The shine of amber eyes

***

— Главное, не потеряйтесь! — снова прозвучал тот же грозный голос вожака… Дети стояли на обочине под присмотром пары взрослых лисов с оружием. К сожалению, за такой толпой лисят довольно сложно уследить. Морось, шум кустов, деревьев… Опасность, грозившаяся свалиться со всех сторон. И один ребёнок вдруг слышит что-то ещё. Он идёт на звук, но шум в кустах прекращается. Тогда он решает отыскать источник шума, чтобы помочь взрослым. Мальчик забрался глубже в дебри, осматривая янтарными глазками местность. В глуши вдруг блеснули красные зрачки. Мальчик направился прямо к ним, учуяв что-то необычное и незнакомое. Красные глаза вдруг исчезли и появились чуть дальше. Они светили, как два красных огонька, будто завлекая лисёнка в самую глубь леса…

***

Банчан разлил в бокалы вино из бутылки и присел за стол напротив Хёнджина, который до сих пор не мог отойти от шока. День постепенно близился к позднему вечеру. За окном слегка потемнело, сумерки накрыли город мягким покрывалом. Стало свежее. Приятная усталость свалилась на всех, сподвигнув на разговоры. Хёнджин осмотрелся: из выключенной плиты доносился запах шоколадного печенья, покрытие большого обеденного стола блестело и отражало в себе бутылку. — И вот умудрился же ты наткнуться на эту ересь… Я бы прошёл мимо какого-то там непонятного ребёнка под деревом. — В дикий ливень и ветер? — Да плевать, Банчан. Иногда нужно о себе думать наперевес других. Здоровый эгоизм, называется. Кстати, ты писал недавно в смс, что Нини переедет. Где, собственно, брюнеточка потерялась? — Хёнджин взял бокал и сделал пару глотков. Увидел помрачневшее лицо друга, — Только не говори, что у такой идеальной пары случился треш. Слишком много дерьма тогда на квадратный метр получится. — Мы поссорились немного. Сам подумай, Хёнджин, у меня сейчас дома живёт лис! А если она узнает? Она-то уж молчать об этом не будет, убежит, наговорит кому-нибудь… И да, про молчание… — Банчан многозначительно посмотрел на Хвана. — Я понимаю. Даже если рассказывать, то кому, Чан? — он горько усмехнулся, — Я — могила. Мне приятно, что ты доверился мне, честно. Тем более этот пацанёнок милый, если не смотреть на когти и клыки. Где он, кстати? Банчан поднялся из-за стола и пошёл проверить Чонина. Тот лежал на животе в гостиной на полу и разглядывал картинки в книге про биографии известных режиссёров, если Крис правильно различил их сейчас издалека. Что-то бубнил себе под нос, дрыгая пятками. Не хотелось тревожить ребёнка и тем более отвлекать от такого дела. Чана напрягало невозможно, что он уже за восьмую берётся книгу: это вообще ненормально для среднестатистического ребёнка. Но удивление слегка затупилось красным полусладким. Парень подумал, что с него пока хватит: это Хван любит чуть что браться за бутылку, причём не дешёвую. Вечно устраивает вечер драмы и театр одного актёра. Банчан вернулся на кухню с этими мыслями. — Хёнджин-а, что у тебя стряслось? Никто не умер? — он присел на своё место. — Умерла моя любовь, Чан. И я её похоронил под пеплом. — Так, прекрати разговаривать метафорами. Сынгу что-то натворил? — Крис отодвинул бутылку от Хвана, чтобы тому вдруг не пришло желание допить всё прямо из горла. — Он бросил меня, — Хёнджин поднял голову и посмотрел прямо на друга. В его глазах, несмотря на горькую и ехидную ухмылку, читалась ужасная обида и боль, разочарование и душевная рана. Он был весь изуродован этим внутри… А снаружи пытался доказать, что ему всё равно. — Как это, бросил? — Банчан искренне удивился. Мин Сынгу — прекрасный человек (как ему казалось), и они очень гармонично смотрелись вместе с Хёнджином. Именно Сынгу привил ему любовь и страсть к танцам, и если до их встречи Хван танцевал просто в качестве тренировки, то после он невероятно сильно загорелся этим хобби. Сынгу пришёл как-то в ветклинику Хёнджина с целью найти подработку после окончания университета. И красноволосый взял его себе в стажёры и помощники. — Вот так, Чан. Взял, блять, и бросил, — Крис шикнул на друга, чтобы тот не ругался, — Променял меня на кого-то другого. И знаешь, что было объяснением? Любовь! Видите ли, ко мне любовь прошла! Ненавижу… — Хван положил локти на стол и уткнул в ладони лицо, потом снова посмотрел на Чана, — А я его всего, всю его и свою любовь взял, — он показал руками, будто держит шприц у локтевого сгиба, — И по венам пустил! Я жил и учился жить благодаря ему, а он взял, и свалил! Сволочь… Жаль, что изначально нельзя узнать, насколько твой избранник сгнил изнутри! — Хёнджин, закончив с экспрессией чувств, глубоко вздохнул, прикрыв глаза, — Как хорошо, что мне теперь плевать на него. Банчан смотрел на Хвана и прекрасно понимал, что тому глубоко не плевать. Равнодушие — это последняя и самая неправдоподобная его характеристика, что бы он там из себя не строил. Крис помнил ещё недавно влюблённые до безумства глаза друга, казалось, тот жизнь мог за Сынгу отдать, стоит только вежливо попросить. И даже не задумается ведь. Сидел сейчас, разбитый собственной способностью очаровываться и влюбляться, до безумства, как в фильмах. Реалист только на словах, столкнувшись с реальностью, очень долго не может принять факт дикости некоторых событий. Хёнджин, верно, и думать не хотел об этом, но он всего себя, как сам сказал, заполнил Мин Сынгу, пустил его в каждый уголок жизни, сердца, души, сделал его кислородом, необходимым для жизни. А теперь, с расставанием, потерялся. Не от желания ничего не делать и забиться в угол от ужасной грусти, но от того, что потерял огромную часть себя. Банчан, хоть и понимал замечательно всю запущенность ситуации, не захотел говорить Хёнджину про ложность равнодушия, о котором тот запел соловьём, пытаясь себя убедить скорее. Хван бы послал его и ушёл, разочаровавшись только больше. Сжигать мосты он умел, и делал это без сожалений. — Хёнджин-а, — Чан ждал, пока красноволосый посмотрит на него. Хван медленно поднял веки, направив мёртвый взор на друга, — Это правда тяжело, и я не могу представить, насколько. Просто знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью и поддержкой. Хёнджин кивнул еле заметно, умиротворённо улыбнувшись. Допил вино из бокала, достал салфетку из упаковки и протёр ею губы, откинулся на спинку стула, шумно охнув. — Банчан-хён, я прочитал ещё книгу, можно телевизор посмотреть? — на кухне внезапно оказался Чонин. Лисёнок посмотрел на Хвана и заметно погрустнел, — Аджоси, вы так грустите сильно. На вас тоже запах дождя есть. Как на хёне. — Не обращай внимания, Чонин, да? — мальчик кивнул, — На Земле много людей с дождём в голове. Чан, он при мне прочитал целую книгу за пару минут. Мне надо говорить, что это ненормально? Банчан посмеялся. — У меня вся жизнь, вот как отпуск начался, стала ненормальной. Но я не жалуюсь, интересно даже. Чонин-и, иди сюда, — лисёнок с улыбкой подбежал к нему, и Крис посадил его себе на колени, — Такое чудо интересное. Хёнджин-а, ты в курсе, что он меня защищает? — Он? Пф, я думал, наоборот, — увидев серьёзное лицо мальчика, Хван нервно засмеялся, — Ладно-ладно, верю. С такими-то когтями, у-у, я бы к тебе не подходил. Банчан обнял лисёнка, улыбнувшись. — Кто-то отлично вписался в роль папочки, — Хван рассмеялся, — Люди вот щенков заводят, чтобы ухаживать и заботиться научиться, а Чан переплюнул всех и сразу взял себе ребёнка, ещё и оборотня, или кто ты там, — красноволосый залился смехом, увидев покрасневшее лицо друга. — Я не оборотень! Я — лис, — насупился Чонин. Он с подозрением вдруг посмотрел на Хёнджина, будто учуял что-то неладное, но отвлёкся, задрав голову кверху и посмотрев на Криса, — Банчан-хён, можно мне мультики включить? — А он что, до сих пор в твою приставку не играл? — Нет, я как-то и не подумал об этом, — Крис спустил на пол Чонина, — Я могу включить вам что-нибудь, вдвоём поиграете. — Я только за, правда, мне придётся у тебя на ночь остаться, судя по нашим прошлым посиделкам с приставкой. Не против? Банчану даже боязно стало за друга. Мало ли что он сотворит с собой в одиночестве, в пустой квартире, особенно когда буквально каждое место напоминает ему Сынгу. Поэтому он только рад был оставить его сегодня здесь, под присмотром, грубо говоря. — Хорошо. Тогда сыграем в Мортал Комбат, посмотрим, кто победит: тёмная лошадка в лице господина лиса Ян Чонина или Красная Шапочка после пары бокалов вина, — Чан улыбнулся, а Чонин рядом с ним засмеялся своим заразительным смехом, положив руки на живот. Хёнджин отвёл глаза в сторону, сделав вид, что обиделся. … Все плавно перебрались в спальню Банчана. Стало темно, и он решил для атмосферы включить проведённую по периметру потолка светодиодную ленту, сделав её синего цвета. Хёнджин бесцеремонно плюхнулся на большую белую кровать Чана и схватил подушку, обняв её. — Как же я обожаю твою кровать, Банчан-и, подари мне её. Клянусь, если бы она была женщиной, я бы на ней женился. А если бы парнем, то цены бы ей вообще не было… — Хёнджин, давай без хуманизации моей мебели, — Крис достал из длинной тумбочки под телевизором приставку, джойстики и провода от них. Чонин стоял рядом с ним, а потом залез на кровать к Хёнджину и плюхнулся на него сверху, отчего Хван закряхтел и демонстративно закашлялся. — Слезь с меня, эй! Банчан, алё, забери своего ребёнка! За-бе-ри от ме-ня своего дикого ребёнка!!! — несмотря на душераздирающие крики красноволосого, Чонин только сильнее раззадорился и звёздочкой развалился на парне, смеясь вовсю. Крис только хихикал, слушая их возню сзади себя. Подключил всё к большому телевизору (он обожал широкий экран плазмы, как раз для игр купленный Давоном ещё давно) и уселся к сумасшедшей компании. — Садитесь рядышком, я включаю, — он протянул джойстики Чонину и Хёнджину, а сам сел сзади первого, подсказывая, что и где нажимать. Хван, будто и не депрессировал несколько минут назад Банчану о своей жизни, увлечённо смотрел на загоревшийся экран. — Отлично, сейчас мы уделаем твоего лисёнка, ха-ха, — Хёнджин стал выбирать себе персонажа. — Хван Хёнджин, как не стыдно соревноваться на равных с ребёнком, — Чан цокнул и стал объяснять Чонину, что нужно делать в этой игре. Вскоре игра началась. … Спустя некоторое время, уставший, но довольный моментом, Банчан валялся на кровати, наблюдая за синей лентой на потолке и темнотой ночи за стеклом. Он тяжело поднялся и задёрнул занавески. Обернулся, увидев прежнюю картину, которую наблюдал уже третий час. — Не, давай ещё раз сыграем, ты нечестно тут сделал, — весь напряжённый, Хёнджин всё по новой пытался подобрать тактики борьбы, разных персонажей, но что-то у него никак не получалось, — Банчан! Ты ему чит код какой поставил?! Он не мог обыграть меня двадцать семь раз подряд! Крис рассмеялся, умилившись. Чонин уже зевал вовсю, тыкал еле-еле на кнопки, но всё равно чудесным образом побеждал, сильнее зля и раздражая Хёнджина. — Игроки, пора на боковую. Красная Шапочка сегодня фатально провалилась и уступила первенство господину лису, — Банчан выключил телевизор, нажав кнопку на нём, а Хван расстроенно вздохнул, в сердцах бросив джойстик в сторону, — Хёнджин-а, иди в гостиную, там на диване я тебе застелил постель. Я тут с Яни посплю. — Как скажешь, — парень, перед тем как выползти из комнаты, схватил лисёнка руками и защекотал его, пройдясь пальцами по рёбрам. Чонин засмеялся звонко, пытаясь отмахнуться от парня, — Чудовище, у нас ещё матч-реванш будет! — он почти что стёк с кровати, поставив ноги на пушистый белый коврик, потом поднялся, прохрустел пальцы, спину и направился в гостиную, махнув рукой с улыбкой. Банчан убрал приставку обратно в тумбочку, на которой стоял телевизор, и завалился в кровать к своему подопечному. Тот задумался почему-то, наполовину уже засыпая. Смотрел в окно, лёжа на спине. — Чонин-и, всё хорошо? — Чан поправил прядь его волос, заведя её аккуратно за ухо. — Банчан-хён. Аджоси, твой друг, о чём-то врёт. Я чувствую запах… — лисёнок повернулся на бок лицом к Крису, посмотрев на него встревоженными глазами. — Не бойся, Хёнджин-а хороший, он… — Чан задумался, — Даже если он что-то не договаривает, придёт время, и всё выяснится. Хёнджин сам не любит скрывать правду. Чонин шмыгнул носом, широко зевнул, прикрыв рот рукой, и закрыл глаза, постепенно засыпая. Ночь, светодиодную ленту Чан выключил. Одеяло откинул, потому что было жарко. Комната стала мрачной. Стояла звонкая тишина, раздавался какой-то писк в ушах. Еле слышно тикали часы. Крис всерьёз задумался о том, что сказал Чонин, но решил разобраться с этим позже.

***

Спустя две недели… За это время события шли своим ходом довольно стремительно. Где-то через пять дней после посиделки с приставкой Чонин снова подрос, и теперь был похож на двенадцатилетнего мальчика. Банчан расстроился немного, ибо пришлось отнести только недавно купленную одежду в ближайший детский дом (а потом ещё мучаться и ездить покупать новую). Чонин не по годам умничал, хотя, если помнить, что ему все сто лет почти есть, то можно понять ход мыслей. Он чутко реагировал на любые запахи, причём не только на обычные, но и на запахи и оттенки настроения, добра и зла и многого-многого другого. Один раз, во время очередной прогулки по окрестностям, он почти что оскалился на пьяницу в тёмном закоулке. Банчан еле-еле силой его оттащил, поняв, что таких людей, наверное, не только он сам презирает, но и другие фантастические существа. Лисёнок улавливал течения энергий всех вокруг, видя мир немного шире Криса, с чем помогал ему. Когда лучше поехать прогуляться в парк или в ресторанчик за любимыми японскими роллами, и другие моменты, касательно поведения разных личностей и влияния их на Чана. Говорил, что скоро вырастет совсем и будет разбираться в людях ещё круче (круче уже некуда). А Банчан вовсе не хотел, чтобы тот взрослел. Ведь это означало уход Чонина из его жизни. Парень ужасно сильно привязался к мальчику, и даже принудительно не хотел его теперь отдавать и отпускать. Учил и воспитывал лисёнка по максимуму, проводил всё свободное время с ним, понимая, что скоро эти драгоценные минуты уйдут на задворки памяти. Но не уйдут из его сердца, отчего, правда, становилось тоскливо. Через несколько дней после визита Хёнджина у Банчана закончился отпуск, и он вынужден был ездить на работу, на которой проводил почти весь день. Начальник после отпуска завалил его возможными вариантами материала для журнала, так что приходилось задерживаться и во всём этом барахле разбираться. Благо, Чонин уже не так сильно безобразничал, как раньше, и его можно было оставить одного на большое количество времени. Иногда Крис просил Хвана звонить ему домой и проверять лисёнка, спрашивать, как у него дела и всё ли хорошо. Тот с радостью соглашался помочь и говорил, что ждёт не дождётся следующего маникюра, ибо решил собрать побольше лисьих коготков и сделать из них какое-то украшение. Банчан на такое заявление лишь закатил глаза, но возражать не стал. Мало ли у кого какие причуды (тем более у Хёнджина). Самому ему, да и Чонину, когти пока нужны не были. А мебель в последнее время подорожала, поэтому лучшим решением казалось пару минут посидеть в компании Хёнджина и его ветеринарных инструментов, а потом поужинать с ним. С ровненькими и маленькими когтями лисёнка. Июнь уже вовсю разыгрался в Сеуле, дождей пока не было, но все с нетерпением их ждали. По телевизору говорили, что это лето — одно из самых жарких за последнее годы, кажется, лет десять не было таких высоких температур. Банчану удалось получить отгул с работы. Это была пятница, и он решил съездить вместе с Чонином в тренажёрный зал. Заодно позвал Хёнджина. Они встретились у входа в серое, большое современное здание. Хван чуть опоздал, задержавшись на своей работе. Директор, как никак. — Чонин-а, Банчан, всем привет, — он запыхался, поэтому речь была оборванной немного, — Я несильно опоздал? — Такое ощущение, что прошла вечность, — Чан махал на себя рукой, пытаясь освежиться. Получалось не очень, — Пойдём, там внутри должно быть прохладно. — Ура, а то я думал, стану яичницей, — Чонин обогнал их обоих и забежал внутрь, толкнув с силой стеклянные двери. Внутри действительно было прохладно. На ресепшене Банчан заплатил за пропуски для троих, и им надели браслеты на руки. Все прошли внутрь и поднялись на второй этаж, в зал, который располагался дальше всех и в котором никого из людей не было. Небольшой, с минимальным оборудованием, зато свободный и с окнами от потолка до пола с одной стороны. Приятные чёрно-фиолетовые стены с логотипом, зеркало. — Чан-Чан, сколько можно сюда ходить? Ты свои руки видел? Я молчу про спину, — Хван осмотрел друга в майке и спортивных шортах и покачал головой, кажется, с восхищением. Вдруг увидел Чонина, который уже с интересом рассматривал разной тяжести гантели, — Ты мелкого тоже хочешь спортом увлечь? — Да, не только ж ему дома сидеть, — Крис улыбнулся, — Тут кстати есть колонка. Можно музыку включить свою, потанцевать, как ты на это смотришь? — Я… — Хван помрачнел. Он не танцевал уже долгое время, с момента расставания с Сынгу, — Не знаю, Чан. Правда, не знаю. Смогу ли я? — Попробуй. Это не такая уж и плохая идея, тем более не узнаешь, если не попытаешься, — Банчан развернулся к лисёнку, — Чонин-а! Ты как? Чонин взял десятикилограммовую гантель и подошёл к Крису, улыбнувшись. — Смотри, как могу! — он поднял её наверх так, будто она ничего не весила. Парни удивлённо раскрыли рты. — Так… Ну, я не ожидал такого прогресса, но это уже… Кхм, хорошо, — Банчан хотел сказать что-то ещё, но Чонин вдруг выпустил гантель из рук. Она с грохотом свалилась на пол, — Чонин? Мальчик, как загипнотизированный, уставился в одну точку, его янтарные глазки блеснули. Банчан присел перед ним на корточки и взял его за плечи. — Чонин-и, ты в порядке? — лисёнок продолжал смотреть в одну точку, игнорируя вопрос Чана. Замер, почти не дышал. Хёнджин весь напрягся, но подходить к ним обоим не стал, — Чонин? Он вдруг повернул голову к нему. Посмотрел как-то странно. — Тихо… — шёпотом произнёс мальчик, посмотрев теперь куда-то наверх, на потолок, потом в сторону окна. Банчану показалось, что его ушки слегка шевельнулись, — Банчан-хён… Нам надо домой. — Почему? Что случилось? — Крис не на шутку испугался. — Я слышу призыв Имы. Нам надо домой. Надо дождаться ночи в доме, здесь нельзя быть, а то я не смогу найти путь. — Путь куда? — В… В наше убежище. Я не могу про него говорить, — Чонин расслабился, выйдя из состояния крайней настороженности, и положил ладошки на руки Чана. — Что происходит? — тихо поинтересовался Хван. — Я не знаю. Но нам, видимо, как можно скорее надо ехать домой. Хёнджин, прости, я не ожидал, что встреча сорвётся, — Чан с сожалением посмотрел на друга, но тот покачал головой и выставил руки вперёд. — Всё нормально, я понимаю. Вы езжайте, я тут немного… Побуду. И потом тоже к себе отправлюсь, — он улыбнулся мило. Банчан кивнул в ответ, и стал быстро собирать только что разложенные вещи. Вскоре Хёнджин остался один в пустом зале. Он медленно прошёлся к колонке, которая стояла в углу, услышав эхо от своих шагов. Одежда спортивная, в принципе, в ней очень удобно танцевать. Футболка, длинные шорты, белая повязка на волосах красных, завязанных в хвост сзади. Он тяжело вздохнул, посмотрел на себя в зеркало и… Включил колонку. Нашёл в телефоне медленную, спокойную песню для разогрева…

And I feel cold now lately Cold now, baby There's no fire left in my head And I feel cold now lately Cold now, baby There's no fire left in my head You say that you are movin' on My face distorted and oblong now

Начал двигаться. Сначала головой, потом плечами, руки плавно подключились. Резкий поворот, ещё одно пластичное движение. Волна тела, экспрессия эмоций… Flashback… — Давай, больше страсти покажи! Хёнджин рассмеялся от этого восклика, но потом в один момент сосредоточился и пустился в ритмичные движения в стиле хип-хоп, поймав бит. — Молодец, уже лучше! Хватит сковываться, все свои, на минуточку. — Прекрати, мне и так тяжело. Я первый раз вот так танцую. Никогда раньше не пробовал… — Это ведь не просто кардио тренировка, Хёнджин-а, это жизнь и огонь! — Сынгу сам сделал пару движений, заворожив Хвана, — Ты сможешь жить в два раза насыщеннее в танце. Конец Flashback… Хёнджин вдруг, очнувшись и вынырнув из воспоминаний, как из глубокого озера, упал на пол, ударившись бедром и предплечьем. Охнул от боли, не только физической, но и душевной. Тяжело задышал, зажмурился. Как выгнать из головы воспоминания, которые являются частью тебя? Хван вскочил на ноги, стремительно подошёл к колонке и выключил музыку, чуть не сломав кнопку резким движением. — Так и знал. Плохая идея… Всё-таки это была плохая идея, Банчан…

***

Сеул внезапно, как и в день прогулки в зоопарк Банчана с Нини, покрылся тучами. Крис ассоциативно подумал, что в этом нет ничего хорошего. Почему-то, когда ухудшается погода, ухудшается ещё что-то в жизни. Или просто становится тяжелее. Он стоял, прислонившись лбом к окну, наблюдая за людьми во дворе, которые спешили спрятаться в дом от надвигающейся стихии. Ветви деревьев трепетали, стволы качались из стороны в сторону, листва шуршала, встречаясь с порывами воздуха. Птицы обеспокоено взмывали в небо, кричали, потом прятались куда-то под крыши и в другие места. Воздух стал плотнее. Кап, кап, кап… По стеклу вдруг застучали редкие капли. Банчан дёрнулся с места и зашёл в гостиную. Чонин, как и час назад, стоял на одном месте. Смотрел в окно, не двигаясь. Это выглядело не то что странно, скорее, ужасающе. Чан боялся его тревожить, из-за чего только больше тревожился сам. Не находил себе места. Чего он только не успел надумать в голове, разные гипотезы построил, вспомнил «недоделанного Гендальфа» и его грубость, даже жестокость. Сам увеличивал в себе это состояние, когда натянут, как струна, и вот-вот слетишь, порвёшься и лопнешь от напряжения. Он уж было вышел с порога в комнату, но Чонин обернулся и посмотрел на него. — Банчан-хён, — парень сразу, наверное, за мгновение подбежал к мальчику и присел перед ним на корточки, — Хён, мне нужно… Мне очень нужно выйти из дома. — Зачем? — внутри Криса всё сжалось. Только не сейчас. Только не сегодня. — Я знаю дорогу. Зов вожака хорошо слышно, я не потеряюсь. Пожалуйста, выпусти меня. Банчан замер на секунду, посмотрев на лицо лисёнка. Румянец на щеках всё тот же, маленькие губы, нос смешной, которым он всё время дёргал, и, конечно же, глаза, реально похожие на лисьи. Не мог оторвать взгляд: боялся, что как только Чонин уйдёт, его облик исчезнет из памяти. Мальчик улыбнулся, а потом обнял сопровождающего. — Не грусти, а то ты опять пахнешь дождём, Банчан-хён. Крис поднялся с корточек, улыбнувшись Чонину (пытаясь показать своё спокойствие), и повёл его в прихожую. — Тебе не нужен зонтик? Давай хоть плащ какой найду… — Банчан было полез в шкаф, но Чонин остановил его. — Мне не нужно, спасибо, хён. Мне нужно, чтобы ты открыл дверь. Сегодня новолуние. — Да? Это что-то значит? — Мне нужно в убежище… — Чонин смотрел на закрытую дверь. — Чонин-а, уже поздно. Одиннадцать часов вечера. Там темно и страшно. Вдруг кто-то нападёт? Или ещё что-то случится? Я не могу отпустить тебя… Ребёнок жалобно посмотрел на Криса, и у того сжалось сердце. Ещё немного, и он просто расплачется. Лисёнок виновато стоял, будто понимая, что причиной ужасной тревоги и грусти парня является он сам и его сегодняшний поступок. Но он ничего не мог поделать. Банчан показал пальцем на родимое пятно. — Не забудь, у меня лапка, — парень засмеялся, заставив лисёнка улыбнуться, — Ты же вернёшься, Чонин-и? Мальчик промолчал. Крис сглотнул ком в горле, помрачнев. Он снял ключи с крючка, смотря на ребёнка внимательно. Повернул ключ в замочной скважине, медленно потянул за ручку и… Открыл дверь. Лисёнок хитро улыбнулся напоследок. И тут же выскочил из квартиры. Банчан даже моргнуть не успел, как тот взял и… Исчез. … Редкие капли превратились в дождь, а дождь в свою очередь превратился в сильный ливень. За окном уже давно было темно. Полночь. Банчан залез в телефон и посмотрел в интернете: и правда, сегодня было новолуние. Жаль, погода так сильно сменилась. Не видно неба со звёздами. Может, если бы небо сияло без туч, ясным и холодным чёрно-синим цветом, то было бы спокойнее на душе. Хотя, про какое спокойствие сейчас может идти речь? Банчан вышел на балкон и настежь открыл окно, высунувшись прямо под ливень. Ледяные капли быстро намочили его голову, даже футболку чёрную задели и руки. Он посмотрел вдаль, надеясь увидеть кого-то знакомого. Видимость ужасная, мелькали деревья, дома, дороги, еле различался свет уличных фонарей. Банчан закрыл лицо руками, зажмурился. Сам не заметил, как пара слёз смешалась с дождём. Дышать тяжело, в голове туман, как и на улице. Он совершенно не знал, что делать дальше. Как можно жить дальше, когда у него взяли и отобрали маленького человека, который так сильно любил его? Как можно не переживать? Забыть? Встретиться с Нини и устроить-таки переезд? Банчан сильнее уткнулся в ладони, горько всхлипнув, потом закрыл окно крепко, оставив шум дождя за стеклом. Тишина. Лампочки в гостиной слегка потрескивали. На полу лежали разбросанные игрушки и книжки. На диване всё так же была случайная царапка. Время будто остановилось. Всё замерло. Банчан пошёл на кухню и достал из верхнего шкафа бутылку с вином. Он не думал, что будет запивать эту ситуацию. Открыл пробку, вдохнул запах алкоголя и поморщился, закрыв обратно. Отставил от себя бутылку. Парень просидел так час, почти не двигаясь. Не позвонил Хвану, чтобы попросить поддержки, не сказал никому: а к кому обратиться? Как объяснить, что произошло? Верно, это невозможно. Оставалось в одиночестве смаковать горе вместо вина. Внезапно раздался звонок в дверь. Чан, будто его током ударило, вскочил и побежал в прихожую. Посмотрел в глазок… На пороге стоял Ким Давон. Хозяин квартиры. Крис ещё никогда так не разочаровывался в собственных ожиданиях и желаниях. Он открыл дверь. — Привет, Банчан, как у тебя тут, всё нормально? Можно забрать одну вещь? — Да, привет… Забирай. — Ты какой-то грустный, — мужчина перешагнул через порог и огляделся, — Твой братишка уже уехал? Из-за этого? — … Да, — Давон облегчённо выдохнул. Чан, не замечая этого, обернулся на гостиную, но вдруг почувствовал секундную боль в области шеи, — Ау, чем это я?.. — он обернулся вокруг себя, не найдя источник, — Кошмар, уже стреляет везде. У вас нет случайно мази? — Есть, я могу занести завтра, — Давон улыбнулся. Крис принёс ему какой-то старый маленький магнитофончик с балкона и распрощался, проводив и закрыв дверь. Выключил везде свет и сел на кровать, уставившись в пустоту. Вспомнил, как мальчик держал его за руку, и первый раз, когда заметил его. Выход на площадку. Совместный просмотр комедий. Воспоминания прошли перед глазами и канули куда-то в бездну. Стук в дверь. Банчан сначала не расслышал его. За окном уже проглядывал рассвет. Тучи всё так же столпились тесной серой толпой, закрывая солнце. Стук повторился. Крис поднялся на ноги устало и прошёл к входной двери. Посмотрел в глазок. Проморгался, посмотрел ещё раз. Там снаружи стоял какой-то парень. Банчан, недолго думая, повернул ключи и открыл дверь. Перед ним оказался достаточно высокий, стройный юноша с чёрными волосами. Обычная совершенно одежда: белая футболка, джинсы. Он молча уставился на Чана. — Кто вы?.. — Банчан осмотрел незнакомца снизу вверх. Потом вдруг увидел его глаза, точнее, их необычный цвет, — Подождите… Чонин?..

***

Продолжение следует…