пьяные звонки

Прохладный ночной воздух отзывается покалыванием в босых ногах, расползается над деревянным паркетом от приоткрытой двери балкона и постепенно заменяет запах секса, страсти и возбуждения на относительную свежесть. Намджун, сидя на краю скомканной постели, шарится рукой под подушкой в поисках телефона и прислушивается к звукам воды из ванной, где недавно скрылась его девушка. Только один человек может звонить в такое время… И — бинго — на дисплее действительно красуется красноречивое «кот» с блеклым фото на фоне. Там белобрысый паренек улыбается широко, демонстрируя десна и лисий прищур медных глаз, держит тающее мороженое в одной руке, пара капель которого стекает на длинные пальцы, и показывает второй сердечко прямо в объектив. Почему кот? Просто в первую встречу он стоял за ограждением моста на массивных трубах, пытаясь ранее спасти оттуда котёнка. Да и по ходу знакомства Намджун нашёл сходства в характере с семейством кошачьих. Примерно так появилось в каком-то смысле ласковое обращение, что ему совсем не свойственно. Сейчас же он лишь надрывно вздыхает и поднимает трубку, сходу немного раздраженно бросая фразу, над которой много думал последнее время: — Мин Юнги, сука, пора заканчивать эти пьяные звонки. ― Я тебе мешаю? — тянет хриплый голос с нотками обиды. — А знаешь, чем я занят? — но тут же переключается на игривый тон, потому что думалось обладателю в клубе о том же. ― Ты звонишь мне только, когда напиваешься, — отвечает Намджун, выходя на балкон. — Так что догадываюсь, — возникает пауза, во время которой он закуривает сигарету. — Нам не о чем с тобой говорить, — и спрашивает более устало. — Почему ты продолжаешь это делать? ― Просто я знаю, что ты всегда ответишь мне, — звучит с динамика и по одной только его интонации уже понятно, что, во-первых, Юнги ещё не в хлам, а во-вторых, явно недоволен. ― Думаю, больше не отвечу, — уголки губ слегка приподнимаются, но тут же опускаются обратно. — Недавно я начал отношения с любимой девушкой, и ты это прекрасно знаешь. Я не смогу ей объяснить свои ночные разговоры с пьяным бывшим, — прерывается на особенно глубокую затяжку. — Мы больше не общаемся. Поэтому этот будет действительно последним. ― А ты расскажи ей правду, — предлагает Юнги с вызовом. — Я как-то разбил этому наивному пареньку сердце, а он до сих пор любит меня. Мне же его просто жаль, ведь наши отношения были всего лишь спором «на слабо», так что я не могу не отвечать. О, как красиво звучит! И Намджун просто зависает ненадолго, слушая тихий нервный смех. Пусть будет так, пусть это будет правдой в глазах дорогого сердцу человека. Пусть эту «правду» знают и все окружающие. Так будет лучше, чем признаваться в существовании столь неправильной связи в реальности на полном серьёзе. Только одна проблема всплывает — взаимность. Ответных чувств не должно быть, но они есть, как оказалось. Правдивы, реальны и серьёзны. ― Кот, — вырывается надломленное на выдохе. — Ты меня… Ты… До сих пор? ― Только не говори, что не знал, — восклицает, вновь заходясь в смехе. — Я тебя ненавижу, а ещё ненавижу себя, потому что всё ещё продолжаю любить такого мудака как ты, — каждое слово, каждый звук, что срывается с вечно обветренных губ, сейчас пропитан ядом. ― Я, — Намджун отмирает, впитывая всё произнесённое, потому что чертовски скучает на самом деле, но с ответом никак не определиться, ибо даже самому себе не признаётся в этом. ― Да не парься, я все равно звоню действительно в последний раз, — всё же освобождает его от реакции Юнги и добавляет уже значительно тише. — Просто хотел с тобою попрощаться. ― Попрощаться? А не ты ли всегда повторяешь, что не сможешь начать всё с чистого листа? ― Так я и не собираюсь, — пауза прежде, чем. — Выйди на балкон, — прилетает следом. ― Вышел, — с усмешкой отвечает Намджун и выбрасывает окурок в открытое окно, опираясь устало на раму предплечьем. — И чего же ты добиваешься на этот раз, позволь узнать? ― Я же сказал, что просто хочу попрощаться, — лениво и на распев. — Посмотри вниз, точнее, на место нашей первой встречи, — но продолжает поразительно холодно. — Я машу рукой. Найти глазами невысокую худощавую фигуру посередине моста, что расположен едва ли не у самого жилого комплекса, получается машинально. На осознание требуется минута. ― Юнги, — приглушённо от неверия в собственные догадки. — Стой! — громкое в противовес, когда поднятая над головой рука опускается. — Не двигайся. Не смей двигаться, — Намджун проклинает и одновременно боготворит свой интеллект, молясь лишь успеть предотвратить непоправимое. — Я сейчас к тебе выйду, слышишь? Только говори со мной, ладно? По ту сторону предательская тишина, в ушах шумит от панического страха и резкого осознания возможной потери, а после нескольких заторможенных шагов спиной вперед тело само разворачивается, срываясь на бег. В голове «только бы успеть» мигает красным. Сердце стучит в ускоренном ритме, разгоняя по венам кровь, и дверь оставляется не закрытой. Здесь не такое большое расстояние. Спускаясь по лестнице, можно скоротать время. Нужно успеть протянуть руку. Только бы не позволить упасть. Только бы остался жив. Хаотичные мысли в голове набатом бьются, дыхание сбивается и по коже расходятся мурашки. Накатывающую истерику чуток откладывает едва слышный смешок с последующей неторопливой речью. ― Помнишь, как мы познакомились? Ты споткнулся и уронил пакеты, когда заметил меня. Я тогда точно так же стоял и смотрел в эту тёмную бездну, — двери подъезда хлопают где-то позади. — Знаешь, я той ночью соврал тебе первый и последний раз… Я хотел прыгнуть, а не полез спасать котёнка, которого перепутал с птицей. Ты поверил в эту бредятину, — слышна усмешка на устах. — Так наивно. Но ты помог мне перелезть обратно, после чего мы начали собирать твои покупки, а потом случайно коснулся моих вечно холодных рук и пригласил к себе на чай. Я потом ещё уснул на диване, — вдалеке начинает мелькать силуэт. — Каким было моё удивление, когда утром я вместо тебя нашел записку с номером и запасные ключи, а на кухонном столе, к тому же, готовый завтрак. Тем же вечером мы снова встретились. Я ждал у подъезда, сделав вид, будто только пришел. Знаешь, на самом деле я несколько раз обошёл квартиру и высматривал тебя весь день с балкона, а когда заметил, то просто очень быстро спустился, — с каждым шагом говорящий становится всё ближе. — Мне была чужда доброта и я посчитал странным такое поведение… Кстати, мы снова оказались в твоей квартире. Долго болтали, смотрели до жути скучный сериал, который оказался твоим любимым, и обсуждали буквально всё на свете, — надрывный вздох. — Было очень весело. Рядом с тобой было тепло. ― А потом ты пропал на несколько недель, за которые я весь извелся, если честно, — паузу Намджун заполняет, лишь бы не двигался и продолжал разговор. — Благо интеллект у меня более развитый. Я намного раньше осознал свои чувства. Из-за этого, пожалуй, — получается с придыханием, но осталось ещё чуть-чуть и вот он, его кот, почти добежал, почти схватил. ― Я очень скучаю по тебе, — вставляет Юнги тихо, поворачиваясь к перилам лицом. ― Я тоже, — отвечает, тормозя ровно напротив. — Тоже сильно по тебе скучаю, а теперь дай мне руку, — просит, перегнувшись и попытавшись схватить, но тот лишь отшатывается. — Ещё я тоже люблю тебя. Любил и буду любить, — глаза в глаза, новая провальная попытка цапнуть его пальцами и резкое движение назад, удивительно, как он ещё не оступился до этого, но… Отчетливый шаг назад. Легкая улыбка… И солёные дорожки на впалых щеках. ― Мне жаль, — раздаётся шёпотом на расстоянии вытянутой руки и в динамиках, ведь знает гадёныш, что все вызова записываются. — Спасибо за всё, Намджун, — и глаза закрываются. Зрительный контакт разрывается, а руки прекращают тревожить воздух, пытаясь ухватиться, удержать… Заставить себя смотреть вниз не получается. Только идиоту будет не понятно, что станет с телом, учитывая место падения. Увидеть это самому сил не хватает.        ― Нет, — почти беззвучно, выходя из оцепенения. — Нет… Нет, нет, нет! — но с каждым разом громче. — Юнги, кот… Зачем же ты? Это я виноват, я! Думал, что так будет лучше, соврал, притворялся… Думал, без меня ты сможешь… Слышишь, Юнги, это мне жаль, — всплеск о воду прерывает отчаянное раскаяние, отдавая бульканьем и хрустом костей с динамиков. Поздно — самое страшное слово. Слово, которое говорит о чем-то жутко неприятном, обидном, горьком до слёз… Безвозвратном. Намджун оседает на колени, больно ударяясь об асфальт, а с ресниц срываются первые горячие капли. Хочется кричать, срывая голос. Так хочется исправить всё, повернуть время вспять. Из-за ступора вопль так и застывает комом в горле, а стеклянный взгляд упирается в одну точку на поверхности почти черной воды. Этой ночью умирает не только его кот, но и сам Ким Намджун, что выбирает мучить себя болью всю оставшуюся жизнь, ни на секунду не забывая о своей любви. Теперь он живёт за двоих. «Я бы смог завоевать весь мир одной рукой, если бы ты держал вторую», — последний пост в социальных сетях под видео, на котором Юнги долго смотрит в объектив, а после его к звёздному небу поворачивает со словами: «Луна сегодня красивая, не так ли?». Он ни один пост не удалил, не избавился ни от одного фото с Намджуном после расставания и ничего не публиковал с того же времени. Сегодня было исключение. Прощальное. Никто, кроме них не узнает, что произошло на самом деле, никто не услышит запись их последнего разговора, не поймёт, в чём заключается подарок. Намджун будет слушать этот заключительный разговор на повторе до конца дней, принося цветы на злосчастный мост, что подарил, а после и отнял самое дорогое в его жизни. Единственного действительно близкого человека. Любимого.