Огненное сердце

      Восемнадцать лет назад привычный мир жителей планеты Земля кардинально изменился… В мир света неожиданно проникла могущественная тьма, покрывающая своей темнотой самое светлое, что было на этой планете. Некогда процветающая Линфея сейчас была похожа на пустыню, нежели на райский сад. Последнее Солнце Солярии медленно угасало, а Эраклион все еще был жив только из-за доброты Андроса, который поставлял им чистую питьевую воду. В стране Мелодии давно перестала играть последняя флейта. Хуже всем жилось мелким сошкам, к которым относились низшие феи и люди. Ведьмы, по сравнению с ними, выросли в ранге и теперь их уважали на уровне фей-хранительниц. Мелкие сошки жили на изолированном острове, куда питьевая вода поступала только с проливными дождями, а Солнце всходило над этим местом только на дальнем юге, где было видно его отблеск.       Остров Жизни был настолько мал, что на картах помечался лишь небольшим красным крестиком. Торговали здесь в основном целебными травами и чаще всего кореньями, которых здесь было в большом количестве. Местным жителям приходилось выходить каждое утро ровно в семь часов утра и идти на пристань, чтобы продать свой товар купцам и морякам, прибывшим издалека. Только в последнее время на пристани не было ни единого судна. Было лишь глубокое синее море, над которым кружили чайки. – Что-то в последнее время не прибыло ни единого судна… Плохо дело, Мэй, – обратилась пожилая женщина к рядом стоявшей. – Мадам, я вас уверяю, что все будет хорошо, просто…– Мэй поджала губы. Она и сама понимала, что в последнее время дела шли плохо. Кораблей и правда стало меньше, а значит, последний шанс на заработок медленно угасал. – Знаю я, что ты сейчас мне старой скажешь. Мол, не волнуйтесь, во всем виновата плохая погода. Все мы знаем, чьих это рук дело, – мрачно добавила женщина. Она не спеша собирала свои кореньи, принесенные на продажу, в плетеную корзинку. – Эх, а я так сильно хотела порадовать Блум чем-то вкусным на её день рождения, – с досадой сказала Мэй, пересчитывая мелочь в кошельке.       Где-то вдалеке послышался цокот копыт, а пыль стала подниматься столбом. Жители расступались в разные стороны, почтенно опустив головы. Старая мадам поморщилась и накинула на свои седые волосы потрепанную розовую шляпку. Эта шляпка была ценным подарком её погибшего мужа, поэтому мадам очень сильно ценила её и поклялась, что никогда не выкинет.       Перед Мэй и старой мадам остановилась пара тройка черных жеребцов, на которых восседали гордые рыцари, облаченные в тяжелые доспехи. Но самым гордым здесь был он… Его лошадь была темнее самой тьмы, а глаза были настолько зловещие, что на них нельзя было спокойно смотреть. Доспехи этого всадника отличались от остальных не только своей тяжестью, но даже материалом и цветом. Всадник потянул своего скакуна за поводья, устроив из этого небольшое шоу. – Майлз, что за детские игры ты устроил здесь? – спросила Мэй. Этот заносчивый рыцарь из королевства Домино, раздражал всем своим видом. Мало того, что у него был напыщенный взгляд, так он ещё и возомнил себя главным на этом острове, диктуя свою волю здешнему народу. Но на этом Майлз не остановился, и во второй день своего «правления» он заметил на пристани Мэй. Она была в легком белом платье, а волосы были небрежно разбросаны ветром в разные стороны. Что в ней ему понравилось, Мэй и сама не понимала. Мэй не была из знатного рода, также не стоит забывать, что она мать-одиночка и воспитывала двух подростков. Правда, старший сын ушел из дома два года назад и с тех пор про него ничего неизвестно… – Мэй, прекращай ломаться! Скоро ты все равно будешь моей! – самодовольно сказал Майлз. Он наблюдал за тем, как менялось её выражение лица. – Никогда! – снова заявила Мэй. Она скинула последние коренья в маленькую корзинку, и, потянув за собой старую мадам, хотела уйти, но путь внезапно преградили рыцари. – В этом году снова забирают жителей острова, – начал намекать Майлз, нервно сжимая руки в кулаки. – Кого вы на этот раз хотите забрать? Нас осталось всего лишь сорок человек на этом проклятом острове! Хотите нас совсем извести! – не выдержала и высказала все, что думает по этому поводу старая мадам. – Мэй, подумай хорошо… В этот раз по приказу королевы Фионы мы должны полностью очистить остров от населения. Пощады не стоит ждать даже детям и подросткам. А у тебя, если мне не изменяет память, есть дочь, которой еще жить и жить. – Даже под страхом смерти, я не соглашусь быть твоей женой…       Это были последние слова Мэй, сказанные Майлзу перед уходом. Мэй шла с чрезвычайно задумчивым видом. Губы мадам же расплылись в теплой улыбке, а по её щекам текли слезы. – Мадам, с вами все хорошо? – заботливо поинтересовалась Мэй у женщины. – Я давно мечтала встретиться со своим мужем на том свете… Думаю, сейчас наконец-то настал тот момент, когда я могу без сожалений расстаться со своей жизнью, – сказала старая мадам. Она стерла с глаз свои слезы и, распрощавшись с Мэй, ушла к себе домой.       Мэй было тяжело на душе. Как она скажет любимой дочери о судьбе, которую её ждет? Не то ей предсказывали пророки, чтобы так бездарно её загубить. Мэй обязательно постарается спасти свою дочь, чего бы ей это не стоило…       Старая деревянная калитка со скрипом открылась, снова спадая с петель. Но у Мэй не было ни моральных, ни физических сил, чтобы снова начинать ругаться на эту калитку, на ремонтника, который так и не починил этот забор. Все, что сейчас её волновало в данный момент, так это судьба её дочери. В доме снова отключили свет за неуплату долгов, поэтому в доме догорали последние три свечи на кухне. Блум сидела за кухонным столом и перечитывала в сотый раз свою любимую книгу про фей-хранительниц. – Милая, ты снова читаешь эту книгу? – ласково спросила Мэй, пытаясь унять дрожь в голосе. Она ласково погладила дочь по огненно-рыжим волосам, оставляя невесомый поцелуй на её макушке. – Мама, ты же ведь знаешь, как я люблю эту книгу! Когда-нибудь я стану великой фей и освобожу остров! – с воинственным духом сказала Блум, закрывая книгу. – Я в тебе не сомневаюсь, душа моя. Ты обязательно станешь великой фей… – Хочешь, я покажу тебе, чему я сегодня научилась?       Блум встала напротив догорающей свечи и, присмотревшись к ней поближе, заставила её потухнуть, а потом снова зажечься ярким огнем. – У тебя потрясающий контроль стихии огня для домовой феи, – похвалила начинания дочери мать. – Мама, почему ты такая грустная? Ты чуть ли не плачешь… – Что ты такое говоришь? Я просто очень рада, что ты у меня появилась, поэтому и плачу, – нагло врала Мэй. – Блум, извини, но подарок на твой день рождения придется открыть сейчас.       Глаза Блум загорелись огнем счастья от одного лишь упоминания про подарок. Мэй, поставив одну коробку на другую, открыла самую высокую полку на антресоли и достала оттуда маленькую картонную коробку. На ней не было ни праздничного банта, ни красивой обертки. Но тем не менее для Блум эта коробка ничего не значила. Самое главное в ней был подарок.       Аккуратно открыв коробку, Блум увидела кулон на простой серебряной цепочке в виде красного пылающего сердца. Несмотря на свою простоту, он был таким красивым, что дух захватывало. Мэй застегнула цепочку на шее своей дочери. Она счастливо смотрела на то, как Блум пыталась в сумерках разглядеть свое отражения в зеркале. Поворачивалась то одной стороной, то другой стороной, пристально разглядывай на своей шее кулон. – Ты счастлива? – спросила Мэй. – Ты еще спрашиваешь? Конечно, я счастлива! – радостно воскликнула Блум. – Блум, ты должна быть такой же счастливой, если даже меня рядом не будет. Ты поняла? Помни, что у тебя самая красивая улыбка в мире, которая меня спасла, – сказала меланхолично Мэй. – Мама, почему ты плачешь? Из-за тебя я тоже хочу плакать! Ты же ведь знаешь, что я не выношу, когда кто-то плачет. – Прости, пожалуйста, свою эгоистичную маму…       Блум крепко-крепко стиснула свою мать в объятиях. От нее по-прежнему пахло душистым порошком и целебными травами. С детства этот запах успокаивал Блум, заставляя забыть про свои проблемы.       Мэй теребила в руках непослушные волосы дочери, которые с детства нельзя было заплести не в одну приличную косу. Пристально всматривалась в её черты лица, так изменившиеся за время. Теперь она больше походила на взрослую девушку, которой все по плечу. – Блум, слушай внимательно! Дальше меня в твоей жизни не будет, ты будешь преодолевать все без моей помощи… Не смотри на меня так, ты разрываешь моё сердце… Майлз сказал, что оставшихся жителей острова заберут. Сама понимаешь, оттуда ещё никто не возвращался живым. Я не могу пожертвовать твоей жизнью… Сейчас я открою портал, который ведет в другую страну. Я точно не знаю, где ты окажешься. Ты можешь оказаться в лесу или же в центре города, но это неважно. В этой стране есть волшебная школа Алфея, где любую фею обучают магии, внезависимости от того к какому статусу она принадлежит. Ты же всегда мечтала стать фей – хранительницей? – Мама, что ты такое говоришь? Я никуда не пойду без тебя! Я не хочу тебя бросать здесь! Почему ты не можешь пойти со мной! – Тс… Моя сладкая девочка, как же я тебя люблю, и всегда буду любить, не смотря на то, где я буду находиться. Тем более, что в этой стране находиться не только самая популярная школа, но и твой брат. Да, этот заносчивый мальчишка раз в год оповещает меня о своем местоположении. В этот раз он написал мне, что поступил в Красный Фонтан. Представляешь? – Не могу поверить, что Ривен научился быть дисциплинированным и послушным мальчиком, – утирая слезы, сказала Блум. – Вот сама и посмотришь на это. Блум, тебе пора… Они могут прийти в любую минуту.       Мэй встала посередине небольшой гостиной и сосредоточилась на своих мыслях. Владеть пространственной магией очень сложно, ведь она требует большой сосредоточенности. Причем эта сосредоточенность заключается вовсе не в магии, а в мыслях, от которых и идет магия. Чтобы открыть портал, понадобилось очень много времени, а раньше ведь Мэй была более искусной феей.       Блум ошарашено смотрела на стену гостиной, где минуту назад ничего не было, разве что облезшая зеленая краска. Перед ней в маленьком окошке распластался живой лес, который Блум видела только на страницах детских книг. – Блум, иди! Я не могу долго его удерживать! – командует Мэй, но Блум истуканом застыла перед порталом. Мэй слышит и чувствует надвигающиеся отчаяние жителей острова. Они начали действовать, а значит медлить нельзя… Мэй толкает в спину Блум, и та от неожиданности падает прямо в портал. Какая-то секунда и портала больше нет. Мэй грустно смотрит на стену, а потом садится на кресло. Тушит свечи, поправляет подол своего любимого летнего платья и ждет…