Бесстрашные традиции

      Эрик, как и обещал, ждал её около машины, лениво прислонившись к бамперу, словно они милая семейка, собравшаяся на прогулку. От Лив не ускользнуло, как он погрузил две винтовки для ближнего боя в машину, кивнул девушке и сам уселся за руль. Лив устроилась на пассажирском, и лидер протянул ей пистолет.       — У меня есть своё оружие.       — Этот не клинит.       — Мой тоже, — с нажимом произнесла Лив.       — И как часто ты его использовала? Личное оружие — штука странная. Возьми.       Лив проигнорировала Эрика со своим предложением и села ровнее, давая понять, что готова ехать.       — Как знаешь, — протянул Эрик с тяжёлым вздохом.       Дорога проходила в молчаливом напряжении. За прошедшие года они ни разу не оставались наедине в одном помещении. Эрик частенько устраивал рабочие встречи в коридорах, барах, столовой. За всё время Лив была в его кабинете всего два раза: во время назначения Эрика на должность и во время назначения её самой. Вот и сейчас даже близость в машине казалась излишней, словно непозволительной, недопустимой для их отношений, как рабочих, так и личных. Лив дышала размеренно, а Эрик был сосредоточен на дороге. Она обернулась на две винтовки, и тишину разрезал внезапный вопрос:       — Думаешь, что это не понадобится?       — Нет. Думаю, что нам надерут задницы. Надо было взять подкрепление.       — И как ты это оформишь? Выезд с целью тренировки стрельбы по движущимся мишеням?       — А ты прибегнешь к тактике “стреляй, а потом спрашивай”?       — Когда я так делал?       Лив хмыкнула, и правда осознав, что Эрик не отличался безрассудной тупостью, которая свойственна большей половине фракции.       — Какой план?       — Выманить громил, обезвредить, зайти за афракционной идиоткой.       — Выходы?       — Один. Он же вход. У неё нет путей отступления.       — Они заперты. Что они там делают? Ловушка?       — Не думаю. В том районе нет наших камер уже давно, эта была единственная, и её собирались списывать. Находится хрен знает где, обслуживание обходится дорого, неэффективная, сама понимаешь. Я собирался подписать приказ о списании и поручил проверить архивные записи перед этим, — с некоторой тоской монотонно сказал Эрик.       — Чистое везение.       — Удачное стечение обстоятельств.       — Как собираешься выманивать? — Эрик резко крутанул руль, погасил фары и затормозил.       — Дальше пойдём пешком, – он протянул ей прибор ночного видения, потянулся за винтовкой.       — Ты оглох? Как ты заставишь их выйти из этого ангара?       — А я думал, ты любишь сюрпризы, — оскалился Эрик и вышел из машины.       Лив взбесилась и выскочила за ним. Эрик протянул ей оружие, Лив стукнула его наотмашь по вытянутой руке.       — Я твоя приманка? Ты позвал меня не из благородства, верно?       — Благородство? Не думал, что ты так наивна.       — Ну конечно. Я инструмент. Средство для достижения целей великого Эрика Коултера. Как обычно.       — Во-первых, говори тише. Во-вторых, если ты себя таковой считаешь, то на здоровье. И, в-третьих, ты для Молли как живая мишень, напоминающая о многочисленных провалах. Ну неужели ты бы сама не обыграла это таким образом?       — Естественно, я понимаю, что я для этой уродины афракционной как светящаяся гирлянда, но ты обязан был меня предупредить о своих планах заранее.       — Зачем? Чтобы слушать твою истерику на протяжении всей дороги? — вскинул брови Эрик.       — А с чего ты взял, что я бы согласилась?       — Ну не смеши меня, — Эрик улыбнулся так, словно Лив ребенок, доказывающий, что не хочет сладкую конфету, которой большой взрослый махает у неё прямо под носом. Он снова протянул ей винтовку, а Лив снова проигнорировала этот жест.       — Сколько нам идти?       — Другое дело. Пару километров.       — Её нельзя убивать, — Лив на ходу застёгивала куртку и проверяла свой пистолет. Она наткнулась на немой вопрос Эрика, — я не верю, что она сама по себе. Афракционеры вышли из-под контроля, их количество растёт, а Джанин не хочет меня слушать.       — Планируешь её допросить?       — Именно, — Эрик шёл перед ней и резко развернулся. Лив буквально врезалась в него. Мрак спрятал черты лица лидера и испуг Лив от такой внезапной близости.       — Нам туда, — его голос стал хрипловат. Эрик указал на переулок, который был едва заметен в темноте. Лив опустила взгляд и двинулась за лидером. Большая часть пути прошла в тишине, и вскоре они остановились через дорогу от заветного места. Ангар оказался не таким большим, как ей показалось изначально на записи. Крыша покосилась, а стены состояли тут и там из металлических вставок, которые выглядели как временные заплатки. И ещё через пару минут Лив выскочила в сторону здания, перекинув винтовку за спину. Она встала почти у дверей, шумно выдохнула и потянулась к пачке с сигаретами. Зажигалка сработала с третьей попытки, и вот девушка уже вдыхала прожигающую до костей горечь. Она не морщилась. На её лице застыло глуповатое выражение блаженства. Она шумно и показушно споткнулась о кирпич и стукнула по металлической заплатке ангара. Раздался звон, который, как была уверена Лив, прокатился эхом по внутренностям помещения. Она громко выругалась и уселась на бетонный обломок, с наслаждением докуривая сигарету. Через секунду двери отъехали и выскочили два парня таких размеров, что Лив сомневалась что они лишь объедками из Отречения питались.       — Встать! — на неё уставились два дула, которые раньше принадлежали Бесстрашию.       — Ну-ну, чего так грубо, — ослепительно улыбнулась девушка, — вы меня простите, я немного заблудилась. Я что-то шла, шла…и вот пришла. А куда…       — Встать! — проорал громила с крючковатым, словно много раз сломанным носом.       — Да хорошо, хорошо, — и Лив, пошатываясь, встала, старательно скрывая пистолет в недрах куртки.       — Кто такая? — спросил второй в капюшоне.       — У меня, знаете, тяжёлый день был, – вполне натурально запиналась Лив, — так что я уже и не знаю.       — Что у вас там происходит? — раздался голос за дверью.       — Да тут какая-то припадочная пьяная тёлка, — всё ещё держа Лив на мушке, проорал вглубь ангара “капюшон”. В то время как лидер Бесстрашия старательно ёрзала на месте, оглядываясь по сторонам, создавая впечатление абсолютной безобидности. Что ей удалось. Пока третий вышедший афракционер не узнал в ней того самого лидера Бесстрашия. Лив оказалась проворнее и на ходу достала пистолет, уворачиваясь от выстрела, который должен был пронзить её мягкое тело.       — Идиоты! Живо схватите! — заорал узнавший её, но не успел и сдвинуться с места, как получил точный выстрел в лицо. Зрелище было не из приятных. А Лив, пользуясь замешательством двух оставшихся громил, выскочила из своего временного бетонного убежища, планируя расправиться со своими обидчиками, но её тут же сбили с ног. Афракционер “сломанный нос” сделал подсечку и попытался наносить удары ногами, но Лив извивалась на земле, как червяк, не желая получать по рёбрам. Громкие шаги со стороны отвлекли нападавшего, это и стало его ошибкой. Последнее, что он запомнил, — Эрик, стреляющий на ходу прямо ему меж глаз. Лидер Бесстрашия одним резким движением поднял девушку на ноги.       — Чего разлегла..? — он не договорил. Раздался хлопок, и Эрика отшвырнуло на спину. А оставшийся афракционер направил пушку на Лив. Адреналин сделал своё дело. Миллисекунда и её пистолет был направлен в голову нападавшего. Она нажала на курок, раздался выстрел, но она не попала. “Как такое возможно?” — пронеслось в голове, прежде, чем она осознала, что её оружие дрогнуло наверх за мгновение до вылета пули. Но громила номер один лежал на земле. И он был мёртв. А Эрик, почти рыча, безвольно опустил раненую руку, едва не выронив оружие.       — Что? Какого чёрта это было? — накинулась Лив на подстреленного лидера.       — А что? Он ведь мёртв.       — Но я целилась!       — Не забывай, зачем мы здесь, — из плеча сочилась кровь, он согнул раненую руку и кивнул на дверь.       Наступая в алые лужи от троих жертв, бесстрашные двинулись внутрь. Едва они прошли, как раздался глухой стук и громогласный рык:       — Да твою мать! — Лив повернулась как раз в тот момент, когда Эрик уже держал за горло Молли, прижимая её к хлипкой стене. Из его затылка стекала тоненькая струйка крови.       — Она тебя по голове, что ли, стукнула? — усмехнулась Лив. — Прости, но сегодня явно не твой день.       А Эрик продолжал держать Молли в тисках, лишь сильнее надавливая на шею. Лив готова была поклясться, что видела, как у Молли лопнули сосуды в глазах.       — Она нужна живой. Эрик. Эрик!       Он ещё секунду поколебался и разжал свою хватку, шумно выдохнув. Молли сползла по стене и отрубилась. Лив подскочила и проверила её пульс.       — Ты чуть не убил её.       Взгляд Эрика был безжизненный, а Лив показалось, что из плеча хлынула новая порция крови.       — Затащи её на тот стул, — он кивнул на покосившийся обрубок на трёх ножках. Лив не без труда взгромоздила верзилу. Эрик дал ей пластмассовые хомуты, которые были перепачканы в его крови. Лив без капли брезгливости вытерла их о штаны и закрепила на руках и ногах пленницы. Та уже начала приходить в себя, а на шее проявлялся синюшный след. Лив искренне была удивлена тому, что эта шея вообще выдержала, или же дело было в том, что Эрик ослаб из-за ранения. Лив старалась не замечать звуков капающей крови в тишине ночи.       — Какая честь, — пробормотала очнувшаяся Молли. Лив сразу приметила, что дикция у бывшей спарринг-партнёрши стала похуже, а зубы ещё кривее. Видимо, перелом был не так прост, как показалось на первый взгляд, — такие люди и за мной охотятся.       — Это не охота. Это твой смертный приговор, — чистейшая сталь разнеслась эхом по ангару. В голосе Эрика не было и намёка на слабость.       Молли заметно притихла.       — Вы не посмеете. Я знаю, кем ты стала. Ты не будешь рисковать своим положением.       — О чём ты говоришь? Ты грязная, немытая бомжиха. Твою смерть никто не заметит, — Лив засунула сигарету в рот и сделала пару щелчков зажигалкой.       — Грёбанная ты стерва. Надо было прибить тебя ещё тогда!       Зажигалке не суждено было заставить табак тлеть и наполнять лёгкие Лив, потому что она была выхвачена из её руки. Эрик не церемонился, не сомневался и, может, даже не думал. Он просто чиркнул колёсико и резким движением впечатал маленькое пламя в глаз Молли. Она визжала, дёргалась, отворачивала голову, но лидер крепко держал её за затылок. Прошло несколько секунд этих мучений, но Лив показалось, что этот визг длился часы. Он был противен и не вызывал жалости. Вскоре Эрик отбросил зажигалку, и взору открылось противное зрелище из обгоревшего века. Разнёсся запах палёной плоти, который вызывал лишь тошноту. Всё закончилось быстро. Лив достала не подкуренную сигарету изо рта, покрутила её между пальцами и запихнула обратно в пачку. Несмотря на ситуацию, в голове почему-то проскочила мысль, что Эрик мог бы быть лицом одного из антитабачных движений Дружелюбия. Его боялись бы сильнее, чем последствий от сигарет.       — Пойду подышу, проверю, не привлекли ли мы лишнего внимания, — излишне буднично сказал лидер и вышел из помещения, скрипнув ржавой дверью. Лив уставилась на тяжело дышащую девушку, которая тихонько хныкала от боли. Лив, пользуясь случаем, подобрала зажигалку, поморщилась и тут же бросила в дальний угол. Треск от падения злосчастной вещицы заставил Молли заткнуться и устремить оставшийся целый глаз на Лив.       — Кто бы мог подумать… эрудитская крыса во главе Бесстрашия, — Молли сплюнула на пол и продолжила:       — Я думала, ты сдохнешь ещё на первой неделе инициации.       Лив грустно усмехнулась и сделала шаг ближе. Афракционерка тяжело дышала, но затыкаться не собиралась.       — А вы с ним спелись. Очень странный выбор. Хотя, я знаю, что последнее время у вас очень натянутые отношения. Он ведь убить тебя хотел и убил бы. Чего молчишь? Хочешь знать, что про тебя говорят в Бесстрашии? Тебя ведь монстром считают, даже похуже Эрика. Кстати, каково делать свою работу и знать, что твой босс тебя ненавидит? А?       — Молли, Молли, — Лив покачала головой и бесшумно приблизилась к заложнице, — меня не волнует, что говорят за моей спиной. Главное, чтобы приказы вовремя выполняли. А Эрик. Ох, поверь, если бы он меня ненавидел, то это я сидела бы с прожжённым глазом.       — Может быть. Но что он скажет, когда узнает про твои делишки с Фором? Да, я, знаешь ли, иногда вижусь с Питером, — попыталась произвести впечатление Молли и визгливо рассмеялась. — Именно. Он прибьёт тебя, как шавку, или сдаст Мэтьюс. Говорят, она промышляет опытами над людьми, может, и ты станешь одной из её подопытных крысок, — Молли снова обнажила свои зловонные жёлтые зубы. Лив тяжело вздохнула, бросила быстрый взгляд на дверь ангара и достала из кармана штанов обычный складной нож.       — Тебе повезло, Молли. Твои мучения переносятся. Увидимся в аду, — глаза афракционерки забегали, она не успела издать ни звука. Лив приставила кончик ножа к сонной артерии и ударила по рукояти, всадив её по самое основание. Молли хрипела, дёргалась, а кровь стекала на её и без того грязную одежду. Лив брезгливо вытащила нож и вытерла об куртку умирающей, пока та ещё содрогалась в предсмертных муках. Эрик вернулся через пять минут, тяжело шаркая ногами.       — Нужна живой, да? Отвяжи её, бросим к остальным. Обычная драка афракционеров, — сказал он так, как говорят обычно изрядно задолбавшиеся люди. Лив молча выполнила указания и пока перерезала хомуты на ещё тёплом теле, заметила на себе взгляд Эрика. Словно лидер боялся, что Лив и на него бросится с ножом наперевес.       Оставив позади четыре трупа, они направились к машине. Дорога обратно была сложнее и дольше. Эрик дёргал раненой рукой и старался не подавать вида, что ему больно. Лив погрязла в своих мыслях настолько глубоко, что напрочь забыла, где находится. Когда они, наконец, дошли, Эрик принялся с завидной ловкостью искать аптечку по всей машине, а не найдя её, лишь буркнул, чтобы Лив села за руль. Лив в которой раз молча выполнила указание. Внутри неё что-то щёлкнуло, словно кто-то приказал ей открыть рот и заговорить.       — Зачем ты помог мне с Молли?       — Это не помощь. Они с группкой афракционных бомжей немного обидели меня. Это плевок в лицо фракции. А я её лидер. Думаю, тут не надо объяснять.       — То есть это личное?       — Нет. Это просто работа. Над нами не должны смеяться, тем более выродки вроде них.       — А что должны? Бояться?       — Они – да. Иначе всё выйдет из-под контроля. Личные обиды никогда не должны мешать. Я думал, ты усвоила этот урок, ещё будучи неофитом.       — О, да. Усвоила, — протянула Лив, сосредоточенно вглядываясь в пустующую дорогу.       — Кандидатуры лучше тебя быть и не могло, но эмоции могут лишить тебя этой работы или даже жизни, — огонёк злости снова зажёгся внутри Лив, и она слишком резко нажала на тормоза, входя в новый поворот.       — Так если ты знал, что я лучший кандидат на эту должность, то почему проголосовал против меня?       — А я думал, что ты умная, эрудитка.       Больше разговаривать у Лив не было желания. Странная интонация Эрика оставила неопределённое послевкусие на душе у Лив, и она снова вперила взгляд в горизонт и погрузилась в глубокое медитативное состояние до самой фракции. Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание её пассажира. Они заехали в оружейную, и Лив бодро выскочила из машины, в то время как Эрик выходить не спешил. Лив уже собиралась отправиться в свою квартиру, но отголоски порядочности не дали ей это сделать.       — Помощь не предлагаю, но…       — А вот знаешь, впервые я бы и не отказался, — устало оскалился Эрик. Лив старалась не показывать своего удивления, открыла дверь машины и помогла раненому лидеру выбраться наружу. Учитывая габариты Эрика, Лив едва ли могла ему помочь, но всё-таки перекинула его руку и подхватил под мощный корпус. Было так странно видеть его слабым, Лив словно впервые рассмотрела в нём человека, который может истекать кровью, как любой другой. Он не мифическое бессмертное божество, каким его рисовали сплетни Бесстрашия. Кое-как они дошли до лестничных пролётов, Эрик развернулся и скривился, его нога соскользнула со ступеньки, и он с лёгкостью упал бы, если бы Лив вовремя не среагировала. Она подхватила раненого лидера и помогла ему преодолеть пролёт под его бурчащие недовольства. Девушка ощутила, как кровь Эрика пропитала насквозь её майку, щекотя кожу и даруя неприятную липкость. Вскоре они дошли до развилки.       — Как объяснишь это в лазарете?       — Скажу, что ты меня подстрелила.       — Знаешь, что самое печальное? — Грустно усмехнулась Лив. — В это с лёгкостью поверят.       В глазах Эрика промелькнуло что-то, что Лив не хотела замечать. Что-то, что последние года считала слабостью. Эрик замер, словно договаривался сам с собой, словно пытался сказать что-то важное. Лив видела это. Никто не заметил бы этих метаний, но она заметила. И была благодарна, когда он сделал выбор в пользу молчаливого кивка. И она спокойно направилась в свою квартиру, потирая куртку, промокшую от крови.       Едва переступив порог, Лив скинула с себя всю одежду и направилась в душ. Она стояла под обжигающими каплями и ненавидела эту ночь, казалось, от её ярости вода закипала на коже. Выйдя из кабинки, Лив натянула домашние шорты на мокрое разгорячённое тело и услышала стук в дверь. Твёрдый и уверенный, но недолгий. Лив решила, что ей показалось, и она принялась искать приемлемый верх одежды. Но стук повторился и стал более настойчив. Лив судорожно осматривала ванную на предмет маек, на задворках скользнула мысль о той самой полке. Она сунула руку и вытащила огромную чёрную футболку, натянула её на тело, поморщилась от наличия дыры на плече и направилась к двери, которую неожиданный посетитель, похоже, решил вынести.       — Кем бы ты ни был, беги! — рявкнула Лив, едва дёрнув ручку.       — Я бы с радостью, — буркнул Эрик и тут же уголки его губ дрогнули в едва заметной полуулыбке, — но, боюсь, далеко не убегу.       — Что..?       — Закрыто, код доступа меняют ночью. Твоя квартира ближе, — и Эрик бесцеремонно прошел в коридор, — о, ты уже успела развести здесь бардак, — указал он на кровавое месиво из одежды на полу.       — Я не ждала гостей.       Про себя Лив решила, что чем быстрее ему поможет, тем быстрее он уйдёт, и направилась доставать аптечку, отбрасывая настойчиво ползущее в мозг ощущение дежавю. Эрик сел на ближайший стул, хотя скорее замаскировал неминуемое падение, и попытался стянуть футболку. Лив сжалилась и одним резким движением, не заботясь о комфорте лидера, избавила его от предмета одежды. Он недовольно поморщился и прижал больную руку.       — Навылет или сувенир?       — Навылет, но… мне кажется, задело кость.       — Ну, снимок я тебе тут не сделаю.       — Просто… да хоть что-то сделай.       Лив брызнула из банки с антисептиком на всё плечо Эрика, и он хрипловато рассмеялся.       — Получаешь удовольствие от этого?       — Да, — пожала плечами Лив и проделала то же самое в районе лопатки.       — Чья на тебе футболка?       Лив протёрла рану и прижала ватный тампон, вытирая кровь, которая, наконец, начала останавливаться.       — А чьим дешевым женским парфюмом от тебя несёт?       Эрик хмыкнул, пока Лив вправляла нити в аппарат, чтобы зашить рану.       — Это ревность?       — Нет, — Лив потянула нить слишком сильно, и она выскочила. Девушка невозмутимо снова проделала прошлые манипуляции.       — Тебе было хоть немного грустно? — не унимался Эрик.       — Что? Видеть тебя с кем-то другим? — Лив пыталась убрать кровь и наложить шов, в итоге приложила наугад и нажала на кнопку. Эрик издал животный рык и сквозь зубы выдал:       — Промазала. И нет. Тогда. После той первой миссии.       — Да. Мне было грустно. Я думала, что буду страдать всю оставшуюся жизнь. Если ты это хотел услышать. — Голос Лив, как и её руки, не дрогнули. И она смело наложила один шов и тут же протёрла рану антисептиком.       — Думала?       — Да. А мне хватило всего несколько недель, — Лив зашла за спину и занялась раной на лопатке, хоть и не закончила ещё с плечом.       — И сейчас всё прошло? — Лив не видела лица Эрика, зато смело уставилась на его затылок.       — Всё давно прошло, Эрик. Сейчас ты лишь мой начальник и просто не самый приятный член фракции.       Затылок Эрика никаких эмоций не показывал и пронзительно не смотрел, от этого ей казалось проще выплёвывать всю ту желчь, что копилась в ней эти годы. Эрик немного помолчал, а Лив спокойно закончила зашивать его лопатку. И снова стала лицом к нему. Лидер терпеливо выждал этот момент, чтобы продолжить разговор.       — Почему ты не замечаешь очевидного? Всё твоё поведение, манеры и повадки словно признание в…       — Нет, — оборвала Лив, старательно пряча глаза и делая вид, что алая дыра в теле Эрика интересует её больше, чем хозяин этого израненного тела. — Нет, это происходит осознанно. Я не копирую тебя. Скорее я просто признала действенность твоих методов. Но если ты считаешь наоборот и тешишь себя надеждой на продолжение, то мне тебя жаль, — Лив посмотрела прямо в глаза человеку, который причинил ей столько боли. Он был слишком близко, она ощущала его тёплое дыхание и жар, исходящий от его тела, подавила очередной вздох и продолжила. — Ведь теперь мы поменялись местами. Я больше не влюблённая дурочка, а теперь ты влюблённый идиот.       Повисла плотная напряжённая тишина. На секунду Лив засмотрелась на струйку, вытекающую из раны Эрика, и напрочь забыла, что она должна делать.       — Ты не ответил на вопрос.       — Какой?       — Почему ты проголосовал против меня?       — Потому что не хотел, чтобы ты заняла моё место, — их взгляды снова встретились. Два пронзительных, изучающих и не желающий уступать своему оппоненту.       — Что-то я запуталась. Знал, что я лучшая, но не хотел, чтобы я становилась лидером?       — Я не хотел, чтобы ты заняла моё место, — с нажимом произнёс Эрик.       — Ты головой стукнулся? — Лив отскочила, словно узнала, что он заражён смертельно-опасным вирусом.       — Чья на тебе футболка?       — Да что ж ты не успокоишься! Да твоя она! Твоя! Здесь валялась, я надела. Почему ты зациклился на этом?       — Почему не выкинула, если нашла её тут?       — А ты почему не выбросил? Она ведь рваная.       — Ага. Я помню, как ты её порвала.       — Ой, да знаю я, что это за драный кусок говна. Ты думаешь, я ничего не помню? Что ты хочешь услышать? Что я вру тебе? Или что я вру себе? Почему я должна отвечать на твои тупорылые вопросы, а ты на мои нет? — Лив отшагивала всё дальше и дальше, судорожно ища карманы, которых не было в домашней одежде.       — На что я не ответил?       — Ты говорил мне, что я должна быть в системе, что я должна быть членом этого общества и не говори, что это не так. Джанин тут нет, чтобы тебя обвинить в измене. И когда я выставила свою кандидатуру на должность лидера, то проголосовал против. Ещё и список выкатил причин, почему я не достойна выполнять эту работу. Унизил прилюдно. Это не логично. Неужели это была месть или неприязнь? Сам Главный лидер не был во мне уверен, мне пришлось доказывать, что я достойна этого места. На меня опять вылился поток нескончаемого дерьма.       — Забавно, — грустно хмыкнул Эрик. — А я считал это самым логичным из моих решений.       — Просто ответь! Словами! Ни намёками, ни догадками…       — Потому что я не хотел, чтобы ты заняла это место! Неужели это не очевидно, — Эрик вскочил слишком резко, алая струйка полилась из свежей зашитой раны, — ты не представляешь, что мне приходилось делать. Мало найти дивергента, ты ведь это понимаешь? Скажи, что ты по-настоящему понимаешь, на что именно тебя обрекает эта должность? Ты понимаешь, что твои руки будут по локоть в крови?       — Почему тебя это волнует? Тебе ведь этого больше не надо делать, — еле слышно пробормотала Лив.       В следующую секунду она испугалась не на шутку, потому что Эрик одним движением снёс всё, что было на столе. Содержимое аптечки упало с противным звоном, отскакивая от поверхности пола и закатываясь под немногочисленную мебель. Но, вопреки законам логики, Лив не отошла, а наоборот, сделала шаг навстречу.       — Ты иногда полнейшая идиотка, — тяжело дыша, сказал Эрик. Было видно сколько усилий он прилагает, чтобы не сорваться и не заорать.       — Я не идиотка и понимаю к, чему ты ведёшь, — она сделала ещё шаг ближе. — Но ты сказал мне, что это всё было… это работа. Ты так мне сказал, — Лив тыкнула пальцем в грудь Эрика. — Ты сам мне так сказал. Ты сам всё сломал, — сквозь зубы прошипела девушка.       — Я понимаю. Я очень мало в жизни сделал правильных вещей, но это решение я до сих считаю самым правильным. И я бы сделал так ещё раз, если бы знал, что это поможет. Это был единственный способ обеспечить твою безопасность. Ты не должна была быть втянутой во всё это. Быть частью системы и стать во главе её — принципиально разные вещи. Ты поймёшь это, когда тебе придётся принимать решения, которые приходилось и приходится принимать мне. Когда тебе надо будет выбирать между тем, что тебе прикажут, и тем, что сохранит жизнь тебе или человеку, которого ты… — Эрик резко замолчал, Лив уставилась на него испуганными глазами. Та самая непроизнесённая фраза повисла в воздухе. И Лив была готова отмахнуться от неё, если та подплывёт ближе хоть на дюйм. — Я рад, что у тебя всё хорошо. Я просто надеюсь, что ты выдержишь то, что тебе предстоит.       Лив подошла к куртке, валяющейся на полу, достала помятую пачку сигарет из недр бесконечных карманов. Она пропиталась кровью Эрика. Девушка пыталась вскрыть влажный картон, но пальцы не слушались. Она издала бешеный рык, рванула в сторону и выкинула пачку в открытое окно. Лив облокотилась на подоконник, смотря в черноту за окном. Она искала самое тёмное место, надеясь, что оно засосёт её в свою бесконечность без времени, пространства и боли. Она слышала, как Эрик принялся подбирать всё, что сам и сбросил. Он сам попытался наложить последний шов, который разошёлся от его резких движений, но промазал. Лив выдохнула и вернулась к нему,. Она молча взяла пинцет и вытянула лишние нитки, аккуратно взяла прибор, мимолётом коснувшись его пальцев, и зашила рану до конца. Потом обработала и наклеила пластырь. Эрик не издал ни звука и молча следил за тем, как её движения из агрессивных стали более нежными и заботливыми. Она собрала всё в аптечку и похлопала ладонью по барной стойке:       — Прошлая мне нравилась больше, — улыбнулась Лив.       — Да, мне тоже.       — Ещё одно тяжёлое решение?       — Что-то вроде того, — пожал плечами Эрик.       — Три года. Три года я наблюдала, как ты показушно лапал девок у меня на глазах, три года пренебрежительного отношения, обидных намёков. Три года. Я не могу их просто забыть.       — Ты не можешь быть со мной, как бы я сам этого не хотел. Это слишком опасно, особенно сейчас.       — Как бы ты этого ни хотел? А я? Не хочешь поинтересоваться моими желаниями?       — Я знаю, что я тебе не безразличен. Ты можешь хоть вечность ходить с этим непробиваемым лицом, но я знаю тебя.       — Может не так хорошо, как ты думаешь. Мы никогда толком даже не разговаривали. Ни о чём. Ты просто наблюдал, словно я какой-то твой эксперимент.       — Да потому, что нам и не надо разговаривать. Ты как я.       — Ты не прав.       — Нет, прав. И ты знаешь это. Почему так страшно признать, что мы с тобой похожи?       — Я н… не знаю. Ты ведь Эрик. Злой и пугающий лидер.       — А ты? Только не делай вид, что не знаешь, что про тебя говорят.       — Да не в этом дело, просто…       Эрик рассмеялся, сверкая белыми зубами.       — Я понял. Ты не знаешь, как своим праведным дружкам и подружкам объяснить это, верно.       — Нет, я… Нет! Мне плевать, что про меня думают.       — Нет. Плевать мне, а ты переживаешь. Вдруг кто-то увидит тебя с… как ты там сказала? Злым и пугающим лидером?       Лив тяжело и протяжно вздохнула и провела по уставшему лицу, не найдя, что ответить. Она тряхнула головой.       — Ты говоришь, что мы похожи, но сегодня ты не дал мне выстрелить. Что это было? Карму мою бережёшь?       — Тебе это не надо.       — Я сама решу, что мне надо. Я хочу. Иметь. Выбор. Всегда.       — Хорошо, — Эрик сделал шаг и почти вжал Лив в ненавистную барную стойку. Она вздёрнула подбородок и ухмыльнулась. И проиграла в тот момент, когда посмотрела на его губы. Её взгляд блуждал по лицу Эрика, цепляясь за мелкие шрамы и ссадины, капли крови и почти незаметные родинки, но, доходя до губ, он задерживался, а тело невольно подавалось вперёд. И вот она уже ощущала его тёплое дыхание. И Лив поняла, что выбор у неё был всегда. Последнее мгновение, последний вдох, прежде чем нырнуть в омут, последнее дрожание ресниц и промелькнувший блеск глаз. Всё это у неё было. И она поддалась этому. Но аккуратно, не торопясь. Её губы слегка накрыли губы Эрика, и она тут же отпрянула. Лидер притянул её к себе и оставил невесомый поцелуй на виске, он сжал её в объятиях, хоть Лив была уверена, что ему невероятно больно. А сама улыбнулась куда-то ему в плечо.