The shine of amber eyes

***

      — Кто вы?.. — Банчан осмотрел незнакомца снизу вверх. Потом вдруг увидел его глаза, точнее, их необычный цвет, — Подождите… Чонин?.. Юноша робко улыбнулся, боясь, видимо, напугать Чана. — Нет… Погоди, — Крис отступил немного назад и схватил первое, что попалось под руку: совочек для обуви, — Ты можешь быть не им. Чёрт знает, вдруг у меня глюки от горя уже… Или это проделки Имы и меня сейчас опять попытаются убить. Парень удивился этому действию Банчана и выставил ладони вперёд. — Стой, Банчан-хён… Это я, правда, это Чонин. — Чем докажешь? Лис усмехнулся. Его глаза блеснули. — Как насчёт господина лиса Ян Чонина? Или моё «аджоси, я хочу есть». Или… Мой выигрыш в Мортал Комбат с Хёнджином? — Чонин убрал руки за спину, качаясь с пяток на носки, — Хён. Прошу, пусти меня внутрь. Я… не хотел тебя бросать. И я снова здесь, рядом. Просто опять немного подросший. Крис стоял с вытянутым вперёд на парня совочком, почти не двигаясь. Трудно было принять противоречие в душе, ведь обычно такие противоречия у него отсутствовали. Он пилил лиса взглядом, докапываясь, наверное, до самых внутренностей, как рентген в поликлиниках. Потом медленно опустил свой «самодельный меч» на пол, выпрямился и как-то по-другому посмотрел на юношу, широко раскрыв грустные глаза. Вздохнул один раз и больше будто не дышал, всё изучая лицо перед собой, слегка прикусив щеку с внутренней стороны. — Чонин… Боже мой, лисёнок, — он вдруг бросился к нему навстречу и крепко-крепко обнял, обхватив сильными руками и зажмурившись. Вся тяжесть упала, и на её место пришло сладкое спокойствие. Ян ответил Чану тем же, обняв, положив легонько руки на спину, почти не касаясь, и уткнув нос в его плечо, — Я чуть с ума не сошёл, Чонин… — парень резко отстранился, — Позволь мне спросить… Что за чертовщина сегодня творилась?? Чонин звонко рассмеялся, пройдя в прихожую и аккуратно закрыв за собой дверь. — Наверное, я буду долго про это рассказывать… … Шесть часов утра. Через окна на кухне пробивается редкий луч солнца, но тучи всё же пока не отступают. Время, ещё недавно слегка застывшее для Банчана, робко двинулось вперёд и набирало теперь прежний темп. Крис усадил Чонина перед собой за обеденный стол, вскипятил чайник и разлил всем зелёный чай по кружкам. Лис с улыбкой посматривал на Банчана преданными и яркими глазами, как на солнце, сонливо закатывающееся за горизонт. Чан и сам поглядывал на обновлённого лисёнка, который теперь больше… не ребёнок. Изящная фигура, крепкие руки, белая практически шея, те же остроконечные уши, почти не отличающиеся от человеческих, естественно розоватые губы, молочного цвета кожа. Совсем другой, взрослый. Этот факт вызывал резонанс в голове, и очень сильный. Чан ощущал ужасную неловкость и совершенно не понимал, как себя вести. Чонин тоже. — Держи, выпей. Наверное, устал после дороги. Правда, я не знаю, куда ты ходил… — Банчан, наконец-то, присел напротив Яна. — В убежище наше. Има призвал всех лисят в новолуние, по назначенному времени, чтобы провести специальный обряд, — Чонин сделал маленький глоток из кружки, умиротворённо прислонившись к спинке стула, — Смотри, я пока был ребёнком не мог нормально объяснить. Расскажу… С самого-самого начала. Лисы по своей природе, естественно, выглядят как дикие животные. Но мы ведь не простые животные, а другая форма жизни. То есть, имеем возможность изменять свой облик. Около пятидесяти лет мы существуем, как рыжие лисички, с лапами, хвостом, длинной мордой, шерстью и так далее. А потом, в одно из новолуний получаем возможность «переодеться» в человеческую оболочку. Это не так просто, поэтому происходит в несколько этапов. Первый — ребёнок, маленький совсем, чуть побольше младенца. Второй — тот, на котором ты встретил меня, — Чонин вздёрнул бровью и многозначительно взглянул на Чана, — Лисы выбирают сопровождающего уже в третьей фазе, в которой я сейчас, — он показал на себя всего, — Но я потерялся при перевозке лисят в Сеул. Поэтому… Тебе пришлось возиться со мной какое-то время и становиться нянькой. Извини… — Не извиняйся, — тут же прервал его Банчан, — Рассказывай дальше. — Лису-то на самом деле нужно помочь в первые дни в городе. Общение с людьми, работа, основные нормы. Не более недели, мы быстро учимся. Я убежал из нашего логова сразу обратно в твой дом, чтобы тебе об этом сообщить. Чтобы ты не переживал. Банчан-хён. Можно же я буду обращаться к тебе так? Я уже привык. И не смотри на мой облик, по ощущениям мне… — лис пощупал себя немного, — По ощущениям лет двадцать, наверное, немного больше. Плюс-минус год, вот так вот. Мне все сто есть! Но я по-прежнему хочу называть тебя хёном. Банчан рассмеялся с нервной ноткой в голосе. В голове абсолютно ничего не укладывалось. — Хорошо, Чонин… Лис мило улыбнулся. — Прости за такое невежливое вторжение в твоё личное пространство. Ребёнком я не мог вести себя по-другому. Хён, я не буду больше обузой для тебя. Всего лишь неделя, и я уйду… — Нет! — Чан сам не ожидал, что вскрикнет так громко. Он даже чуть подался вперёд, будто хотя остановить Чонина. В глубине души он слегка побаивался его, нового, но тем не менее, желал оставить рядом с собой. Слишком сильным показался удар одиночества, слишком сильными были переживания. Ян удивился, щенячьими глазами посмотрев на Криса, — … Ты можешь не уходить? — … Ладно. Ты сильно тревожился из-за этого? Можешь не отвечать, я чувствую, — Ян медленно поднялся из-за стола, потянувшись. Неловкое молчание слегка затянулось, — Непривычно в новом теле, — он посмотрел в окно, — Утро… Надо хотя бы немного поспать. Я, пожалуй, прилягу в гостиной, чтобы тебя не смущать… Банчан всё равно смутился от этих слов, тоже встал из-за стола и убрал кружки в раковину. В глазах вдруг начало темнеть, тело пронзила слабость… — Что-то мне плоховато… — Чонин тут же обернулся на него, — Нет, нет, всё нормально, просто надо прилечь, — Чан сделал шаг, но вдруг ноги подкосились, и он упал на колени, чуть не ударившись головой об стол. Ян тут же кинулся к парню и подхватил того под руки. Банчан, оперевшись на него, встал и выпрямился. Посмотрел на лиса немного испуганно, а потом устало и непонимающе. — Спасибо… — не найдя, что сказать ещё, он поплёлся к себе в комнату. Свалился на кровать, даже не переодевшись и не расстелив одеяло. Руки и ноги будто отказывали. Ощущение слабости нарастало и передавалось уже на всего Чана полностью. Это было похоже на слабость после долгой и серьёзной болезни, когда организм еле-еле способен функционировать. Он, несмотря на недавнее взбодрившееся состояние, проваливался в сон, тяжело дыша. Сердце стучало то очень быстро, то медленно. Всё поплыло, мысли путались и мешались с чем-то отравляющим… На секунду где-то в стороне показались жёлтые глаза. Чонин стоял у входа в комнату и наблюдал за Крисом, тихо, не шевелясь. Потом юркнул к нему поближе и присел рядом с краю кровати. Банчан, видимо, уже был в полудрёме, поэтому не заметил его действий. Ян приложил ладонь к его лбу: он был ужасно горячим. К сожалению, парень не знал, чем и как лечатся люди, поэтому ничем не мог ему сейчас помочь. Попытался выпустить лёгкий холодок, как делал в детстве. Банчан на пару секунд задышал более спокойно, но вскоре вернулся в прежнее состояние. Его грудь вздымалась, на лице и шее проступил пот. Чонин сбегал в ванную комнату, взял небольшое синее полотенце, намочил его холодной водой, вернулся и положил на лоб Крису. Боялся отойти куда-то, не понимая, что случилось. Буквально за пару секунд его сопровождающий свалился, словно умирать собрался. Чонин испугался этой мысли и часто заморгал. Надо было подумать на свежую голову. Благо, успокаивать самого себя он прекрасно умел, спасибо занятиям медитациями в убежище. Сначала Чонин вспомнил Иму и его недоброжелательное отношение к Банчану. Ещё с самой первой их встречи тот посмотрел на него сверху вниз, не захотев доверить лисёнка. Хорошо, что Ян догадался отдать ему свою лапку. Има, конечно, был местами чересчур строгий и дотошный, жестокий. Он и Чонина принизил и обделил хорошим отношением из-за того, что тот «выбился из общего графика» и потерялся по пути в Сеул. Как хорошо, что старый лис не знает подробностей этой его потери… — Ты — случайное исключение. А исключения — враги порядка и посланники хаоса, — злобно сказал Има Чонину, когда тот оказался в убежище ровно в назначенный час в новолуние. Чонин задумался дальше. Банчан, как подсказывало ему обоняние, потерял огромное количество энергии. Её словно кто-то отнял у него за короткий промежуток. Болезненность, слабость, пробитие иммунитета (который у Чана был достаточно хороший) — это первые очевидные признаки. Но кто может сотворить такое? Ян решил остаться в комнате, чтобы следить за Чаном — вдруг ему ещё хуже станет? Он мог легко просидеть хоть сутки в статичном положении — бессмертие и лисьи способности позволяли. Чонин с улыбкой подумал, что теперь сам может позаботиться о Крисе, как тот заботился о нём долгое время.

***

В одиннадцать часов утра Банчан проснулся, с тяжестью продрав глаза. В теле по-прежнему был жар, виски пульсировали. Он снял со лба небольшое мокрое полотенце, слегка удивившись, потом повернул голову налево и увидел рядом с собой Чонина. Тот смотрел куда-то вперёд, в одну точку, не шевелившись, но, заметив движение Банчана, тут же взглянул на него, очнувшись. Ян взял отброшенное Крисом полотенце и положил его обратно ему на лоб. Чан хотел было поблагодарить его за помощь и за заботу, сказать ещё что-то, но язык совершенно не слушался его. Парень почти потерял контроль над сознанием, будто кто-то хотел им завладеть. Чонин слегка протёр сухой салфеткой лицо парня и решил, что тому просто необходимо лекарство, а точнее, обезболивающее средство. Единственного врача, которого знал Ян — это Хёнджин. Поэтому лис решил направиться к нему. Запах Хвана он помнил. Парень поднялся с кровати, оставив Банчана одного, чтобы тот ещё немного поспал и отдохнул. Он беззвучно прошёл к рабочему столу Криса и принялся искать что-то о Хёнджине: нужен был хотя бы приблизительный адрес, а там уже Ян сможет найти клинику по запаху. Бумаги с одного края, с другого, очень много распечатанного материала о последних криминальных новостях для журнала. Небольшой творческий беспорядок, одинокая чашка с остатками зелёного чая, даже листочек с какими-то кодами для игр на приставке. Чего тут только не было… Когда Чонин добрался до верхней полки, то с неё слетела небольшая картонная карточка. Бинго! Это была визитка клиники Хвана. Чонин прочитал адрес, засунул бумажечку в карман джинсов и тут же выскочил из дома, желая поскорее помочь Чану. В нём загорелось чувство долга, который он хоть в малой степени теперь сможет отдать. Сеул уже давно проснулся. Чонин, выбежав из подъезда, как-то по-новому взглянул на всё окружающее и глубоко, воодушевлённо вздохнул. Его янтарные глаза блеснули от дневного света. Сегодня тучи, видимо, решили провести на небосводе целый день и расходиться не спешили. Прохладный ветер немного потрепал чернявую макушку парня и освежил после бессонной ночи. Он уверенно двинулся вперёд, с удивлением поглядывая на проходящих мимо людей: вот женщина с коляской, вот парочка влюблённых в одинаковых толстовках, вот небольшого роста старик. Все пахли так по-разному, что у Яна чуть не закружилась голова. Он вышел на улицу из двора и пошёл мимо ларьков и магазинов, с интересом смотря, что в них продаётся, смотря на высокие здания и бесконечные рекламные вывески. Какие-то витрины были оформлены просто, какие-то красочно: именно у таких лис останавливался и пытался уловить идейный смысл и запомнить приятную глазу цветовую гамму и композицию. Прохожие странно поглядывали на него, но он не замечал и продолжал идти дальше. Потом вдруг задумался… Как он в таком большом городе найдёт конкретный адрес? — Извините, вы можете подсказать, как туда пройти? — он остановил спешившего куда-то молодого человека с портфелем, в деловом костюме и в очках. Тот разговаривал по телефону, но, когда ему преградили дорогу, отключил звонок, непонимающе уставившись на Чонина. — Что? Чонин смутился. — А… Как туда пройти? — он достал визитку и показал её мужчине. Тот поправил очки и внимательно посмотрел на адрес. — Прямо по этой улице, потом на перекрёстке направо и пять остановок на автобусе. Чонин поклонился ему вежливо, как учил Банчан, и пошёл по указанному маршруту. Повезло вообще, что первый встречный знал ветеринарную клинику Хвана. Пока что удача была на стороне лиса. Он ускорил шаг, вспомнив, что Банчан в квартире остался совершенно один. Ох, как парень теперь его понимал… Быть постоянно начеку ужасно тяжело. А ведь Ян был ещё и маленьким ребёнком. «Бедный хён…» Как и сказал ему деловой молодой человек, Чонин прошёл по улице вперёд до перекрёстка дорог, потом перешёл на другую сторону, чтобы свернуть направо. Хорошо, что догадался пойти на зелёный свет, вспомнив разные маршруты с Чаном по городу. Жаль, что хён никогда не водил его в клинику к Хвану… Он нашёл табличку «Автобусная остановка» и встал прямо под ней, ожидая транспорт. В голове ассоциативно вспомнилось, как Чан возил его на машине загород в один из огромных парков, чтобы устроить небольшой пикник. И когда он всё это успевал с работой? В любом случае, благодаря этой поездке, Чонин с транспортом был знаком. Автобус приехал быстро, небольшой, с водителем в форме впереди. Лису почудилось, что он… Какой-то странно серьёзный и хмурый. Люди, стоявшие на остановке, начали загружаться в автобус. А Чонин… Как только услышал, с каким шипением открылись его двери, чуть не подпрыгнул от испуга. «Почему все люди добровольно заходят в это чудовище?» Ян вздрогнул, когда двери машины громко закрылись. Почему-то автобус, на котором его и других лисят должны были привезти в центр Сеула пару недель назад, не был таким страшным. Или он сам был маленьким и забыл эту поездку? Ну нет уж, это именно сегодняшний автобус так напугал парня. Шипит, трещит, и целая толпа заходит в него… Чонин снова вздрогнул, по телу пробежали мурашки. Точнее, мурашки пронеслись галопом и несколько раз. Он решил прогуляться пешком… Вскоре показалось красиво оформленное здание с вывеской, где помимо букв были изображены щенок с котёнком в милой рисовке. Чонин учуял знакомый запах Хёнджина, который тут был довольно устойчивым, особенно у входных дверей. Парень, оглянувшись назад на всякий случай, прошёл внутрь. — Наденьте бахилы, пожалуйста, — попросил его охранник, остановив Яна, который уже было «взял след» Хёнджина. Чонин растерялся на секунду. Потом заметил рядом с собой небольшой ящичек с надписью «Бахилы». Достал один из них, синий. Посмотрел на него (совершенно не понимая, что с ним делать). Охранник покосился на Яна с недоумением. Чонин, чтобы не привлекать ещё больше лишнего внимания, решил надеть бахил. Правда, надел его на руку. — Извините, молодой человек, бахилы носят на ногах… И берут обычно два. Чонин покраснел, как спелый помидор, стащил «синюю странную штучку» с руки, взял ещё одну такую же и быстренько надел их на кроссовки. «Что за странные вещи. Почему вообще люди придумывают такие странные правила?.. Почему люди… Сами по себе странные?» Вопросы в мыслях оказались риторическими. Ян прошёл в холл клиники, стараясь больше не встречаться взглядом с охранником, который еле как удержался от выпровождения юноши на улицу. Мало ли, ненормальный? Или выпивший?.. … Рабочий день Хван Хёнджина начался часа три-четыре назад, и он уже вовсю организовывал записи и распределял работу своих подчинённых. А сейчас вот решил наконец разгрести завалы бумаг, которые лежали нетронутыми уже около трёх недель. И это добавило парню испорченных нервов, потому что некоторые документы не были подписаны, на некоторых не стояли печати, а на последних вообще могли красоваться следы от кружек с крепким кофе. Он злился и смотрел на свой кактус, успокаивался, снова принимался за разборки и снова злился. Зелёный колючий друг, как показалось Хёнджину, либо с сожалением, либо с осуждением смотрел на него с подоконника. — Что смотришь? Отвернись! Я работаю… — сказал он ему, потом усмехнулся, — Какой кошмар, я даже не с самим собой разговариваю, а с кактусом. Стук в дверь. — Входите! На пороге появилась одна из медсестёр, взволнованная чем-то. — Господин директор, там в холле на первом этаже стоит какой-то парень. Сказал, что хочет пройти к вам. Без записи, без животных. Хёнджин побледнел. А вдруг это Сынгу? — Что ещё говорит? — Говорит, что друг Банчана. Вы знаете такого человека? Хван за мгновение сдулся. Сынгу не общался с Крисом тесно, поэтому не смог бы так уверенно назвать себя его другом. Парень рассердился на самого себя. Он обещал, что сотрёт из памяти этого несчастного Сынгу, что сожжёт мост, что образовался между ними за год с лишним отношений. Правда, Хёнджин не учёл, что мост этот был из бетона и железа, если не из алмазов. Он выбрался из мыслей и встряхнул головой. Значит, к нему сейчас в кабинет хочет войти человек, который, логически, знает Чана и его самого. Кто это может быть? Хёнджину вспомнилась Нини. Проблема в том, что она не парень. А кто тогда? Больше Хвану ничего в голову не приходило: остальных друзей Банчана, которых не так много было, он не знал, тем более, не был с ними знаком лично. Иногда слышал упоминания вскользь. В основном это были друзья Криса из Пусана, или из Австралии. В принципе эта тема у них не была архипопулярной в разговорах. Это Хёнджин любил трепаться обо всех подряд: и о матери, и об отце, с котором она развелась, а парень не контактировал с того момента, о минутных возлюбленных и просто о всех возможных людях на пути. Чан в этом плане был гораздо более сдержанным и если и говорил про кого, то про «брюнеточку Нини», как девушку называл Хёнджин, и совсем маленькую щепотку информации о родителях выдавал. Хвану даже казалось, что Крис на них в обиде. Но не в его стиле было лезть в личные дела друга без дозволения, поэтому он не расспрашивал об этом. Парень понял, что опять отвлёкся и что медсестра очень неловким образом уже пару минут стоит, смотря на его задумчивое лицо. Может, ей нравится на него смотреть, но Хёнджин решил прервать это действо и молчание. — Знаете… Пустите его ко мне в кабинет, — Хван сам себя заинтриговал рассуждениями. Медсестра кивнула и вышла из помещения, прикрыв дверь. Красноволосый уселся в своё кресло, положил локти на стол и подбородок на руки. Внимательно посмотрел на дверь в ожидании… В кабинет вошёл молодой парень примерно двадцати лет. Чёрные волосы, белая футболка и джинсы. Животных и правда при нём не было. Он выглядел крайне взволнованным. — Аджоси… — тот вдруг запнулся, заведя руку за голову, — Хёнджин! — Мы знакомы? — Хван откинулся на спинку стула, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые черты. Но нет, не получалось. — Да… Я Чонин. Лис. Хёнджин покрылся холодным потом. Кто это такой и что он из себя возомнил? Лисёнок только вчера уехал с Банчаном в дом. И, насколько Хван правильно подметил, ему было всего лишь двенадцать лет! Двенадцать, а не двадцать! А вдруг что-то случилось с Банчаном? — Кто бы ты ни был, стоять на месте! — Хёнджин резко поднялся со стула и замер, пристально уставившись на незнакомца, — Откуда знаешь Банчана? — Хёнджин… Это я, Ян Чонин. Просто я подрос. Прошу, сейчас не время для этого… — Блять, так и знал, что Чану не надо в эту ахинею ввязываться. Ладно, хорошо, — Хван нагло улыбнулся, проскользнув по краю комнаты к двери в кабинет и закрыв её покрепче, — Докажи свои слова. Давай, я жду. Парень устало вздохнул, будто уже с этим сталкивался. — Ты проиграл мне в Мортал Комбат. И вот, кстати, уже отросли немного, — он протянул руки вперёд. Кисти его плавно потемнели, а вместо ногтей показались когти хищного зверя, — Этого хватит? Хёнджин, только что уверенно стоявший у выхода и державший ручку двери на всякий пожарный, теперь прижался к этой двери и тяжело задышал, широкими глазами посмотрев на когти. Потом встретился взглядом с юношей. Янтарный цвет, тот самый янтарный цвет… — Мать твою… Чонин?! Я отказываюсь в это верить. Я от-ка-зы-ва-юсь, — он положил руку на грудь, — Инфаркт, всё, довели. Надеюсь, я упал в обморок и ты всего лишь плод моего воображения. Чонин разозлился. Он подошёл к Хёнджину и потряс его, взяв за предплечья. — Прекрати! — лис поджал губы, — Я знаю, пришёл очень резко и не вовремя, не предупредил и ничего не могу объяснить сейчас нормально. Потому что времени нет! — Яну всё так же казалось, что Хван что-то не договаривает. Помимо вранья, учуянного в прошлый раз, при близком контакте с ним он почувствовал ещё и обиду. Правда, Крис волновал его сейчас сильнее потаённых мыслей Хёнджина, — Банчану плохо стало очень. Ты знаешь, какое лекарство можно ему дать? Хёнджин очнулся от состояния, близкого к обмороку, и встрепенулся. — Банчану плохо? Что с ним? Опиши. — Температура высокая, весь горячий, ещё слабость сильная… — Похоже на простуду в тяжёлой форме, точнее не могу сказать, нужен осмотр. Чан может сейчас ответить на телефон? Ян задумался. — Да… Попробуй позвонить. Хёнджин быстро разблокировал экран своего мобильника и нажал на контакты, листая до нужного. Потом заметил непрочитанные сообщения… — Чонин… Он мне тут сам написал, — Хван показал кусочек переписки лису:

Банчан 🐻: доброе утро, Хёнджин, мне что-то плоховато стало со здоровьем… 12:04

Банчан 🐻: мне страшно из-за чего-то. я боюсь лиса, Хёнджин-а, он вырос. не могу находиться с ним в одной квартире. 12:37

Банчан 🐻: срочно нужен отдых от этого ужаса. пожалуй, съезжу в загородный домик дедушкин… 13:01

— Больше нет сообщений… — Хёнджин нахмурился. Все эти смс не были похожи на смс от Криса. Его друг так никогда бы не сказал. Красноволосый посмотрел на лиса рядом с собой. Тот был мрачнее тучи. — Ты можешь дать мне адрес его загородного домика? — Думаешь, он уже уехал? — на вопрос Хёнджина Ян уверенно кивнул, — Тогда скажи мне, зачем тебе туда? Чонин опешил. — Как зачем? Банчану срочно нужна помощь! — Он и без тебя справляется прекрасно. И, кажется, не желает тебя видеть. Что, поедешь, убьёшь его? Ты же хищник, — Хван скрестил руки на груди. Лис чуть дар речи не потерял, получив такой словесный удар в лицо. Стоял, открывал рот, будто рыба в воде, но не мог ничего связать. — Как… Как ты… Как ты додумался до такого?! Хёнджин, прошу тебя, — Чонин сложил руки, умоляя, — Я хочу помочь Банчану. С ним творится какая-то чертовщина, не исключено, что в этом замешаны посторонние лица. Хёнджин… — Даже слушать не хочу, — отрезал красноволосый. Чонин от безвыходности отвернулся от того, пытаясь успокоиться. Сжал кулаки до боли в ладонях. Что не так с этим Хван Хёнджином? Внезапно телефон красноволосого завибрировал, уведомляя о новых сообщениях. Парень тут же открыл чат с Крисом. Все предыдущие сообщения были удалены, а вместо них маячило одно новое:

Банчан 🐻: Хёнджин-а, прости за это, какой-то кошмар происходит, я сам не осознаю, что делаю. я сейчас в пути. 13:43

Хван нахмурился, выключив телефон и убрав его в карман на белом халате. Потом подошёл к столу, вырвал листочек из первого попавшегося блокнота, что-то быстро начеркал и вручил Чонину прямо в руки. — Адрес. Я гостил у него там год назад, надеюсь, до сих пор в том же месте стоит, — парень с тревогой поглядел в окно и прошипел сквозь зубы, — Только попробуй с Чаном что-то плохое сделать. Ян, получив листок, поклонился Хвану и выбежал из кабинета, задев направлявшуюся к Хёнджину медсестру. Девушка проводила взглядом «странного паренька» и приоткрыла дверь пошире, посмотрев на директора. — У вас всё хорошо, директор? Хёнджин хмыкнул. — Надеюсь…

***

Банчан, по правде говоря, совершенно не помнил, как писал кому-то. А писал он не только Хёнджину, но и другим своим знакомым. Он поднялся с кровати тогда, на тех же слабых ногах. Открыл окно: со свежим воздухом сознание будто на секундочку вернулось к парню, и он смог взять бразды правления им. Тогда первой мыслью, пришедшей в голову было бежать. Бежать, и как можно скорее. Чонина в доме он не обнаружил, крайне удивившись этому. Но времени искать лиса не было. Крис собрал вещи первой необходимости в рюкзак, переоделся в более тёплую одежду: жар вроде не прекращался, но теперь его знобило. Поэтому спортивная кофта, джинсы — и он готов к побегу из собственной квартиры. Голова начала дико трещать на моменте выхода из дома, но он всё-таки пересилил себя и вышел, не поддавшись новому наплыву боли. Вышел из подъезда и пошёл к парковке за своей машиной. Нашёл серую легковушку, отключил сигнализацию ключами и открыл дверь. Сел за руль, почувствовав более ощутимое спокойствие. Как будто кто-то выпустил его из крепких клешней, разжал лёгкие и убрал собравшийся в каждом уголке тела яд. Банчан решил как можно быстрее добраться до загородного дома его дедушки, который пустовал почти всю осень, зиму и весну: Крис приезжал туда только летом с родителями, чтобы помочь маме с её садом, убраться и отдохнуть от городской суеты. Дом располагался не совсем далеко от Сеула, но там уже природа дышала полнее, и атмосфера витала другая. По мере движения из центра, к Банчану возвращалась память на события сегодняшнего утра. Он вспомнил, что рядом с ним на уголке кровати сидел Чонин, заботливо следящий за его состоянием и пытавшийся хоть как-то исправить плачевное положение парня. Звонки родителям, сообщения Хёнджину, Нини… Банчан мурашками покрылся. Особенно Хёнджину… Он написал ему что-то про лиса, что-то плохое. На самом деле он так не думал. Поэтому залез в телефон и тут же удалил все предыдущие сообщения, исправляя последствия тёмного наваждения, обнаружив, к сожалению, что смс уже прочитаны Хваном. Придётся объясняться. В этих смс была и частичка правды, конечно. Чан испугался, когда только увидел Чонина во взрослом облике. Он и от ребёнка не знал, чего ожидать, а тут такое нагрянуло, как снег в мае. Сейчас парень уже унял переживания, поняв, что Чонин почти не поменялся по характеру и неким манерам поведения. Просто вырос. Просто теперь он ему почти что ровесник по виду (если не вспоминать полные сто лет жизни лиса). Чану далось тяжело принятие этого факта. Но на момент окончательного… Смирения? Да, пожалуй, это было смирение с событиями. На этот момент Крис лишь хотел, чтобы Чонин подольше у него остался. Привязанность-то никуда не делась. Пейзажи стремительно проносились за окном. Сначала шоссе, фонари по обе стороны от него, мост, дорога среди высотных зданий, потом домов чуть поменьше. Потом дома совсем поредели, заменившись деревьями и редкими лесами. Дорога не угнетала, наоборот. Банчан поглядывал в окно сбоку от себя помимо лобового стекла, и с каждой секундой дышать становилось легче. Узел из противной грязи непоняток в голове распутывался, слабость пропадала. Правда, со вчерашнего дня продолжала болеть шея сзади. Через какие-то тридцать-сорок минут Чан был на месте. Оставил машину у забора, и вошёл на небольшой участочек. Дом пока что был нетронутым со времён прошлогоднего визита. Газон зарос высокой травой, деревья за забором подросли, кажется. Парень потянулся после поездки, вдохнув свежий воздух, и, достав из рюкзака ещё одну связку ключей, открыл дубовую дверь и вошёл в дом. Внутри всё было цивильно: ламинат, прикрытый коврами мягкими, каменные стены, покрашенные в светлый голубой цвет. Большие люстры, много открытого пространства, картины с пейзажами природы, искусственные цветы и растения. В воздухе летали пылинки, стояла духота. Банчан решил немного прибраться. Надеялся, что все, кому он понаписал чушь всякую, не волнуются сильно. Он удалил почти все сообщения в чатах, где можно было удалить. Оставался вопрос только с Чонином. Банчан даже сейчас волновался больше за него, чем за себя. Где лис пропадает? Он же совсем не знаком с жизнью в большом городе: при всех стараниях, Чан не смог показать ему некоторые людские тонкости. Крис решил пару часов побыть здесь, чтобы оклематься, а потом отправиться обратно в квартиру в Сеуле: скорее всего, Ян будет в ней. Хорошо, у Чана был запасной комплект ключей. Потому что первый куда-то исчез (Чонин-Чонин…). … Времени прошло меньше часа, и Банчан, слегка разбросав вещи по местам на первом этаже дома, сидел на небольшой кухне и пил чай с рамёном. К нему вернулся аппетит после болезни. Как раз при трапезе Крис услышал… Стук в дверь. У него уже был нервный тик на любые попытки проникнуть в его дом. Будь то звонок или стук. Банчан поднялся со стула и пошёл к двери. Посмотрел в глазок… Парень тут же открыл дверь, впустив в дом Чонина. Лишь только Ян прошёл внутрь, Чан обнял его, прижав к себе. — Чонин-и, как я рад тебя видеть… — Наконец-то я тебя нашёл. Ты как блудный сын с картины Рембрандта, только сам не возвращаешься. Если что, в одной из твоих книжек видел картину, — усмехнулся лис, прошептав эти слова на ухо Крису. Внезапно милый тон его голоса резко сменился, — А теперь замри на месте. — Что?.. Банчан замер. Пульсация нервозности и жара прошлась волной по телу. Чонин слегка отстранится от него, и парень увидел на своей груди острые чёрные когти, придерживающие его. Ян, оставив руку на месте, обогнул Чана и встал за его спиной. Заставил того чуть наклонить голову вперёд, мягко надавив на неё. Банчан послушно поддавался движениям, испугавшись. — Чонин, не пугай меня… — Так я и думал, — лис дотронулся до какой-то точки на шее Криса, и кожа на этом месте болезненно заныла и запульсировала, — Это шершень. Банчан испугался ещё больше. — Кто? Что ты несёшь? — почувствовав, что лапа с когтями больше не держит его, парень развернулся к Чонину, — Что у меня на шее? — Малюсенькая ранка. Укольчик. Ты ведь не знаешь, кто такие шершни, я верно понял? Чан в недоумении закивал, пытаясь нащупать пальцами какую-то ранку, про которую сказал Ян. — Очень похожи на людей, даже больше, чем лисы. Крупные по телосложению, медлительные, пока не охотятся. Они живут достаточно тихо, в основном даже из дома не выходят. Потому что питаются энергией других людей. У них на запястье есть длинный шип, или жало, который они прячут под кожу, чтобы не видно было, и выпускают, когда нападают. Колют обычно в самые незаметные либо в самые недоступные места, как у тебя вот. Впускают яд, с помощью которого на расстоянии начинают забирать твои жизненные силы. Чем ближе ты находишься к шершню, тем хуже эффект. Подожди, — Чонин огляделся, — У тебя есть огонь? Рану надо прижечь. Банчан, опешив от шока сначала, но быстро собравшись, попятился назад, приложив кулак ко рту, задумавшись. — Есть, на кухне зажигалка. Оба прошли в комнату, где одиноко на столе стояли чашка с чаем и недоеденный рамён. Банчан открыл один ящик в столешнице, потом второй, и, найдя зажигалку, вручил её Яну. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — Крис повернулся к нему спиной, наклонив голову, чтобы лису было легче добраться до укуса. — Будет больновато, но мне приятно, что ты мне доверяешь, — Чонин улыбнулся, немного приподняв волосы парня, щёлкнул зажигалкой и поднёс её к ране, — Сейчас, почти готово, — подержал огонь у шеи пару секунд и убрал руку и зажигалку. Хорошо, видел раньше, как этим «инструментом» пользуется Крис… Банчан тут же схватился за опалённое место на коже рукой, поморщившись от боли. Но в голове тут же стало ясно. Недомогание прошло так же внезапно, как и появилось под утро. Он почувствовал, что может дышать полной грудью, что сердце больше не колотится бешено. Повернулся к Чонину, который внимательно смотрел на него и следил за поведением. — Откуда ты узнал про это и понял, что к чему? — Крис удивлённо глянул на серьёзного лиса. — В убежище нам рассказывали про разных существ, мы учились их распознавать. Конечно, в большей части, для самообороны. Но ты ведь мой сопровождающий, я обязан тебя защищать, — Ян перевёл взгляд на уже остывший рамён, — Пожалуйста, доешь. Я опять нагрянул очень неожиданно… Банчан помахал руками, чтобы тот не продолжал ненужные сейчас извинения. Он был только благодарен парню за самое настоящее спасение. Внезапно вспомнились слова Имы… — Мы — лисы. Живём мирной жизнью среди обычных людей. Как и другие существа. Другие существа. Крис и подумать не мог, что встретит не только лисов, но и тех самых других. Причём так скоро. Он присел за стол, задумавшись. — Ты не знаешь, кто может быть… шершнем, да? Чонин присел за соседний стул, скромно сложив ладони в замочек. — Судя по тому, насколько плохо тебе стало, шершень находился очень близко. Я сначала ездил к Хёнджину, чтобы спросить про людские лекарства… — Ты ездил к Хёнджину?! — Да… — Ян тяжело и печально вздохнул, — Приём был не особо тёплым, как я и думал. Вы оба такие впечатлительные… — Я удивлён, что он не прибил тебя там на месте… — Не смог бы. Но пытался, — Чонин пожал плечами, — До самой последней секунды косился с подозрением. Его можно понять… Я ведь только недавно мальчиком маленьким был. А он фазы и превращения не знает. Так, про шершня. После визита в клинику… и не спрашивай, как я её нашёл! После визита в клинику я поехал обратно к тебе в квартиру, в которой никого уже не было. Хёнджин показал мне на своём телефоне сообщения от тебя, — Ян, казалось, погрустнел на этих словах. Банчан смутился, — И я абсолютно уверился в том, что это постороннее влияние. Начал перебирать в памяти людей, живущих в относительной близости к тебе. Потом вспомнил странный запах от одной персоны, который уловил ещё… Ребёнком. Помнишь, хозяин твоей квартиры приходил, и ты попросил его вещи для меня достать? — Банчан кивнул, — Вроде как, Давон. — Ким Давон, да… — Крис вдруг замер, уловив ход мыслей лиса и догадку, — Хочешь сказать?.. — Шершень, самый настоящий. Он ещё побоялся второй раз заходить в квартиру, потому что меня почувствовал. И лишь только я ушёл… — Чонин со злобой поджал губы, — Банчан-хён, — он посмотрел на парня, — Мне нужно кое-куда съездить, ты же подождёшь меня тут? — Только не говори, что собрался к Давону… — Именно к нему. Он так и продолжит подпитываться твоими жизненными силами, если это не прекратить. Рану прижгли, укус закупорен, но надолго такой защиты не хватит. Има говорил, шершни — существа очень коварные. Один маленький укольчик держится около двух лет… — Около двух лет?! — Банчан мурашками покрылся. — Я скоро вернусь, — Чонин встретился взглядом с Крисом. Они оба замерли на пару секунд, — Хён… Придумай пока место, где можно хорошо отдохнуть. Яд нужно выветрить. Чан кивнул, улыбнувшись заботе и преданности лиса. Всё того же лисёнка. Продолжение следует…