Наше совместное завтра

Аня теребила в руках бумажку, на которой мелкими аккуратными буквами был записан адрес. Она топталась на месте так долго, что под ее ногами снег был уже утрамбован. Женя подошёл к ней сзади и обмотал обнаженную шею девушки своим шарфом. Щербакова нервно выдохнула и обернулась к Семененко, оказавшись в кольце его рук — Ну и что ты волнуешься так? — с улыбкой спросил он, поправляя шарф — В конце концов, эта девчушка была рада уже тому, что ты ей ответила. Она вряд-ли даже мечтала о встрече с тобой. А тут такой джекпот — ей выпала возможность лично познакомиться и с кумиром всей ее жизни, и с самым очаровательным молодым человеком в мужском фигурном катании — Щербакова демонстративно закатила глаза — А ещё ужас каким скромным, правда ведь, Жень? — она поправила его шапку и убрала с лице выбившуюся прядь светлых мягких волос — Естественно — самодовольно откликнулся Семененко — Так что не переживай. Если твоя стеснительность возьмёт верх, я помогу. Щербакова улыбнулась. — Рассчитываю на тебя, фигурист. Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. Хлопнула дверь подъезда. Сначала показалась юная девушка-подросток на коляске, затем женщина, что ее толкала. Бывшая фигуристка была худощавой и бледной. В глазах запечатлелась печаль, а тонкие пальцы ее крепко сжимали ручки коляски. Женщина, что толкала, была ее матерью, вероятнее всего. Они были мало чем схожи. Форма лица и одинаковые черные волосы указывали на сходство, как и печаль, зелегшая в глазах матери, как и у дочки. У Ани в сердце что-то йокнуло, когда она осознала, что толкающая не намного старше сидящей в коляске. Ей лет 16, не больше. — Добрый день — тихо произнесла она. Голос был детским и дрожащим, после чего оба поняли, что она вовсе не мать девочке, а сестра. — Здравствуйте — неловко поздоровалась Аннушка и двинулась на встречу. Женя последовал за ней, обеспокоенно глядя ей в спину. Бывшая фигуристка в восторгом смотрела на чемпионку мира. Разглядывала ее лицо, волосы, глаза. Не верила самой себе, не верила в то, что перед ней стоит Анна Щербакова — Это правда вы? — дрогнувшим голосом спросила девочка Аня печально улыбнулась и кивнула в ответ. — Это правда я. Называй меня просто Аня, хорошо? На «ты». — девочка положительно кивнула и перевела свой пораженный взгляд на фигуриста — А вы… Евгений Семененко, так ведь? — Несомненно я! — воскликнул он и протянул ей руку — Но называй меня Женей. На «ты» — сказал он, пожимая ее ладонь — Очень приятно! Ты ведь Алиса, правильно? — глаза девчушки загорелись от восторга. Ее знают. Знают ее имя. — Она в надёжный руках. — обращаясь к ее спутнице, сказала Аня — Ваш… Отец предупредил вас о том, что мы договорились погулять с ней? — Предупредил, конечно… — растерянно начала девушка, накручивая на палец прядь своих волос — Анна Станиславовна… — Просто Аня — повторила Щербакова — Без имени и отчества. Мне так спокойнее — уверенно глядя в глаза девушки, добавила она — Да, хорошо. Аня, послушайте… Это такая неожиданность для нашей семьи, мы… Алиса давно за вами наблюдает, для нее было шоком, когда папа явился домой и заявил, что общался с вами, и вы дали свой номер… Она была поражена и счастлива… Я никогда ещё не видела ее такой радостной, как эти последние недели… Понимаете, вы словно… Словно фея… Вы сделали такое чудо… Заставили ее улыбаться и смеяться… Алиса ведь совсем отчаялась после того, как лишилась возможности ходить… Все себя винила… Понимаете, это так… Видеть ее улыбку нам так странно и чуждо… Что бы мы ни делали, мы не могли заставить ее даже порадоваться. Она лишилась смысла жизни… А сегодня утром встала раньше всех, перебирала старые фотографии с катка и так оживлённо рассказывала о том, что встретится с Анной Щербаковой… Говорила, что такого Нового Года у нее ещё не было… Спасибо вам. Я не знаю, как выразить всю свою благодарность вам и Жене… Это невозможно… Нет таких слов… Аня, что смотрела на девушку с радостной улыбкой, слушала ее внимательно, подняла руку в останавливающем жесте и произнесла, мягко и нежно: — Не нужно слов, Виктория. Иногда взгляд может сказать намного больше, чем рот. Я все понимаю. Я вам обещаю, что ваша сестра будет улыбаться сегодня весь день — она указала в сторону уже смеющейся над шуткой Семененко Алисы — С таким спутником как Женя нельзя ходить угрюмым. Он мастер шуток. Помяните мое слова. Клоун, да и только. — шепотом добавила Щербакова, заставив девушку улыбнуться — Спасибо. Чемпионка мира лишь обняла ее и похлопала по спине. — За это не нужно благодарить. Женя катил коляску, а Аня шла рядом, ведя разговор с Алисой. Та живо делилась своими историями спорта, а Щербакова рассказывала что-то своё. Не оставался в стороне и Семененко — так и норовил пошутить или рассказать «О своем друге-бортике Григории» — Приехал я, значит, в Ванкувер. Раскатываемся перед началом Гран-При. Ну, я выхожу на лёд. Вижу — офигенный бортик! Захожу на каскад, падаю, и подкатываю прямо к нему. Тот, конечно, тоже был сражен наповал. Я облакотился на него — такой удобный, мамочка родная! Прямо для меня. Подъезжает Мишин — и давай мне указывать, как надо и не надо, что нельзя падать и все такое. А я уже решил бортик Григорием назвать. Ну, говорю Алексею Николаевичу: «Знаете, а это мой новый друг — Григорием звать», и хлопаю бортик. А Мишин давай бурчать: «Что б я тебя ближайшие дни больше не видел рядом с Григорием». Представляете? Я, конечно, все понимаю — Гран-При, чемпионат, все такое… Но разве можно разлучать с такими друзьями, как Григорий? — Алиса смеётся, а Аня с улыбкой смотрит то на девочку, то на парня. Веселая беседа не прерывалась, когда они заскочили в торговый центр, красиво украшенный к новогодним праздникам. И тут, и там свисали гирлянды, из колонок звучала музыка, а люди суетились, перебегали от одного отдела к другому. Сложно сказать, чем именно они занимались: выбирали подарки себе или близким, друзьям или преподавателям, тренерам или наставникам. Может просто наслаждались моментом, когда все вокруг чувствуют себя детьми — ведь близится праздник чудес, Новый Год, праздник, в который исполняются все желания и мечты. Аня и Женя знали, куда повезут девочку. Художественный магазин — рай для ребенка, что увлекся творчеством. Так говорил ее отец. «Одна у нее радость — рисование. Вот возьмёт блокнотик в руки, и давай — рисует и рисует, рисует и рисует. И нравится ей это. Смотришь — не налюбуешься» — С Кондратюком тебя познакомим — вот друзья неразлучные станете — вполне серьезно заявил Женя — Тот тоже все рисует. Как возьмёт блокнот, так не оторвешь его от карандаша — сказал он увидев, как загорелись глаза Алисы — Марк Кондратюк? Фигурист? — изумилась девочка — Ты не шутишь? — Я никогда не шучу — сказал он, чем вызвал смех у обоих спутниц — Да что я сказал такого? — Он шутит вечно, Алиса, а вот я нет — теперь уже серьезно говорила Аня — И я могу пообещать познакомить тебя и с Марком Кондратюком, и с Сашей Трусовой, и с Алёной Косторной, и с Камилой Валиевой — Щербакова нахмурилась — В общем, с кем захочешь. — Правда? — не веря, переспросила Алиса — Правда. А теперь пошли походим по магазину. Выбери себе новогодний подарок от меня и от Жени — сказала она, нежно касаясь плеча девочки — Не мелочись с подарком от меня — заговорчески зашептал Семененко — Я сегодня ужас какой добрый — он впихнул ей в руку пряник, что незаметно вытащил из кармана — Опять тульские пряники? — вскинула руки вверх Аня — У тебя дома что, склад? Женя замялся и нервно прикусил губу, что подтвердило — пряников дома у него немало. Щербакова закатила глаза под звонкий смех юной Алисы. Они долго времени провели в «Леонардо» за рассматриванием всяких интересностей и томными вздохами Семененко. То Аня и Алиса остановятся у стенда с вышивками и диво начнут обсуждать качество ниток и изображений. Там Алиса выбрала себе большой набор под напором Ани, который был посвящен вышиванию деревенского домика и садика, что примыкал к нему. Алиса долго благодарила Щербакова, но когда они заехали в отдел с красками, резко умолкла, восхищённо глядя на их количество. Аня шепнула ей, что сегодня здесь огромные скидки — пусть возьмёт все необходимое. Женя подвозил Алису к каждой стоечке — та бережно брала своими худыми пальцами тюбик с краской, вертела его в руках, внимательно рассматривала. После десятка просмотренных, Семененко со вздохом поднялся на цыпочки и снял с верхней полки огромный набор акрила и всучил его в руки девочки — Не мелочимся. — в шутку сурово сказал он и пригрозил пальцем, скорчив рожицу. Алиса улыбнулась и кивнула, прижимая к груди набор. Они поехали в следующий отдел — куча бумаги и блокнотов. Аня подсказала подъехать к стенду со скетчбуками «Марк всегда такое выбирает» — пояснила она, указывая на блокноты «Art Creation». Алиса скорчилась, увидев цену на большой, формата А4, но Женя, как самый терпеливый в этой компании схватил и его, и поменьше — и положил на колени сидящей. — Но это же… — начала Алиса, но была бесцеремонно прервана — Без но — обрезал Семененко Дальнейшие походы по магазину все также сопровождались томными вздохами Семененко и оживлённым обсуждениями Ани и Алисы. В итоге трое вышли, каждый довольные по-своему: Алиса — новогодним подаркам, Аня и Женя — тем, что смогли порадовать девчушку. Они заскочили в одно из кафе: колонки разрывались от знакомых всем рождественских мелодий их фильмов. Люди сидели за столиками, поедая свои перекусы — многие с самого утра не были дома. Предновогодний день можно описать одним словом — суета. Ребенок или счастливый человек добавит второе слова — радость. Так считали и трое вошедших. Для них этот день описывался двумя словами — суета и радость. Они заняли единственный свободный столик, опередив мчавшуюся туда же группу подростков. Женя оформил заказ — суши, пицца и напитки. Алиса ограничилась колой, Аня — стаканом капучино, а Женя, не помелочившись, как он и советовал Алисе, заказал себе дорогущий шоколадный коктейль с трубочкой Анины брови стремительно поползли вверх, когда он уточнил официанту, что хочет именно с трубочкой, желательно в синюю полоску. — Что? Я не хочу в зелёную — пояснил Щербаковой Женя. Заказ был принесен и оплачен, а через время съеден. Алиса вытерла рот — щеки ее раскраснелись и, как показалось Ане, стали чуть больше. Вряд-ли девочка наедается ежедневно. Либо в семье нет такой возможности, либо она сама отказывается от пищи, что маловероятно, ведь сейчас она умяла все, чем ее угостили, с большим аппетитом, который старалась скрыть из скромности и неловкости. Когда они покинули торговый центр, предварительно зайдя в магазин одежды и застрянув там на два часа под возмущения Семененко, на улице стало по-тихоньку темнеть. Женя помахал в воздухе билетами на вечерний сеанс — Аня сама удивилась. Когда это он успел купить билеты в кино. — Три богатыря и конь на троне — прочитала Алиса Тут уж Щербакова изумилась ещё больше. Прочитав это в ее глазах, Семененко декламировал: — Обожаю «богатырей» с детства. А тут это… Мультик у них новый. Думаю — почему бы и нет. — Я тоже их всегда смотрю! — подхватила Алиса В кинотеатре было привычно темно. Аня уже успела напомнить Жене, что они остаются спортсменами, и если наберут после новогодних выходных, получат по сопатке, но тот все же купил три огромных попкорна, не слушая восклицания девушки. Когда же они вышли на улицу, их окутал зимний холод и темнота. Уже зажглись фонари, а людей поубавилось — зато свет в окнах домов прибавился. Виднелись очертания тех, кто уже вернулся в свои квартирки. Кое-где в окнах зажглись огоньки гирлянд. Все вокруг напоминало о том, что сегодня тридцатое декабря — и украшенные ёлки, и парящие снежинки, и слепленные и тут, и там снеговики, и рекламы, связанные с «предновогодними скидками». Алиса опиралась по сторонам, запоминая каждую мелочь. Она никогда ещё не гуляла так поздно. Ее уводили домой ровно в шесть — вечерняя сырость плохо сказывается на ее и так слабом здоровье. Последний раз она гуляла в такую темень с мамой, когда ей было семь лет. Она поделилась этим и с ребятами, на что те обеспокоенно переглянулись. Мама девочки скончалась через месяц после того, как дочь получила травму. Две девочки остались под опекой отца. Алиса не омрачилась после воспоминаний о маме — это успокоило Щербакову. Они направлялись к станции метро — там их встретит Виктория и ее папа. Они заберут Алису и поедут на свою станцию, Женя и Аня — на свою. В груди Щербаковой защемило, когда она в последний раз обняла хрупкую девчушку. Она пообещала, что они ещё обязательно встретятся и погуляют вместе. И Аня знала, что выполнит обещание — просто вряд-ли скоро. На носу — Европа, а там и Олимпиада. Осознание этого давило на нее, лежало тяжёлым камнем на сердце. Женя прочел это у нее на лице, когда они сели в свой поезд и двинулись в сторону дома Семененко. Он приобнял ее за плечи и чмокнул в щеку — Ты осчастливила эту девочку, Аня. Ты смогла обрадовать ребенка, что не смеялся уже несколько лет. Ты сделала невозможное. Ты ангел, Аня. Сущий ангел. — он тряхнул ее и погладил по спине — Слышишь меня? — Слышу — глухо откликнулась Щербакова — Близится очередной конец очередного года. Вся жизнь летит так незаметно, Жень. Незаметно и быстро. Мы не успеваем насладиться ею на славу. Мы ничего не успеваем. По сути — что такое все наши успехи? Пустота. Знаешь, что действительно важно? То, что мы сегодня сделали для Алисы. Сделали для нее кучу ярких воспоминаний. То, о чем можно всегда будет думать с улыбкой на лице. — Я лично всегда думаю с улыбкой на лице о тебе. Аня прикрыла глаза, улыбаясь — Зайдём в магазин, хорошо? — Опять? — простонал Женя — Не опять, а снова — скорчив рожицу, откликнулась Щербакова — За продуктами. Раз уж домой я сегодня не поеду, нужно приготовить что-то у тебя. — она подала плечами — Ты есть хочешь? — изумился Семененко — А ты, будто, нет — Я всегда есть хочу — серьезно ответил Женя Аня хмыкнула — Ну, я планировала ограничится макаронами и овощным салатом, не рассчитывай на пир-горой. — Обожаю макароны — облизнувшись, воскликнул Евгений Семененко — И тебя. Даже больше пряников и макарон. В магазине, к счастью молодых людей, были единицы — такие же пары, что шли после поздних прогулок и киносеансов. Аня тщательно выбирала макароны, глядя первостепенно на цену — Тут знаешь… Такие макароны «бантики» продают — шепнул ей Семененко, указывая на синюю пачку — Пальчики оближешь — он показал большой палец вверх Аня устало улыбнулась и взяла две пачки макарон, что посоветовал ей Женя. Захватила свою любимый соус, что всегда покупала с родителями, два огурца, помидор, укроп и майонез, не смотря на убеждения Жени, что у него он есть — У тебя только пряники дома есть, Женя. — оборвала его Аня Она пожалела, что упомянула пряники, ведь Женя тут же опомнился и рванул к стенду. Увидела она его с красивой рождественской упаковкой пряничных изделий в руках — Они там с глазурью и ввиде ёлочек — оправдался Женя. Аня с улыбкой скосилась на упаковку — такие им дарили в детском саду, когда ей было пять — Очень вкусные. Помяни мое слово — сказала Аня, и они двинулись к кассе, оба довольные и улыбающиеся во все зубы Двое поднялись на нужный этаж квартиры. Каждого одолело чувство ностальгии — по дороге к дому они преодолели то место, где встретили отца Алисы и нарядили ёлку вдвоем, впервые. Второй раз ёлку они наряжали уже дома у Ани, вместе с ее родителями. Третий раз — позавчера, дома у Жени. Это впечаталось в память каждого из них надолго. Как Женя вытащил из шкафа коробку с немногочисленными украшениями. Как Аня посмотрела на них, тяжело вздохнув, этим вздохом объяснив, что этого мало. Однако, они решили все же постараться повесить их так, чтобы ёлка, которую притащил с рынка Женя, не выглядела бедно. Однако, как бы они не старались, ничего у них не вышло — украшений было слишком мало «В Питере оставил все» — пояснил тогда Женя. Поэтому на следующий день они отправились в один из магазинов, где можно приобрести недорого ёлочные игрушки. Больше всего было куплено блестящих шаров золотых и красных оттенков. Не оставили они и без внимания фигурки: в коллекции Семененко появился и Дед Мороз со Снегурочкой, и заяц с подарком, и ангелочек, и фигуристка. Женя пошутил, что на Аню похожа. Тогда девушка, недолго думая, всучила ему украшение в виде пряника, не произнося ни слова. Раздобыли они и украшение в виде конька — приобрели его без лишних вопросов. Вернулись они тогда домой с красивыми пакетами, наполненными игрушками. Повесили из на ёлку, добавили бус и гирлянд — Аня довольно прицокнула языком, глядя на плоды их стараний. А Женя с наслаждением смотрел на Аню — этот вечер, предновогодний вечер, он запомнил навсегда. Новогоднее чудо для него — сама Аня. Лучший новогодний подарок — Щербакова Анна. Эта же Щербакова Анна вырезала кучу различных снежинок, и засадила за это дело Семененко. Они вырезали по схемам, найденным в Телеграмме и ВК. Сейчас гора этих снежинок лежала на кресле в гостиной Семененко и поджидала подошедших. Аня вошла первая. Положила ключ на тумбочку и стянула с себя обувь, облипшую снегом. Женя вошёл следом. Помог Ане снять куртку и повесил ее на вешалку у двери. Стянул с нее шапку, следом снимая с себя куртку и отправляя обе вещи к Аниной верхней одежде — В наших планах приготовить салат, поджарить макарон, поесть, расклеить снежинки на окна и… И лечь спать — продиктовала Аннушка, направляясь в ванну помыть руки и переодеться. Ею предварительно была захвачена одна из чистых футболок Жени — это стало уже традицией за последнее время. В отношениях они, может быть, и недолго, но друзьями являются уже скоро как год. Семененко направился на кухню. Поставил пакеты на стол. Вытащил упаковку пряников, шелестя ею. Подхватил пульт и включил первый попавшийся фильм — «Один дома — 2». Удачно. Аня тут же выскочила из ванной, услышав знакомые голоса американского фильма — Отличненько! — она потерла руки. Футболка Жени была заметно велика — Аня казалась в ней ещё меньше прежнего. — Ты режешь помидоры, я — огурцы Под восклицания мамы Кевина, когда она поняла, что сын исчез во второй раз, Аня высыпала нарезанные огурцы в глубокую миску. Женя засыпал туда же сочные помидоры, а затем они залили майонез. Макароны на сковороде заскворчали. Аня стремительно подскочила к плите и выключила их. Взяла сковороду с помощью прихватив, открыла крышку и выложила блюдо на две тарелки из магазина с «Фикс-Прайс» с зимним, новогодним рисунком. — Соус, и — вуаля! — Аня хлопнула в ладоши, довольно улыбаясь. Кевин же, что красовался на экране, умело обманул сотрудников и заселился в дорогущий номер отеля. Семененко и Щербакова сели за стол и принялись уплетать за обе щеки приготовленный ими ужин. — В кофофый фаз уфефдаюсь, фото фы офлифно гофофишь, Анефка — с набитым ртом сказал Женя Девушка сверкнула рядом ровных зубов в ответ и с нежностью глянула на него. На его растрепанные светлые волосы и горящие глаза. Аня включила свой новогодний плейлист, когда они двинулись расклеивать снежинки на окнах. Играл «Jingle Bells», когда Щербакова приклеивала самую последнюю, как сказал Женя, самую красивую, как Аня, изящную и очаровательную, снежинку. — Красота — завершил Женя, все ещё придерживая Аню за талию, любуясь тем, как они украсили окно последней комнаты в доме — спальни — Согласна — Аня развернулась и спрыгнула с подоконника, оказавшись в кольце мужских рук. Она взглянула ему в глаза — и в который раз увидела нескрываемую, чистую любовь. Ничего не сравнится с таким чувством, как это. Несравнима первая любовь, первая страсть, первое желание. Он потянулся к ее губам. Аня, поняв намерение, обвила руками его шею и первая прильнула. Женя целовал ее нежно и мягко, наслаждаясь моментом, запоминая каждую деталь — ее теплые губы, пальцы, перебирающие волосы, жар ее тела… Аню бросало в дрожь от его прикосновений всегда, но сейчас — как никогда. Его руки, что сначала лежали на талии, сейчас скользили по спине. Он расстегнул заколку — длинные волосы рассыпались. Женя ласково провел рукой по ее затылку и шелковистым волосам. — Я приглашаю вас в Новогоднюю сказку, Анна Станиславовна — прошептал он, когда отстранился, обводя контур ее губ пальцем Аня изумлённо распахнула глаза Пальцы одной руки проскользили от губ к подбородку, дальше на шею, прочертили линию вдоль центра грудины, спустившись к самому краю треников. Он перевел руку к спине, залез под футболку и провел вдоль позвоночника, заставив Аню содрогнуться. «Он, пожалуй, неплохо изучал некоторые отделы анатомии…» — эта была последняя разумная мысль в ее сознании. Дальше были лишь ощущения — неповторимые. Которые были все горячее, безумнее, неуправляемее. Зрение мешало прочувствовать все в полной мере, поэтому глаза сами закрывались, а Аня сопротивлялась этому, чтобы пойматься взглядом за что-то внешнее. И нашла — светлый взгляд, совсем рядом. Такой же туманный и мутный, как у нее. Стягивая с молодого человека футболку Аня уже вряд ли хоть что-то понимала и осознавала. Ей хотелось только чувствовать его кожу плотно прижатую к ее. Женя ловко подхватил ее на руки и бережно положил на кровать, нависая сверху. Они смотрели друг в другу глаза. Женя — ища одобрение того, что они начали, Аня — ища в глазах то, что он хочет этого так же, как и она. И когда оба нашли то, что искали, внутри у каждого взорвалось что-то. Женя прикоснулся к ее губам, но поцелуй был уже не таким нежным. Сейчас в нем были и страсть, и пылкость, и желание. Аня скользила пальцами по его обнаженной спине, чувствуя каждую мышцу спортсмена. Семененко передвинулся с поцелуями ниже: прокладывал дорожку от шеи до ключиц. Раздался тихий стон девушки, когда Женя задержался на чувствительной коже шеи. Он провел пальцами по ее плечу, предплечью, запястью. — Скажи мне — ты уверена, Аня. Если… — Т-ш-ш… — она приложила палец к его губам. Нежно провела по щеке и улыбнулась, уверенно произнося — Я уверена, Женя. Я уверена в том, что хочу этого также, как и уверена в том, что я люблю тебя. — она оставила на его губах поцелуй Через миг Семененко стянул с нее свою же футболку. Впереди быстрая часть программы, их личный бал сатаны, темный, горький, сладкий, приобщающий к плоду познания от древа добра и зла. Женя оставлял поцелуи на ее животе, на ее груди, на ее плечах. Она прикрыла глаза от наслаждения, поглаживая его спину, касаясь пальцами мускул рук. С помощью одного движения она оказалась сверху и накрыла его губы своими. Женя перебирал ее волосы, гладил обнаженное тело. Аня коснулась губами пульсирующей венки на его шее. Выводила узоры на его груди и животе, заставляя все в его теле скручиваться, а сердце бешено стучать. Аня почувствовала то же самое, когда вновь очутилась под ним, почувствовала жар его тела, что касалось ее. Почувствовала его горячее дыхание. Почувствовала его рядом. Они лежали рядом. Дыхание обоих было прерывистым. Все стеснение испарилось, не было никакого желания прикрываться. Для чего? — Ты сегодня осчастливила Алису — тихо прошептал ей на ухо Женя — Ты стала для нее Новогодним чудом. Но в первую очередь ты — то самое Новогоднее чудо для меня. Другого мне и не надо.