Бесстрашные традиции

      Лив сидела на каменном полу и старательно отгоняла от себя мысли о тленности бытия. В данный момент на большее она была не способна. Она лишь поверхностно дышала, ёжилась от холода и пыталась телепортироваться под горячий душ или сразу в кровать. Её оставили там сразу, как услышали чьи-то шаги, Лив не хотела, чтобы её обнаружили в таком виде. Она ждала Фора, но уже давно смирилась с тем, что он ушёл из этой части Бесстрашия, и они, видимо, разминулись. Тяжёлые шаги приближались и звучали всё громогласнее, Лив казалось, что от каждого из них её мозг подпрыгивал внутри черепной коробки. Она нашла в своём немощном, избитом теле последний сгусток энергии и направила его на то, чтобы картинно закатить глаза и шумно вздохнуть. И даже эти незначительные манипуляции отдались болью во всём теле. Она с ненавистью уставилась на Эрика, который ухмылялся своей внезапной находке. Он был похож на ребёнка, получившего подарок своей мечты. Очень скудного на эмоции ребёнка. Но даже несмотря на его ограниченную эмоциональность, Лив не могла не заметить, как у него светились глаза. Они вполне могли освещать ему тёмные коридоры Бесстрашия вместо мигающих белых ламп.       — Удобно? — он присел к ней, и их взгляды встретились.       — Вполне, — прохрипела Лив.       — Вставай, — резко приказал Эрик.       — Не могу.       — Не надо этого. Я давно тебя раскусил и не поверю. Вставай живо.       — Что? — не поняла Лив.       — Зачем ты здесь, в Бесстрашии? — Эрик медленно приблизился к девушке, нависая над ней, как коршун над добычей. Лив казалось, что он слышал, как её сердце отбивает чечётку.       — Не понимаю сути вопроса, — она бросила мимолётный взгляд на опустевший проход за спиной лидера, прикидывая свои возможности быстро встать и дать дёру.       Видимо, Эрик понял её намерения и сдвинулся, загородив вид на путь отступления. Лив ощущала себя загнанным животным, которому вот-вот вопьётся в горло голодный хищник.       — У меня есть одно предположение, — Эрик наклонился ещё ближе, и его дыхание обожгло ухо Лив, — и если оно окажется верным, то я лично тебя пристрелю.       Он бодро встал, словно никаких угроз сейчас и не было, и поманил Лив к себе. Та подозрительно косилась на лидера, но кое-как поднялась на трясущихся ногах. Эрик проворчал что-то похожее на «Джанин никогда от этого не откупится» и почти потащил Лив за собой. Его пальцы жёстко держали её за талию, надавливая на свежие синяки, но при этом не давали упасть. Они шли знакомой ей дорогой в лазарет. Так она думала. Но вместо того, чтобы спуститься ближе к Яме, они начали подниматься по ненавистным ступеням наверх, в незнакомую часть Бесстрашия. И Лив с ужасом осознала, что она не представляет, куда они направляются.       — В лазарете сейчас никого нет, — словно прочитал её мысли Эрик.       — А куда мы… — но не успела Лив закончить, как они остановились у двери. На мгновение Эрик отпустил её, ввёл кодовый замок, приложил карту, которую успел достать из внутреннего кармана куртки. Дверь открылась, и он снова резко потащил её за собой внутрь. Лив оказалась в проходе самой обычной квартиры Бесстрашия.       Она мало чем напоминала ту казарму, в которой сейчас располагались неофиты, и Лив не могла не заметить на ней стойкий отпечаток Эрудиции. Идеальный порядок, монохромные оттенки и полнейший минимализм. Единственное сходство с местом, где сейчас спит Лив, — свободное пространство. Здесь были огромные высоченные потолки, и от этого Лив стало даже легче дышать. Она не видела кучи комнат, именно поэтому это было сложно назвать квартирой в общем принятом и уютном смысле. Это была та же казарма, только на одного человека. Единственное, что сильно выделялось, — лестница, ведущая на второй этаж. Сложно было и это назвать полноценным вторым этажом. Там располагалась лишь кровать и прикроватная тумба, а это пространство было огорожено металлическими перегородками, которых в Бесстрашии хватает. Всё выглядело, как будто это проектировал дизайнер-недоучка, который бросил процесс на полпути. Лив могла назвать это просто коробкой, очень чистой и просторной, но коробкой. И ей показалось, что обладатель квартиры нечасто здесь бывает.       — Ты там прилипла, что ли? — раздался насмешливый голос из глубины. Видимо, Лив не заметила, как Эрик прошёл под «недо второй этаж» к металлическому шкафчику и принялся греметь, выдвигая полки. — Можешь зайти промыть раны, если есть глубокие, — и, не отрываясь от своих поисков, он махнул на чёрную дверь слева, которую Лив только увидела. Она про себя отметила, что расположение ванной очень удобно, если ты приходишь в грязи и крови с задания и просто сразу идёшь это всё с себя смывать. Лив усмехнулась мысли о том, как Эрик отмокает в пенной ванной с резиновыми уточками. Но, войдя внутрь, эти шуточные фантазии тут же развеялись: ведь в Бесстрашии не бывает ванн, только душ. По-солдатски быстро и никакого расслабления.       Она подошла к зеркалу над раковиной и ужаснулась: она окончательно перестала узнавать себя. Кровоподтёки не сходили с того момента, когда она в первый раз получила по лицу. Одни изчезали, но на их месте всегда оказывались новые. Левая сторона лица была значительно больше, верхняя губа разбита, фингалы под глазами. Лив было неприятно на себя смотреть. Она быстро умылась и теперь просто наблюдала за тем, как вода, окрашенная в красное, закручивалась в воронке и терялась в водопроводе Бесстрашия.       — Утопиться не получится! — раздался приглушённый крик прямо за дверью, и Лив подскочила.       — Секунду! — голос дрогнул, но ей было всё равно. Она не видела, но готова была поклясться, что Эрик недовольно хмыкнул.       Лив сделала парочку глубоких вдохов и подняла майку. Там были ссадины на грудной клетке и злосчастных рёбрах, которые никак не заживали ещё со дня драки с Эриком, и все приобрели насыщенный синий цвет с красными рваными краями. Лив поморщилась и, наконец, вышла. Она подошла к лидеру, который расположил на высоком барном столе всё, что у него было в личной аптечке.       — Залазь, — он не смотрел на Лив и выглядел так, словно происходящее входит в расписание его обычных будней. Лив страдальчески посмотрела на высокий металлический стул, который был развёрнут в противоположную от стола сторону, и с приглушённым стоном вскарабкалась на него. Наконец Эрик обратил на неё внимание:       — Вплотную к спинке.       — Я не могу, — Лив сидела на краешке, стараясь не шевелиться и дышать плавно. Эрик издал звук, похожий на раздраженное рычание, и взял огромными ручищами Лив за талию и подвинул, девушка поморщилась от его грубых касаний, но промолчала. Внезапно Эрик схватил её за кисти рук и осмотрел их со всех сторон.       — Зачем? Это единственные здоровые части тела, — проскулила Лив.       — Вот именно, — Эрик так же резко отпустил её руки, и они безвольно упали, а лидер стал пристально рассматривать лицо Лив. Он молчал, и ей становилось всё более неловко, но потом она поняла, что он оценивает повреждения и не более того.       — Что это значит? — не выдержав, спросила Лив. — Я про руки.       — Ты не сопротивлялась, — он резко повернул её лицо в одну, а потом во вторую сторону, взял что-то спиртовое и принялся обрабатывать раны. Щипало ужасно, но пахло ещё ужаснее. — Ты ведёшь себя как жертва. Тебя будут пинать вечно. Если ты сможешь задержаться в Бесстрашии.       — Сложно сопротивляться против пятерых.       — Здесь это неважно. Если ты не показываешь, что можешь дать отпор, то… — он замолчал и взял в руку прибор, которым врач зашивал ему самому лицо, и наклонился к разбитой брови.       — То что?       — Неважно. Тебе не завершить инициацию. Два шва будет, — и он без предупреждения приложил прибор к лицу и нажал на кнопку. Лив инстинктивно дёрнулась, но рука Эрика, которая молниеносно оказалась у неё не затылке, не дала этого сделать. Он отложил прибор и пристально рассматривал результат своей работы. Он почти касался носом её лица, а всё, о чём Лив могла думать это о фразе, которую он не договорил.       — Кривовато, но не развалится, — Эрик отодвинулся и усмехнулся, увидев озадаченность на лице Лив, — что под майкой?       — Не поняла? — Эрик молча буравил её взглядом, ожидая, когда до неё дойдёт, — пара синяков.       — Снимай, — и он снова полез к аптечке, гремя металлической коробкой и доставая тюбик неизвестного происхождения. Лив, морщась, попыталась снять майку и потерпела неудачу. Она предприняла ещё две попытки и психанула.       — Ну, видимо, я умру в ней.       Эрик ничего не ответил, приподнял её руки и почти безболезненно стянул маяку и бросил на пол. Лив осталась в чёрном топе, а Эрик шумно вздохнул. Он пододвинул её вместе со стулом и зашёл за спину, осматривая. Лив всё больше ощущала себя товаром на прилавке. Она почувствовала прикосновение кончиков пальцев на рёбрах сзади, они двигались выше, минуя старые шрамы. Лив ойкнула, ощутив резкую боль. Эрик снова встал перед ней.       — На спине всё не так критично, — пробурчал он, пряча глаза, — сядь ровно. Лив вытянулась как струнка, выбрала точку на дальней кирпичной стене и старалась смотреть на неё, пока Эрик мазал чем-то холодным все её гематомы на правом боку. Практически сразу приходило приятное онемение, и боль постепенно стихала.       — Что это?       — Уберёт отёк. Плюс местный анестетик. Завтра иди в лазарет, тебе дадут такой же. За неделю станет намного лучше. — Эрик перешёл к левой стороне, опять тяжело вздохнул, — подними руку.       Лив послушалась и, превозмогая жуткую боль, подняла несчастную конечность.       — Выше. Выше!       — Не могу я!       Лидер в который раз промолчал, взял руку Лив и закинул её на своё плечо, а сам наклонился поближе к гематоме, которая расположилась чуть ниже подмышки. Предплечье Лив едва касалось шеи Эрика, выглядывающей из-под майки. Про себя она отметила, что этот небольшой участок кожи был горячий, даже слишком. Он отошёл, сложил все вещи в аптечку и протянул Лив маленькую круглую ампулу желтоватого оттенка.       — Пей. Пей! Я бы не тратил на тебя столько времени, чтобы потом отравить. — Лив взяла таблетку, отправила её в рот и соскользнула со стула. Она уже было собралась на выход, но Эрик подал голос.       — Диван там, — сам он поднялся по лестнице на второй этаж и сбросил подушку прямо вниз, а Лив только сейчас увидела чёрный диван рядом с тем металлическим шкафчиком, откуда Эрик доставал свой набор первой помощи, — завтра иди в лазарет. Мои запасы хороши, но не настолько, как лекарства из Эрудиции. Скоро захват флага, игра бесстрашных, и тебе желательно её не провалить, — его слова смешивались с металлическим стуком ступеней, который раздавался от каждого его шага. Он прошёл мимо, активно делая вид, что Лив не существует, и направился в сторону ванной, оставив её одну соображать, что всё это значит. Взвесив все за и против, Лив подобрала подушку, сняла обувь и кое-как устроилась на диване. Она поджала под себя ноги и лежала с широко распахнутыми глазами. Она дождалась, когда Эрик вышел из душа, взял в руки планшет и направился к кровати. Она слышала каждый его шаг, помнила, в какой момент выключился свет и когда дыхание лидера прямо у неё над головой стало громче и медленнее.

***

      Утром Лив вздрогнула от противного раннего пиликанья, раздавшегося сверху, и тут же услышала, как Эрик встал с кровати. Лив всю ночь пролежала в одной и той же позе, боясь пошевелиться. Тело затекло, а действие мази и обезболивающего прошло, и ощущения, словно её резали ножом изнутри, вернулись. Её взгляд был стеклянный, она рассматривала потёртости на полу перед ней, пока не поняла, что Эрик остановился прямо напротив дивана. Лив вскочила быстрее, чем рассчитывала, и новая волна боли пронзила всё её тело и закончилась где-то в затылке. Разум почему-то подбросил воспоминание о том, как крепкая рука вчера держала этот затылок, чтобы Лив не дёрнулась. В этом прикосновении не было ничего, что бывает между парнем и девушкой, но Лив не могла перестать о нём думать.       — Спала?       — Нет, — быстро ответила она.       — Думала, что я придушу тебя ночью?       — Была мысль.       — Вот дура. А ещё эрудитка.       — Я бесстрашная.       — Да как скажешь, — отмахнулся Эрик и ушёл в ванную.       Лив посмотрела на часы: было слишком рано. Она быстро, насколько позволяло её побитое тело, обулась, подскочила к стулу и подобрала майку, которая так и пролежала всю ночь на полу. Она выбежала в пустой коридор, на ходу натягивая чёрную тряпку, залитую потом и кровью, и осознала свою сокрушительную неудачу: она не знала, куда идти. Лив постаралась воспроизвести в памяти вчерашний маршрут, но могла лишь думать о том, как рука Эрика лежала на её талии.       — Ну, это уже не в какие… — пробурчала она сама себе и пошла.       Когда Лив, наконец, очистила свой разум от всего лишнего, заставляющего сердце отбивать ускоренный ритм, то найти дорогу не составило труда. Лив прошмыгнула в общую комнату и, стараясь никого не разбудить, направилась сразу в душ. Холодная вода мигом взбодрила, а свежая и чистая одежда была словно уютный чёрный кокон. Едва она успела надеть штаны, как в комнату зашёл Фор. Он замер на пороге и задержал свой придирчивый взгляд на синюшном лице Лив.       — Привет, — сказала девушка, нервно поправляя волосы.       — Привет.       — Я в лазарет. Успею, — и Лив выскочила до знаменитого инструкторского «Подъём!».       Уже знакомый врач быстро обработал её раны и сделал это, естественно, более профессионально, чем Эрик. Как только мазь проявила свои анестетические свойства, настроение Лив поползло вверх. В зале она оказалась вовремя и, несмотря на взгляды в её сторону, была настроена более чем позитивно. Пока не начались бои.       — Питер и Лив! — выкрикнул знакомый голос. Лив не могла поверить своим ушам. Он ведь знает! Знает, что она еле ноги волочит, сам ведь видел. И наверняка он догадывается, что именно Питер был причастен ко всем её многочисленным повреждениям. Фор опять подошёл к Эрику, но тот заткнул его одной фразой. Лив шла к ковру, словно на расстрел, а перед глазами маячила гаденькая улыбка Питера. Лив специально прошла мимо Эрика и бросила на него самый убийственный взгляд, на который была способна. Но Эрик заговорил, почти не размыкая губ:       — Ты жертва?       — Что? — нахмурилась Лив. А Эрик выглядел так, словно ничего только что не произнёс.       Лив собрала всю свою волю в кулак и постаралась забыть о боли. Питер попытался нанести первый удар, но, к его огромному удивлению, девушка увернулась. Он сделал ещё выпад и снова мимо. Он намеренно целился в корпус. Он знал, куда бить. Гадёныш, который так любил колотить всех своих жертв по лицу, целился в больные рёбра Лив. Ей становилось тяжело дышать, она не могла держать руки, она знала, что если пропустит хоть один удар, то это будет конец. Она могла его одолеть, могла, но боль была слишком сильна. Эрик был прав. Она всегда будет жертвой. В конце концов, она пропустила тот самый пресловутый удар. Питер ликовал, его подпевалы вторили ему, а Лив, рвано дыша, упала на колени. Питер принялся колотить её по всему, до чего дотягивался, она мечтала отрубиться, жаждала этого, но по-прежнему оставалась в сознании. На глазах выступили слёзы. Но всё быстро закончилось. Лив увидела чьи-то большие ботинки перед собой, и кто-то аккуратно поднял её на руки и унёс с ковра.       — Да, я буду нести за это ответственность, — раздался голос Фора над ухом Лив, — это было просто избиение. Чему можно научиться в такой драке?       — Она будущий афракционер, — тихо сказал Эрик. Лив даже в таком состоянии смогла различить в его голосе разочарование.       Фор поставил её на ноги.       — Ты должна вернуться и закончить тренировку, — не глядя на Лив, сказал лидер.       Лив заметила, как Фор заскрежетал зубами. Он довёл её до общей комнаты, хотя она старательно отказывалась от помощи. Они молча стояли в проходе несколько минут, пока Лив не нарушила тишину.       — Он ведь прав. Эрик. Я будущий афракционер.       — Даже лидеры ошибаются. Грубая сила — то, чего у Бесстрашия хватает. А вот мозгов и рассудительности не помешало бы.       — Поэтому ты не захотел быть лидером?       — Ты хорошо справляешься с психологическим этапом, ты уже не в красной зоне, — проигнорировал вопрос Фор.       — Эрик сделал это специально, я уверена в этом. Он считает, что я жертва. И поэтому вот это, — она указала на побитое лицо, — будет продолжаться.       — Это он тебе сказал?       — Да. Ты не согласен?       — Не знаю. Мне кажется, ты себя за что-то наказываешь. Но кто я, чтобы ставить диагнозы, — и Фор улыбнулся. Настоящей доброй улыбкой. Лив никто и никогда так не улыбался. — Отдыхай.       Во время ужина Фор снова превратился в безэмоционального и всем недовольного инструктора и быстро обронил, что в семь Лив должна быть в зале и отработать тренировку. Но его недовольство стало понятно, когда в указанное время Лив спустилась в зал, а вместо спасшего её инструктора там был обрёкший её на страдания Эрик. Лив замерла, а лидер, как ни в чём не бывало, рявкнул:       — Стрельба и ножи. Нет желания прибить тебя в драке.       Время на стрельбище пролетело быстро, Эрик всё время молчал и не выказывал хоть малейшей заинтересованности в том, чем Лив была занята. Она даже пару раз специально откровенно промазала и стрельнула по соседней мишени и стала наблюдать реакцию лидера. Но он немигающим взглядом следил за результатом и не проронил ни слова. Лив начинала раздражаться. Но пика достигло её раздражение во время метания ножей. От скуки и чтобы хоть как-то привлечь внимание своего молчаливого надзирателя, Лив уже была готова воткнуть нож себе в бедро. Но он вдруг заговорил:       — Ты ведь понимаешь, что он не для тебя?       — Кто не для меня? — Лив обернулась.       — Фор.       У Лив на секунду пропал дар речи, но она не была бы собой, если бы оставила такое без внимания.       — Не переживай, я уступлю его тебе.       — Тебе будет скучно, а он не справится с тобой, — Эрик отошёл от стены, которую подпирал, и приблизился к Лив. А та положила ножи и принялась осматривать куртку, штаны, крутиться на месте, стараясь заглянуть за спину.       — Что ты делаешь?       — Ищу надпись «Хочу совета в личной жизни». Странно, вроде нет, — пожала плечами Лив.       — Это не совет. Это факт. Вали уже. Тошно смотреть на твои попытки.       Лив шутливо поклонилась и ушла, а Эрик подошёл к мишени и достал оттуда пять ножей, которые воткнулись абсолютно мимо, но слишком кучно.