвался, а Том мгновенно заключил его в объятия, из которых тот не мог вырваться, ударяя кулаками по спине мага. — Пусти… Не издевайся… — И не думал. Я не смеюсь, Гарри. И не манипулирую тобой. Хотя… может, чуточку, — признался Том, поглаживая волосы парня, чьи руки неуверенно пытались оттолкнуть слизеринца. — Сейчас ты не мой ученик. И я хочу спасти тебя не потому, что вложил в тебя уйму времени и сил. Нет! Это что-то другое. И я не понимаю, что это, — признался Том, позволяя Гарри немного отстраниться. — Помоги мне понять себя. — Ты не играешь? — Не играю. Гарри, я с самого начала хотел тебе лучшей судьбы, ведь ты уникальный маг. Но я не предполагал, что привяжусь к тебе. Только эта привязанность несёт в себе что-то ещё. Не бросай меня в этой тьме, Гарри. Помоги разобраться. — Это не тьма, Том, — ухмыльнулся мальчик. — Значит, будем всё делать вместе? Чтобы… понять? — Да. Гарри мог только представлять улыбку Тома в эту минуту, ведь интонация говорила именно о ней. О помощи отцу он ещё подумает. Его мама хорошая ведьма и не заслужила ходить рогатой оленихой. Если он даст шанс отцу, то он должен поведать обо всём матери. Но сейчас родители его не волновали совсем. Сейчас он стоял в объятиях Тома, который просил помощи понять, что он начал чувствовать. Гарри сделает всё возможное, чтобы Волдеморт научился любить. — Хочу искупаться. — Кики тебе поможет. — А ты не можешь? Том сглотнул, а Гарри печально улыбнулся. Значит, с хотением у Реддла проблем нет, его он умеет чувствовать. — Извини, — попросил мальчик. — Сопроводи меня в комнату, а Кики дальше поможет. Том благодарно посмотрел на гриффиндорца, понимая, что мальчику больно. Юный лев больше всего на свете желал бы Тома в своих объятиях, его поцелуи на своей смуглой коже, а получает только временную заботу. Но всё временное рано или поздно заканчивается. Том сопроводил Гарри в спальню и позвал Кики, говоря, что нужно сделать. Эльф очень удивился, когда Реддл хлопнул дверью, но не ушёл. Хозяин молчал, а Гарри сразу поник, считая, что слизеринец покинул комнату. Эльф хмыкнул и повёл за руку гостя в ванную. Не ему судить хозяина и понимать его действия. Гарри снял с себя больничную рубашку и такие же штаны, опускаясь голым в тёплую ванную, не видя с каким восхищением оценивал его тело слизеринец. Мальчик попросил немного пены, пытаясь расслабиться. — Кики, можешь помыть мне волосы так, чтобы на повязку не попала вода? Мне нельзя нырять. Эльф вопросительно посмотрел на хозяина, который взмахом руки, приказал тому уйти. Хлопок оповестил Гарри об уходе существа. — Я помогу, — Гарри вздрогнул, а после улыбнулся. — Садист-извращенец. — Не отрицаю. Поттер плавился от касаний Тома к его голове, чуть ли не мурлыкал, не видя, как и сам Реддл улыбается, радуясь реакции мальчишки. Тот ластился к нему, как котёнок. Но похоть — не любовь. Том понимал своё тело, когда оно просто желало. Гарри не заслужил только желания. — Кики, помоги Гарри дальше, а мне пора в лабораторию. Отдыхай, Гарри. Том склонился к голове гриффиндорца и оставил на лбу целомудренный поцелуй, от которого у парня дыхание перехватило. И этот поцелуй был лучшим в его жизни, обещающий что-то большее.