Бесстрашные традиции

      Ноги не гнулись, на лице застыло выражение отвращения, а взгляд был пуст, словно из этого тела высосали душу и оставили лишь мясную оболочку, не способную любить и сопереживать. Лив отточенным шагом пересекала лужайку, кто-то крикнул ей вслед. Остальные лишь расступались, замирали и шокировано провожали её взглядом. Красная липкая кровь стекала с её формы, она даровала тошнотворные ощущения. Лив хотелось, чтобы эта кровь была её. Она жаждала этого, жалела, что не умерла в мучениях. Она боролась с желанием вырвать своё теплое и пульсирующее сердце из груди и отдать тому, кому оно нужнее. Тому, кто способен на добрые поступки, тому, кто чист и безгрешен, у кого добрые намерения. Она оскалилась собственным мыслям о самопожертвовании. Тяжёлые ботинки долбили по ступеням, а кровь всё капала, кто-то брезгливо отступал, но никто не препятствовал. Двери открылись перед Лив, она намеренно оставила кровавый след своей ладони на безупречно чистом стекле и прошла к стойке администратора. Однолицые бездушные девушки клацали ноготками по клавишам, они уткнулись длинными носами в свои пометки, их жизни продолжались, а сердца бились.       — Я к Джанин, — Лив закинула локти на стойку.       — По каком… — Девушка подняла лицо и наткнулась на тяжёлый взгляд исподлобья, заметила кровавые разводы, обугленную форму, но годы выдержки и обезьянья выученность взяли своё, — по какому вопросу? Выдавила из себя девушка, сглатывая ком в горле.       — Хочу показать, сколько крови теперь на её руках.       — Я-я-я… — засуетилась эрудитка, ища поддержки у коллег, но те замерли и не вмешивались. Её глазки забегали, ища решение, она косилась на кровь, которая отпечатывалась на нежно-голубой стойке, и брезгливо морщила свой носик.       — Лив! — раздался мужской голос, и администратор выдохнула. Она привстала со своего места и приметила Эрика, стремительно направлявшегося в их сторону. Немое торжество поселилась на лицах эрудиток. Они желали стать свидетелями расправы главного лидера над своей подчинённой. Девушки приготовились внимать каждое слово.       — Она немного не в себе, — спокойно начал Эрик, — сами понимаете. Будет лучше не беспокоить Джанин. Даже не упоминать об этом, ясно?       Они переглянулись. У каждой следующей лицо было удивлённей, чем у предыдущей. В итоге эрудитки закивали, как пустоголовые болванчики, не произнося ни слова.       — Напомни, где ближайший туалет?       — Прямо по главному коридору и налево, — сказала одна из них, на что Эрик любезно улыбнулся. Лив знала эту “я вышел в люди” улыбку. Эрик увлёк её за собой. Лив не сопротивлялась, и вскоре они вошли в светлое помещение с голубыми раковинами.       — Кыш! — рыкнул Эрик на парня в синем, и тот поспешил ретироваться. Лидер прошёл по всем кабинам, открывая их ударом ноги и, убедившись, что они одни, дёрнул защёлку на входной двери. Лив облокотилась на одну их раковин, оставляя кровавый след на кафеле. Эрик осмотрел её с головы до ног, впервые Лив заметила на его лице тень жалость. Она усмехнулась.       — Что?       — Не знала, что ты способен на сочувствие.       — Не способен. Не ко всем, — он медленно двинулся на встречу. Его рука коснулась куртки Лив и стянула её аккуратным движением. Та упала с глухим звуком. На плече Лив был глубокий порез, майка разорвана и окровавлена. Он потянул за край и аккуратно стянул и её. Лив нехотя подняла руки, не издав ни звука. Она осталась в чёрном топе, бросила взгляд на тёмно-красное месиво на полу. Эрик проследил за её взглядом и тяжело вздохнул. Он намочил уголок майки Лив и протёр её ладони, предплечья и вокруг пореза. В раковину стекали розоватые пятна. Эрик выжал кусок ткани и повторил те же движения. Лив смотрела куда-то вперёд, сквозь Эрика, сквозь стены. Когда Эрик закончил, то Лив выглядел немного лучше, однако рана всё ещё кровоточила. Он вытер всё бумажными полотенцами и приложил огромную пачку к плечу девушки. Белая бумага приобретала алый оттенок, и Эрик засмотрелся на это зрелище, а Лив засмотрелась на него. Она отлипла от раковины и уткнулась лбом в его плечо. Эрик притянул её к себе, прижав так сильно, что ещё чуть-чуть и у Лив треснули бы рёбра. Ей было хорошо. Тут, на его плече. Тепло и уютно, и она готова была провести здесь остаток своей жизни, вдыхая его свежий и одновременно тяжёлый аромат, ощущая, что он защитит её от всего, даже от неё самой. Она не знала, сколько прошло времени, сколько они так простояли, но с каждой секундой она всё меньше верила в происходящее и больше ощущала, что это какой-то сон. Счастливый, но с неприятной преамбулой, с тяжёлой дорогой к этому счастью. Умиротворённый.       Этот сон нарушил суетливый стук в дверь, который, впрочем, быстро прекратился, но успел разбудить и Лив, и Эрика. Лидер прочистил горло, бросил последний взгляд на девушку:       — Ну так точно по улицам лучше не ходить. Держи, — он снял свою куртку и протянул её Лив, а сам остался в майке. Девушка просунула руки и застегнула молнию до самого подбородка. Куртка была намного больше, но от этого было только приятнее. Эрик быстро избавился от всех следов их пребывания, а Лив умыла лицо ледяной водой и закатала рукава. И через минуту они стремительным шагом пересекали эрудитский холл под удивлённые взгляды.       Лив не помнила, как дошла до машины, как Эрик помог ей сесть, как долго и пронизывающе смотрел на неё прежде, чем тронуться с места.       — Тебя кто-то там видел?       — Нет.       — Фор?       — Живой.       Лив уставилась перед собой, руки невольно сжались. Она прикрыла глаза и она снова ползёт. Ползёт по душной вентиляции, еле передвигая ногами, проталкивает своё туловище дальше и дальше, пока, наконец, в маленькую решётку не замечает того, ради кого она это делает. Ребёнок. Лет десять на вид, его лицо блестит от слёз. Маленький таймер под ним отсчитывает цифры. Слишком быстро. Лив не верит, что время такое быстрое. Нет. Нет. Она ощущает его не так.       — Что думаешь? — голос вернул её в реальность.       — А?       — Ты не слушаешь?       — Нет, прости, — Лив снова уставилась на свои руки. Она сжимала и разжимала пальцы. Она видела тело, всё покрытое кровью, она видела огромный осколок, торчащий из груди, лицо, покрытое маленькими порезами. Она видела предсмертные судороги. Она сжимала маленькую курточку, словно хотела зацепиться за жизнь, как и этот ребёнок. Лив шикнула от еле ощутимой боли, и всё пропало. Остались лишь маленькие отметины-полумесяцы на внутренних сторонах ладоней. Голос Эрика доносился словно из глубины, по его глазам было видно, что он понимает, насколько невнимательно Лив его слушает. Он говорил больше обычного. Говорил нервно и быстро. В любой другой день Лив бы это насторожило, но не сегодня. Не сейчас. Сейчас она лишь сжимала и разжимала ладони, впиваясь ногтями в свежие раны, делая их глубже и болезненнее.       — Знаешь, — наконец заговорила Лив, когда они почти приехали в Бесстрашие, — я думала, что я сильнее. Я думала, что готова ко всему. Я допустила непоправимую ошибку.       Эрик тяжело вздохнул, вывернул руль, и они съехали с дороги.       — Куда ты..? Плевать, — отмахнулась Лив.       Эрик никуда конкретно не ехал. Он остановился в заброшенном месте рядом с полуразвалившейся высоткой. Недалеко были территории, освоенные афракционерами.       — Надо поговорить. Но я не уверен, что ты хочешь слышать то, что я скажу, — Эрик развернулся, его лицо не выражало ничего. Он был словно каменное изваяние, словно его слепили, чтобы этот холодный взгляд пугал прохожих. Но Лив зацепилась за огонёк, который, как ей показалось, она смогла рассмотреть. Она кивнула, готовая выслушать.       — Во-первых, никто не знает, что вы там были. И я рад, что всё случилось так, как… не перебивай! Я рад, что всё случилось так, как случилось. Потому что иначе проблемы были бы у тебя. И немного у меня. Во-вторых, не смей себя винить за то, что сделала хоть что-то, пока остальные стояли. Ты провалилась, но попыталась. Это лучше, чем ничего…       — Скажи это его родителям…       — Нет, Лив. Не скажу. И ты не скажешь. С этим будет разбираться Джанин. Не мы!       — Ты слишком жесток.       — Какой сюрприз! Ты ведь никогда не замечала этого, да?!       — Я не это… не это имела…       — Именно это ты имела в виду!       — Да, Эрик! Да! Ты сам сказал, что рад, что так случилось! — Лив дёрнулась к двери, но Эрик мгновенно её заблокировал.       — Ну почему ты иногда такая дура? — он со всей дури стукнул по панели, несколько лампочек стали судорожно мигать. — Извини, если жестоко ставить твою жизнь и твоё будущее выше других людей.       — Но ребёнок…       — Да. Но если это значит, что тебя не выкинут к афракционерам, то мне плевать на его жизнь. Если это значит, что тебя не казнят за измену, то я рад, что ты провалилась. Если бы нужно было пойти на бo՛льшие жертвы, чтобы с тобой всё было нормально, то я бы пошёл. Можешь не сомневаться, — Эрик перевёл дыхание и испытующе посмотрел на Лив. Она просто хмыкнула, не зная, что ответить. Они долго молчали, Эрик отвернулся, завёл машину и снова направился в сторону дома.       — Я не понимаю, — первой нарушила тишину Лив, — зачем тогда ты отправил со мной Фора и подтолкнул к этому решению?       — Никуда я тебя не толкал. Я слишком хорошо тебя знаю. По твоим глазам было видно, что ты всё равно это сделаешь. А так ты хоть знала, что я не осуждаю твою попытку.       Лив медленно и безжизненно кивала головой, анализируя каждое слово Эрика. Они заехали в ангар, остановились так резко, что Лив выставила руки перед собой, чтобы не упасть.       — Знаешь, — уже спокойнее сказал Эрик, — может, ты и провела своих подружек, Фора и всех во фракции. Заставила их поверить в этот образ злой и жестокой суки, которая свернёт шею любому.       — А это тут причём? — устало спросила Лив.       — Не причём. Просто хотел сказать, что я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Я никогда не верил в это. И не буду верить.       — А теперь ты осуждаешь мою человечность?       — Нет, — коротко ответил Эрик.       Лив нахмурилась, не понимая хочет ли продолжать этот разговор, но вскоре лидер сам вышел из машины и направился в неизвестном направлении. А Лив со всей силы стукнула по приборной панели. И ещё раз. И ещё. Уронила лицо в ладони и принялась считать вдохи и выдохи. Раз… пульсация в глазницах ослабевает. Два… дрожь уходит. Три… биение сердца замедляется. Четыре…       Лив не помнила, как наступил вечер. Она лишь знала, что уже очень долго сидит на полу перед открытыми дверями балкона. На ней была всё та же злосчастная майка Эрика. Голые ноги покрылись мурашками, губы потрескались от холодного воздуха. Она притянула стакан воды и допила его большими глотками.       — Думал, ты будешь пить что-то покрепче, — за спиной раздался хлопок и тяжёлые шаги. Вскоре Эрик навис над Лив. — Я пришёл за своей курткой.       Лив неопределённо махнула в сторону, Эрик закрутился на месте и вскоре обнаружил куртку, валяющуюся на полу около дивана. Но он направился не туда, а обогнул Лив и закрыл двери.       — Я не пью вообще-то, — наконец подала голос она, — я делала это, чтобы не выделяться.       — Знаю.       — А курить начала, потому что нервничала в присутствии тебя.       — Знаю, — повторил Эрик и присел на корточки перед Лив. Он аккуратно заправил прядь волос за ухо. Посмотрел на немного отросшие светлые корни и усмехнулся тому, как природа иногда ошибается.       — Чего смеёшься?       — Вспомнил, что ты вообще-то блондинка. Лив хмыкнула и вытянула одну ногу перед собой. Онемение постепенно ослабевало. — Мне кажется, я уже не помню, кто я. Такое вообще может быть?       — К сожалению, — Эрик вздохнул и сел на пол, облокотившись на двери балкона, закинул ногу на ногу в вальяжно жесте. При этом взгляд его был устремлён на Лив. — Что показал твой тест?       — Эрудиция. А твой?       — Эрудиция, — Эрик повёл плечами.       — Тогда какого чёрта мы тут забыли?       — Ну, ты здесь, чтобы убить меня.       — А, точно. Совсем вылетело из головы, — усмехнулась Лив, — что насчёт тебя? Почему ты выбрал Бесстрашие?       — Кроме очевидной дивергентной миссии?       — Конечно.       — Власть. Здесь её достичь намного проще, чем в нашей родной фракции.       Лив задумчиво кивнула. Мысленно соглашаясь с тем, что Бесстрашие иногда подчиняется каким-то первобытным импульсам и шаблонам.       — Ты ушёл сегодня. Там, в машине, — пояснила Лив. — Не уходи больше от меня.       — Хорошо, — Эрик кивнул.       — Никогда, — Лив решительно уставилась на лидера и заметила, как уголки его губ поползли вверх, но не удостоили девушку улыбкой.       — Хорошо, — повторил Эрик, — правда, чтобы никогда придётся подписать кое-какие бумаги.       Лив замолчала. Казалось, она о чём-то усиленно соображает. Она молчала долго. Эрик уже собирался нарушить это молчание и напомнить о себе. Но Лив, наконец, ожила.       — Я согласна, — на лице Эрика отразилось непонимание, но Лив продолжила, как ни в чём не бывало. — Но я хочу, чтобы это было только наше.       — Опять стыдишься меня?       — Нет. Это другое. Просто это наше. Не хочу с кем-то делиться.       — Ты ведь поняла, что я просто пошутил?       — Да. Но если бы в этом не было правды, то ты бы уже остановил меня, верно? Эрик усмехнулся и кивнул. Они так и сидели напротив, ища в глазах друг друга давно потухший огонёк. Возможно, так им виделось счастье.       Утро для Эрика началось не так, как он планировал. Проснулся он в своей необжитой лидерской квартире, которая так и не стала ему домом с момента назначения на пост. Заранее ожидая какого-то подвоха от этого дня, он, нехотя, поднялся и начал собираться. Отсутствие кофе было первым проколом этой вселенной. Слишком холодная вода – вторым, но она помогла взбодриться, и Эрик мысленно вычеркнул этот пункт из списка недовольств. Он мечтал наткнуться на какого-нибудь неугодного неофита, чтобы сорваться, но все проблемные бесстрашные, как назло, попрятались, и он дошёл до кабинета без происшествий. Но не успел Эрик заняться текущими вопросами, едва его задница коснулась стула, едва он осмотрел горы ненавистной бумажной работы, как в кабинет бесцеремонно ворвались. Эрик оскалился. Жертва сама прискакала к хищнику в засаду.       — Чего тебе, Питер?       Бесстрашный немного напрягся, понимая, что лидер не в настроении, но тут же поспешил перейти к сути.       — У меня есть информация, которая может тебя заинтересовать.       — Ну! — развёл руками Эрик. — Ты к основному пять лет добираться будешь?       — В общем, я…       — Тратишь моё время?       — Нет, — Питер гаденько улыбнулся и начал свой рассказ. Он говорил с напускным переживанием, переигрывая. С излишним драматизмом. И пока звучало имя Фора, то Эрика в принципе всё устраивало. Но когда прозвучало её имя, то внутри у лидера всё стало как натянутая до предела струна, и она была готова лопнуть в любой момент. Однако Эрик лишь спросил:       — С чего ты взял, что мне это интересно?       Питер прям поперхнулся возмущением.       — Но они укрывают дивергентов! Они… Они же предатели!       Эрик поморщился от попытки Питера выглядеть заинтересованным внутренней безопасностью фракции.       — А ты никогда не думал своим маленьким мозгом, — Эрик обошёл стол и направился к Питеру, — что один из лидеров Бесстрашия внедрилась в эту схему по приказу моему и Джанин, чтобы найти рыбу покрупнее. Например, человека, который всё это организовывает. — Эрик сложил руки на груди и стал выглядеть ещё внушительнее, нависая над Питером, готовый вырвать ему трахею одним быстрым движением. Видимо, его намерения отразились в его взгляде, и любящий поболтать Питер бросил короткое:       — Нет.       — Пошёл отсюда. И не смей трепать об этом на каждом углу, а то сам окажешься предателем.       Питер растерянно вышел, еле слышно захлопнув дверь, а Эрик уставился в потолок, а потом и вовсе прикрыл глаза и произнёс:       — Ну что ж тебе всё на заднице не сидится.       Лидер тяжело вздохнул, осмотрел ещё раз стол и пришёл к выводу, что заслужил выходной. Впервые за всю свою жизнь.       — Нужно ли упоминать, что я считаю этот план ужасным? Она переходит все границы. Нет, ты не перебивай. Она не послушала меня с афракционерами, которые являются реальной проблемой, и месяц назад это вылилось в трагедию в школе. А теперь? На каком основании она обвиняет Отречение? — Лив ходила из стороны в сторону, яростно размахивая руками.       — Она сказала, что есть доказательства, что они укрывают дивергентов, — спокойно произнёс Эрик, следя за тем, как Лив яростно отбрасывает волосы с лица, — ты же была там и всё слышала.       — Да, но мне не нравится способ. Сыворотка моделирования? Серьёзно? Это ведь наши люди. Может, они просто будут следовать приказам?       — Лив.       — Или нет. Я бы хотела видеть эти доказательства.       — Лив!       — Ну что? — бесстрашная резко остановилась и уставилась на Эрика, который сидел на своём излюбленном месте за стойкой.       — Скажи честно. У меня будут с тобой проблемы во время этой операции?       — Не поняла, — Лив нахмурилась.       — Если ты планируешь что-то, то скажи сейчас.       — Н… нет. Я просто недовольна решениями Джанин. Какой смысл прикрываться демократией, если всё сделано так, что выбора у нас нет?       — Задаёшь слишком сложные вопросы для шести утра.       — Извини, — буркнула Лив и села на стул напротив. — не могла заснуть из-за этого. Ворочалась.       — Да, я словил пару пинков по почкам от тебя.       — А почему мы вообще живём здесь? В твоей квартире даже кровать больше.       — Та квартира мне не нравится.       — Отлично. — Лив выхватила кружку из рук лидера и сделала глоток, — а мне она нравится. Давай так. Ты живёшь здесь, а я там. Идёт?       — Ну уж нет, — Эрик одним ловким движением вернул свой кофе под громкие возмущения Лив, — если страдать, то вместе.       — Это девиз семейной жизни в Бесстрашии?       — Да, а ты не знала? В горе, страданиях и мучения на веки вечные.       Лив не выдержала и засмеялась и Эрик тоже невольно улыбнулся.       Когда, наконец, все испытания были завершены, а слабые неофиты отсеяны, вся фракция вместе с новичками была рада выдохнуть и расслабиться. На расслабленных не были лишь похожи лидеры Бесстрашия. Они собственноручно нажимали на шприцы-пистолеты, внедряя под кожу то, что Эрик обозвал новой сывороткой слежения. С каждым новым уколом Лив казалось, что она вколачивает гвоздь в гроб неизвестного отречённого. Эрик периодически косился на неё, при этом спокойно занимался своим делом. Когда они закончили, то Лив быстро направилась к выходу, но вскоре её перехватила сильная мужская рука.       — Нам на банкет, помнишь? Инициация закончена.       — Я знаю, хочу зайти домой переодеться, — Лив прятала глаза.       — Что происходит? — Эрик вывел её из стеклянной комнаты под крышей, и завернул за угол. — У меня всё-таки будут неприятности из-за тебя?       — Нет. Просто совесть проснулась.       — Ну так затолкай её подальше. Система не любит бунтарей, и ты это знаешь.       — Система или Джанин? — вскинул брови Лив.       — Ты либо умрёшь, борясь непонятно за что, либо тебя казнят. А изменить ничего не сможешь, — Эрик перешёл на шёпот. Лив выдернула руку из его хватки.       — Всё нормально. У тебя не будет проблем, — она развернулась и практически бегом устремилась в сторону квартиры.       — Ага, конечно, — протянул Эрик, обращаясь в пустоту.       После банкета, пьяных неофитов, угрюмых лидеров и внезапного посещения Джанин Лив спала ужасно. Если раньше она отплясывала самбу в кровати, пытаясь улечься поудобнее, то в этот раз она замерла в одной позе и казалось, что не дышала. Она отсчитывала часы до того момента, когда сыворотка активируется в бесстрашных. Она про себя проговаривала, что последует дальше. Как мантру, как скороговорку, она твердила её про себя снова и снова, не заметив, что Эрик тоже слишком спокойно и слишком далеко лежит на своей половине кровати. Не выдержав, она встала, направилась в душ, привела себя в порядок дрожащими руками. Предприняла попытки успокоиться. Она знала, что предстоит, и от этого её состояние усугублялось. Но Лив убедила себя, что расслабляться ещё рано и что спокойное хладнокровие всегда выигрывает над суетливой паникой. Раздался едва слышный стук в дверь ванной:       — У тебя всё хорошо?       — Да, — Лив не узнала свой спокойный голос, — выйду через пару минут.       Она сжала со всей силы кафель раковины и сделала сильный и шумный выдох, сбрасывая всё накопившееся напряжение, посмотрела в зеркало и попыталась придать своему лицу выражение лёгкости.       Эрик и Лив проходили мимо колонн из бесстрашных, она невольно прикоснулась к пистолету под курткой, который слегка бился о рёбра при ходьбе.       — Всё готово, — крикнул помощник Эрика из другого конца Ямы.       — Джанин дала отмашку?       — Да. У нас… тут была небольшая ситуация, — парень понял, что может продолжать, судя по заинтересованному взгляду лидера, — несколько дивергентов. Как и говорили эрудиты, на них сыворотка не подействовала.       — Хорошо. Устранили?       — Двух. И ещё одного запросила Джанин. Обездвижили и отправили в Эрудицию.       — Хорошо, тогда запускай, — кивнул Эрик, — хотя стой.       Эрик вырвал винтовку для ближнего боя у неизвестной бесстрашной с ярко-зелёными волосами и прошёлся по рядам. Он поднял винтовку и был готов среагировать на любое движение. Лив сделала пару шагов, но вскоре отстала и затерялась среди бойцов. У неё перехватило дыхание, когда её пальцев коснулись чужие, более горячие и влажные. И она увидела Трис. А через два человека и Фора. Лив слегка сжала пальцы Трис и заметила, как ей подмигнул бывший инструктор.       — Что-то есть? — Эрик стоял неподалёку от неё, но не видел этого скромного рукопожатия.       — Нет, всё чисто.       Эрик решительно направился к ней и наставил винтовку прямо меж глаз Фора. Тот не шелохнулся, продолжая смотреть куда-то в пустоту перед собой. Лив едва сдержалась, чтобы не стукнуть Эрика, но в итоге скучающе произнесла:       — Решил, наконец, пристрелить его?       — Солдат у нас достаточно. Одним больше, одним меньше.       — Точно. Как хорошо, что у него нет друзей в сознании, которые могли бы тебе этого не простить, — сказал Лив с такой интонацией, словно торгуется с барменом за стоимость коктейля, а не за чью-то жизнь. Эрик поколебался, но винтовку опустил.       — Ладно. Не хочу быть придушенным подушкой, — он многозначительно посмотрел на Лив, окинул взглядом с ног до головы. — Мне хватает того, что ты пинаешься во сне.       Лив хмыкнула и не стала подыгрывать новой тактике Эрика.       — Я понимаю, что ты делаешь.       — А что я делаю? — он вернул винтовку в руки бесстрашной, которая, как зомби, приняла у него из рук оружие.       — Если уж никто не среагировал на пушку в лоб, то не среагирует и на твои неумелые заигрывания.       — Будь они неумелые, ты бы не проснулась в моей кровати…       — Да-да…       — … три года назад. Даже больше трёх лет, — голос Эрика затих, он быстро потерял интерес к тому, что сам говорил.       Лив собрала всё своё имеющееся самообладание и улыбнулась, а Эрик помахал перед лицом Трис.       — Убедился?       — Да, — Эрик мгновенно стал серьёзны, — пойдём.       Вскоре помощник ввёл необходимые команды в планшет, и бесстрашные пришли в движение и направились к выходу, как единый механизм. Им предстояло сесть на поезд и отправиться в Отречение. Джанин говорила, что на поиск дивергентов и тех, кто их прикрывает, а Лив называла это по-простому: геноцид.       Толпа уменьшалась, Лив не выпускала из поля зрения Трис и Фора. Она не заметила Кристину, но была уверена, что та где-то рядом.       — Надо пройтись по квартирам?       — Что? — Растерянно спросил Эрик.       — По квартирам пройтись? Проверить, может, кто-то прячется?       — Да, займись этим.       Лив резко развернулась, но Эрик потянул её назад.       — Слушай…       — Да?       — Оружие брала?       — Глупый вопрос.       Эрик кивнул и посмотрел Лив в глаза, словно выискивая там ответы на все интересующие его вопросы. Лив не могла понять, о чём он думает и как к этому относится на самом деле.       — Держи при себе.       — Что? Пушку? Успокойся, уж со сбежавшим дивергентом я справлюсь, — усмехнулась Лив, а рука Эрика сильнее сжалась на её куртке.       — Что происходит? Неужели ты думаешь, что я не смогу.       — Никогда так не думал.       — Ну тогда отпусти, — с подозрением покосилась Лив, — увидимся после этого ужаса. В этот раз я наверняка захочу выпить.       Яма уже опустела и Лив направилась к выходу.       — Спасибо, что не пристрелила меня три года назад! — крикнул Эрик вдогонку.       — Да обращайся! — Лив улыбнулась самой широкой улыбкой и устремилась по коридорам Бесстрашия. Она завернула за ближайший угол и не смогла сдвинуться с места. Тело словно парализовало, горло сжали тиски, она задыхалась, медленно сползая по стене. Лив чувствовал, как сердце бьётся о грудную клетку, ладони вспотели, она сжала зубы до боли и сдавленно прокричала. Крик ушёл куда-то вглубь собственного тела и остался там. Лив ощущала, как он гулял среди её внутренностей, поджидая удобного случая, чтобы выбраться наружу.       — Спок… спокойно, спокойно, — она стёрла капли пота, выступившие на лбу. Зачем-то проверила пистолет, поднялась на ноги, насчитала пять вдохов и выдохов, мотнула головой и рванула с места. Она быстро преодолела огромное расстояние и когда оказалась почти у нужного места, то услышала шум и выстрелы.       — Нет-нет-нет, — затараторила Лив, она выскочила и сразу увидела пушку перед своим лицом. — Это я! Это я! Всё хорошо!       Фор опустил оружие, быстро и порывисто обнял Лив и тут же отпрянул.       — Он не останавливался, — он указал на парня на полу, — Трис прострелила ногу, а я вырубил.       — Я не понимаю, что происходит. Почему они такие? — Лив только сейчас заметила бывшего неофита, имя которого она забыла почти сразу, как познакомилась с ним. Трис и Юрайя пытались его успокоить.       — Пожалуйста, скажите, что у вас есть план?       — Да, Трис…       — И мне скажи, какой у вас план!       — Какого чёрта ты пошёл, — пробормотала Лив и обернулась. Второй раз за последнюю минуту на неё направляли оружие, а своё она ещё даже не успела достать. Эрик твёрдо держал пистолет, направленный прямо в сердце. Это было даже символичнее, чем если бы он целился ей в лицо. Все напряглись, Лив спокойно подняла руки и шагнула ближе к Эрику, готовая в любой момент помешать ему.       — Уходите, — не оборачиваясь, сказала она, — найдите Кристину. Встретимся там, где договаривались. — Голос Лив не дрогнул, как и оружие в руках Эриках.       — Но Лив… — начал Фор.       — Валите! Я сама разберусь!       Эрик, ослеплённый ненавистью, даже не обратил внимание на кучку дивергентов. Лив сделала шаг ещё ближе, и дуло пистолета наткнулось на её тело.       — Ты готова умереть за них? ТЫ готова умереть за НИХ? — Эрик усмехнулся, обнажая зубы. Это была злобная улыбка, наполненная болью и разочарованием.       — Прости.       — Я не удивлён.       — Что мне жаль?       — Нет, что ты делаешь это. Но я надеялся, что ты передумаешь.       — Прости.       — Мне придётся тебя убить.       — Пусть кто-нибудь другой. Не ты.       — Нет.       Лив кивнула и прикрыла глаза, готовясь принять неизбежное.       Звук выстрела разнёсся по коридорам, отскакивая эхом от стен. Фор замер на месте. По телу прокатилась волна страха.       — Нет. Фор, мы не можем останавливаться, — Трис потянула его за руку, но он словно врос в этот каменный пол, — это она. Я уверена, что это она стреляла. Лив живучая.       — Да, конечно, — потерянно произнёс бесстрашный и устремился на выход, понимая, что Эрик не промазал бы с такого расстояния, а Лив даже не успела достать свой пистолет.       Темнота. Дрожь. Тепло, разливающееся по телу. Звон. Только с одной стороны. Но он ослабевал. Звук падения чего-то мягкого и большого. Чей-то стон. Стон? Лив открыла глаза и резко обернулась. На земле в луже крови лежало тело. Это был помощник Эрика. Не в то время, не в том месте, который задал неподходящий вопрос. Который потянулся к коммуникатору, чтобы доложить о необычной ситуации среди лидеров Бесстрашия. Слишком исполнительный оказался, слишком проникся идеей. Эрик не оценил. Пуля пролетела так близко, что Лив казалось, что она всё ещё слышит её свист у левого уха. Слышит звук приближающейся смерти, но её вырвали из приятного небытия. Из этого ощущения полнейшего принятия. Эрик опустил пистолет и сделал шаг ближе.       — Я…       — Заткнись, — перебил он её. И внезапно для самой девушки притянул к себе. Накрыл её губы своими и поцеловал. Он заключил её в таких крепких объятиях, что Лив практически перестала дышать. Она обвила руки вокруг его шеи. Эрик так резко отстранился, но объятия не разорвал. Он коснулся её лба своим, тяжело выдохнул, её рука скользнула по щеке Лив с такой нежностью, что она готова была разрыдаться от переизбытка эмоций.       — Эрик, я…       — Нет. Не надо. Беги.       — Что? — Лив отпрянула, — а ты?       — Спрячься хорошо. Потому, что при следующей нашей встрече я тебя пристрелю.       — Почему ты…       — Никто не даст мне выбора. Так что постарайся, чтобы я тебя не нашёл.       Лив кивнула, бросила последний взгляд на его лицо, стараясь запомнить каждую его черту, и скрылась прежде, чем крик попытался выбраться из оков груди и разлиться во внешний мир нестерпимой болью.       Лив немного подождала пока Бесстрашие окончательно опустеет. Зашла за парочкой запасных магазинов и винтовкой, сумела остаться незамеченной. Вскоре выскочила наружу и как раз вовремя. Поезд приближался. Разбег, прыжок, и девушка оказалась внутри. Она уверенно стояла на ногах, а через две секунд рухнула на пол и закричала. Она колотила кулаками по полу вагона, пока не выдохлась окончательно, а уши не заложило от собственного крика. Она схватилась руками за голову и сжала её, царапая кожу ногтями. Вскоре вагон озарило светом, и Лив устремила взгляд на источник. Огромное голографическое табло показывало происходящее в Чикаго. Она видела, как бесстрашные, которые расстреливали отречённых, начали отходить от сыворотки и приходить в себя. Это не вызвало у Лив никаких эмоций, она устало прижалась спиной к стене поезда и прикрыла глаза, стараясь не думать, что будет дальше, откуда ей взять силы и стоит ли вообще когда-нибудь выходить из этого вагона.