Просто открой дверь (Неудачник)

Телефон, молчавший последние трое суток, разразился веселенькой попсовой песней, и Баки мгновенно его подхватил. — Твою мать, Сэм, я уже волноваться начал! Ну и где ты на этот раз? — В Палестине. Прости, закрутился, не успел сообщить, а тут со связью сложности, сам знаешь. Не психуй, приятель, обычный рейс — гуманитарная помощь и психологическая поддержка, вернусь к концу месяца. Баки поежился, по спине и правой руке пробежали противные мурашки — он терпеть не мог, когда Сэм улетал без него. И хотя он сам вышел в отставку уже три года назад, а Сэм — в прошлом году, Баки все никак не мог привыкнуть к тому, что друг все-таки время от времени продолжает оказываться в горячих точках планеты. И далеко не всегда с гражданскими миссиями. — А ты чего меня добивался? — спросил Сэм, прерывая затянувшееся молчание. Он прекрасно чувствовал состояние Баки даже на таком расстоянии. — У меня катастрофа вроде как, но раз ты... ай, забей, все равно уже ничего не поделаешь, — Баки глянул на культю и поморщился. — Говори, — потребовал Сэм. Баки вздохнул и скороговоркой вывалил все, в чем варился последние три дня: — Да как-то все так неудачно навалилось. Протез сломался окончательно позавчера, и его сняли. Рука воспалилась, приходится ходить на капельницы, но еще не факт, что не потребуется очередная операция. Новый протез будет только через месяц, и то — если грант все-таки подтвердится, хотя я уже почти уверен, что это развод. А у меня заказ от постоянного клиента горит. В общем, я в полной жопе, спасибо, что выслушал. — Оуч, слушай, я... — голос в трубке прозвучал взволнованно, потом на фоне послышались резкие окрики. — Черт! Баки, прости, что так резко прерываюсь, мне пора идти, но я могу тебе помочь, обещаю, просто отопри дверь, когда в нее позвонят. Баки с досадой посмотрел на погасший экран телефона и снова вздохнул.

***

Звонок в дверь действительно раздался спустя пару часов, когда Баки, разогрев себе пиццу и достав пиво, уселся на диване перед телевизором с пультом в руке — он ненавидел такой отдых, особенно вынужденный, отчего только возрастало раздражение — на самого себя, собственную беспомощность, не вовремя сломавшийся протез и даже на тупое шоу, прерываемое идиотской рекламой. На пороге стоял крепкий смуглый мужчина — чуть ниже ростом, но явно одного с ним возраста — и скептически щурился. — Роджерс, похоже, мы весьма удачно перепутали адрес, — сказал он через плечо поднимающемуся по лестнице возможному напарнику. — Сэм сказал, что нужна помощь ворчливому нелюдимому инвалиду, а тут... — мужик чуть пошловато прищелкнул языком, и Баки нахмурился. — Однажды я убью Уилсона, несмотря на все, что он для меня сделал, — проворчал он. Вставший рядом второй мужик был полной противоположностью первого — с веселой открытой улыбкой, светловолосый и светлокожий, но такой же крепкий. — Привет, Джеймс, я Стив Роджерс, а это — Брок Рамлоу. Баки поморщился: — Только не Джеймс. Баки Барнс. Он еще секунду поколебался и шире открыл дверь, пропуская их в квартиру. — Черт, прости, приятель, — лишь на мгновение смутившись, произнес Брок, увидев его левую руку. — Забей, — отмахнулся Баки, проходя в гостиную. — Пива? — Давай сначала к делу, — твердо заявил Стив, присаживаясь на диван, на который указал Баки. Брок кивнул, соглашаясь с ним, и плюхнулся рядом. Баки правой рукой перетащил массивное кресло из угла комнаты ближе к дивану. — Силен, — одобрительно поднял брови Брок. — Да не жалуюсь, — кивнул Баки. — Сэм хоть что-то рассказал? — Вообще ничего, — мотнул головой Стив, — только попросил помочь лучшему другу, и мы приехали сразу, как закончилась смена. Баки глубоко вздохнул, потер лицо рукой, выключил телевизор, посмотрел на остатки своей пиццы, коей на троих было явно мало, и встал. — В качестве ужина могу предложить только то же самое, — кивнул он на свою тарелку. — Мы сейчас эту пиццу прямо замороженную вместе с упаковкой слопать можем, — тут же заявил Брок, Стив уставился в потолок и вздохнул — то ли смущенный поведением напарника, то ли подтверждая его слова. Баки понимающе кивнул, прошел в кухню, сунул две пиццы в электрическую плиту, еще не успевшую остыть, и вернулся в гостиную. — У меня небольшая мастерская. Я с детства любил заниматься с деревом, так что теперь делаю мебель на заказ. Свои эскизы, свой дизайн, все такое. Обычно справляюсь сам, иногда помогает один парнишка-школьник, но сейчас он где-то с семьей на каникулах, а у меня сломался протез и новый появится через месяц, не раньше. И то, если повезет. А одной рукой я со станками не справлюсь. И есть постоянный заказчик, который работает с крутыми клиентами. Это была невероятная удача, что он меня год назад заметил и к себе прибрал, так сказать. Но сразу предупредил: задержек и прочих косяков с заказами он не приемлет — тут же под зад ногой и ищет более аккуратного исполнителя. Так что мне позарез нужна любая помощь, и если Сэм прислал сюда вас, значит, вы надежные во всех смыслах. Он выдохнул после этой тирады и залпом отпил почти половину уже нагревшегося пива из банки. Брок и Стив переглянулись. — Мы ни черта во всем этом не понимаем, — признался Стив, — но ты же будешь показывать что и куда? — У меня два станка и куча ручных инструментов. Станки запрограммировать не проблема, но удержать плиты и доски — уже да. Как и работать инструментами, даже если зажимать деталь в тиски, что далеко не всегда возможно. — А, ну грубой рабочей силой мы запросто побудем, — кивнул Брок. — На службе сутки через двое, так что два свободных дня в полном твоем распоряжении. — Мы пожарные, — добавил Стив. — Оба после армии, оба с ранениями разной степени тяжести, так что в целом понимаем, через что тебе пришлось пройти. И даже не думай спрашивать что-нибудь вроде «а когда сами отдыхать будете». Успеем. И кстати, мне всегда хотелось попробовать поработать с деревом, так что, можно сказать, мне даже повезло, что Сэм именно нас попросил тебе помочь. Баки с трудом сглотнул — ком в горле мешал дышать. Спасительно запищал таймер плиты, и Баки сбежал в кухню, пару раз судорожно вздохнул, глотнул воды и вернулся в гостиную с пиццей, а потом принес три бутылки холодного пива. Пока они ели, Баки включил ноутбук, открыл проект, показал разработанные модели пяти шкафов и семи комодов и коротко рассказал, что именно придется делать — распилить плиты на детали, собрать и проверить работоспособность мебели, потом снова разобрать, очистить от древесной пыли и убрать следы разметки, упаковать, укомплектовать всей необходимой фурнитурой, отвезти заказчику и собрать окончательно уже полностью на месте, в соседнем штате. А все остальное на нем — мелкие детали, доработка, оформление — с этим он справится и одной рукой, пока они будут на смене. — Эй, я понимаю, что ты со всем можешь справиться сам при желании, — неожиданно мягко сказал Стив, склонившись ближе к Баки и прикоснувшись пальцами к его ладони, — но ты не обязан. Мы тут, чтобы помочь, даже если нужно просто что-то подержать, пока оно приклеивается. — И да, Сэм предупреждал, что тебе трудно и просить о помощи, и принимать ее, — так же тихо и осторожно добавил Брок, — так что, если что, можешь злиться и материться, даже швырнуть в нас чем-нибудь не особенно тяжелым и острым, если тебе это будет надо. Мы не обидимся и не уйдем, пока все не закончим. Но работать одному и подвергать себя опасности мы тебе не дадим. Баки невесело фыркнул и склонил голову, завешиваясь длинными волосами, словно скрываясь за стеной, и почувствовал, как его понемногу отпускает напряжение — возможно, идея и правда не так уж плоха и Сэма надо будет поблагодарить. Возможно. Он решит потом.

***

— Классная мастерская, — присвистнул Брок, входя утром в распахнутые двери небольшого склада, разделенного на два помещения, который Баки арендовал, когда решил попробовать себя в этом новом деле. — Привет, — Баки чуть кривовато улыбнулся. — От дверей все не разглядишь. Всего несколько слов, а показалось — что уже слишком много. Что можно было бы и промолчать. Что Брок мог и сам пройти и все увидеть. Когда-то раньше Баки и правда был душой компаний, любимцем мальчиков и девочек, но эти времена давно прошли. Теперь он терпеть не мог смотреть на себя в зеркало, старался пореже бывать среди людей, поменьше говорить и вообще с трудом сходился с незнакомцами. Если бы не Сэм, с которым они учились в одном классе, вместе пошли в армию и оказались в одном отряде в Афганистане, он бы и с ним уже не общался, как с остальными бывшими школьными приятелями. Если бы не Сэм — который удачно оказался рядом и оттащил его с места взрыва, перевязал остатки руки Баки остатками своей майки, наложил жгут собственным ремнем и тащил на спине до штаба и медицинской палатки. Если бы не Сэм... — Кстати, а как вы с Сэмом познакомились? — спросил Баки, выплывая из собственных мыслей. Стив, который пришел на несколько минут раньше и уже с интересом рассматривал станки, сразу отозвался: — Я волонтер в том же Центре ветеранов, где он работает. А с Броком мы вместе со школы, как и ты с Сэмом, насколько я понял из его краткого объяснения. Баки кивнул, подтверждая. — Стив у нас вообще неугомонный, — добавил Брок, — ему мало просто работать. Он еще и всем нашим соседям по дому помогает — и не только престарелым. Недоразумение ходячее, — фыркнул он, — что угодно для кого угодно, даже в ущерб себе. И сколько я ему твержу, что чрезмерный альтруизм до добра не доводит, все бесполезно. — Ну характер у меня такой, — развел руками Стив и широко улыбнулся. — Сердце большое. Баки невольно засмотрелся — красивый, какой-то весь словно светящийся изнутри, сильный. Невероятный. Словно ожившая античная статуя. Он перевел взгляд на Брока и успел заметить его полный обожания взгляд. Хлестнуло словно плетью пониманием — эти двое не просто дружили. Вот и Брок сказал — «нашим» соседям. И нечего засматриваться ни на одного, ни на второго — гибкого, опасного, обжигающе-горячего даже на расстоянии. Не светит. Заняты. Друг другом. И третьему нет места в этом тандеме.

***

Работали они споро. Понимали с полуслова и друг друга, и Баки. Словно всю жизнь возле этих станков провели — ни одной детали не запороли. И сами станки научились программировать под нужные параметры распила и обработки, просто понаблюдав за тем, как это делал Баки. К вечеру сделали намного больше, чем Баки планировал. И прерывались всего пару раз на перекур и один раз — по настоянию Стива — на обед. У Баки прозвонил будильник: он всегда заводил его на восемь вечера, чтобы все-таки останавливаться и не перерабатывать. Ну, если не было авралов. Баки помог Стиву выпилить последнюю деталь и отключил станки. Он обвел взглядом стоящие у стены готовые детали и потер рукой лоб. — Ого... Ну вы, парни, сильны. Я бы это все дней за пять только сделал. У вас как будто и станки-то быстрее работают, — покачал он головой и улыбнулся. Даже сам себе удивился — так легко далась ему эта улыбка. Словно они уже сто лет знакомы и ему с ними комфортно. — Я с вами потом и не расплачусь, — со смешком добавил он и тут же понял, что совершил ошибку. Стив сурово свел брови и медленно отложил на верстак полотенце, которым вытирал руки. — Это ты зря, — с тяжелым вздохом подал голос Брок, — теперь придется выслушивать долгую лекцию о взаимопомощи, дружбе и прочем. — Ты это так сказал, что мне самому стало противно от того, какой я скучный и нудный, — фыркнул Стив и серьезно посмотрел на Баки. — Мы не возьмем с тебя ни цента, не оскорбляй нас такими предложениями, пожалуйста. Помощь на то и помощь, что она бесплатная. — Я не... — Баки развел руками, не зная толком, что и сказать. — Вот и не надо, — подытожил Брок. — Давай лучше быстренько переоденемся и поедем поужинаем, есть одно чудесное местечко с почти домашней пищей, знакомые держат, я сейчас позвоню, чтобы на троих столик сообразили к нашему приезду. — Тут душ есть, — спохватился Баки, осознав, что забыл его показать, — кабинка маленькая, но вполне удобная. В водонагревателе воды вполне должно хватить. — Приспособимся, — подмигнул Брок.

***

На седьмой день совместной работы Баки понял, что чего-то он не понимает. Если бы он не видел, как Брок смотрит на Стива, то поклялся бы, что Брок за ним ухаживает. Не как за инвалидом, а как за мужиком, которого хочет в свою постель и далеко не на одну ночь. Он приносил кофе — и откуда только узнал, что Баки любит капучино с двойной карамелью? — заказывал ланч еще до того, как Баки успевал подумать о том, что надо бы притормозить на полчасика, постоянно оказывался позади Баки и словно бы невзначай то клал ему горячую ладонь на бедро, то тянулся за каким-то инструментом на верстаке — именно через него, хотя запросто можно было встать рядом. И каждый раз Баки бросал быстрый виноватый взгляд на Стива, но именно в такие моменты тот всегда стоял к ним спиной. То ли Брок специально так подгадывал, то ли настолько хорошо чувствовал своего постоянного партнера, что легко угадывал нужные мгновения. И от этого было гадко на душе. Так открыто почти изменять Стиву с едва знакомым человеком. Пару раз Баки дернулся от желания вмазать Броку за то, что тот так себя ведет, но остановил его взгляд Брока. В нем не было сальности, желания поразвлечься, чего-то грязного или неприятного. Не было азарта пополам с опасением, что вот сейчас их застукают на горячем и будет буря. Нет, Брок смотрел открыто и откровенно, с жаром и некоторым нахальством, с вызовом и восхищением. Почти так же, как смотрел на Стива. И это сбивало Баки с толку. А еще, черт возьми, как же Баки этого не хватало — таких вот недвусмысленных ситуаций, от которых все внутри переворачивалось, сердце замирало и по коже бежали мурашки предвкушения чего-то большего — скоро, уже скоро, но еще не сейчас. И отворачиваться, отступать в сторону, слегка неловко выворачиваться из-под руки Брока, отстраняться с видом «я не понимаю никаких намеков, даже таких непрозрачных» с каждым днем становилось все сложнее. Он слишком давно был один. И даже не подозревал сам, насколько изголодался по подобным прикосновениям. Выть был готов оттого, что нельзя — нельзя развернуться к Броку, когда тот наваливается на его спину грудью, и впиться в эти обжигающие, наверняка пахнущие кофе и горчащие от сигарет губы. — Прекрати, пожалуйста, это неправильно, — шепнул он на третий день этого откровенного флирта, когда Стив точно не мог расслышать его слова за шумом станка. А Брок лишь приподнял вопросительно бровь — мол, а что, разве я что-то начинал? Но, прежде чем Баки успел накрутить себя стандартным «мне просто показалось, да кому я такой нужен», Брок подмигнул и так многозначительно облизнулся, что Баки снова пробило долгой дрожью. И пришлось отвернуться, чтобы не было заметно, как под свободными рабочими штанами резво, как в пятнадцать, встал член.

***

Баки не спалось. Накануне они не работали, потому что парни были на смене, а ему нечего было делать в мастерской. Потому что Стив был прав — незачем корячиться одному, когда можно день переждать и сделать все намного быстрее с их помощью. К тому же с утра была встреча со Старком по поводу нового протеза — и затянулась на половину дня. Вымотала скорее морально, чем физически, но вопросов становилось больше день ото дня. Баки уже толком и не знал, нужно ли ему все это. Не стоило ли ограничиться старой доброй классической моделью, которая ломалась стабильно раз в год. Но вот это бионическое чудо, которое предлагал Старк, и пугало, и притягивало одновременно. Баки и сам не знал, почему именно он выиграл грант на экспериментальный протез, но факт оставался фактом — знаменитый инженер-изобретатель, глава известной на весь мир компании Тони Старк лично разрабатывал для него бионическую руку. Правда, подписывая договор, Баки с горечью представил, сколько проблем ему доставит пункт о том, что он должен будет присутствовать на всяких мероприятиях Старк Индастриз, если речь на них будет идти о протезировании. Но из двух зол выбрал меньшее. Так, по крайней мере, он решил. С пластиковыми и металлическими крюками он уже намучился — перенес еще две операции за два года и потерял два куска и без того короткой руки, когда от тех протезов началось сильнейшее воспаление, грозившее перейти в гангрену. Волшебные ощущения от попутно развившегося в последний раз сепсиса к нему до сих пор в кошмарах приходили. Проворочавшись половину ночи, не в силах прогнать из головы миллион мыслей, которые жалили его не хуже роя ос, Баки с рассветом поднялся, принял душ и поехал в мастерскую. До приезда Стива и Брока оставалось еще часа четыре, но оставаться дома в одиночестве сил у него больше не было. Как-то слишком быстро он привык к их компании. И если первые дни без них проходили относительно спокойно, то спустя три недели совместной работы внезапно оказалось, что он чуть ли не ревнует к их основной работе. И это тоже не давало ему покоя. Потому что если Брок флиртовал откровенно и местами грубовато, хоть и не переходя черту, Стив словно бы ничего и не делал. Просто, видимо, был самим собой. Снимал футболку, когда ему становилось жарко во время работы, обливался водой прямо из бутылки, смеясь и тряся головой, отчего его короткая челка вставала смешными иголками. И до одурения хотелось пригладить их рукой и слизать капли воды с крепкой шеи. Кажется, Баки все-таки задремал, примостившись на низком продавленном диванчике, потому что вздрогнул и резко открыл глаза, когда услышал тихое «Хэй». Стив склонялся к нему, подсвеченный утренним солнцем, заглядывающим сквозь распахнутые двери мастерской, с мягкой улыбкой, такой теплый и близкий. И, все еще сонный, Баки даже не подумал ни о чем, когда притянул его к себе и поцеловал — медленно, сладко, тягуче, так, как снилось в нескольких самых неспокойных снах. Стив без малейших колебаний ответил, склонившись ниже, а потом и вовсе лег на него сверху, целуя глубже, крепче и настойчивее, заскользил руками по бокам и спине, обнимая. Баки застонал в поцелуй, прикусил и втянул в рот нижнюю губу Стива — у него был вкус апельсинового сока — и подкинул бедра, притираясь, ощущая, что и у Стива тоже стоит, как и у него самого. Волна жара потекла по телу, окончательно пробуждая. И вдруг стыдом пронзило сильнее, чем возбуждением. — Нет, господи, нет. Стив, остановись, — забормотал Баки, уперевшись рукой в грудь Стива в попытке оттолкнуть. — Прости, прости меня, я... мне не стоило... мы не должны... Брок... — Чш-ш-ш, — тихо шепнул ему на ухо Стив, щекотно задев губами мочку, успокаивающе провел рукой по спине. — Все хорошо, Бак. Все хорошо. И все-таки поднялся, с сожалением вздохнув и еще раз коротко поцеловав Баки. Баки очень хотелось спрятать пылающее лицо в ладонях и потому он забрался с ногами на диван, обхватил рукой колени и уткнулся в них лбом. — У вас тут все в порядке? — спросил от дверей зашедший Брок. Баки почувствовал, как пылают щеки и уши — как он весь сгорает от стыда и возбуждения. От желания — их обоих. И желания прибить Сэма Уилсона, когда тот наконец вернется из своей миротворческой миссии. — Все замечательно, — совершенно ровно сказал Стив. — Но я полагаю, что нам пора поговорить. Баки слегка повернул голову и одним глазом посмотрел на него. Стив действительно выглядел так, словно ничего только что не произошло. Ну, может, джинсы топорщились чуть больше обычного. Баки подумал, что он все-таки ничего не понимает в людях. И еще он увидел, что Стив и Брок определенно разговаривают — без слов. Вот Брок приподнял бровь, а потом коротко взглянул на Баки, затем снова на Стива и неуверенно качнул головой, но тут же кивнул. И Стив улыбнулся — открыто и ярко, как обычно, — и тоже кивнул. Они сели рядом на другом краю того же дивана — и пусть тот и был маленьким, каким-то образом оставили Баки немного личного пространства, но и сами друг к другу не жались. — Когда мы со Стивом познакомились, — начал Брок, словно они репетировали этот разговор, — меня подпалило сразу, хоть мне и было тринадцать. Влюбился так, что на луну был готов выть. А этот ходил — ну чистый ангелочек. Девочки ахали вслед, парни провожали недоумевающими взглядами — ни въебать, ни выебать. И не толкайся, Стив, я всегда называю вещи своими именами. Баки невольно хмыкнул, чуть расслабляясь. Стив не любил, когда Брок разговаривал матом, хотя против крепкого словца ничего не имел — в определенных условиях. И отчего-то казалось, что и в постели он бы... Баки оборвал сам себя, тряхнув головой. — Мы дружили с первого дня, как он в нашу школу перешел, трепались обо всем, друг друга понимали с полуслова, общие интересы, то, се... Он болезненный был, хоть сейчас и не скажешь, я таскал его в спортзал, а потом — почти на себе — до дома и отпаивал водой и лекарствами, пока у него не переставало сердце из груди выскакивать. Даже, помнится, отговаривал заниматься, хоть сам же его в это и втянул, но Стив с детства упрямый, решил, что спортом из себя все болезни вытравит. И поди ж ты — справился. И я за всем этим наблюдал с тринадцати лет. А сошлись мы только в восемнадцать. Представляешь, сколько я его обхаживал? — Брок с любовью глянул на Стива, покачал головой и продолжил: — Ну, узлом я, конечно, не завязывал, темперамент не тот. Потому он мне долго и не мог поверить, что я его люблю по-настоящему, а не как случайных любовников. И что этих самых любовников не было бы, если б он мне лет в шестнадцать все уже позволил. Да вот только когда он позволил, начались проблемы. Баки сглотнул, не понимая, зачем Брок все это говорит. Перевел взгляд на Стива — у того слегка порозовели уши, но смотрел он прямо и спокойно. Баки снова отвел глаза и уставился на верстак, по которому скакали солнечные зайчики. — Через пару недель после того, как мы съехались, когда первая эйфория ушла, оказалось, что ни хрена у нас не выходит. Оказавшись так близко, получив то, что мы оба, как выяснилось, хотели, мы вдруг стали бесить друг друга до чертиков, до битой посуды и кровавых драк. Никогда не забуду, как я ему бровь рассек — видел же шрам на левой, да? — А я тебе чуть руку не сломал, — добавил Стив и крепко сжал колено Брока. — Решили, что надо стравливать напряжение, пошли в армию. Ни черта не изменилось. Нет, мы можем спокойно работать вместе, у нас уйма общих интересов, но когда мы подольше только вдвоем, что-то происходит — и вот мы уже огрызаемся друг на друга, орем и дальше по нарастающей. — Но и о том, чтобы расстаться, речь не идет, — подхватил Стив. — Невозможно. Пару дней врозь — и до сумасшествия надо видеть друг друга. Когда он в госпитале после пулевого лежал, а меня на задание с группой угнали, я ничего толком не соображал, сосредоточиться не мог, все думал — как он там. — Ну и тоже пулю словил, — нахмурился Брок, — я думал, что задушу поганца собственными руками, когда его на соседнюю койку пристроили. Ему повезло, что он два дня в сознание не приходил, я успел остыть. Баки слушал и ему становилось горше с каждым словом, хотелось кричать от боли, хотелось понять уже скорее — какого черта они ему все это выкладывают. Он уже сам осознал — совершил ошибку. И справился с собой, сумел, оттолкнул Стива, готов был извиниться перед Броком, даже морду под удар подставил бы, все по-мужски. Но поведение самого Брока все еще ставило в тупик. И этот странный разговор... — А когда демобилизовались и снова съехались — уже через месяц опять бесили друг друга до кровавой пелены перед глазами, — продолжил Стив. — А через полгода... — он замолчал и глянул на Брока. Тот мотнул головой и тяжело вздохнул. — Через полгода второй попытки совместной жизни я психанул после очередной ссоры и свалил. Неделю куролесил, потом приполз просить прощения — ни черта у меня без него не выходило. Все было не то и все не те. И даже нажраться толком не вышло, только траванулся чем-то до такой степени, что аж снова в больницу пришлось обращаться. Неделю грехи замаливал, еще месяц как-то все почти спокойно было, — Брок хмыкнул. — Но на большее нас не хватило. — И тогда, после очередной громкой ссоры, в нашей жизни появился человек. — Стив мягко улыбнулся. — Он старше почти на пятнадцать лет, мудрее. — По его словам, — перебил Брок, ухмыльнувшись. — И по факту, — припечатал Стив. — Он многому нас научил. Мы полгода жили вместе. Втроем. Баки медленно сглотнул и перевел взгляд с верстака на Брока, а потом на Стива. — Он учил нас понимать друг друга, притираться друг к другу, слушать и слышать. Стало легче, конечно, но не до конца. А потом он уехал. Мы дружим, созваниваемся, но больше не виделись и все трое знаем, что продолжения не будет. Правда, иногда ему приходится выступать нашим семейным психологом, хоть к психологии, на самом деле, он не имеет ни малейшего отношения. — Стив снова улыбнулся воспоминаниям и продолжил: — Главное, к чему мы пришли... — он внимательно посмотрел на Баки, поймал его взгляд. — Ты только, пожалуйста, не воспринимай все сразу в штыки, выслушай, подумай, не руби с плеча. Баки неуверенно кивнул и спустил уже затекшие ноги на пол, распрямился. — Нам нужен третий. Не замена кому-то или чему-то, не игрушка, не прослойка между нами. Равноценный третий партнер, который заводил бы нас обоих и которого заводили бы мы. С которым мы друг друга понимали бы. Который мог бы не разделять нас, а быть с нами обоими. Человек, который нас уравновесит и который нам станет такой же верной опорой, какой мы станем для него. Баки запустил руку в волосы и потянул, чтобы не взвыть в голос. Его приручали? Проверяли? Что вообще происходит? Где чертов Сэм, когда он так нужен? — Я вел себя слишком грубо и вызывающе, видел, что заставляю тебя чувствовать себя виноватым, но никак не мог остановиться, — извиняющимся тоном проговорил Брок, — ты заводил меня едва ли не с первой встречи. Я себя снова влюбленным подростком почувствовал со всеми этими с трудом контролируемыми гормонами и прочим. Стив меня постоянно одергивал, просил не торопиться, хотя я видел, что он сам от тебя глаз отвести не мог, когда был уверен, что ты на него не смотришь. А уж если смотрел... Стив отчаянно покраснел, но Брок добил: — Ты думаешь, он просто любитель водой обливаться и без футболок ходить? Да он для тебя все эти спектакли устраивал. Красовался, как только мог. Плиты тяжеленные один поднимал. Баки сглотнул. В висках начинало стучать — и от бессонной ночи, и от неудовлетворенного желания, и от всей свалившейся на него информации. — Мы не свингеры, ни в коем случае, это не наша практика, — продолжил Стив, взяв себя в руки, — просто еще до появления того, кто открыл нам глаза на все это, постоянно казалось, что нам кого-то или чего-то не хватает, но мы не могли сами понять. И говорить обо всем этом, честно говоря, опасались. А после все встало на свои места. — Когда он уехал, мы пробовали пару раз найти себе третьего, — сознался Брок, — но парням, которые более или менее устраивали нас обоих, хотелось только покувыркаться пару ночей, разнообразить сексуальный опыт, а нам такое не интересно. Мы хотим постоянного партнера, на которого можем положиться как на самих себя. В первую очередь друга, а уже потом любовника. — И вы выбрали меня? — хрипло уточнил Баки, в горле пересохло. — Мы не выбирали, — качнул головой Стив. — Просто Сэм попросил помочь, мы увидели тебя, и... я не знаю... — он пожал плечами. — Что-то во взгляде, в том, как ты поддерживаешь любой разговор, в том, как совпадают наши жизненные ориентиры, даже в том, как нам всем троим нравятся одни и те же книги и фильмы — что-то во всем этом оказалось такое родное. Словно мы тебя всю жизнь знали, словно ты всегда был нашим третьим. — И мы против измен, — добавил Брок, — но вот это не измена — если втроем и ни у кого нет даже мысли о том, чтобы сходить налево. Я люблю Стива, но с каждым днем меня словно крепче что-то привязывает и к тебе тоже. И это не просто похоть. Желание помочь, обнять, помолчать рядом, защитить от чего угодно, накормить, в конце концов. И не маши своей культей в воздухе — это тут ни при чем. Стив улыбнулся: — Если Брок хочет накормить — все, считай, он тебе в любви признался. — А ты? — зачем-то спросил Баки и мысленно отвесил себе хорошую затрещину. — А я тебя поцеловал, — просто ответил Стив. — Мог бы отвернуться, перевести все в шутку, просто взять тебя за руку и помочь встать с дивана — но я поцеловал. — Бастион пал, — серьезно произнес Брок, приложил руку к сердцу, выждал театральную паузу и заржал. — Нет, правда, Баки, если Стив целуется — это почти предложение руки и сердца. Ты представить себе пока не можешь, как у него все это серьезно. Но ты узнаешь и поймешь, когда... Баки мотнул головой, выставил вперед руку, прося замолчать. Мысли-осы в голове жалили все сильнее. Он встал, все так же молча прошел в туалет, сунул голову под кран и включил холодную воду. Постоял несколько минут, пока не замерз и не стал дрожать уже от озноба, а не от нервного напряжения или возбуждения. Вытираться не стал, так и вышел в мастерскую. Стив и Брок молча внимательно смотрели на него. Провожали долгими взглядами капли воды, падающие с кончиков волос и впитывающиеся в ткань футболки. Баки достал из холодильника пиво, разом выпил всю банку, взял еще и кинул по банке им. — Мне нужно время, чтобы все понять и принять. На мое отношение к вам это никак не повлияет, но... мне надо подумать, — честно сказал он. — Если получится, давайте сегодня поработаем, осталось не так много доделать, через пару дней сдавать уже, заказчик звонил вчера. — Конечно поработаем, — Стив тут же вскочил с дивана. — И, Бак, мы не начнем этот разговор снова, чтобы ни в коем случае на тебя не давить. Когда ты что-то решишь, просто скажи нам, даже в случае отказа. И ни я, ни Брок больше не станем тебя провоцировать. Ни пока ты не принял решения, ни в том случае, если оно будет не в нашу пользу. — И это не повлияет на наше общение, ну, если ты только не надумаешь нас прогнать, — добавил Брок. — Мы в любом случае уже считаем тебя другом и надеемся, что это взаимно и что так и будет дальше. При любом раскладе. Баки внимательно посмотрел на него, потом на подошедшего Стива и кивнул. — Не прогоню. И не только потому, что сейчас мне все еще нужна ваша помощь, — заверил он. — То, о чем Стив говорил — про общность интересов и легкое общение... Я трудно схожусь с людьми после ранения, Сэм может подтвердить, а с вами словно и правда всю жизнь знаком. И это мне не хотелось бы потерять. Стив коротко улыбнулся, подхватил стоящую у стены плиту и понес ее к станку. Один. Брок только тяжело вздохнул.

***

Баки в полной растерянности стоял посреди пустой мастерской. Заказ был сдан и оплачен неделю назад, а вчера его заказчик предложил контракт на год — оплата выше, но и заказов больше. Конечно, уже завтра должны были установить руку и вживить пару чипов для лучшего управления, а значит, он вполне мог со всей работой справиться и один. Но еще это означало, что Стива и Брока он будет видеть крайне редко. Останутся только случайные перебрасывания сообщениями о том, как прошел день и все ли в порядке. И ощущалось это так неправильно, что Баки готов был отказаться и от контракта, и от руки — лишь бы... С другой стороны, он не мог просить их о помощи постоянно. Но мог предложить партнерство. Ну а вдруг и согласятся. Стиву же нравится работать с деревом. А еще он сам мог согласиться на их предложение... Разумеется, выбор был за ним, номера телефонов были забиты в его мобильник, и он хотел быть с ними, но опасался, что влетит в них, как в бетонную стену на полной скорости, да окажется в итоге не тем, кто им нужен. И вот тогда от него ничего не останется. Он и так с трудом по кускам собрал себя после того злосчастного взрыва и в целом после всего, что видел на той чертовой войне. И до сих пор еще не мог назвать себя полноценным членом общества. Дело было совсем не в физической неполноценности, которую он, на самом деле, большую часть времени и не ощущал. Ну, если протез не ломался. Какого черта в жизни все так сложно, думал Баки, с тоской глядя на верстак. — Привет, чувак! — раздался вдруг голос Сэма. — Как обещал, с самолета сразу к тебе. Баки медленно развернулся к нему, посмотрел долгим тяжелым взглядом, а потом подошел вплотную и ткнулся лбом в плечо. Сэм долго гладил его по спине, ни о чем не спрашивая, потом помог запереть мастерскую и увез к себе.

***

— Я знаю их историю, Стив со мной поделился, когда пришел к нам в Центр, — кивнул Сэм, когда Баки все рассказал, — но, клянусь здоровьем сестры и племянников, понятия не имел, что все так может обернуться. Только вот что могу тебе сказать: более верного и уверенного в своих решениях человека, чем Стив, я не встречал. И если они с Броком уже семнадцать лет, считая с момента знакомства, идут по жизни бок о бок, значит, и Брок такой же. Баки обдумал эти слова и кивнул. — А я? Я подхожу под эти критерии? Сэм только тяжело вздохнул и пихнул плечом в плечо. — Если б ты был не таким, я бы тебе сразу сказал — они не для тебя. А я тут, если ты не заметил, уговариваю тебя разрешить себе стать счастливым и неодиноким. — Завтра операция, — невпопад сказал Баки. — Переживаешь? — уточнил Сэм. — Черт знает, все-таки не каждый день чипы в кору головного мозга вживляют. Правда, обещали волосы не сбривать. Видимо, скальп снимут. Сэм фыркнул и рассмеялся, а Баки почувствовал, что впервые за двое суток улыбается. И решил хотя бы сегодня не думать о том, как на самом деле будет проходить эта самая операция. Тем более, что Старк так ничего толком и не объяснил, сказал, что для Баки будет лучше, если он все узнает уже в лаборатории.

***

— Вы собираетесь сделать что?! — Баки во все глаза уставился на Старка. — Ну вот потому я тебе сразу ничего и не рассказал. Баки задумался. Да, договор подписан, и сам Баки не из тех, кто отступает от единожды принятого решения, но... Он-то боялся неведомого чипа, а все выходило одновременно и труднее, и проще — нанотехнологии, мать их: наниты, пущенные через вену в кровь, образуют новые нейронные связи в нужном участке коры головного мозга и протянутся к тому, что Старк назвал «приемником», потому что «тебе так будет проще понять». К которому уже потом, после заживления, будет крепиться рука. Обалденная рука, к слову. Баки смотрел на нее, лежащую в специально сделанном коробе, и глаз отвести не мог. Вот только мысль о том, что ему удалят не просто остаток культи, но еще и большую часть самого плечевого сустава, пугала до дрожащих коленей. Потому что, если вдруг ничего не выйдет, он и банальный, привычный до тошноты крюк уже не сможет к себе прицепить. — Лазерная хирургия, восстановление в капсуле регенерации меньше чем за сутки, просто сейчас заснешь, завтра проснешься и будешь учиться надевать и снимать руку. Там такая технология, что, говоря простым языком, сама рука не отвалится ни при каких условиях, но если вдруг надо снять — мало ли какая ситуация, да даже мне на техосмотр принести, — есть комбинация действий. И никто кроме тебя и меня ее знать не будет. А наночастицы не реплицируются, так что не бойся, твой мозг они не захватят. — Репли... что? — У них нет способности к самовоспроизводству, — терпеливо пояснил Старк. Баки мотнул головой — из почти пятнадцати минутной речи Старка он только это и ухватил, остальное были какие-то научные дебри. — Каков процент успеха? Или неудачи, как правильнее будет сказать? Старк уставился на него с возмущением. — А для кого я сейчас все это?.. А... — он махнул рукой. — Девяносто девять и девять десятых процента на идеальный исход. — А одна десятая? — На то, что мизинец будет менее чувствительным, чем указательный палец, — поджал губы Старк, — потому что в него вошло чуть меньше датчиков. — Передающий ощущения протез? — У Баки закружилась голова. Старк кивнул. — Как живая рука. Это я тебе гарантирую.

***

Первые недели Баки постоянно к себе прислушивался — ничего не болело, не натирало, не тянуло и не било током. Тепло и холод, мягкость свежего постельного белья и твердость очередной древесной плиты — ощущения левой руки почти не отличались от ощущений правой. Ну, может, только слегка. И то скорее на уровне подсознания, потому что надо было еще привыкнуть к тому, что кибернетическая конечность может действовать и чувствовать точно так же, как живая. А еще ему все время казалось, что она намного сильнее правой. И что пора бы вернуться в спортзал и подкачать эту самую правую, чтобы соответствовала. Правда, в зал идти было лень — да и некогда, — поэтому вопрос он решил тем, что нагружал живую руку в процессе работы намного больше. А этой самой работы было столько, что из мастерской Баки выбирался раз в неделю — съездить домой, закинуть белье в стирку и взять пару смен нового, да заехать в лабораторию на стандартную проверку. Эти еженедельные проверки должны были продолжаться три месяца, пока Старк считывал показания работы нанитов, проверял функциональность руки и отклики всех без исключения датчиков. Ну и, что греха таить, просто любовался делом рук своих. И в этом Баки ему не отказывал, потому что был благодарен так, что никаких слов не хватало, чтобы выразить все, что было на сердце. А потом он возвращался в мастерскую, переодевался в рабочий комбинезон и работал до упора. Еду заказывал по телефону, с утра только в кофейню выбирался за кофе с булочкой с корицей, спал все на том же продавленном диванчике, заваливаясь далеко за полночь, наскоро приняв душ, когда тело уже просто отказывалось двигаться, а глаза слипались от усталости. И не каждый вечер хватало сил даже написать Стиву и Броку в общий на троих чат. Хотя руку он им показал сразу во всех подробностях. И заказ по мере выполнения фотографировал по просьбе Стива. Парнишка, который ему помогал весь прошлый учебный год, пришел, только чтобы извиниться и сообщить, что, выбирая между подработкой и подготовкой к колледжу, предпочел учебу. Баки прекрасно его понимал и даже немного завидовал — сам-то он в свое время так и не придумал, чем хочет заниматься и на кого учиться, а потому и позволил Сэму уговорить себя пойти в армию под девизом «пару-тройку лет послужим, а там повзрослеем и что-нибудь поймем». Повзрослел. Понял. Мало не показалось. Да уж. Искать какого-то другого работника Баки не хотелось. Отчего-то не мог он представить в этой мастерской кого-то чужого. Ревновать начинал. Чувствовал себя глупо, но ничего не мог с собой поделать. Баки еще несколько раз думал о том, чтобы позвонить Стиву и Броку и предложить партнерство — они ведь и правда неплохо сработались. Но Стив тогда сказал, что с их стороны это была только помощь и ничего больше, и они действительно не взяли ни цента. А на такое не был согласен уже сам Баки. Любой труд должен оплачиваться, тем более такой тяжелый. К тому же он не был уверен, что их это реально заинтересует на постоянной основе. Все-таки работа у них была — и она полностью подходила Стиву, которому жизненно необходимо было помогать людям. А мебельная мастерская хоть и завораживала его, но не удовлетворяла именно этой потребности. Впрочем, Баки осознавал, что, ведя такие разговоры с самим собой, на самом деле просто решает за них. И понятия не имеет, что выбрали бы они сами. Но чтобы это узнать, надо было встретиться. Ну или позвонить. Или хотя бы написать. Но просто сообщение от него с предложением работы — это было явно не то, что они ждали. А как сказать, что то, чего они ждут, Баки тоже готов — и очень хочет — попробовать, он не знал. Все слова казались какими-то глупыми. Учитывая, что с их последней встречи прошло уже больше месяца.

***

Каждый раз, принимая новый заказ, Баки действовал по привычной схеме — отрисовать дизайн, согласовать с заказчиком, заказать материалы. А за те два-три дня, пока ждал доставку, он расчерчивал большую маркерную доску таблицей с тем, что нужно сделать. Поэтапно и подетально. А потом по каждой детали распечатывал спецификацию и прикреплял над верстаком на магнитную ленту. И каждое утро начинал с того, что смотрел по таблице, какие детали и в каком количестве нужно выпилить, потом брал спецификацию, программировал станок и принимался за работу. А в течение дня в той же таблице отмечал, что сделано. Затем так же принимался за отделку и сборку. И ни разу за почти уже три года работы не ошибся. Не выпилил лишней детали, не сделал неверной обработки. Ронял и разбивал или портил сам — это бывало. Но у кого не бывает косяков? И в мастерской у него всегда был полный порядок — материалы в одной стороне, выпиленные заготовки — рядочком под верстаком, закромленные и ждущие сборки в отведенном для них углу. Стекло на отдельных паллетах. Фурнитура разложена по коробкам. Даже отвертки, молотки и прочие инструменты либо аккуратно лежали, либо висели на магнитной ленте в отведенных для них местах. Как-то раз Сэм сказал, что у человека с таким порядком в делах и с мыслями в голове должно быть в порядке. Что тогда, что теперь Баки был бы счастлив, если бы так все и было. Но у мыслей-ос в его голове было свое мнение на этот счет. И сейчас, когда в мастерскую внезапно зашел Стив, молча мрачно кивнул, посмотрел на таблицу, взял спецификацию, настроил второй станок и принялся за работу, Баки несколько минут растерянно и встревоженно смотрел на него, а затем, решив, что Стив все сам объяснит, когда будет к этому готов, вернулся к работе. Время от времени он поглядывал на хмурого, непривычно молчаливого Стива и на вход в мастерскую, ожидая, что и Брок вот-вот появится. Но прошло время ланча, а Стив, вопреки обыкновению, и не подумал прерваться. И никто их не отвлекал. Баки не выдержал первым — виски ломило от боли, даже глаза слезились. Стоило передохнуть, все же поесть и закинуть в себя пару таблеток обезболивающего. Он выключил свой станок, дождался, пока Стив закончит с деталью и остановил второй. — Еда, — коротко пояснил он и пошел умываться и переодеваться.

***

В кафе было тихо, основной наплыв посетителей они благополучно пропустили. — Что случилось? — все-таки спросил Баки, когда они принялись за кофе. Стив глубоко вздохнул, мотнул головой и поджал губы. Баки мягко дотронулся до его руки, лежащей на столе, — как сделал сам Стив в их первую встречу. — Поругались с Броком? — Нет. Да, — наконец отозвался Стив. — Он дома, хотя должен был пару дней провести в больнице. Баки нахмурился и напрягся, ожидая тревожных новостей. — Вчера был вызов. Не самый сложный пожар, случались и намного страшнее, но дом был старый и быстро начал разрушаться. Брока задело балкой — сотрясение. Главное, что костюм защитил и обошлось без ожогов. Голова болит и кружится, тошнит, но в целом легко отделался. Отлежится неделю, пропьет лекарства и оклемается. Баки медленно выдохнул, понемногу успокаиваясь. — Это была моя идея — пойти работать в пожарную службу. Брок предлагал в полицию. Тоже, конечно, не самая безопасная работа. — Стив поболтал остатками кофе в чашке и вздохнул. — Я только вчера внезапно и остро понял, что даже тут, на гражданке, могу его потерять. Он, конечно, разозлился, наорал на меня, что можно сдохнуть и по пути в булочную. И я все это понимаю, но теперь не могу избавиться от мысли, что хочу, чтобы он сменил работу. А он, разумеется, не согласен оставлять меня одного. И я тоже готов уйти, потому что понимаю, что он так же переживает за меня, как я за него, но куда? Не в полицию точно, этот вопрос закрыт. Но не охранниками же устраиваться, сдохнешь со скуки. Посмотрел по вакансиям — можно поучиться и стать водителем автобуса, на междугородних рейсах неплохая зарплата. У дальнобойщиков на грузовиках тоже. Но это мы тогда почти не будем видеться. Стив потер ладонью глаза и как-то потерянно пожал плечами. — Я не знаю, что делать, всю ночь не спал, сидел рядом с ним, держал за руку и все думал и думал, что, если мы останемся в пожарной службе, я постепенно сойду с ума от беспокойства, — закончил он. — А перейти на работу в Центр ветеранов... Думаю, ты и сам знаешь, что в этом случае нам даже на аренду квартиры не хватит, если мы не будем так же, как Сэм, мотаться по этим миссиям. А тут уже Брок категорически против. Хотя и я сам, конечно, не горю желанием возвращаться в те края. — Есть один вариант, — чуть помедлив, тихо сказал Баки. — Можем обсудить втроем?

***

— Я понимаю, что это не такая заметная помощь людям, как при работе в пожарной части или в полиции, но помню, Стив, как у тебя горели глаза, когда ты понял, что мы будем собирать мебель в хосписе для онкологических больных. Сейчас у меня череда заказов для домов престарелых. Мой заказчик — представитель крупного мецената, хоть он об этом мне и не говорил. Но я пробил, не мог, ну, знаете, просто взять и согласиться на большой контракт, не понимая до конца, с кем буду работать... — Баки чуть неловко улыбнулся. Брок протянул ладонь: — Дай пять. Сам первый год на гражданке параноил дико. Баки звонко хлопнул, но руку убрать не успел, Брок крепко обхватил ее пальцами. — Только работа? Стив нахмурился: — Брок, мы обещали не давить. — Я в курсе, — отозвался Брок, не сводя взгляда с замершего Баки. — Но и в ожидании жить мне уже невмоготу, честно признаюсь. Да — да, нет — нет. И тогда уже можно будет что-то решить про рабочее партнерство. Баки медленно выдохнул, давая себе пару секунд на то, чтобы подобрать слова для этого трудного разговора. И не важно, что он пытался прокручивать его в своей голове десятки и сотни раз, в реальности все, как обычно, оказалось намного труднее. — Знаешь, когда Стив начал рассказывать, что вчера произошло, я от беспокойства был готов вскочить со стула и бежать, чтобы убедиться, что с тобой все действительно в порядке, — медленно начал он. — И теперь я рад видеть, что ты чувствуешь себя намного лучше, чем я опасался. — Стив склонен все несколько преувеличивать, — тихо ответил Брок, чуть ослабил хватку на руке Баки и погладил большим пальцем его запястье. В голове Баки промелькнула мысль, что Брок наверняка чувствует кончиками пальцев его пульс, понимает, как бешено бьется его сердце. И Баки чувствовал, что Брок только выглядит расслабленным на этом диване с тремя подушками под спиной, а на самом деле напряжен, как струна. И ждет — ждет его ответа. Нужные слова никак не находились. Баки на секунду зажмурился, глубоко вздохнул, склонился к Броку и коснулся губами его обветренных и обкусанных губ. Позади них шумно выдохнул Стив, что-то неразборчиво пробормотал. Баки не расслышал. Губы Брока были именно такими, как он представлял — кофе и сигареты. И обжигающе горячими. Как и весь Брок, который хоть и не двигался, не тянул Баки на себя — то ли опасаясь очередного приступа головокружения и головной боли, то ли потому, что держался изо всех сил, чтобы не давить, — но целовался так, что последние сомнения бесследно растаяли. Баки ощущал в этом поцелуе и жажду, и нежность, и обещание, что будет не просто хорошо — идеально, и просьбу. Просьбу разрешить себе — и им — все, что они могли друг другу предложить. — И это значит?.. — хрипло уточнил Брок, едва Баки отстранился. — Это значит, что я хотел бы попробовать, если вы сами еще не передумали. И если мы все понимаем, что никаких гарантий, что у нас что-то получится, нет. — Не передумали, — сдавленным голосом подтвердил Стив у него за спиной. — И трудно будет передумать теперь, когда я знаю, как охренительно вы смотритесь вместе.

***

— Ну и какого черта, Барнс? Брок наступал на него, оттесняя к стене, на каждом слове тыкал пальцем в грудь. Баки, не ожидавший его появления и ошарашенный неожиданным напором, отступал назад. — Он третий день злой, — запоздало предупредил вбежавший в мастерскую Стив, отстав от Брока на полминуты, видимо, пока запирал машину. — Ни хрена не третий, гораздо дольше, — почти прорычал Брок. — Потому что нельзя целовать так, словно обещаешь все сокровища мира, а потом сваливать на три недели! Баки успокоенно выдохнул и прижался спиной к стене. Осторожно обхватил левой рукой запястье Брока, зеркаля ситуацию, произошедшую те самые три недели назад. От мысли, что не его одного бесили сложившиеся обстоятельства, он невольно улыбнулся. По телу разлилось тепло и щекочущее предвкушение. — Получили расчет? — поинтересовался Баки, переводя взгляд на Стива. — Час назад, — кивнул тот, пробегая пальцами по собранному комоду. — Красота какая, Бак. Ты волшебник. Научишь меня работать в программе? У меня много идей дизайна, я даже наброски карандашом делал. — Вы серьезно?! — взвился Брок. — Предполагалось, что третий партнер должен нас уравновешивать, а вы оба меня бесите так, что придушить готов. Баки тихо рассмеялся — давно он не испытывал этого ощущения искрящегося внутри счастья — и мягко обхватил правой рукой щеку Брока, провел по челюсти, взъерошил волосы за ухом, прижал большой палец к скуле, погладил по звонко шуршащей щетине, остановился в паре миллиметров от уголка губ. — Я тоже скучал, — просто сказал он. — Но заказ большой, я отсюда почти не вылезаю. Тебе нужно было отлежаться после травмы, потом вы дорабатывали контракт и сами не могли ко мне присоединиться. И ты прекрасно об этом знаешь — мы же постоянно были на связи. А теперь... — А теперь, — перебил его Брок нетерпеливо, и хоть голос стал тише, рычащих ноток в нем не стало меньше, — Роджерс, запри двери мастерской. — Брок, — начал было Стив, но осекся. Баки едва услышал, как скрипнули закрывающиеся двери. Брок целовал его с таким напором, с такой откровенной жаждой и желанием, так прижимал всем собой к стене, что в ушах шумело и голова кружилась. Баки слишком давно не ощущал подобного. Он едва вспомнил, что нужно отключить усиление руки, и нетерпеливо дернул запястьем, надеясь, что еще не успел наставить Броку синяков на плечах и спине. — Это вот так переключаются режимы? — хрипло спросил подошедший ближе Стив. Баки с трудом оторвался от Брока, кивнул и потянулся к Стиву. Брок коротко застонал от этого зрелища и прикусил кожу на шее Баки, явно оставив след. А потом еще раз. И еще. Провел языком от уха до ворота футболки. Очередная волна острого возбуждения пробежала по телу Баки, и он выгнулся, крепче прижимаясь бедрами к бедрам Брока. — Хорош, дьявол, — одобрительно выдохнул Брок. Скользнул вниз, огладил Баки от плеч до бедер, взялся за ремень, вжикнул молнией. И, не церемонясь, сдернул расстегнутые джинсы вместе с трусами к самым щиколоткам. Баки запрокинул голову, разрывая поцелуй со Стивом, чуть не задохнулся очередным вдохом, когда почувствовал грубоватые от работы пальцы на члене. Брок хмыкнул довольно и провел языком от корня до головки. Баки цеплялся за Стива, старался не слишком сильно сжимать пальцы в волосах Брока, но не мог не толкаться в этот горячий рот. И судя по тому, как Брок одобрительно и поощрительно мычал, ему это нравилось не меньше Баки. — Господи боже, — пробормотал Стив. Баки с трудом открыл глаза, посмотрел на него, а потом вниз — и уже не смог отвести взгляд. Брок быстро двигал головой и сжимал собственный член, запустив руку в расстегнутую ширинку. Растрепанный, с мокрыми покрасневшими губами, он был прекрасен, как смертный грех. — Черт, Брок, остановись, — выдохнул Баки, да кто бы его послушал. Мир расцвел яркими цветами и расплылся перед глазами. Колени подгибались, ноги не держали, но рядом был Стив. Баки почувствовал, что его крепко обнимают за плечи и так же крепко держат за бедра. Он поверил в эту поддержку и позволил себе расслабиться, утонуть на мгновение в удовольствии. И только когда перестал вздрагивать всем телом и смог сфокусировать взгляд, Брок медленно выпустил его начавший опадать член изо рта, отер ладонью подбородок и поднялся. Стив тут же потянулся к нему, слизнул белесую каплю с уголка губ, поцеловал жадно. У них обоих крепко стояло. Когда Стив успел приспустить джинсы, Баки и не заметил. Обвил пальцами его член — горячий, упругий, идеальный, под стать самому Стиву. И на мгновение растерялся, глянул на левую руку, перевел взгляд на Брока. — Ага, — кивнул тот, — именно, давай-ка эту красоту сюда. — Фетишист, — с мягкой насмешкой произнес Стив и тихонько застонал, невольно прикрывая глаза и толкаясь в кулак Баки чуть быстрее и резче, когда тот, преодолев легкое сомнение, аккуратно сомкнул пальцы левой руки на члене Брока. — Что есть, то есть, — согласно простонал Брок. Они шумно дышали Баки в шею с двух сторон, попеременно целовали в губы. Брок время от времени прикусывал кожу на надплечье Баки — почти на самом стыке с протезом. И оба, словно сговорившись, не позволили Баки опуститься на пол. Сжали его с двух сторон, прижимаясь теснее и прижимая к стене. Стив сорвался первым, коротко выдохнув пару нецензурных слов, как и предполагал Баки, прижался лбом к его виску, пытаясь отдышаться. Брока перетряхнуло, когда Баки слизнул сперму Стива со своих пальцев. Горячие капли попали Баки на живот и на снова вставший член. Стив, коротко прикоснувшись губами к щеке Баки почти целомудренным поцелуем, встал перед ним на колени. — Правда он в этом хорош? — шепнул Брок в самое ухо, посылая по телу горячую волну, будто Баки и без того не плавился под губами и языком Стива. — И это мы только знакомимся. Дальше будет лучше, обещаю. Мы оба обещаем. Стив, к легкому удивлению Баки, оказался наглее — или, может, нетерпеливее — Брока, скользнул ладонями к ягодицам, сжал, разводя в стороны, и коснулся пальцами входа, слегка надавливая и больше дразня, чем лаская. И тоже не выпустил до самого конца, хоть Баки и пытался отстраниться. И в этот раз за плечи держал Брок. Так же надежно, как и до того Стив.

***

Двери мастерской были распахнуты настежь, как Баки их раскрывал только при погрузке товара или получении материалов. Но в этот день ни того, ни другого не было запланировано. Да и Стив с Броком собирались прийти позднее — к тому моменту, как сам Баки приедет после фотосессии со Старком для какого-то научного журнала. Баки поспешно припарковал машину и побежал к мастерской, сжигаемый беспокойством и страхом. — Мать вашу, — выдохнул он и прислонился спиной к косяку, забив на то, что может испачкать новую рубашку. — Вы меня напугали. — Черт, прости. Закрутились и забыли закрыть ворота, — повинился Брок. — Закрутились? — переспросил Баки и посмотрел на часы. — Вы же должны были приехать только через полчаса. Страх и беспокойство отхлынули, и теперь Баки заметил, что диван сдвинут в сторону, что внутренние двери тоже распахнуты. Он нахмурился и перевел взгляд с Брока на Стива, которые выглядели подозрительно. Не виноватыми, нет, но все же как нашкодившие мальчишки. И было что-то еще в их лицах непонятное. Ожидание, что ли. — Что происходит? — Ну мы тут подумали, — начал Брок, нарочно растягивая слова. — Закрой глаза, Бак, — попросил Стив. — Пожалуйста. Они были вместе уже пару месяцев, и Баки только-только начал позволять себе снова быть счастливым человеком. Доверять. Верить. Знать и быть уверенным. Они все еще притирались друг к другу, и Баки пока не переехал к ним, хоть и ночевали они вместе чаще, чем порознь. Но в то же время он чувствовал, что он — их. Целиком и полностью. Как и они — его. Интуиция и ощущения его не подводили, не могли подвести. А мозг — ну что мозг, постепенно привыкнет, что иногда главным бывает сердце. Баки глубоко вздохнул, окончательно успокаиваясь, закрыл глаза и позволил провести себя вглубь мастерской, в основное помещение. Пахло чем-то новым, в привычный запах древесины, металла станков и машинного масла вплеталось что-то еще, знакомое, родственное, но иное. — Открывай, — разрешил Брок. Два станка были чуть раздвинуты, а между ними стоял еще один. Новый, современнее его старых станков и с большим количеством функций. И очень дорогой — Баки знал, он на него засматривался и даже понемногу откладывал на покупку. — Вы с ума сошли, — выдохнул он, благоговейно прикасаясь кончиками пальцев к сенсорной панели. Экран тут же зажегся, приветственно заморгал опциями. — Нас трое, а станков два, неудобно было, сам знаешь. — Нарочито небрежно пожал плечами Брок. — А теперь все честно. Каждому по станку. — Ты сам-то веришь? — усмехнулся Баки. — Да не сойти мне с этого места, если мы не будем каждый день спорить о том, чья очередь на нем работать. Вот только... — он замялся, — два моих станка, наверно, меньше стоят, чем это чудо. — Мы очень хотели сделать тебе подарок, но если тебе будет легче, то считай это нашим вкладом в общее дело, — попросил Стив серьезно. — Партнерство, значит, партнерство. Все на равных. — Угу, доходы, расходы, первоначальный взнос. Стиви, не нуди. — Брок хлопнул его по заднице. — Бак, как оно там будет записано в подготавливаемом деловом контракте, решит юрист. Как это будет посчитано — решит бухгалтер. Но это просто подарок тебе от нас. Потому что мы вот такие, мы любим дарить подарки. Привыкай. Баки прикусил губу, счастливо улыбнулся и сгреб их в тройные объятия.