Пламя вечного цветения

Зимой старый Лес казался светлым и подозрительно безобидным: пушистые снежные шапки украсили и растущие на опушке молодые ели, и жуткие узловатые ветви уже давно не вечноцветущих Древ, то тут, то там видневшихся между обычных, уснувших на зиму деревьев. Трудно было даже представить, что где-то там, всего в получасе ходьбы от кромки леса начинается древнее мертвое царство, полное голодных Искаженных тварей и истекающих ядовитым соком растений. Солнечная погода усыпляла бдительность не хуже баюн-лозы: привыкшие не вглядываться в чащу до самого весеннего равноденствия, жители примыкавшей к Лесу старой столицы устроили катание на санях, рассыпавшись по всем пригоркам и холмикам от опушки до и не думавшего замерзать на зиму Северного Рукава. Кэррол обычно больше всех рвалась вволю побегать среди молодых елей и кедров, служивших отличным прикрытием от любопытных взглядов придворных. Выросшая вне городских стен, она наслаждалась свободой и простором, которого так не хватало в старом королевском замке. И Франца с Тристаном непременно тащила с собой, за компанию. Этот день исключением не был. Прогуляться предложила она, рыжий маркиз радостно поддержал идею, а принц в очередной раз просто смирился с тем, что просидеть всю зиму дома в тепле друзья ему не дадут. Королева, само собой, идею одобрила, и уже через час с четвертью весь молодняк высыпался на улицу, старшие – верхом, хвостик в лице прыгающего от нетерпения Генри и даже зимой побаивающейся Леса Элоизы – на санях. Не иначе как чудом сумев не привлечь внимание горожан, они выбрали место подальше от реки и общего веселья. Облаченная в светло-коричневые мундиры и такого же цвета теплые плащи охрана принца привычно пристроилась по бокам и чуть сзади – опасаться на природе было некого, но опушку для порядка все равно прочесали, оставив в неглубоком еще снегу несколько затейливо переплетающихся цепочек следов. Как раз то, что нужно для пряток! Едва спустившись с саней, маленькая маркиза в сопровождении нянек отправилась собирать шишки под руководством выросшего на природе, а потому мгновенно признанного мастером этого дела Генри. Братец, не будь дурак, мгновенно распушил хвост перед хорошенькой ровесницей, взахлеб принялся рассказывать обо всем, что можно – и, судя по доносившимся обрывкам фраз, нельзя – встретить зимой в лесу. Заливался выдумщик чисто соловьем, изъясняясь для своих девяти лет вполне складно не только для Элоизы, но и для навостривших уши воспитательниц, из чего Кэррол сделала вывод, что уже к вечеру весь двор выучит сказку о том, что если неправильно заварить эти самые шишки – отрастут рога. Как минимум. Мутузить снежками только-только оживившегося от обилия солнца и свежего воздуха Франца друзья не стали, решив хотя бы разок проявить благоразумие и просто чинно прогуляться, как полагается молодым людям их статуса. Хватило их ровно до похода к служившему смотровой площадкой утесу и обратно, после чего Тристан резко пнул ближайшую к Кэл елку и с конским гоготом умчался в лес, не дожидаясь, пока тихо взвизгнувшая госпожа графиня закончит прыгать на месте и выгребать снег из воротника. Франц все это время сдержанно улыбался, после чего жестом велел двум гвардейцам следовать за маркизом. Остальные понятливо посторонились, а затем и вовсе словно бы растворились среди деревьев. − Предлагаю одолжить у малышни мешок шишек и закидать этого шутника всей толпой, − Кэррол стянула рукавицу, тщательно пряча обратно под шапку непослушные, после пожара не успевшие еще отрасти волосы. Принц весело прищурился, а затем протянул руку и выгреб остатки снега из ее капюшона. − Это будет совсем нечестно. И Элоиза не согласится бежать за братом в Лес. − Ну дай помечтать-то! Кстати, кажется, она уже. Девочка и в самом деле торопливо пробиралась к ним, забавно придерживая края слишком длинного теплого плаща. Почему-то одна, почему-то сосредоточенно сжав пухлые розовые губки, будто изо всех сил стараясь не разреветься. Кэл подбежала к ней первой, Франц и оказавшийся совсем близко кудрявый охранник отстали на пару шагов. − Генри пропал, − громким надрывным шепотом выпалила Элоиза, не дожидаясь вопросов. – Я нянечкам сказала, что мы тоже в прятки играем, потому что велено посторонним не… − девочка запнулась и растерянно захлопала глазами, вспоминая сложное слово. Франц присел рядом, ободряюще взяв ее за руку и заглядывая в глаза. Спокойный взгляд принца сработал как надо: маленькая маркиза прикрыла глаза и глубоко вдохнула, явно копируя королеву. – Он сказал, что услышал птицу. Их здесь зимой не должно быть, а любопытно. Она позвала показать что-то, но только его, и он пообещал, что быстро сбегает, посмотреть только. Он же привык в лес ходить, сказал, не заблудится, только госпоже Кейт не говорить… это было почти час назад! − Вот олень безмозглый! – найдется – точно на месяц под замок. Кэррол покосилась на непонимающе уставившегося на девочку гвардейца, вспоминая, как же его зовут. Джордж? Дэвид? Объяснить ему как есть или приказать просто молча искать непутевого господина виконта? − Дэвид, об услышанном здесь никому ни слова, − Франц, как видно, подумал о том же. – Бери Джорджа и Джека, начинайте поиск с южной стороны. Алекс и Томас пусть остаются с маркизой и дамами и скажут, что Генри уже поймал маркиз Грэнси и теперь они сидят в засаде вдвоем. Остальные – отсюда и вглубь леса, смотрите в том числе на деревьях. − Да, Ваше Высочество, − оказавшийся все-таки Дэвидом охранник поклонился и быстрым шагом направился к показавшимся справа товарищам. Эти ребята не из болтливых, в отличие от… некоторых. − Спасибо, Элоиза, ты все сделала правильно, − Кэррол надеялась, что улыбка вышла достаточно искренней. Девочке она, кажется, не особо нравилась, но и обиды между ними не было. Зато принца младшая Грэнси обожала ничуть не меньше родного брата – вцепилась в протянутую руку, как утопающая. Молодец, не плачет, держится. − Да, спасибо. А теперь давай вернем тебя госпоже Кейт. Сможешь сделать вид, что ничего не произошло? Как Тристан, у него отлично получается скрывать все шалости. – Франц говорил плавно, неторопливо, и вместе с уверенно закивавшей рыжей малышкой по пути к саням немного успокоилась и сама Кэл. Ну, это ведь был не первый раз. Звери все спят, людей вокруг толпы. Да и птицы на границе с простым лесом могли водиться самые обычные, а мелкий шкодник просто соскучился по общению со своими… братьями, чтоб их, по разуму. Все-таки стоило завести котенка, риск раскрыть дар раньше времени был бы куда меньше! − Ты бы лучше остался забалтывать наших наседок, а? – заметив, что вернувший ребенка под крыло госпожи Кейт Франц посматривает в сторону Леса, Кэррол вновь насторожилась. – Меньше навыдумывать успеют, а мы тут и сами… − Нет. – Серые глаза блеснули сталью, и Кэл поняла, что спорить бесполезно. – Возьми меня под руку и идем. Можешь еще похихикать для полноты картины. Кэррол тут же так и сделала, и спохватилась, лишь когда они уже сделали с десяток шагов. − Это что ты там им такое наплел? − Всего лишь переключил внимание на то, что зацепит крепче, чем муху – янтарь. – Франц хитро улыбнулся, не отводя взгляда от леса перед собой. Мыслями он уже весь был в поиске, и пока что азарт глушил заставлявшую ускорять шаг тревогу. − Мы очень спешно бежим в кусты целоваться? – обреченно озвучила мысли почтенных дам Кэррол. − Ага. − Надеюсь, после этого тебя не заставят жениться. − Не волнуйся, матушка шутку оценит. Он хотя бы додумается остановиться перед границей, или сунется дальше? − Если это действительно не простая птица… − Ясно. Больше юношеской страсти, ускоряем шаг!

🍂༻✧ ─⋅∙∘☽༓☾∘∙⋅─✧༺🍂

Стоило им углубиться в чащу, как сзади послышались твердые шаги – рядом остался лишь один охранник. Высокий, широкоплечий, с аккуратно подстриженной бородкой, он был капитаном королевских гвардейцев и гордо носил золотые звездчатые листья на наплечниках. Заметив ее взгляд, мужчина ободряюще улыбнулся, найдем, мол, куда ваш братец денется. Его присутствие не могло не радовать – год назад Кристофер Вайсман помогал спасать людей из горящего замка Хейвудов, а потому единственный из всего отряда был в курсе особенности Генри. Франц замедлил шаг, пропуская капитана вперед, а затем задрал голову и принялся рассматривать ближайшие деревья, пользуясь тем, что она все еще держит его под локоть и не даст упасть. Кэл следила за дорогой, прикидывая, как далеко мог уйти Генри перед тем, как спохватиться и вспомнить, что примыкающая к Хенгастелю часть Леса не чета той, возле которой они росли. Здесь Древа словно и не пытались слиться со своими живыми собратьями, то изгибаясь причудливой аркой, то ветвясь по земле, словно цепляясь корявыми сучьями за каждый бугорок. Если долго идти вдоль Северного Рукава к его истоку, сначала исчезают лиственные деревья, а через полчаса пути перестают попадаться и способные цвести кустарники, цветы и травы. Последними сдаются голубые ели и высокие, почти лишенные веток сосны. Зимой, конечно, можно было забраться и дальше – опасность представляли разве что скрытые под снегом овраги да заплутавшие одинокие волки. Для простого маленького мальчика могло хватить и этого. Для того, кто с трех лет начал понимать капризы домашних кошек и без страха возился с чужими сторожевыми псами, а затем наловчился отыскивать в роще у замка беличьи тайники, Лес мог радушно сделать исключение. Разбудить парочку Искаженных тварей, например. − Что думаешь по поводу так называемой птички? Лиззи описала ее как серую и размером с воробья, я сам в них разбираюсь не лучше. − Если она не рассмотрела лишних лап, глаз или крыльев, то все не так плохо, − озвучила очевидное Кэл. – А вот то, что она позвала его одного… не почувствовала страх, не просто метнулась к тому, кого приняла за своего, а позвала что-то посмотреть… − Дар развивается, − кивнул Франц, оставивший попытки поймать взглядом какое-либо движение среди ветвей. – Дальше тормозить его может быть опасно. Лучше, если переломный момент произойдет дома и под присмотром, чем вот так. − Ты как всегда отвратительно прав. – И как всегда не принимаешь в расчет чужие страхи и чувства. Но этого говорить вслух она не станет. − Раз твое высочество мыслит столь рационально, может еще не поздно вернуть тебя придворным и отправить домой? Это ведь, похоже, надолго. Если простынешь… − Я не мой отец, Кэл, – Франц не повышал голос, обозначив укор лишь коротким взглядом из-под надвинутой до самых бровей меховой шапки. – Я все же покрепче. И на стенку полезу от бездействия. Кристофер, когда начнет смеркаться? − Где-то через полчаса, мой принц, – подал голос шедший впереди гвардеец. – Позволите сказать? − Конечно. У тебя есть идеи? − Есть одна, − капитан остановился, ковырнул носком сапога попавшуюся по пути шишку, дожидаясь, когда они поравняются с ним. – Нужно пока светло собраться всем у Привратника, там в зарослях прорех больше. Если господина Хейвуда нарочно в старый Лес сманили, то границу пересечь ближе всего там, в остальных местах через шипы без потерь и зверям тяжело прорваться. − Разумно. Свисток отсюда еще слышно? − Само собой, − гвардеец вытащил из-под мундира посеребренную птичку на шнурке и, не тратя время на уточнение приказа, поднес к губам, выдавая короткую, мелодичную трель. Через пару секунд с южной стороны донесся ответный свист – соловьиная стража спешила на зов.

🍂༻✧ ─⋅∙∘☽༓☾∘∙⋅─✧༺🍂

Поиск ожидаемо затянулся, благо, гвардейцы и без приказа догадались привести их с Францем коней. Темнело в лесу еще быстрее, чем в городе, так что всех, кто не «играл в прятки», отправили домой вместе с Тристаном. Последний, само собой, рвался остаться и помочь, но в итоге принц все же «перебодал» друга, попросив поддержать легенду о романтической прогулке, которая рискует затянуться. Вряд ли после такого дар Генри все же удастся скрыть, но они обязаны попытаться. Иначе среди придворных любителей чесать языком обязательно найдутся те, кто свяжет прошлогоднюю трагедию, постигшую семью Хейвудов, со способностью ставшего виконтом и наследником сестры маленького бастарда понимать зверей. И таким будет плевать, что огонь был раньше сбежавшихся на крики людей Искаженных тварей, что мальчик в силу своего возраста может уловить лишь эмоции, нечеткие образы и настроение живых созданий, а никак не управлять ими. Что в этом попросту нет никакого смысла… Дед Франца боролся с такими любителями предрассудков огнем и мечом, но его родители и старший брат сами слишком опасались начавших наглеть и все чаще выходить к людям тварей, чтобы не прислушаться к сплетням. Нет, серьезной опасности это не несло – мальчика максимум могли отослать подальше от столицы и Леса, якобы для его же блага. В этом случае король больше не смог бы исполнять обязанности опекуна, и им назначили другого ближайшего родственника. А вот это уже грозило стать полноценной катастрофой в духе разыгрываемых в королевском театре трагедий. Бабушка Луиза взять их к себе отказалась наотрез: с родителями она рассорились давно, еще когда родился Генри, да так, что эту самую бабушку Кэррол при встрече называла госпожой графиней. Да и было этих встреч всего три или четыре, даже вспоминать нечего. Другим вариантом был родственник со стороны отца, Тревельян Мэйсон. Однако подпускать так и не дождавшегося наследства или перераспределения владений двоюродного дядю к племянникам было, по словам Ее Величества Сильвии, все равно, что дикому барсу подкинуть чужих котят. Слепых. С этим была не согласна уже Кэррол, но проверять собственные коготки на прочность пока не хотелось. Тем более что двор оказался весьма приветлив по отношению к новоиспеченной – хотя скорее уж подкопченной – графине Хейвуд, и даже к так и не сошедшим до конца следам от ожогов придворные отнеслись если не с сочувствием, то с философским безразличием. Видно, не зря все же прежний король столько сил потратил на выкорчевывание сорняков из пестрой столичной клумбы. − Пить будешь? – ощутимый тычок локтем в бок намекал на то, что принц спрашивает это не первый и даже не третий раз. Как она умудрилась заплутать в лабиринте из страхов и воспоминаний, Кэл не помнила, но эти дебри были гуще Леса и помогли ненадолго отвлечься, перестать тщетно всматриваться в чащу. Вокруг было уже совсем темно, если не считать мелькающих со всех сторон факелов, которыми вооружились периодически пересвистывающиеся и выкрикивающие имя брата соловьи. − Буду, − Кэррол решительно взяла у него тяжелую, но оказавшуюся уже наполовину пустой флягу. Глотнула. И тут же позорно закашлялась, вызвав смешок так и оставшегося «пасти» их Кристофера. – Стекло небесное! − И вовсе наша живая водица не такая кусачая, госпожа, − ничуть не обиделся капитан. – Вам с Его Высочеством мерзнуть никак нельзя, а больше ничего с собой не захватили. − Спасибо, мне уже не холодно, − фляга вернулась к сделавшему еще глоток Францу, очевидно прихватизировавшему ее у капитана до конца «прогулки». Пьет и даже не морщится, вот вам и нежный домашний цветочек! – Что-нибудь нашли? − Только чужие следы, госпожа. Сейчас, после праздников, много кто по лесу ходит. Детских или… еще каких не заметили. Мы уже вот-вот к Привратнику выйдем, там точно видно будет! – попытался приободрить ее капитан. Кэррол кивнула, не став озвучивать свои подозрения. Вокруг и без того уже были сплошные елки да мелкие, почти не мешающие передвижению Древа. Значит, скоро покажется граница из шиполистного кустарника, и дальше придется или ждать, или лезть уже пешком… Спереди раздался шум и крики, вот только на радостные возгласы эта возня походила мало. Успевшая было вспыхнуть надежда тут же погасла, но заполошно забившееся сердце успело разогнать горячую кровь по телу, и Кэррол заерзала в седле, только сейчас осознавая, что устала. Тревога, которую она старательно глушила всю дорогу, вдруг обрушилась на нее сорвавшимся со склона камнепадом, и захотелось просто сбежать от этого кошмара, пришпорить коня и помчаться в заросли Древ, крича и ругаясь в надежде, что Генри жив и услышит. − Схватили кого-то, ведут, − поделился наблюдениями также сбитый с толку таким поворотом событий Кристофер. − Кому понадобилось гулять ночью у самой границы Леса? – Франц слегка приподнял покрытую инеем бровь, безуспешно пытаясь разглядеть добычу идущих к ним соловьев. − Кто-то хорошо отметил Новый год и тоже решил побеседовать с птичками и белочками? – шутка прозвучала фальшиво, но молчать просто не было сил. Выдавливать вежливый смех или отвечать ни Франц, ни капитан не стали, и Кэл просто сильнее сжала поводья, ожидая, пока стянувшиеся к ним со всех сторон огни факелов позволят разглядеть, кого же удалось поймать идущим впереди. Франц натянул шарф до самого носа, на всякий случай скрывая лицо. Не то чтобы в этом был смысл – королевских гвардейцев и последний дурак узнал бы, но в темноте серы не только кошки, но и птички. Заметивший эту предосторожность Дэвид дождался кивка и начал доклад без «высочеств». − Молодой мужчина, назвался практикующим алхимиком. Из оружия при себе кинжал и арбалет, сказал, что ходил собирать ингредиенты для работы, никого в Лесу не видел и не слышал. – Пока он говорил, двое охранников уже подвели любителя зимней природы поближе, и свет факелов позволил рассмотреть бледное, словно искаженное едва сдерживаемым гневом лицо назвавшегося алхимиком. − Прошу прощения, если мои люди были с вами неосторожны, − Франц, очевидно тоже измаявшийся и не горевший желанием обмениваться праздными любезностями, чуть склонил голову в подтверждение своих слов. – Как вы оказались в столь опасном месте в поздний час? − Для меня здесь опасности никакой, а вот вы, сударь мой хороший, рискуете своей головой и своими людьми, − мужчина резко передернул плечами, пытаясь сбросить руки вцепившихся в нахала соловьев. Франц лишь чуть шире распахнул глаза, тут же поинтересовавшись: − Это почему же? − Потому что я еще помню, как следует возносить дары Древам в ночь Последней песни. А вот вы вряд ли принесли с собой положенные жертвы, так что разворачивайтесь и валите домой. Если ваш пропавший не вернулся до заката – значит, Лес сам его позвал, в качестве платы… − Да как ты!.. − Кэл. – Голос Франца заставил ее замереть, а как хотелось огреть наглого фанатика кнутом! – Не горячись. Раз уж этот ученый человек знает что-то, нам недоступное, у него будет достаточно времени обо всем рассказать. По дороге. − Нет! – мужчина рванулся было прочь, но соловьи вцепились в него уже втроем, ловко заламывая руки за спину. – В эту ночь можно найти лишь смерть, ты, самонадеянный мальчишка! Лес не отдает свое! − А мне казалось, что вас, фанатиков, всех выставили вон еще полвека назад, – теперь принц смотрел на пленника, как на муравья под лупой. − Сдается мне, ты видел больше, чем говоришь. Что же, отпусти на волю свой ядовитый язык, мы обещаем быть благодарными слушателями. – Франц красноречиво глянул на нее, предостерегая от глупостей, а затем тронул поводья, и его кобыла послушно пошла вперед, мимо расступившихся охранников. Кэл последовала за ним, пряча лицо в высоком воротнике плаща, дабы сохранить хотя бы видимость спокойствия. Найдись, пожалуйста, только найдись…

🍂༻✧ ─⋅∙∘☽༓☾∘∙⋅─✧༺🍂

Поначалу пытавшийся хранить молчание и даже не смотреть на них фанатик вскоре оттаял, пояснив, что вовсе не желал пропавшему мальчику зла – просто не ожидал увидеть в священную ночь вооруженную толпу людей, да к тому же у самой границы Леса. Выяснилось, что раз уж они не ломали Древа, не охотились (а на кого тут можно охотиться в это время года, интересно?) и даже не жгли костры, то никаких правил не нарушили и могут ступить за границу спокойно. Главное – оставить у одного из Древ символические дары, соблюдя тем самым древний, ныне забытый «столичными пустозвонами» ритуал. Пожалуй, соловьи не «заклевали» своего неожиданного спутника только потому, что тот оказался неместным и принца искренне не узнавал, даже догадавшись, что имеет дело не просто с городской стражей, но с гвардейцами из замковой охраны. Франц раскрывать карты первым не спешил, продолжив миролюбиво и подчеркнуто вежливо вести почти светскую беседу. Едва унявшая приступ паники Кэррол тихо злилась, не понимая, к чему тратить время и силы (а принц наверняка устал не меньше ее и тоже готов был выпасть из седла) на какого-то проходимца. Но ни рваться к идущим впереди разведчикам на лошади, ни спешиваться смысла не было – приходилось тащиться рядом и слушать. − Может, все-таки представишься, господин алхимик? Искать не будем, проклинать не умеем, честное слово, – Франц спросил как бы между делом, шутки ради, но Хейвуд насторожилась, услышав в голосе друга неподдельный интерес. − Нельзя в ночь Последней песни незнакомцам имя называть, сударь мой хороший, − снисходительно ответил заметно расслабившийся и разом ставший куда менее пугающим мужчина. − А мы к тому же почти в самом Лесу, ну куда это годится? И чему вас только учат в этой вашей столичной Академии… − Ты поэтому так отреагировал на крики моих ребят? Потерявшегося нельзя было окликать? – Кэл показалось, что вокруг резко стало на порядок холоднее. Маска показного добродушия дала трещину, благо, лица Франца и видно-то почти не было. Шедший рядом с лошадью принца незнакомец будто спохватился, что сболтнул лишнего, и с ответом промедлил, на сей раз не то не желая выставлять себя фанатичным безумцем, не то опасаясь, что после этого его таки присыплют снегом у ближайшей елочки. − Детям ни сам Лес, ни жертвы Искажения обычно не вредят, − в итоге ответил он. – Но звать и правда не стоило. К тому же, сдается мне, неспроста мальчик в чащу подался, а как это вышло вы так и не рассказали. − И не расскажем, не обессудь, – совсем не по-королевски шмыгнув носом, Франц замолчал, очевидно, обдумывая услышанное. У Кэррол сил думать почти не осталось, благо, именно в этот момент последние сосны наконец оказались позади. Вблизи знаменитый Привратник напоминал древнюю башню, по прихоти богов отстроенную на границе Леса и леса, мало походя на обыкновенное Древо. Толстый – наверняка и пятерым взрослым не обхватить – ствол уходил вверх, постепенно сливаясь с темнотой. Ночь выдалась ясной, так что темный силуэт его раскидистой, пусть и лишенной вечнокрасной листвы кроны был отчетливо виден на фоне звезд. Кэл, как и все живущие в старом столичном замке дети, видела его прежде с вершины Звездной башни, и оттуда великан казался лишь немногим больше своих собратьев, но был, тем не менее, отчетливо различим. Как и у прочих достаточно старых Древ, корни Привратника тут и там торчали из земли, образуя гигантские дуги и арки, под которыми вполне свободно могли пройти даже лошади. Если бы не заполнивший все видимое пространство шиполистный кустарник, зимой теряющий свой яд, но остающийся почти непреодолимым препятствием для желающих попасть в самое сердце Леса. − Ваше… − крик оборвался громким, обиженным «ай», и уже другой соловей поспешил доложить: − Тут свежая кровь! У Кэл потемнело в глазах. Словно почуявший это капитан перехватил у нее поводья, встав рядом и готовясь, если что, ловить. Вспыхнувшая яркой искрой обида на собственную слабость помогла взять себя в руки, и графиня лишь кивнула вопросительно смотревшему на нее Кристоферу, позволяя подвести ее коня поближе. Соловьи вовсю сновали вокруг, ища следы, и алхимик – впрочем, диплома при нем не было, так что может быть и не алхимик он вовсе − неожиданно вызвался им помочь. Кэррол не очень понимала, как они умудряются что-то разглядеть при таком свете, да еще и не отвлекаться на следы друг друга. Мысли, одна страшнее другой, не давали сосредоточиться, и затянувшееся напряженное молчание делу не помогало. Чья это была кровь? Неужели Генри каким-то образом потревожил зимнюю берлогу какой-нибудь приграничной твари? Могла ли та птичка сама оказаться Искаженной, например, частью целой стаи, перешедшей с поедания насекомых на людей? Нет, чушь, уж враждебные намерения малыш смог бы почуять, он наивен, а не глуп. Что ничего толком найти не удалось стало ясно еще до того, как взявшийся доложить алхимик выступил вперед. На лицах гвардейцев Кэррол, к своему удивлению, видела не ужас или скорбь, но искреннее недоумение, и это помогло сдержать рвущиеся наружу слезы. − Следы ведут прямо сквозь кустарник, сударь мой, – мужчина обращался именно к Францу, не то как к главному в отряде, не то опасаясь ее чрезмерно эмоциональной реакции. Соловьи, напротив, то и дело поглядывали на графиню, и приходилось держать спину ровно и не опускать голову. Как ни странно, это даже помогало не сорваться. Не поэтому ли домашний мальчик Франц еще не свалился с седла? − И что же это может значить? – вопрос прозвучал резко и нетерпеливо, но упрекнуть принца в такой момент не осмелился бы и помешанный на манерах церемониймейстер. − Как по мне – что паренька Лес попросту пропустил, сударь мой, − осторожно отозвался алхимик. – Можете не верить, но такое бывает. В особые дни, с особыми людьми… − Ты видел подобное своими глазами? – перебил его Франц, подавшись вперед. Его лошадь громко фыркнула, переступив с ноги на ногу, и алхимик отступил на шаг, медля с ответом. − Да, – наконец решился он, глядя теперь на Привратника. Словно ища поддержки. − Друиды так и проходили... Соловьи застрекотали, словно настоящая птичья стая, а Кэррол от упоминания прежних хранителей Леса даже стало спокойнее. Значит, перед ними и в самом деле не сумасшедший и не разыгрывающий спектакль разбойник. Так, просто самый настоящий фанатик. Ну да королевы и мэтра Савеперо с ними нет, можно и послушать. − Ты можешь помочь нам пройти тем же путем? – спрашивать, что значит такое благоволение Леса, Франц явно не собирался. − Могу, − друид, или же потомок прежних друидов продолжал словно бы вести разговор с Древом, игнорируя замерших вокруг людей. − Покажешь? − Куда я теперь денусь… только уже полночь почти, сударь мой. Туда-то я проведу, а вот обратно нас до утра могут и не выпустить. Костры, напоминаю, разжигать нельзя – раньше избранные люди проводили ночь под светом красных листьев Древ, и зима обращалась для них вечно теплой осенью. Я вижу, мальчика вы не бросите, в лепешку расшибетесь – или скорее до чего дурного додумаетесь, например, кустарник рубить, верно, Дэвид? Или как там тебя, неважно. – Дэвид нарочито громко хмыкнул, поправляя саблю, и Кэл вдруг поняла, что эта идея ей нравится куда больше затевающегося безумства. Их всю жизнь учили не верить деревенским россказням, и вот вам! − Тогда… − Что ты предлагаешь? – не выдержав, она перебила Франца. Фанатик повернулся к ней, не спеша с ответом и глядя пусть и снизу вверх, но как-то нехорошо. Оценивающе глядя. − Я могу взять с собой двоих и отправиться на поиск. Там дальше есть землянка, место особое, можно развести костер и согреться, но трое взрослых с ребенком там поместятся только-только. Остальным тут дальше мерзнуть смысла нет, только Лес прогневать и сможете. Возвращайтесь обратно вдоль реки, как только вокруг начнут попадаться клены и дикие яблони – смело разводите костер и грейтесь, ну или скачите уж до приречного городка, в столицу все равно до утра не пустят. − Это мы и без вас знаем, − тихо буркнул Дэвид. И, вопреки своему мрачному тону, порывисто шагнул вперед, кладя руку на сердце. – Госпожа, не ходите с ним. Позвольте нам! − Еще чего! – рявкнула едва смирившаяся с мыслью о жутком походе Кэл. – Это мой брат! И вообще, не сахарная, не растаю! − А брат родной? – неожиданно влез друид. − Единокровный. А что, есть разница? − Есть. Тогда, если не боитесь, идите со мной. – Прозвучало почти обнадеживающе, а если и нет – сейчас Кэррол предпочла бы обмануться. Что угодно, только не бездействие. − Фр… − она осеклась, не столько из-за нежелания раскрываться перед друидом, сколько из-за странного чувства, что есть в его словах о названном для Леса имени смысл. – Пожалуйста, я должна пойти! − Можно подумать, я не должен, да только кто ж меня пустит, − прозвучало это до того по-детски обиженно, что все еще стоявший рядом с ней капитан громко хмыкнул в усы, подтверждая – принцу дальше ход заказан. – Дэвид, пойдешь с госпожой? − Так точно! Сберегу, клянусь… − Совсем дурак? – одернул его друид, очевидно, проникшийся общим настроением и переставший пучить глаза и шипеть на всех подряд. – Клясться он еще вздумал! Все, господа хорошие, время поджимает. Встречайте нас тут на рассвете, желательно с лошадками и чем-нибудь горяченьким. − Если никто не выйдет из Леса к полудню… − начал было Франц, но друид нагло перебил и его: − Выйду как минимум я, а там посмотрим! И угрозы в такой час не лучше клятв, к вашему сведению. − Я учту, – он повернулся к ней, но Кэл не знала, что еще можно тут сказать. Тем более при свидетелях. В конце концов, они ограничились пожатием рук – коротким, но крепким, словно давая безмолвное обещание в обход всех запретов. Идти было страшно, но бросаться страху навстречу она почти привыкла.

🍂༻✧ ─⋅∙∘☽༓☾∘∙⋅─✧༺🍂

Ноги, как оказалось, страшно затекли, а про ту часть тела, что в светском обществе упоминать не принято, и говорить было нечего. Так что к Привратнику она шла совсем не героической походкой, зато сама – услужливо протянутую руку Дэвида Кэл с тихим «спасибо» отклонила, вместо этого сжав ладонь на рукояти одолженного у капитана соловьев кинжала. Франца вместе со всем остальным отрядом друид попросил отойти подальше, хотя бы обратно к соснам – помощь помощью, но показать секрет двоим все же легче, чем раскрыть тайну древнего обряда целой толпе за раз. Интересно, что бы этот фанатик сделал, попадись ему не целый вооруженный отряд, а скажем, только парочка гвардейцев? И не перемкнет ли у него в голове, когда они окажутся по ту сторону? Они подошли к Привратнику вплотную, так, что стало можно разглядеть замысловатые, словно пляшущие в неверном свете единственного факела узоры темной, испещренной глубокими морщинами коры. Пламя едва заметно дрожало, как дрожал сам воздух вокруг, словно Древо… − Дышит! – тихо ахнул за ее плечом Дэвид. Не показалось… − Конечно, дышит. И слышит, и чувствует, или и это для вас новость? – друид, очевидно ведущий непонятную им внутреннюю борьбу, вновь ощетинился шипами не хуже преградившего им путь кустарника. – Сейчас самое время вспомнить, рубили ли вы когда-нибудь его родичей. Если да – валите отсюда, по-хорошему прошу. − Ведун, скажи честно, мы вернемся утром такими же, какими уходим сейчас? – испуганным Дэвид не выглядел, скорее собранным и настороженным, как охотничий пес. И тоже кудрявый, у нее раньше были такие… Друид, удивившись новому обращению, приподнял вопросительно брови и куда более пристально оглядел стоявшего перед ним парня, словно ища в нем что-то особенное. Не то не найдя, не то убедившись в чем-то своем, он передернул плечами и отвернулся. − Если будете слушать меня – обойдемся без потерь, лишнего тоже ничего за ночь не вырастет. Туши факел, пора. Дэвид послушался. Друид снял потертую перчатку и положил руку на ствол, закрыв глаза и склонив в почтительном жесте голову, но гвардеец, как оказалось, и не подумал отступать. Напротив, словно только того и дожидаясь, он схватил друида за плечо, не дав, однако, отстраниться от Древа. − Я хочу быть уверенным, что не просто вернусь целым и невредимым, но и не принесу в свой дом ничего… здешнего. Что вернусь человеком, и мой маленький сын узнает меня. Обещай, ведун, у тебя есть право обещать здесь и сейчас, так ведь? Названный ведуном – стоит спросить потом у Дэвида, откуда такое обращение – так звучно скрипнул зубами, что Кэррол вновь невольно схватилась за кинжал. Ей кроме брата терять было нечего, Франц с Тристаном и с рогами, и с копытами в случае чего ее примут, как приняли с ожогами. Вот она спросить и не додумалась, хотя стоило! Должно быть, не соврет теперь, если и взаправду приличный фанатик и дорожит своими обрядами. Молчание с каждой секундой становилось все более напряженным, но тут от Древа ощутимо дохнуло теплом, и друид вздрогнул, вновь оборачиваясь к словно поторопившему глупых людей исполину. У Кэррол же очень некстати задрожали колени. − То, что откроется вслед за проходом в Сердце Леса, не повредит потом ни вам, ни вашим близким, и едва ли изменит вашу праздную жизнь. Самое большее – слегка развеет ваше непроглядное невежество и слепоту, да даст возможность, которой и воспользоваться-то вряд ли придется. Все равно недостойны. Так достаточно ясно? – они с Дэвидом, не сговариваясь, кивнули, и друид выдохнул с облегчением. Неужели боялся, что за ложь под ним земля разверзнется? – Кладите руки рядом с моей и прижмите покрепче. Почувствуете тепло – значит, пропускают, нужно закрыть глаза и просто шагать вокруг Привратника за мной до вон той арки слева, ладони не отрывать и не подглядывать. Нет – значит, не ваше это, ждете с остальными до утра. − Что, и ладони резать не надо? – удержаться от вопроса не удалось, хотя Кэл и чувствовала, что время уходит, словно утекая в невидимую темную воронку между корней. Может, неспроста они так торчат, словно наружу из земли рвутся? − Ты же вроде прежней вернуться хотела, девочка? Верно говорю? – Кэл поспешно кивнула, снимая рукавицу и кладя ладонь как можно ближе к сделавшему то же самое Дэвиду. − Вот и славно. Вперед. Темнотой первых вод, верой старых помнящих, силой крови ищущей… Кожу обдало не теплотой даже – жаром, и Кэррол едва удержалась, чтобы не отдернуть руку. Это не огонь, он не оставит следа. Первый шаг дался тяжело, идти вслепую было неудобно и жутко, хотя казалось бы – пара шагов, и вот он, проход под корнем. Неужели перегородивший его кустарник просто исчезнет? Рифмованное бормотание друида сменилось не то шелестом листьев, не то далеким журчанием воды. Слов стало не различить, исчез даже скрип снега под ногами. Третий шаг, пятый. Под ладонью – печь, и дышать тяжело, словно воздух весь остался позади. Седьмой, арка должна быть прямо здесь, но дорога все не кончается, да и кончится ли когда-нибудь? В Лесу больше не холодно, даже ноги согрелись. Перед глазами – вспышки алых звезд, и пахнет прелой листвой, и хочется бежать быстрее, пока получается еще дышать. Девятый, десятый… Живая пульсирующая печь под ладонью погасла, ночной морозный воздух вернулся резко, почти сшибая с ног, но ему не вытравить из тела впущенное туда тепло. − Госпожа? – Дэвид уже успел отойти от Древа подальше, а друид и вовсе опустился на колени. Поплохело? Или увидел что? Следы? − Я в порядке, − кустарник и в самом деле позади. А Лес все такой же, да и все вокруг, разве что коленки больше не трясутся. И не холодно.

🍂༻✧ ─⋅∙∘☽༓☾∘∙⋅─✧༺🍂

Глядя на неправдоподобно яркие звезды над голыми ветками Древ, Кэррол испытывала смесь облегчения и разочарования: никто не выпрыгнул на них из темноты, никто не подвывал, не скулил и даже не чавкал, ветра − и того не было. Снег серебрился по эту сторону границы точно так же, разгоняя ночной мрак и выдавая любой шаг привычным поскрипыванием. Лес спал, непотревоженный, и только медленно тающее тепло в груди и притягивающее взгляд яркое звездное небо давали понять, что они больше не на землях людей. Все еще тяжело дышащий – не в припадке благости на колени падал, значит – друид откашлялся, молча поправил висевшую на боку сумку с возвращенным оружием и направился к зарослям шиполиста, внимательно глядя себе под ноги в поисках следов. С этой стороны опушку обычного леса было не разглядеть, но это, пожалуй, к лучшему. Если бы, оглянувшись, они не увидели ни отряда Франца, ни собственных следов… − Дай угадаю, кричать здесь нельзя? – в отличие от нее, Дэвид столбом не стоял, также присоединившись к поиску. Делиться впечатлениями при чужаке было неловко, мешать взрослым искать улики – глупо, так что Хейвуд предпочла остаться на месте и продолжить наблюдение за чащей. Та таинственно молчала и в ответ не пялилась. − Лучше не стоит. И вообще, лишний раз ни к чему не прикасайтесь и в рот не суйте. Кроме снега, уж он здесь самый обыкновенный. – Дойдя до самых веток, друид пошел вдоль них, предоставляя Дэвиду обыскивать остальную часть поляны у Привратника. Оба двигались медленно, не торопясь вновь зажигать факел. Благо, снега в этом году выпало немного, и завязнуть по пояс в сугробах им не грозило. Устав изображать из себя одинокий трепетный саженец, Кэл присоединилась к причудливым петляниям по поляне, стараясь держаться подальше и от колючих ветвей, и от оставленных мужчинами цепочек следов. Начавшая вновь нарастать тревога грела похлеще волшебного Древа, и когда все трое, недоуменно и разочарованно переглядываясь, встретились у торчащего аркой корня, стало ясно, что Лес и правда не желает так просто сдаваться. − Вы уверены, что тот след был его? – обращалась она к Дэвиду, но соловей отчего-то отвел взгляд, так что отвечать ей пришлось друиду. − Там была кровь и пара следов, сударыня моя. Маленьких, и вне всяких сомнений человеческих. Но ни я, ни охрана твоего друга не нашли, откуда мальчик пришел и куда потом делся. С этой стороны, как видишь, тоже ничего нет, так что придется нам идти дальше. − Куда – дальше? И как может человек пройти, не оставив следов, тем более он наверняка устал, замерз и… − А это ты мне скажи, как он умудрился, − резко оборвал ее друид, и Кэррол сжала кулаки, пытаясь успокоиться и не ответить в том же тоне. – Я взялся вам помогать не из модного нынче человеколюбия, знаешь ли. Тайна за тайну, желательно – по дороге к озеру, а то стоим тут и ругаемся, как последние идиоты, – словно пришпорив себя самого этими словами, друид первым тронулся с места, решительно направившись прочь от Привратника. Слегка обалдевшая от такой прямоты, Кэррол отмерла лишь после осторожного прикосновения к плечу. − Учить его манерам сейчас бессмысленно, госпожа моя. К тому же, нам обоим будет легче, если расскажете, как именно проявляется дар вашего брата. Случай, насколько я понял, не первый, это может быть очень важно. Прошу меня простить, − Дэвид склонил голову, и Кэррол, не найдя, что на это возразить, протянула руки и поправила слегка съехавшую при этом движении шапку соловья. Гвардеец вздрогнул, а затем по-мальчишески подмигнул ей. – Но если вам так хочется, могу бросить в него снежок. − Вы там к месту примерзли или проверяете, не растут ли рога? – кричать, как оказалось, и не требовалось: мерзкий голос ушедшего вперед друида слышно было преотлично. − Давай попозже, − Кэл с трудом удержалась, чтобы не ощупать как раз вздумавшую чесаться макушку. – Я тоже сегодня в снежки не наигралась.

🍂༻✧ ─⋅∙∘☽༓☾∘∙⋅─✧༺🍂

Сказки о Сердце Леса она слышала и в детстве, когда родители оставляли их с Генри у его матери, в славном деревянном домике в деревне у самых стен их замка. Сейчас Кэррол могла только гадать, что за отношения были у матушки с этой странной, пугающе бледной женщиной, чьи предки пришли с Севера задолго до их с Генри рождения. Тетушка Аяна любила рассказывать о вечно залитых солнцем далеких холодных краях, где с людьми живут огромные снежные барсы и рыси, но куда чаще собиравшиеся в ее доме дети просили рассказать о более близком и вечно будоражащем сознание Лесе. Ехидный высокий друид с колючими глазами и противным хрипловатым голосом меньше всего был похож на прекрасную, нежно улыбающуюся сказительницу, какой она запомнила Аяну. Но пронизанный звездным светом зимний Лес, словно замерший в одном молчаливом мгновении сна, и продолжавшее греть изнутри неведомое тепло обращали все происходящее в невероятную сказку, удерживающую на грани первобытного страха перед неизведанным и клокочущего в груди восторга. Совсем как в детстве. − ..убедившись, что люди обладают своим разумом и волей, а не бездумно повторяют то, что угодно богам, Алайя решила, что здесь ее дело сделано, и вмешиваться дальше в жизнь своих созданий не имеет смысла. Слишком велика ее сила, слишком хрупки люди, чтобы осознать и принять ее. Овившись вокруг первого из Древ, богиня-змея переместила его и себя из Солнечного, настоящего мира в его отражение – в вечную Тень, что лежит под землей и над землей, скрытая от глаз людей, недоступная даже Младшим богам. До этого она уходила туда лишь на время зимы, и каждый раз это сопровождалось великими потрясениями. Жители Вольных городов верят, что горы их названы Ворочунами потому, что земля вздыбилась над хвостом устраивающей свое ложе богини. − Ты тоже в это веришь? Друид недовольно зыркнул на нее, но поняв, что вопрос задан не ради издевки, просто пожал плечами. И вновь – раз эдак третий за то время, пока они шли – поморщился, кончиками пальцев касаясь скрытой под воротником шеи. Кэррол сделала вывод, что причиной его хрипотцы была обыкновенная простуда. − Мне трудно представить существо столь могущественное – и столь огромное. Наверное, увидь я подобное в самом деле – сошел бы с ума. Переходя ближе к делу, оставим южан с их странными названиями и вернемся к Озеру. Матушка-богиня поняла, что не сможет удержать рожденное в один миг с нею любопытство, и оставила себе и прочим Старшим богам лазейку, чтобы следить за происходящим под солнцем, не вредя при этом людям. Этой лазейкой у нас и принято считать Чистозерье, место, откуда берут начало все подземные реки – сосуды земли, передающие сквозь время и расстояние все происходящие в нашем мире. Дальше легенды разных народов расходятся, что не удивительно – почти каждый стремился присвоить звание Сердца Леса своему озеру. − И сейчас ты скажешь, что наши предки были самые правые, и мы идем именно туда, к самому настоящему Сердцу, − не преминул встрять Дэвид. Вышло далеко не так задиристо, как раньше. Вопросительно скорее. − Не скажу, − также не особо злобно огрызнулся друид, − я вполне допускаю, что Чистозерье – сеть озер и рек, а не одно конкретное место. Волшебные существа, бежавшие от человеческих охотников после ухода богов, в разных легендах бросались в разные реки и озера, но неизменно находили своих создателей. Зато я точно знаю, что здесь такое озеро есть, и обычным оно быть ну никак не может. Если не верите – прогуляйтесь-ка сюда летом и без меня. − А крюки такие по пути к нему ты закладываешь, чтобы мы потом точно дорогу не нашли? – не отставал гвардеец. Не заметившая этой детали Кэррол вопросительно посмотрела на друида, но что-то заставило ее замереть и перевести взгляд за его плечо, на очередной сугроб с торчащими в разные стороны маленькими Древами. Чтобы обогнуть его, друид и в самом деле довольно сильно сдал влево, хотя ничто не мешало им просто пройти рядом, не задевая… Стекло. Небесное. Не задевая чего?! − Или потому что боишься, что кто-то спит недостаточно крепко? – кровь ударила в голову, перед глазами на миг потемнело, и колени вновь дрогнули, да так, что пришлось вцепиться в рукав Дэвида, чтобы удержаться на ногах. Увидевший ее застывшее лицо соловей тут же схватился за саблю, но ничего предосудительного не заметил и вновь повернулся, вопросительно приподняв брови. − Крепче медведей в берлогах, но если на него встать или пролить рядом кровь… в общем, идите-ка вы лучше за мной, а не рядом, раз уж заметили, − друид равнодушно посмотрел на присыпанную снегом тварь, свернувшуюся между корнями Древ. Размером и ветвистыми рогами этот Искаженный весьма напоминал лося, и, если бы не чрезмерно удлиненные ноги и череп, можно было бы подумать, что это всего лишь замерзший и не найденный хищниками труп. − И много их тут? – деловито поинтересовался наконец рассмотревший спящего зверя Дэвид, не отпуская, впрочем, рукоять сабли. Кэррол тоже его рукав решила пока не отпускать, не уверенная, что вообще сможет теперь сдвинуться с места. Этот «сугроб» ведь был не первым, она просто не присматривалась, все ища хоть какие-нибудь следы Генри. − Чем дальше в Лес… − многозначительно протянул друид, а затем оглушительно закашлялся, заставив своих спутников подпрыгнуть на месте. − Будь… − очевидно спохватившись, что при малолетних графинях не выражаются, Дэвид проглотил оскорбление и закончил почти вежливо, но отнюдь не дружелюбно: − ..здоров, ведун безрогий. − С вами будешь, − прохрипели в ответ. – В общем и целом, нам нужно озеро, а все дороги в Лесу все равно ведут к нему. Если мальчика нет там, то его нет уже нигде, ясно? Вот и отлично. А теперь твоя часть истории, маленькая сударыня. Не то я действительно или совсем охрипну, или всех тут перебужу… − И не боишься? – удивилась Кэррол. − Так меня и не тронут, по идее, − не слишком уверенно ответил мужчина, на сей раз потирая не шею, а запястья.