Наше совместное завтра

Сказки живут среди нас, надо только разглядеть, где и когда они начинаются.

Алёна стояла в очереди на кассе. Кажется, ее время пребывания в этом душном помещении с затянется ещё на лишние сорок минут — в предновогодний день людей в супермаркетах кишмя кишит. Она пишет подругам проклятья в свой адрес, что в следующем году пойдет за покупками двадцать девятого или, хотя бы тридцатого, но не в десять утра тридцать первого декабря. А Саша в ответ с усмешкой пишет, что Алена клянётся в этом ежегодно, но что-то никак не выполняет свои обещания. Косторная закатывает глаза и выключает смартфон. Вытягивает шею, чтобы глянуть на очередь — ещё восемь человек, четыре из которых бабульки с кучей продуктов: куда им столько? Одна из них стоит на кассе и усердно ругается с молоденькой продавщицей, пытаясь доказать, что сегодня праздник и ей, старой женщине, подабает сделать скидку Девушка, стоящая после нее в очереди тяжело вздыхает — Пятнадцать минут! Вы же очередь задерживаете, женщина! Купите товар по его цене и все! — устало говорит она — А ты вообще молчи — буркнула она — Уважать старших не учили? Проститутка малолетняя. — девушка в очереди багровеет от злости и, кажется, сейчас будет «новогодний салют» ругательств. Алена закатывает глаза, выбирается из очереди и откатывает корзину с продуктами — прийдёт позже. Часов так в восемь. Может, к этому времени эта бабка наконец оплатит свои покупки. Косторная выходит из душного магазина и вдыхает полной грудью — наконец. Ледяной ветер обдает лицо и теребит выбившиеся пряди. Алена достает телефон и набирает Саше — вот с кем сейчас они всячески обругают предновогодние толпы в магазинах. Трусова отвечает практически моментально. Косторная, некультурно выражаясь в рассказе о очередях в магазине, направляется к ближайшей лавочке. Усаживается туда, закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку скамьи. Саша внимательно слушает рассказ подруге, прерывая его иногда своими вставками и возмущениями. — В общем, в этом году говорю последний раз — клянусь, буду ходить в магазин двадцать девятого декабря — на выдохе завершает девушка. — Ага — усмехается Саша — А не ты ли мне это говорила год назад? А два года назад, не ты ли? — Ой, все — отмахивается Алена — Не язви. Как у вас с Марком? Саша, судя по голосу, засмущалась. Фразы стали более невнятными и обрывистыми — Ну-ка, перестань перестань мямлить, Саш-к. — Все хорошо. Мы с ним договорились сегодня встретиться вечером. Он отпразднует с нами. Он же один в Москве сейчас — пояснила девушка — А потом, как и планировали. После двенадцати встречаемся с вами во дворе у Ани и идём праздновать — Один вопрос — живо интересуется Косторная — Кто подразумевается под «вами»? Саша, сидящая в этот момент на кухне рядом с мамой, строит непонимаюшую гримасу — В каком смысле, что значит? — изумляется она — То и значит, что мы с Марком прийдём во двор к Ане и встретимся с Женей, с тобой и с Даней. Алена подавляет разочарованный вздох. Встретиться сейчас с Петросяном было не тем самым заветным желанием для нее. Но ведь нельзя же так просто заявить это Саше — по ее мнению они встречаются. Поэтому Косторная постаралась сделать голос как можно более радостным и произнесла: — Точно… Я и забыла, что Даня это упоминал… Голос Трусовой приобрел изумлённый окрас — Объясни мне, как можно забыть то, что говорил тебе твой молодой человек? Косторная посильнее сдала телефон, скорчила для самой себя рожицу и таинственно сказала: — Знаешь, ночи со скрипачами такие запоминающиеся, что забываешь обо всем на свете Саша фыркнула — Избавь меня от подробностей. — откликнулась она — Да пожалуйста. Но я бы на твоём месте послушала. Покруче фанфиков на фикбуке. — рыжая на том конце закатила глаза — Отбой. Пойду маме помогу. До созвона — До созвона, подруга — Косторная улыбнулась довольная тем, как увернулась от нежеланного разговора на тему их с Даней отношений — Что ж, спасибо, конечно, за комплименты… — раздался почти над ухом мягкий мужской голос — Но вроде ты не должна знать такие подробности, Косторная У девушки помутнело в глазах, когда она почувствовала знакомый парфюм — Твою мать, Петросян. Какого хрена ты подкрадываешься со спины и пугаешь травмированных девушек? — возмутилась фигуристка, прижимая к себе больную руку- Что ты тут вообще делаешь? — Странный вопрос, Косторная — он перескочил через лавку и сел рядом — Я, между прочим, живу здесь через пару кварталов и нередко прогуливаюсь. Девушка закатила глаза — Ясно. Прости, забыла. — А вот то, чего не знаешь ты, видимо, не забываешь. — Замолчи — на выдохе сказала она — Тебе Марк говорил про то, что мы все встречаемся сегодня после курантов? — спросила Алена, переводя тему — Мне это говорил Женя. С Марком мы давненько не контактировали. Все время уделяет Саше. — наигранно разочарованно сказал он — Да и Женька потерялся — все с Щербаковой гуляет. Ах, любовь, она такая страшная штука — И не говори — Косторная горько усмехнулась — Что делать-то будем? — Сейчас? — Не сейчас — огрызнулась девушка — Сейчас я планирую пойти наконец в магазин и купить необходимые продукты — она тут же вспомнила маму, что уже рассердилась на нее за три тщетные похода в магазин. — Тоже не можешь ничего купить здесь? — он кивнул в сторону супермаркета — Здесь каждый год так — Да я знаю. Все никак не могу заставить себя закупаться вовремя. — отмахнулась Алена — Откладываю, откладываю и… — она запнулась — В общем, я пошла. Я не была особа рада встретиться и врать не буду — врёт как дышит. Косторная понимала, что как никогда была рада этой встрече. Брови Дани взметнулись вверх. Он скосился на загипсованную руку — Ты хочешь донести все тяжёлые пакеты с больной рукой? — насмешливо спросил юноша Косторная поморщилась и после улыбнулась — Вовсе нет — она пожала плечами — Закуплюсь, а потом подцеплю какого-нибудь парня. Скажу, что мне нужна помощь и — вуаля. Мне никогда никто не отказывает — самодовольно заявила девушка — Но, тебе этого не понять. Вкуса нет Петросян тяжело вздохнул и поднялся со скамейки. Быстро оказался рядом с Алёной, взял ее за здоровую руку и повел не в сторону супермаркета, в котором Косторная и планировала сделать покупки, а в иную сторону — У меня перцовка в кармане, Петросян — прошипела девушка — Меня не интересуют доказательства того, о чем я сказала Саша Даня криво усмехнулся и поправил очки — А меня не интересует предложение что-либо доказывать тебе. — откликнулся юноша — Но я не думаю, что тебе очень хочется стоять в огромнейшей очереди, так ведь? — он скосился в ее сторону — Здесь есть ещё один неприметный магазинчик с хорошими ценами. Просто пальчики оближешь. И там всегда намного меньше покупателей — Даня склонил голову на бок — Перцовку не доставай. — добавил он, когда заметил, как девушка смотрит на слегка выпирающий карман своей куртки. — У меня, может, и не вкуса, раз ты меня не интересуешь — Мерзавец — плюнула она и умолкла — Руку отпусти. Сама пойду. — Даня повиновался. Сначала Алена собиралась рвануть куда подальше, но что-то не все же остановила, и она последовала за парнем. Они вошли в просторный магазинчик. Украшенные полки были заполнены товарами. Замороженное мясо в холодильниках, свежие торты рядом. Овощи в корзинах и приправы неподалеку. Глаза Косторной остановились на сочных, ярких, пахнущих мандаринах — символ нового года Людей, к ее удивлению, было не так уж и много. Пару молодых девушек в сопровождении парней, мама с детьми и старый дедушка в смешных квадратных очках, съехавших на кончик носа — Добро пожаловать — Даня поклонился и открыл ей дверь — Джентльмен хренов — буркнула Алена, заходя внутрь Послышалась знакомая рождественская мелодия — в голове сразу всплыли картинки американского фильма «Один дома». И кто его только не смотрел? Разве есть среди людей человек, не знакомый с шустрым Кевином? Алена улыбнушась в предвкушении вечера. Укутается в теплый клетчатый плед, возьмёт чашку горячего шоколада, печеньки и уляжется смотреть новогодние фильмы. И не будет думать о проклятой Олимпиаде. Не будет. — Да, ты толк в магазинах знаешь, признаю.- Петросян довольно ухмыльнулся и подхватил корзинку для продуктов. — Пошли. Одобрение мне твое больно надо — но на губах его цвела улыбка, к удивлению девушки Она брала все необходимые и не необходимое. Все, что попадет ей на глаза и она сможет ухватить. — Ты уверена, что вам нужны четыре палки колбасы и столько… Майонеза? — с сомнением уточнил юноша — Какой новый год может быть без оливье? — раздразилась Косторная закидывая пятую пачку майонеза — А он — она кивнула на то, что только что кинула в корзину — Не только для оливье нужен, между прочим. И вообще… — она призадумалась. Мамина фраза: «женился — терпи» сейчас не подойдёт. Ну как ни крути. Поэтому она сказала — Взялся со мной ходить — терпи Даня закатил глаза — Я, если что, знаю исходную фразу. — Ой, замолчи, а — махнула здоровой рукой Алена, бережно укладывая в корзину 3 банки с зелёным горошком. — Здесь все так красиво украшено — сказала девушка, осматриваясь — В этом и прелесть этого магазинчика — кивнул Даня, заворачивая за прилавок — Вот твое какао тут стоит. И сливки — Алена последовала за ним, не переставая осматривать все вокруг И расставленные маленькие ёлочки на обвитых гирляндами колоннах, и всякие бубенцы. Даже лампы были в виде фонарей, украшенных еловыми ветвями и маленькими игрушками-снежинками, которые блестели и переливались. — Как часто ты тут бываешь? — Ежедневно! — воскликнул Даня — Но на новый год здесь особенно хорошо. Я сюда приходил с дедушкой, когда был маленьким — Петросян вздохнул — Но очень многое поменялась с тех пор Алена поджала губы — Мандарины, яркое мерцание гирлянд, звон бокалов, долгожданные подарки. В детстве мы все ждали Новый Год с нетерпением, отправляли длинные письма Деду Морозу, надеялись на чудо. Беззаботность и радость наполняли этот праздник тогда, были какие-то… Особенные эмоции и впечатления. Та радость в глазах, когда бежишь смотреть подарок под елкой не заменить ни чем, как и украшение интерьера различными шарами причудливой формы, мишурой. Все мы тогда, в детстве, ждали сказку, смотрели в окно, надеясь увидеть Деда мороза и его оленей, но не увидев, продолжали ждать дальше. — Ждали… — протянул Даня — Мало кто сейчас умеет ждать — Это скучно. Чего-то ожидать вечно. Так в ожидании и пролетит все время, вся жизнь. Состаришься в ожидании чего-то. Знаешь, как нам Тутберидзе говорит? — сказала Алена — Не нужно ждать чуда, нужно работать, чтобы самостоятельно сотворить чудо. Даня сглотнул. На лице его отобразилась скорбь — Мой учитель также говорил. — он прислушался к знакомой песне из советского фильма — «Иван Васильевич меняет профессию» — «Звенит январская вьюга». — Помнишь какие-нибудь фильмы? Которые крутили вечно по ТВ? Алена даже как-то грустно улыбнулась — Которые показывали круглосуточно, семь дней в неделю по телевизору. И мы все смотрели их, поедая оливье, что оставалось ещё на неделю после торжества? Помню, конечно — она положила в корзину пачку какао — «Ирония судьбы», «Операция Ы», «Карнавальная ночь». Это мы с мамой по традиции вечно пересматриваем — Алена вдруг вспомнила что-то заветное и неожиданно для самой себя произнесла — А ещё я всегда писала записки с пожеланиями, поджигала их и кидала в бокал. Мне нужно было выпить, пока бьют куранты, чтобы желание сбылось — Детская глупость — предположил Даня, за что получил укоризненный взгляд — Я до сих пор так делаю, между прочим — Прошу прощения! — он поднял руки в примирительном жесте — И что же ты писала последний раз Алена хмыкнула — Стать олимпийской чемпионкой. — Петросян понурился — Станешь. Когда-нибудь обязательно станешь. Алена посмотрела на него как-то по-взрослому. Она никогда не смотрела на него так, и юноша действительно удивился — Но мы выросли. Нам развеяли сказку о Деде Морозе, разрушив тем самым, то чудо и трепет. Не все мы уже празднуем со своими родителями и родственниками. Мы не ищем с нетерпением долгожданные подарки, не с детским трепетом развешиваем гирлянды. Мы пытаемся создать, то самое неповторимое чувство, но не можем. И глотая очередную записку с пожеланиями, поднимая вверх бокалы с шампанским, смотря новогодние фильмы с утра до вечера, лепя снеговиков и запуская салюты мы празднуем, но не с той радостью и беззаботностью. И легко накидывая пальто, выходим на улицу, а снежинки все так же падают огромными хлопьями на лицо, но в голове только одна мысль «Сказка уже давно прошла». Поэтому, Даня — она подошла к нему ближе — Не пытайся загнать меня снова в сказку. Не заставляй меня снова уходить в выдуманный мир — Да, сказка прошла — задумчиво начал Петросян — Я тоже уже давно не испытываю того волнения и предвкушения. Но знаешь, что помогает мне вновь хоть немного почувствовать то, что я чувствовал в детстве? — Косторная отрицательно качнула головой — Радовать близких. Радовать тех, кто ещё живёт в той сказке. Радовать Аделию, радовать ребят из моей старой музыкальной школы, радовать младших родственников моих товарищей по оркестру и самих ребят. Та радость, что отображается на лице у тех, кто мне близок и действительно важен, помогает мне вновь стать ребенком и пожить в сказке, хоть и недолго. Алена посмотрела на него — Когда мне исполнилось 11, я уже слабо верил в существование Деда Мороза. Но в своем последнем письме я попросил его подарить мне сказку. Сказку. — он улыбнулся — Я пояснил это тем, что хочу вырасти и состариться счастливым. Чтобы было, как в сказке — и жили они долго и счастливо. — Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец — завершила девушка — Но жизнь, к сожалению, не сказка — Но жизнь, и счастью, можно сделать сказочнее — Даня таинственно улыбнулся и потянулся к карману куртки. Вытащил оттуда маленькую коробочку и протянул ее Алёне — Я мог и подождать до курантов, но все же… Фигуристка смотрела сначала на него, потом на коробку. Она будто не верила в то, что все происходящее — действительность. Поставила коробочку на витрину, раскрыла ее — сверкнула подвеска. Косторная вновь устремила свой взгляд на юношу — Что ж… Спасибо за сказку — склонив голову на бок, произнесла она очень тихо, словно боясь спугнуть этот волшебный момент.

Боишься — потому что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь — потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное