Бесстрашные традиции

      Лив припала к губам Эрика, словно от этого зависела её жизнь, его руки обвили её, заключая в горячие тиски. Прикосновения были настойчивы и нетерпеливы. Эрик шагнул к кровати и увлёк девушку за собой, недолго думая, она села сверху. Эрик сжимал её бёдра и ягодицы, придвигал ближе к себе. Лив избавилась от майки на теле лидера и повалила его на кровать. Поцелуи стали страстные, влажные и глубокие. Сильные руки Эрика быстро избавляли Лив от одежды. Она на секунду остановилась перевести дыхание, он попытался перевернуться, чтобы оказаться сверху, но Лив усмехнулась:       — Нет… подожди, — её рука нежно провела от лица с небольшой, едва заметной щетиной по шее, груди, опустилась по животу и зацепила ремень. Лив облизала разгорячённые и искусанные губы, Эрик не выдержал и снова прильнул к ним. Он целовал грубо, сильно, при этом нежно поглаживал её по спине, и этот контраст сносил голову Лив. Когда они остались без одежды, то она выпалила:       — Я скучала, — и не сразу поняла, что и правда сказала это в слух.       Лишь невнятное “знаю”, послужившее ответом, привело её в чувства. Лив приподнялась и ощутила, как он заполняет её без остатка. Она испытывала всем своим телом сладостное чувство, которое до него не было ей знакомо. В этот момент она могла выдать ему все тайны, все секреты, лишь бы он не останавливался, лишь бы не прекращал двигаться то плавно, то резко, лишь бы его руки, такие сильные, но умеющие быть нежными, не переставали ласкать её грудь. Лив теряла контроль, и Эрик снова был главным. Она была сверху, но он контролировал процесс, так умел лишь Эрик. Он покрывал поцелуями её шею, ускорял темп, сильнее сжимал пальцы на столь желанном и приятном теле. Он дышал рвано, хрипло, прижимал её сильнее к себе. Лив не сдерживала стонов, не обращала внимания на мешающие волосы. И вскоре всё это свело её с ума, унесло далеко от сюда, и она забилась в приятных судорогах до потемнения в глазах. А Эрик не останавливался, он лишь ускорялся, он быстро перевернулся и оказался сверху. Лив даже не поняла как это произошло и вот его тело, её любимое тело, нависало тяжестью сверху. Эрик закинул её руки, сплетая пальцы воедино, он не отрывал своих губ от её кожи, он наслаждался каждым участком, каждым дюймом. И вскоре его тяжёлое дыхание сменилось хрипловатым выдохом, а руки безжалостно сжали руки Лив, чудом не переломав пальцы. Но она была уверена, что отходя от волны оргазма, и не заметил бы такой мелочи.       Это утро было одним из запоминающихся за последние годы жизни Лив. Настроение было прекрасное, мышцы приятно побаливали, а на её кухне пил кофе лидер Бесстрашия.       — Ты слишком долго пялишься, — сказал он, не отрываясь от коммуникатора.       — Тебя это смущает? — Усмехнулась Лив.       — Скорее мне это льстит.       — О нет. Ты станешь ещё самодовольнее…       — Забавно. Я хотел сказать то же самое про тебя.       — Неужели? — брови Лив поползли наверх в притворной усмешке. Она подошла в барной стойке и ловко запрыгнула на столешницу. — И из-за чего это я стану самодовольнее?       — Был не прав, — серьёзно кивнул Эрик и сделал глоток кофе, — сильнее уже некуда.       Лив усмехнулась, а лицо Эрика не дрогнуло, но вот взгляд… Этот взгляд Лив знала хорошо и готова была поклясться, что именно сейчас он воскрешает в голове самые пикантные моменты прошедшей ночи и жалеет, что лишь небольшая усталость будет напоминать о том, насколько хорошо им было вдвоём. Этот взгляд скользил по телу Лив, но больше всего задерживался на лице, от этого ей даже становилось не по себе.       — Что?       Лидер вопрос проигнорировал и продолжал всматриваться, а потом и вовсе тяжело вздохнул и вернулся к кофе и коммуникатору. Следующую фразу девушки оборвал писклявый звон от двери. Лив спрыгнула, взглянула на маленький экран в коридоре.       — Скажи, что ты не имеешь отношение к тому, что орава трясущихся неофитов караулит под дверью моей квартиры?       — Не узнаешь, если не откроешь, — пожал плечами Эрик.       — И что вы здесь забыли? — Лив резко дёрнула дверь и уставилась на кучку инициированных.       — Э… — Елена прочистила горло, — Эрик сказал быть нам тут в это время, я не уверена…       — Всё хорошо! Заходите! — раздалось за спиной хозяйки квартиры. Неофиты удивлённо смотрели на Лив, она растерянно смотрела на Эрика, а он меланхолично смотрел в коммуникатор и попивал кофе. И вёл себя излишне буднично, несмотря на всю абсурдность ситуации. Лив пропустила неофитов, которые жались друг к другу в страхе навлечь на себя гнев сразу двух самых опасных членов огненной фракции, но в итоге прошли внутрь и двинулись к Эрику. Он принялся доносить до них какую-то информацию о том, что они куски чего-то бесполезного и беспомощного. Но, по правде говоря, Лив лишь предположила, что говорит он именно это, ибо у самой мысли были заняты этими холодными глазами и ослепляющим оскалом. Лив прошла на диван подальше, плюхнулась на него и закинула ноги на кофейный столик. Кто-то из неофитов дёрнулся в её сторону, за что тут же получил подзатыльник. Прям натуральный подзатыльник. Лив не выдержала и фыркнула, попыталась замаскировать под кашель, но было уже поздно.       — Тебе тоже отрезвляющего пендаля дать?!       Лив аж подпрыгнула на месте от шока. Губы вытянулись в одну линию, глаза заслезились, ещё секунда и Лив была готова засмеяться, как раненая гиена, но Эрик вовремя отпустил неофитов и она выдохнула.       — Ну вот что ты… — начал Эрик, — у них поджилки должны от страха дрожать, а ты ржёшь.       — Я думала, что мы разобрались и меня больше не надо тыкать в это, — перебила Лив, утратив всю комичность момента.       — Ну, я и не этого добивался.       — О, нет. Ты что? Хвастался? Или как это… территорию метил?       — Ну, пусть это так называется, — Эрик безразлично посмотрел в окно, словно о чём-то задумался. Но Лив знала, что он внимательно слушает.       — Да это ведь Бесстрашие, тут слухи разносятся быстрее, чем ЗПП среди молодняка, — Лив подошла к Эрику. — Я недавно слышала краем уха, как наш секс обсуждали в таких подробностях, в каких я даже не думаю о нём. Мы так натуралистично не трахаемся, как они об этом говорят.       Эрик покивал головой, но в итоге рассмеялся.       — Так может, за советом обратимся?       Лив усмехнулась и попыталась воскресить отдалённые куски его речи для неофитов.       — А почему ты рассказывал им про захват флага и второй этап. Разве не Фор должен это делать?       — Он патрулирует сегодня.       — Это не его работа. Чем он опять тебе не угодил?       — Он сам попросил, — перебил Эрик и одним глотком допил содержимое кружки.       — Сам попро… что?       — Да. На три дня, — Эрик пытался изобразить полнейшее равнодушие, но излишне резкий тон его выдал.       — Ха. Странно.       — Разве? — Эрик внимательно посмотрел на Лив, — а по мне, так очень предсказуемо. Может, и твои подружки возьмут командировку на стену на пару недель.       — В смысле?       — Не прикидывайся дурочкой. Я не нравлюсь Фору.       — О-о-о, ты очень мягкое слово подобрал для этого.       — Возможно. Но всё же я не нравлюсь Фору. Но Фору нравишься ты. А теперь ты со мной, что немного ввело его в заблуждение.       — Какой ты дипломатичный сегодня. То есть он меня избегает?       — Тебя, меня, всех, кто про это говорит. Да, думаю, да.       Было видно, что обсуждать Фора даже в негативном ключе лидеру не нравится. И он едва сдерживался, продолжая этот разговор и Лив оценила эту попытку. Но червячок любопытства проел плешь у неё в мозгу за все эти года в Бесстрашии. И она решилась спросить.       — Почему он тебе так не нравится? И даже не думай, я не поверю в эту чушь про рейтинг. Даже такая злоба за все эти года бы уже утихла. Ты лидер Бесстрашия, главный лидер, а он обычный работник диспетчерской. У его должности даже нормального названия нет.       — Не знаю, — Эрик откинулся на спинку стула и посмотрел в сторону окна, — наверное, меня просто раздражают не амбициозные люди. Не понимаю, как можно иметь такое преимущество и выбрать ничто.       А Лив понимала, но свой ответ, угрожающий жизни её бывшего инструктора, держала при себе. Иногда она жалела, что мозг нельзя вынуть, хорошенько промыть начисто и засунуть обратно. Вытряхнуть все тайны: свои и чужие, просто обнулиться, ничего ни про кого не знать. Иногда даже хотелось и про себя что-то забыть.       Внезапное уведомление на коммуникаторе совсем выбило почву из-под ног Лив. Радовало лишь то, что Эрику пришло точно такое же.       — Верни Фора. Быстро.       Лив вздрогнула от внезапности просьбы, но молча кивнула.       — Джанин едет на место.       — Самое время напомнить ей, что я предупреждала?       Эрик нахмурился и проигнорировал колкость, Лив видела, что он пытается что-то сообразить. Между бровями залегла тень морщины, он задумчиво уставился куда-то сквозь девушку. Через мучительно долго тянущихся пятнадцать минут Лив и Эрик уже сидели в машине и ехали к месту назначения. Они не проронили ни слова, напряжённо вглядываясь вдаль, будь с ними пассажир, то он бы слышал, как напрягаются их извилины в черепной коробке, продумывая всевозможные ходы и действия наперёд. Ехали рекомендованным маршрутом, и вскоре перед глазами замелькали голубые одежды эрудитов. Лив сразу приметила Джанин, она казалась крайне раздражённой. Словно её отвлекли от чтения увлекательного детективного романа вопросом про время. Она ходила вперёд, назад, продавливая каблуками маленькие лунки во влажной земле. Её губы презрительно поджимались каждый раз, когда она проваливалась чуть больше, чем рассчитывала. Недалеко расположились искренние. Их было большинство, дети и взрослые в белых одеждах удивлённо оглядывались и не понимали, почему всё ещё не могут уйти. Маленькая кучка дружелюбных, ещё меньше бесстрашных и две-три семьи отречённых. Лив и Эрик выскочили синхронно и, едва заперев двери, принялись донимать Джанин вопросами:       — Как долго они там?       — Сколько заложников?       — Какое у них вооружение?       — Блокируется ли сигнал связи?       Наперебой говорили они. Джанин лишь поморщилась и подозвала парня, которого она называла Калеб. Калеб принялся с надменным видом рассказывать о том, как они запустили дрона с камерой для разведки. Он постоянно поправлял очки в золотистой тонкой оправе. Лив раздражало это движение. Она вся сжалась, как гадюка перед ударом, и была готова сорвать их с его курносого носа.       — Ты важную информацию дашь?! — рявкнул Эрик так, что парень принялся оглядываться в поисках поддержки в собратьях по фракции.       — Ну, пока дрон не вернётся, я не могу ничего...       — Так и говори, что у вас ничего нет, — фыркнула Лив.       — Что вообще произошло? — чистейшая сталь сверкнула, и Лив поняла, что с ней снова парадно-выходной Эрик. Хладнокровный, расчетливый и безжалостный.       — Они ворвались прямо во время занятий. Многим удалось сбежать, сейчас сверяются с базой, чтобы понять, кто там остался.       — Это был лишь вопрос времени, когда изгои настолько охренеют, — скривилась Лив и уставилась вдаль, где виднелось здание школы, потом перевела взгляд на разнопёструю толпу. Смешанные школы стали редкостью, вроде бы эта была последней в своём роде. С приходом к власти Джанин многое поменялось, в том числе и взаимоотношения между фракциями. Они всё ещё сотрудничают между собой, но как-то очень уж натянуто и медлительно. Лишь Эрудиция и Бесстрашие укрепили свои отношения. Не нужно было догадываться, что послужило причиной.       — Требования выдвигали? — грубый голос вывел Лив из размышлений.       — Пока лишь не приближаться иначе всё… всё взорвётся.       — Да твою мать! — закатила глаза Лив, и недовольно фыркнул Эрик.       — Ближайших патрульных сюда. Всех, кто рядом! — Лив уже рявкала в коммуникатор, а не на Калеба. — Группу захвата и… плевать мне, что они на учениях, вытащи их оттуда. Да. И сапёров, желательно трёх, а то они у нас что-то как горячие пирожки разлетаются, — она засунула коммуникатор в задний карман и словила удивлённый взгляд лидера.       — Разлетаются? Как горячие пирожки?       — Я не… я не это… Неловко вышло, — безрадостно улыбнулась Лив, — а почему вот их никто не вывел отсюда?!       Внезапно заорала Лив, указывая на родителей с детьми из разных фракций.       — Мы сверяемся со списками, — подал голос эрудит с другой стороны сквера, на траве которого они расположились.       — Ну так кого отметили, отпускайте. Идиоты! Мы не знаем зону поражения, хотите лишних жертв? А ещё эрудитами себя называют, — последнее она пробормотала так, что услышал лишь Эрик.       — Не думаю, что следует раздувать панику, — скучающим голосом сказала Джанин, не отрывая взгляда от планшета, — кстати, Эрик, подпиши последний документ по поставкам. Один пришёл с ошибкой, – и она протянула ему открытый электронный документ.       Эрик с секунду поколебался, нахмурился и кивнул, приложив свой палец с месту, где тут же образовалась электронная подпись. У Лив глаза на лоб полезли от обыденности, с которой Джанин решала текущие вопросы, несмотря на сложившуюся… ситуацию? Событие? Катастрофу?       Вскоре подъехали две машины патрульных и сапёры, группа захвата задерживалась. Толпа из родителей и школьников постепенно редела, и вскоре один из парней, ведущий учёт, подбежал к Джанин и двум лидерам Бесстрашия.       — Выяснили. В здании лишь один ребёнок. Лиам Харрис, — сверился он с таблицей в планшете. — Искренность.       — С родителями связались? — спросил Эрик.       — Пытаемся, но не получается.       — Как это?       — Не отвечают?       — И?       Казалось, эрудит скукожился и приобрёл парочку седых волос от этого простого “И?”. Лив сжалилась и влезла в диалог:       — Выясни, где живут, свяжись с соседями, узнай место работы и опроси коллег. Вряд ли им нужен ребёнок, скорее всего, вопросы есть к родителям. И эрудит бодро отскочил выполнять поручения.       — Харрис… Харрис… — пробормотала Джанин. — Я знаю эту фамилию. Не нужно искать, я свяжусь с Каном. Пару месяцев назад я точно видела фамилию Харрис на документах.       Нарочито медленно проговорила Джанин и отошла к скамейке с металлическими завихрениями в виде узора, аккуратно присела, закинула ногу на ногу, отложила синюю папку и принялась звонить. Лив и Эрик переглянулись. Если Эрик старательно сдерживал свои эмоции, то у Лив всё было на лице написано. Та была в полнейшем шоке и недоумении от медлительности, с которой Джанин решала ситуацию. От формирования своих мыслей её в который раз отвлекли, на этот раз это был Калеб. Он, запыхавшись, подбежал к бесстрашным:       — Дрон… дрон долетел. Его сбили, но он успел… в общем, они на верхнем этаже. Ребёнок на верхнем этаже. Взрывные устройства в той комнате и по всему зданию. Они… они соединены, мы думаем, что детонатор у того, кто с ребёнком.       — Кто ещё в здании?       — Вот, — Калеб сунул Лив в руки экран с тепловыми датчиками, сканировавшими школу.       — Чё-ё-ё-рт. Нам нужна грёбанная группа захвата! — Лив снова принялась вести диалог по коммуникатору, она абсолютно потеряла терпение. Бесстрашные видели это и, кажется, втянули головы в плечи в страхе, что она примется за бесполезных подчинённых. Разговор с диспетчерской ничего не дал, они лишь сообщили, что группа в пути. Наконец, обменявшись любезностями с Каном, Джанин соизволила сообщить важную информацию.       — Лиам Харрис – сын судьи Харриса. Он ведёт дела по афракционерам и выносит приговоры по заключению. Думаю, вы сложите два и два.       — Хотелось бы больше информации. Это месть за смертный приговор бывшей подружки или требования по освобождению?       — У Харриса сотни, если не тысячи дел в год, узнать, какое именно нам надо – ваша задача, а не моя, — в этот момент лицо Джанин стало похоже на хищную птицу с клювом вместо рта, а Лив сразу стала мышкой, на которую объявили охоту.       — Где отец ребёнка? Надо сообщить, — встрял Эрик.       — Он на заседании.       — Так пусть заменят его, отменят суд, — не выдержала Лив.       — Есть правила и есть закон. И не искренним говорить о его нарушении…       — Это не нарушение, — перебила Лив, — это здравый смысл.       — Вы воюйте, стреляйте и деритесь, а здравый смысл оставьте нам, — Джанин кивнула на своих приспешников в синих одеждах. — И если хочешь логики, то я вообще не вижу смысла в проведении хоть какой-либо операции. Нет смысла рисковать подготовленными бойцами ради одного человека. Тем более ребёнка, который пока что не приносит никакой пользы для общества.       Лив потеряла дар речи, Эрик нахмурился ещё сильнее, бесстрашные развесили уши, следили за происходящим, ожидая, что их лидеры парируют, но они молчали. Тишину разрезал звук старомодной рации. Шипение, трещание и скрежет доносился из рук Калеба.       — Что это? — Бросила Лив взгляд на раздражающего эрудита.       — Оставили здесь. Видимо для переговоров.       — И ты молчал? Всё это время?! Дай сюда, — Лив зажала кнопку и проговорила чётко и громко: — Я Лив, один из лидеров Бесстрашия. Кто вы и каковы ваши требования?       В ответ раздалось лишь шипение, Лив снова нажала на кнопку и повторила свою речь и снова лишь шум.       — Вы… вы меня слышите? — наконец заговорила рация.       — Да, слышу, но с большими помехами, — нахмурилась Лив.       — Меня слышно? Кто это? — снова раздался голос и Лив поняла, что это ребёнок, а не его похититель.       — Лиам? Лиам Харрис? Это ты? — спросила Лив и краем глаза увидела, как подъехал Фор с группкой патрульных бесстрашных.       — Да.. я… хорошо, хорошо. Я прочитаю, — казалось, что он с кем-то спорит, раздавались приглушённые голоса, в итоге Лиам заплакал, но продолжил говорить, — Я хочу, чтобы мой отец… лживый под..подонок Харрис аннулировал все приговоры по заключению за прошлый месяц.       Все присутствующие сосредоточенно вслушивались, кое-кто повставал со своих мест и подошёл ближе, а голос мальчика, прерывающийся на всхлипывания, продолжал звучать:       — Я сижу на… я сижу… — Лиам разразился рыданиями, что сложно было разобрать, что он говорит, — я сижу на двух килограммах тротила… т-т-тротила… которые взорвутся, если я пошевелюсь.       Все в мгновение скукожились, у Лив сердце сделало сальто, а Эрик напряжённо сложил руки на груди.       — Ещё заряды расположены по всему зданию… и если вы попытаетесь зайти, то они взорвутся, — его слова уже были еле слышны от непрекращающихся рыданий, послышалась какая-то возня, и мужской голос сообщил:       — У вас на всё час! — а после раздалось мерзкое шипение, Лив убрала онемевший палец с кнопки и сделала вдох, чтобы что-то сказать, но передумала. Она, естественно, знала, какое решение принять. Это было ясно как день.       — Никаких аннулирований, — звоном в ушах отдался голос Джанин, словно бомбы уже взорвались, и у Лив лёгкая контузия.       — Фор! — крикнула Лив, и парень тут же оказался рядом, — собери небольшую группу из тех, кому доверяешь и кого руки не из задницы растут. Если группа захвата не успеет, то нам придётся…       — Вы не будете брать здание штурмом, — Лив сжала зубы так, что они готовы были перемолоться в труху. Она медленно обернулась к Джанин.       — Что, прости?       — Это акт слабости. Это непозволительно. Мы не пойдём на поводу у группки идиотов.       — Непозволительно? — часто заморгала Лив, стараясь отогнать надвигающуюся ярость. От вспышки гнева её отделяли несколько секунд и Эрик, буравящий её тяжёлым взглядом, — спасти чью-то жизнь непозволительно?       — Дело не в героизме, а в том, что пойдёт на пользу нашему городу. И это решение сместит баланс власти не в нашу пользу. Как много времени пройдёт с тех пор, как ещё какие-нибудь идиоты решат, что в праве манипулировать нами? Одна жертва поможет избежать кучи подобных жертв в будущем.       Лицо Лив застыло, в голове словно расположился циферблат, отсчитывающий драгоценные минуты, и каждое движение стрелки било её прямо между полушариями, заставляя внутренности судорожно подскакивать. Лив прикрыла глаза, а когда отвернулась, то направилась к бесстрашным, продолжая раздавать указания. На удивление, Эрик пошёл за ней.       — Ещё шаг и я расценю это как предательство и нарушение субординации. Вы будете подвергнуты суду, и могу заверить, что ничто не смягчит ваш приговор! Бесстрашные замерли, не понимая, кого слушать. Они следили за перепалкой со страхом и интересом. Многие нервно переминались с ноги на ногу, ожидая чётких указаний.       Лив развернулась и сделала первый стремительный шаг в сторону Джанин, но мощный рывок оттянул её обратно.       — Вали домой! — рявкнул Эрик прямо на её ухом. — Ты слышала приказ? Ты здесь не нужна.       Лив вытаращила на него глаза, не понимая, что происходит, дёрнула рукой сильнее, но Эрик вцепился не на шутку, он наклонился ниже и прошептал на ухо так, что слышала только Лив:       — Машину надо поставить справа, на съезде, и оттуда ты сможешь подняться в здание. Попробуй через вентиляцию или шахту лифта. Возьми Фора, он не даст тебе сдохнуть. И Эрик грубо оттолкнул её.       — Тебе ускорения, что ли, придать? Фор! — скрипя зубами, выдал из себя Эрик, – Проследи, чтобы она добралась куда следует, а не завернула по дороге в Искренность. Ты тут всё равно бесполезен.       Фор медленно кивнул и готов был поклясться, что получил лёгкий кивок в ответ, а Лив уже поспешила к машине.       Они стартанули, подняв столп пыли, а Эрик поджал губы и долго вглядывался в удаляющуюся машину, пока Джанин не окликнула его.       — Не одобряешь моё решение?       — В мои обязанности не входит одобрять твои решения. Я просто выполняю приказы.       — Осторожнее с ней. Лив не умеет просто выполнять приказы, когда-нибудь она принесёт тебе кучу неприятностей. Но так как ты главный, то и отгребать будешь ты, а не она.       — Я голосовал против неё. Но у нас, как ты сама постановила, демократия. Да и она не так проста, какой кажется.       — О, это я получше тебя знаю, — усмехнулась Джанин.       — Откуда такой интерес к её персоне? С самой инициации…       — Это беспокойство за неё или в тебе проснулось эрудитское любопытство?       — Я беспокоюсь, чтобы моих подчинённых ничего не отвлекало от их работ и да, мне любопытно.       — Не знаю. У меня дурное предчувствие. Иногда я жалею, что ты тогда её не застрелил вместе со всей семьёй.       Эрик лишь хмыкнул на это и решил никак не комментировать поступок, который больше всего в своей жизни хотел бы переиграть.