The shine of amber eyes

***

       Он нашёл ключ наконец и открыл дверь. Обернулся и посмотрел на лестничную клетку, откуда услышал разговоры. Вдруг замер, будто заледенел. Сердце заныло, его сейчас словно обдали раскалённым воздухом из жаровни. Зрачки расширились, узнавая… — Сынгу?.. — промолвил он шёпотом, почти охрипнув в момент. Парень, что только поднялся на этаж, разговаривая с грузчиком, равнодушно посмотрел на Хвана. Всё те же пепельные волосы и тёмно-серые глаза, в которые так любил смотреть Хёнджин. Он мало встречал людей с красивыми серыми глазами, и Сынгу был чуть ли не единственным их обладателем, что запомнился парню. Ещё бы не запомнился… Весь его образ, постоянно всплывающий в голове фрагментами после расставания, составился в целую картину, больно ударив Хёнджина, почти физически. Воздух словно выкачали из лёгких. Он не двигался. Момент сильно затянулся. Парень намертво вцепился бледными пальцами в металлическую дверную ручку и таращился на бывшего. — Хёнджин? Давно не виделись, — он хмыкнул, непонятно, с негативом или позитивом, — Как поживаешь? Хёнджин еле собрался с духом, чтобы ответить. Вопрос показался ему очень наглым. Мин прекрасно знал, как тяжело разрыв переживал парень, и видно сейчас просто игрался с ним. — Всё прекрасно, — у Хвана горло першило. Сынгу снова поменялся в лице. Такого безразличия и равнодушия Хёнджин в свою сторону ещё никогда не видел. Лучше бы он сейчас злобно поглядывал, с ненавистью, и то было бы лучше, чем это представление. На лестничной клетке снова раздался шум, и вскоре на этаже оказался мужчина, слегка старше обоих парней. В дорогом тёмно-синем костюме, зачёсанными лаком чёрными волосами, с золотыми часами на запястье, в очках с модной оправой. Он похлопал Сынгу по плечу и пригласил его зайти в квартиру, развернувшись и поздоровавшись с Хёнджином в поклоне. Хван, опешивший, сразу не среагировал, но потом поспешно поклонился тоже пару раз, продолжая до боли сжимать дверную ручку. Двое прошли внутрь и скрылись там, в комнатах, оставив дверь открытой для грузчиков. Те донесли последнюю мебель на этаж, начиная протаскивать её в чьё-то новое тёплое гнёздышко. Хёнджин тем временем забежал к себе в квартиру. Темно, поблёскивает окно вдалеке. Форточка открыта, слышен приглушённый рёв машин. Хван прижался спиной к двери и скатился на пол. Руками сжал волосы. Весь подёргивался от осознания произошедшего. Сынгу вряд ли встречался с тем человеком исключительно из-за любви, как успел напеть Хёнджину. Они прямо в студии танцев разругались тогда сильно, даже зеркало разбили случайно (по большей части в этом был виноват Хёнджин). Хван не понимал, как можно любить одного человека, а потом взять и резко полюбить другого. У него просто в голове не укладывалось, что такое возможно. Дикость, безумие, сердечные ложные метания, чуть ли не заболевание души. Мимолётная влюблённость? Да вроде они не подростки, чтобы такому поддаваться. Теперь Хёнджин, вспоминая мечты своего бывшего парня, понимал, что дело тут не в мнимой любви. Скорее, причиной были чёртовы деньги. Мин всегда мечтал жить в роскоши. Часто рассказывал о своих желаниях Хвану, лёжа с ним в кровати. Как они уедут куда-нибудь в тёплую страну и позабудут о всех тягостях мирской суеты. Хёнджин на заработок не жаловался, да и семья у него была очень обеспеченная. Зато Сынгу рос почти в бедности. Его можно было понять. По крайней мере, Хёнджин был рад тому, что тот полюбил его не за нечто материальное. Хоть теперь и не до конца был в этом уверен. Хвана душили слёзы, но плакать он почему-то не мог. Сидел, обхватив ладонями голову, смотрел куда-то в пустоту, в сторону окна, что маячило в конце тёмного коридора. Тесно стало до невозможности, всё внутри разрывалось, будто его ножом располосовали. На полу прохладно, по коже бегают мурашки из-за этого, пробирая насквозь. Он дышал ртом, но не полной грудью, словно задыхаясь. Совсем не ожидал такой встречи, настолько внезапной. Ему ведь только показалось, что всё налаживается. Что осталось пожить немного, и все болезненные воспоминания уйдут куда-то на корочку подсознания. А там уж и нечто светлое, как обычно бывает. Теперь он вновь погрузился в прошлое, погребая себя в горе утраты любимого человека. Парень действительно любил Сынгу искренне, чисто, души не чаял в нём. Каждый момент, проведённый рядом, превращался в драгоценность. Сейчас он мог только поблагодарить его за год безмерного счастья и за разбитое, плещущее кровью сердце. Находится в квартире стало невозможно. Хёнджину казалось, что стены, потолок — всё давит на него. Нужно было срочно выбраться в другое место, и как можно скорее…

***

Город теперь был не таким приятным. Хёнджин шёл по улицам, как пришелец, недавно спустившийся на Землю. Всё странное, будто изменившееся за короткое время. Другая реальность или игры раненого сознания — он уже не понимал. Не помня собственных действий, парень добрался до клиники. Открыл дверь ключами, в потёмках промчался к лестнице. Пальцами нащупав перила, поднялся на второй этаж, всё-таки споткнувшись слегка. Кабинет открыл ключом, еле держа себя в руках. Бомба внутри грозилась разорваться в любую секунду. Он один. Весь ужас, скопившийся и превратившийся в огромный чёрный ком тени и негатива подступил к горлу, сдавив его. Словно живые существа, эмоции захватили его цепкими склизкими лапами. Хёнджин, закрыв лицо рукой, разрыдался. Грусть сменилась злостью, как у него частенько бывает. Уже через пару минут он с яростью и криком свалил с рабочего стола все бумаги вместе с кружкой, ручками и прочими вещами. Следующей пострадала вешалка, потом в угол комнаты полетел стул. — Ненавижу!!! Хван дышал тяжело, наконец, полной грудью, выпустив пар. Темно, всех последствий погрома не видно. Он сам стал частью этой темноты, источая накопленный яд. Обхватил себя за плечи, слегка задрожав. Потом, шатаясь, подошёл к стене и включил свет в комнате. Парень, повернувшись и осмотрев кабинет снова, шарахнулся. — Блять! Что ты здесь делаешь?! У стены напротив окна, на диванчике небольшом кожаном, на котором клиенты Хвана усаживаются на приёмы и консультации всегда, сидел бледный как смерть Феликс, глазами с пять копеек смотревший на Хёнджина. Парень поджал к себе ноги, а руками вцепился в спинку дивана, чуть не проткнув её от упорства. — Я тебя спрашиваю! — Хёнджин испугался не хуже него. Ли сглотнул шумно, трясущейся рукой нащупав подушечку маленькую рядом, взялся за неё, отодвинувшись от Хвана подальше. На всякий случай. — Я… Я… — парень заикался, но потом, собравшись и слегка выпрямившись, наконец что-то выдавил из себя, — Вы просили последить, чтобы ваш уход ранний никто не заподозрил. Я сначала стоял тут, рядом, говорил всем, что вы заняты и что вы сказали не беспокоить. А потом для правдоподобности зашёл внутрь сюда, в кабинет. Он просто… Открытый… Оставался, — Феликс снова шумно сглотнул, — Меня охранник закрыл случайно, когда уходил из клиники. Я решил дождаться утра… — Вот же идиот… Сука, как ты не вовремя! Опять! — Хёнджин пнул вешалку, лежащую на полу, та почти подлетела и упала с грохотом. Феликс вздрогнул, съёжившись. Минутное молчание. Хёнджин опустил обе руки на гладкую поверхность стола. Тяжело дышал, смотря вниз. Брови сведены, глаза злющие, зубы почти что скрипят. — Извините… Я тут давно сижу, и мне надо… В уборную. Можно? — Ты придурок? — Окей-окей-окей-окей-окей, — шёпотом затараторил Ли, поднимаясь с дивана. Засеменил к выходу, обойдя кабинет по периметру, максимально далеко держа себя от Хвана. Хёнджин вздохнул тяжело, прикрыв глаза. И всё-таки у паренька просто талант был появляться в самые неподходящие моменты! Хван прошёл к углу комнаты и поднял стул, который сам же и отшвырнул. Хорошо ещё, не сломал его. Поставил перед столом и уселся на него шумно, уткнув лицо в ладони. Длинные офисные лампочки трещали еле слышно на потолке. Кактус в горшочке, опять, либо с сожалением, либо с насмешкой поглядывал на своего хозяина, распушив колючки. — Извините… Хёнджин, услышав снова голос Ли, сжал руки в кулаки и стукнул по несчастному столу. — Ты ещё здесь?! Феликс пригнулся, зажмурившись, но прошёл в кабинет, еле семеня ногами. Встал перед Хваном, как двоечник перед директором школы. — Извините… Я тут где-то телефон оставил… — Забудь о нём. Завтра отдам. Пошёл вон, — прошипел Хёнджин, не поднимая на парня глаз. — Но мне сейчас нужен… — Пошёл вон! — отрезал Хёнджин, крикнув громко. Потом, не услышав никакого шевеления, глаза закатил, всё-таки глянув на парня исподлобья, — Ты глухой? Феликс губы поджал и невинно посмотрел на директора. Уже хотя бы не трясся, как осиновый лист. — Хорошо, Ли Феликс, ищи, если сможешь, конечно, разобраться в этом бардаке, — звучало так, будто Хван не сам сейчас учинил стихийное бедствие в комнате. Тут прямо смерчем прошлись. Пару раз. Красноволосый поднялся и отошёл к окну, отвернувшись от блондина и посмотрев наружу, на улицу, через щёлочки в жалюзи. Руки на груди сложил, ногой подёргивал. Когда этот тип уже закончит копаться в его кабинете? Взгляд внезапно упал на кактус. Хван дёрнулся в судороге. Этого небольшого зелёного друга он хранил у себя в надежде примирения с Сынгу. Потому что именно Мин его и подарил. Сейчас растение вызвало у него новый порыв ярости. — Ну уж нет, — он схватил горшочек и уже замахнулся им, как его руку поймали. — Стойте! — Феликс, встретившись взглядом с Хваном, испуганно отпрыгнул и одёрнул ладонь, будто ошпарился, — Что бы у вас не произошло, маленький кактус ни причём! — Не лезь! — Хёнджин отвернулся от него. Горшочек, правда, поставил обратно на подоконник, просто подальше от себя, — Этот уёбок мне его ещё с такой любовью вручил… Любовью… — прошептал почти неслышно Хван. — Ваш кактус не виноват в том, что его подарил плохой человек… — проговорил Феликс, продолжая ползать на корточках в поисках телефона (и как он услышал вообще?). — Ты ещё тут пищать что-то вздумал? Бери телефон и убирайся прочь… Хёнджин задумался о том, что сейчас происходит. Вспылил он здорово, конечно, но нужно было трезво оценить обстановку в целом. Хван встретил Сынгу, и тот со своим новым папиком будет жить напротив его квартиры. Хёнджин с ума сойдёт, если увидит его ещё раз. И если продолжит видеть его каждый день. Ведь они теперь соседи! Нужно срочно думать, куда можно перебраться. К Банчану? Но тот вроде как собрался встретиться с Нини. Да и к тому же у него живёт лис. Если Хёнджин на порог явится, дом превратится… В гостиницу. Стоило попытаться, но парень понимал, что Чан вряд ли выдержит его больше двух суток. Они и в одни-то могли не сойтись во мнениях и не разговаривать. Хорошо, Чан не терпит ссор дольше десяти минут, да и сам Хван обычно после содеянного начинает жалеть о том самом содеянном. То есть, сначала делает, потом думает. Звучало, как девиз сегодняшней ночи. Ну что же, раз Сынгу переехал прямо к нему под бок, устроив испытание покруче голодных игр, Хван в долгу не останется и сыграет привычный спектакль одного актёра. Сделает вид, что ему тоже аб-со-лют-но всё равно. Правда, сначала перекантует недельку-другую в отеле, или на улице. Только не у себя дома, нет… — Я нашёл, — пропыхтел Феликс, поднимаясь с колен. Весь красный, будто марафон пробежал, — Экран разбился… — На компенсацию не надейся, — хмыкнул Хван, — И забери документы свои. Ты уволен. — Ч-что? — Ли подошёл к директору, сложив ладони и… снова упав на колени, — Мистер Хван, прошу вас, не увольняйте! Всё, что угодно, сделаю, пожалуйста… Хёнджин, видя, как блондинчик чуть не плачет, опять закатил глаза. Ну что за напасть? — Всё, что угодно, говоришь? — Хван посмотрел на него сверху вниз. Феликс, не поднимая глаз, закивал, — Тогда быстро залез в телефон и нашёл недорогой отель. У тебя пять минут. Ли встал тут же и дрожащими руками включил телефон. Хёнджин хмыкнул, приподняв уголок губ. Серьёзно? Даже так? Видимо, этот ненормальный ни перед чем не остановится, лишь бы не потерять работу. Ибо за пять минут в интернете можно еле как найти нормальный сайт с бронированием номеров. — Забей. Иди уже отсюда к чертям собачьим. Завтра советую мне на глаза не попадаться. Феликс посмотрел на него, захлопав ресницами. Хван, увидев его синие глазки, которые чуть не в слезах были, тяжело вздохнул. Ну и что ему с ним с таким делать? Ли выскочил из кабинета пулей, перед этим успев откланяться раз пятьдесят, и ещё раз сто сказать «до свидания, директор Хван». Хёнджин, хоть и был от него сейчас в бешенстве, подумал, что если бы не Феликс, тут бы и не такой погром произошёл. Наверное, дело дошло бы до рукоприкладства. А так красноволосый отделался только побитыми костяшками. И почти нетронутым кактусом…

***

Утро наступило стремительно, и в этот раз началось немного раньше, чем обычно. Жаль, конечно, в воскресенье рано вставать, но другого выхода не было. Ибо у Банчана в который раз дома гости. Крис уже одетый был, заваривал зелёный чай на кухне любимый и кипятил воду, зевая постоянно. Чонин мирно спал в гостиной на диване разобранном, посапывая. Банчан решил не будить того. Вчера они поговорили о том, как надо вести себя рядом с человеком, который не разбирается ни в лисах, ни в шершнях, ни в прочем мистическом ужасе. Ян пообещал, что будет паинькой все три дня. Без выпускания когтей, с линзами. Ну и без прочих лисьих неприятностей. Вскоре Нини позвонила Крису и попросила его помочь занести наверх некоторые вещи. Банчан вышел из квартиры, захлопнув дверь. От звука Чонин, наконец, проснулся. Давно он так не отдыхал и не проваливался в сон. Потянулся, кутаясь в одеяло. Посмотрел в окно, проследив, как обычно, за играми воробьёв. Это завораживало. Оделся в джинсы и футболку Чана и пошёл на кухню. Время было раннее, но, раз уж хён проснулся и куда-то убежал, надо и ему подняться. Услышал звуки в прихожей; голос Банчана и той самой Нини. Лис вышел к ним, помахав рукой. Девушка приветливо улыбнулась. — Я сейчас остальные вещи занесу и вернусь, а вы пока идите на кухню, там чай заварился зелёный, — Крис, дав указания и многозначительно посмотрев на Чонина, будто напоминая о вчерашнем разговоре, снова скрылся за дверью. Ким и Ян остались друг напротив друга. Одни. Визави. — Доброе утро, — поздоровалась Нини, — Так ты и есть тот самый знакомый Чана? — Я его… Троюродный брат, — вывернул Чонин. Ну ладно, добавим родственников к общей куче. — Ого… У Чана так много родных, почти со всей Кореи, — удивилась Нини, — Как тебя зовут? — Чонин, — лис внимательно на неё смотрел. — И надолго ты тут задерживаешься, Чонин? — В каком смысле? Я тут живу пока, а не задерживаюсь, — Яну такой тон уже не понравился. — Просто… — Нини усмехнулась, — Ты здесь немного мешаться будешь, мне кажется. Мы с Чаном, конечно, повременили с отношениями, но не факт, что расстанемся совсем. Понимаешь? О да, Чонин прекрасно уловил мысль. Его хёна хотят забрать чужие ручонки. Лис фыркнул. — А Банчан сам об этом знает? — Нет, но скоро поймёт, он же не глупый. Тогда можно будет и не на три дня задержаться. Как пойдёт, — Нини пожала плечами, — Нальёшь чаю? Чонин губы поджал, но поплёлся на кухню. Достал две кружки, и вдруг опять услышал голос брюнетки позади себя. — Нет-нет-нет, вон там моя кружка, — показала Ким на верхнюю полку. Чонин с раздражением обернулся. — Так и доставай сама! — буркнул он. — И ты не поможешь девушке? Ян развернулся обратно к шкафчику с посудой, изобразив её мимику, кривляясь. Достал ту несчастную фиолетовую кружечку и налил в неё чай. — Видишь, тут даже моя посуда есть. Значит, точно останусь, — Нини присела за стол, обхватив ладонями горячий чай, сделала небольшой глоток, — Мм, как всегда вкусно. Чан умеет делать хорошие напитки. — Кружка, между прочим, ещё ничего не значит, — Чонин вздёрнул бровью, — Мне Банчан-хён печенья шоколадные делал. — Пф, — Ким закатила глаза, — Мы с ним постоянно ходим на свидания. — Он возил меня на пикник, — парировал Ян. — А меня он обнимает каждый раз при встрече! — Со мной в приставку играл! Оба замолкли, как только услышали хлопок входной двери. Через две минуты на кухне уже стоял Крис. — Чан-и, я там принесла апельсинов, достанешь? — улыбнулась девушка. — Хорошо… — Банчан вышел в коридор и порылся в одном из пакетов, стоявших у стенки рядочком. Нашёл там связку больших, спелых, почти красных апельсинов. Они вкусно пахли цитрусом. Парень вернулся к лису и Нини, высыпал фрукты в глубокую прозрачную миску, собираясь вымыть. Чонин вдруг дёрнулся. — Что это?.. — прошептал он, испуганно косясь на апельсины на столе. — Апельсины… — протянул Чан неловко, — Что-то не так? Ян чуть на столешницу не запрыгнул, пытаясь от них спрятаться. — Убери, пожалуйста, — он прикрыл лицо руками, зажмурившись и отворачиваясь. Его чуть сердечный приступ не хватил, такое ощущение было. Нини посмотрела на того, с недоумением и непониманием. Что за парень такой? Иностранец, что ли? Банчан, заметив это, тут же привлёк внимание девушки к себе, усмехнувшись слегка. — А, точно, как я мог забыть, у тебя же аллергия на них… — Крис тут же убрал миску в самый дальний угол, откашлявшись. Пришлось приврать ради всеобщего блага. Ну только этого сейчас не хватало. Что за лисьи причуды? Страх апельсинов? Звучит бредово, но, судя по реакции Чонина, тот реально их здорово испугался. — Аллергия? Ты вообще видел этих страшилищ? — Ян брезгливо поморщился, уже почти на стену полезши, — Нини, пожалуйста, огромная просьба, не покупай больше эти… Эти… — Апельсины, — помог Банчан. Чонин скривился от одного названия, закивав. — Хорошо… Как скажете, — всё с таким же недоумением на лице проговорила девушка, попивая зелёный чай. Всё-таки, парень ну очень необычный. Аура у него какая-то другая, что ли? Ким никак не могла понять. Впрочем, она быстро отвлеклась на Криса, который достал еду для завтрака. В остальном приём пищи прошёл нормально. За исключением постоянных переглядок Чонина и Нини. Воздух между ними наэлектризовался, ещё немного, и молния ударит. Оба как бороться собрались за главный приз — внимание Бан Кристофера Чана. … Воскресенье, прекрасный выходной. Всё умиротворённо и мило вокруг. И было бы ещё милее, если бы страшной тенью над головой не маячил понедельник. Люди отдыхают, набираются сил. А у Чонина сейчас эти силы, наоборот, отбирали. Нини почти что энергетический вампир для него. И, что обидно, девушка сама по себе хорошая. Интеллигентная, образованная, интересная в общении. Ян понял это по разговору её с Банчаном в кафе. Если бы не обстоятельства, он мог и подружиться с девушкой. Она казалась ему милой и забавной моментами, и с характером твёрдым. Но вот её появившаяся ревность все положительные качества увела куда-то коту под хвост. Нини — персона боевая. Если что-то захочет, то обязательно это получит, несмотря ни на что. Пусть придётся по головам идти — всё равно. Сейчас, столкнувшись со своеобразной конкуренцией и препятствием в лице Яна, она не могла даже факт поражения допустить. Ей почему-то пуще прежнего захотелось остаться с Банчаном. И вот непонятно: чтобы найти счастье в отношениях, или чтобы остальным нос утереть? Лис сидел в гостиной и смотрел какой-то фильм 60-х годов по телевизору, слушая, как в другой комнате Нини показывает подряд видео с телефона Банчану. Если он правильно понял, это самые разные видео из поездок, даже с концертов любимых групп. Неужели Чану лучше с ней, чем с ним? И неужели в Яне тоже просыпается своего рода ревность? Конечно, Чонин успел привыкнуть к тому, что Крис постоянно оберегает его, как кошка котёнка новорожденного. Ян был совершенно зависим от Чана. Обдумав этот факт, лис решил, что такой расклад ему не нравится. Помимо пребывания с хёном он должен и сам что-то делать для себя, а не быть спиногрызом (как однажды выразился Хёнджин). Ещё больше к этой мысли его подтолкнул следующий разговор… — А ты где-нибудь работаешь? — поинтересовалась Нини, когда Крис пошёл готовить обед. Ей стало скучновато, и она решила поболтать с другим обитателем дома. — Нет… — Чонин ответил тихо. Стыдно? Да. — Так ты ещё и на шее у Чана сидишь, кошмар, — она покачала головой укоризненно, — Не подумал, что самый быстрый способ накопить на свою квартиру — это работа? Я вот сейчас занимаюсь этим вопросом. Каждый должен иметь финансовую подушку безопасности, это я тебе без всякого сарказма говорю, — Нини сидела с ним на диване, поглядывая на экран телевизора. Почему он смотрит такие древние фильмы? Чёрно-белые, американские. Ещё более странно… — Я… Не могу пока найти работу, — Чонин всё больше стыдился собственных слов. Маялся, пытался как-то уйти от разговора, но как тут увернёшься от подобной особы? — Ищи, ищи. А то ты так много неудобств наверное Чану доставляешь. — Эй! Что ты такое говоришь?! — вспылил Ян, растеряв от этой фразочки абсолютно всё спокойствие. Нини, сама того не зная, надавила на супер-больную точку. На крик в гостиную заглянул Банчан. Посмотрел на них обоих, как на маленьких детей. — Что случилось? — переводил взгляд то на одного «демонёнка», то на другого. — Он на меня кричал, Чан! — насупилась Нини, состроив грустное личико, — Я даже ничего плохого не сказала… — Чонин… — Крис укоризненно покачал головой. Лис пытался было возразить, но парень уже скрылся из дверного проёма. Нини победно задрала подбородок, встав с дивана и пройдя на кухню. Чонин тяжело задышал от накатившей злости. Как можно было так подло его подставить? Это самая настоящая игра не по правилам. И уж в чём лис силён, так это в хитрости и подобных жульничествах. «Хорошо. Война, так война…» После обеда Нини прошла в коридор, где устроила себе уголочек на три дня. Небольшой матрас, вещи, лампочка переносная около подушки. Выглядело даже красивенько. Она достала платье, чтобы переодеться, так как собиралась прогуляться. И вдруг обнаружила, что оно… Порвано. Нахмурилась, сжав зелёную ткань в тонких пальцах крепко: конечно она понимала, чьих это рук (лап) дело! Дорогое, почти драгоценное для неё платье, которое она, на минуточку, в дизайнерском бутике купила. Подумав про себя, что ответный удар не заставит долго ждать, Нини достала из сумки другой наряд. Переоделась в ванной и, предупредив всех, что пойдёт пройдётся по Мёндону, выпорхнула из квартиры, как бабочка. Банчан, дождавшись ухода девушки и найдя наконец минутку, заглянул к Чонину. Лис, увидев его, демонстративно и обиженно отвернулся, сидя на диване. — Чонин-и, ну ты чего? — Крис подошёл к нему и присел на корточки перед диваном, — Всё хорошо? — Твоя девушка меня бесит! — Она не моя девушка, вроде как… — опешил Чан. — Я хочу сожрать её печёнку. — Чонин-а! — Крис испуганно постучал его по голове немного ладошкой, несерьёзно. Тот прикрылся руками, пытаясь отодвинуться и избежать своеобразного порицания, — Ты чего такое говоришь? — Она соврала тебе! Я не кричал на неё. И даже не трогал, но, чую, это до поры до времени… — Чонин-а! Ян насупился. Внутри что-то противно скрежетало, но он не мог понять природу этих ощущений. Хотелось оставить Банчана здесь, рядышком. И без посторонних, внезапно нагрянувших лиц. Чан вздохнул тяжело. Непросто успокаивать лиса, который хочет сожрать печень твоей знакомой. — Эй, ты же господин лис Ян Чонин. Не надо злиться на Нини. Не знаю, с чего вы с ней сцепились, но осталось всего лишь два дня. Два дня, и она больше тебя не потревожит, хорошо? — Банчан улыбнулся мило, поднялся, присел рядом с Яном и обнял парня со спины. Тот, почувствовав приятное тепло его тела, зажмурился и потянулся к нему инстинктивно, — Ты мне очень дорог, и она тоже, как друг. — Она сказала, что хочет остаться здесь не на три дня, а дольше… — Да? — тут уже Банчан конкретно удивился, — Тяжело её понять иногда… — А по-моему так, всё очевидно. Она хочет остаться с тобой. И хочет жить здесь вдвоём. Разве ты не понимаешь? Банчан, отстранившись от Чонина, задумался. И что с этим делать? Сам он уже решил поставить на отношениях точку, но у Нини, как обычно, могли быть другие планы. По окончании этих трёх дней (трёх дней мучений Чонина), если вдруг она инициативно предложит продолжить их игры во влюблённую парочку, надо будет мягко отказаться. Всё-таки, её обидеть Чан тоже не хотел. На примере друга он узнал, к чему могут привести такие скандальные и резкие расставания. И до чего они могут довести человека. Ему не хотелось сделать кому-то больно, но и оставаться рядом и мучить друг друга не следовало: это гораздо хуже. — Чонин-и, ты в линзах? Парень кивнул, не поворачиваясь к нему. Банчану даже жаль стало лиса: так скрывать себя настоящего, и только ради жизни среди людей. Это очень тяжело. Особенно, когда попадаются не очень приятные люди. Нини вернулась через час примерно, вдоволь нагулявшись с подругами. Сняла туфли на небольшом каблуке и панамку. Заглянула в комнату Банчана: там никого не было. Тогда девушка на одних цыпочках прошла к гостиной. Там сидели парни: смотрели какое-то реалити-шоу. Чан смеялся, что-то говоря Яну, тот улыбался во все тридцать два из-за этого. Странные у него зубы — подумалось Нини. Лис вдруг заметил её. Вздёрнул бровью и незаметно показал язык. Девушка возмутилась от такого действия, развернулась напыщенно, и пошла на кухню, откинув волосы назад. И зачем ей свалился этот Чонин? В самый неподходящий момент, именно тогда, когда она решила возобновить отношения, что были у неё с Банчаном. Парень мешался жутко, сделавшись за несколько часов неприятной занозой. Нини бы хорошо с ним общалась, но в настоящих обстоятельствах это оказалось невозможным. Девушка понимала, что Чонин против их «любви». Пришлось решаться на крайние меры.

***

Чонин всё-таки обнаружил большой плюс пребывания Нини дома у Банчана: она убралась почти во всей квартире, хоть и поверхностно, но было приятно. Они с Банчаном тем временем вдоволь насмотрелись очередного корейского реалити-шоу, местами абсурдного и странного, местами очень смешного по той же причине. Чан потом вспомнил, что сегодня воскресенье, и завтра придётся выйти на работу (как бы ни хотелось). У него уже готов был новый материал для статьи в журнале, но на всякий случай парень собирался его перечитать и проверить на наличие ошибок. Крис уже почти успел спрятаться у себя в комнате за рабочим столом с ноутбуком, как к нему нагрянула Нини, ещё минуту назад читающая очередной роман на кухне с интересом. — Чан-и, можешь, пожалуйста, съездить со мной квартиру посмотреть? Я списалась с её хозяином, мы договорились о встрече. И мне очень нужна твоя помощь с походом в магазин, — Нини сложила руки в замочек перед собой, покачиваясь из стороны в сторону, как маленький милый ребёнок. Крис, увидев её такой вид, усмехнулся. — Хорошо, давай съездим. Только я предупрежу Чонина. Жди меня в прихожей, — парень поднялся и пошёл к лису в комнату. Тот из гостиной целый день не выходил, словно интровертом заделался, залипая на чёрно-белые фильмы. Либо они его так заинтересовали, либо он не хотел лишний раз контактировать с девушкой. Оно и к лучшему, не появится желания сожрать чью-то печень. Банчан постучался тихонько и прошмыгнул к Яну. Лис, увидев его улыбнулся, нежно посмотрев на парня. Прямо щенячьими глазами. — Чонин-а, мне нужно съездить с Нини в одно место, она попросила… — Куда? — тут же перебил лис. — Квартиру посмотреть и в магазин. Могу тебе купить чего-нибудь, если хочешь. — Нет, хён, мне ничего не надо, — Ян приподнялся даже с дивана немного, — Не ходи с ней никуда, Банчан-хён, — состроил жалобную мордашку, без наигранности, реально переживая из-за чего-то. Сам пока не понимал, из-за чего. Он схватился за руку Криса. Банчан почувствовал, как тёплые чониновы пальцы быстро скользнули сначала к запястью, а потом к родимому пятнышку. Лис снова зажал большим пальцем лапку на его коже, выразительно взглянув прямо на него. Чан не знал, что выражал этот жест. Казалось, он выражал много всего сразу. Неравнодушие, любовь, преданность, тревогу за него. Сейчас это было последнее, но с чего лису тревожиться? Ему не нравилась Ким Нини, и он не хотел отпускать своего сопровождающего с ней? Крис понимал, что Чонин очень сильно к нему привязан, что лису тяжело просто существовать без него пока. Конечно, Яну хотелось вернуть внимание парня и обратить его только на себя одного. Или он боялся, что Банчан и Нини вдруг сойдутся снова? Тогда ведь лису придётся уйти. — Чонин-и, прекрати. Ты даже не заметишь, как мы уже вернёмся. Всё, отпусти, — Чан мягко убрал руку от пальцев парня, — Не скучай, господин лис, — он улыбнулся тому. Ян ответил на улыбку, но лишь Банчан отвернулся от него и вышел из комнаты, лицо его снова исказилось печалью вселенского масштаба. И почему эта дамочка не могла сама съездить посмотреть квартиру? Она ведь человек, живёт в мире людей с рождения. Знает, как использовать бахилы, и наверняка не боится автобусов. Для неё куда-то съездить — не проблема от слова совсем. Правильно, Нини просто хочет побыть с Банчаном наедине. После её слов о том, что она планирует задержаться тут, Чонина передёрнуло. Сейчас передёрнуло ещё сильнее. Девушка красивая, ухоженная, и Банчан любит (или любил?) её. Дорожит их связью, заботится. Яну от собственных мыслей стало ещё тоскливее. Лис расклеился, даже телевизор выключил, не находя себе места. Стал ходить туда-сюда по квартире, кусая ногти на руке. Может, ему пора работу найти, как посоветовала Ким? Тогда Чан не выгонит его. По крайней мере, он надеялся. Ещё больше убивало то, что и Нини, и Банчан — люди. А человек чувствует себя лучше с человеком. Но никак не с лисом. Има говорил в убежище когда-то, что в жизнь людей лисы после изменения своей формы приносят много несчастья и проблем вместо позитивных благ. Чонин вдруг представил возможный расклад событий: его сопровождающий не выдержит натиска обязанностей, не выдержит Яна. И скажет лису уйти. Или прогонит его, совсем когда устанет. От таких чётких картин воображения, представления злого, угнетённого и разочарованного Банчана, у Чонина закружилась голова. Нос больно защипал, потому что хотелось плакать. Ян зашёл на кухню и увидел открытую бутылку соджу, оставленную с последнего перекуса…

***

Личный чат «bangbang» и «redhead»

redhead: почему мы забыли про этот мессенджер? я почти месяц живу на обычных звонках и смсках. старею?

bangbang: и тебе добрый вечер. ты всегда ведёшь себя как ворчливый старик…

redhead: сказал чан. ну ладно, ладно. такс… что я пишу-то. хьюстон, у нас проблемы

bangbang: у меня у самого проблемы, можешь написать позже

redhead: сказал, как отрезал. я почти обиделся. какие проблемы у тебя могут быть в воскресенье поздно вечером?

bangbang: чонин напился

redhead: и что? ему 100 лет, а не 15

bangbang: он сожрал несколько воробьёв во дворе

redhead: АХАХАХ ЧТО

bangbang: он напился, вышел из дома и пожрал десяток несчастных птиц!!

redhead: а где ты был, нянька?

bangbang: с нини ездил квартиру смотреть и в магазин

redhead: а лисёнка никто не видел?

bangbang: вроде нет. в чате дома люди писали только про перья, лапки и кровь около подъезда. подумали на кошку с бешенством

redhead: АХАХАХАХ

bangbang: хватит ржать капсом, придурок

redhead: а где сейчас юный алкоголик?

bangbang: дома. я закрыл его в гостиной. перед этим отругал и заставил вымыть лицо и руки

redhead: уууу строгий папочка чан

bangbang: заткнись. я еле уговорил нини пройтись по тц в одиночестве. как увидел, что обсуждают в чате дома, сразу подумал на чонина. и домой полетел

redhead: треш. и сколько бутылок соджу из твоего шкафчика он опустошил?

bangbang: не поверишь. половину пластикового стакана

redhead: его от этого разнесло???? ахахахахха

bangbang: его и от запаха могло разнести. он же лис, обоняние там, не знаю

redhead: и чего он сейчас?

bangbang: непонятные звуки за дверью. похоже на скулёж. видно, раскаивается. или белая горячка

redhead: живодёр ты

bangbang: выпущу только когда просохнет. меня этим не купишь

redhead: а с чего он напиться решил?

bangbang: его нини раздражает

redhead: как мило, лис ревнует

bangbang: хёнджин-а, это не мило, он сожрал десяток воробьёв!

redhead: видишь, как ты его волнуешь?

bangbang: и почему ты работаешь ветеринаром с таким равнодушием к беззащитным пташкам...

redhead: риторический вопрос. чонин боится, что ты его из квартиры выдворишь, когда с нини заживёшь?

bangbang: да почему ты решил, что я собираюсь с ней встречаться дальше?¿

redhead: я предположил. разве нет?

bangbang: нет………

redhead: уверенный ответ чан, респект. мне поработать твоим личным психологом?

bangbang: из тебя психолог, как из меня балерина

redhead: не сомневаюсь в твоём скрытом танцевальном потенциале. ну так??

bangbang: … я не хочу продолжать с ней отношения. в нынешней ситуации, во-первых, это тяжело. во-вторых, мне кажется, я остыл к ней. прежних чувств нет

redhead: отлично. расставайтесь

bangbang: спасибо за помощь, психолог-хёнджин, стало легче

redhead: какой сарказм. а как ты будешь потом с кем-то встречаться? лиса никуда ведь не денешь просто так

bangbang: научится жизни, будет как обычный человек. переедет, наверное. я откуда знаю?¿

redhead: допустим, как вариант. ладно, не буду отвлекать тебя сейчас. пойду пострадаю в одиночестве, раз ты не хочешь слушать мои терзания души

bangbang: и почему все такие истерички вокруг..

redhead: ещё и алкаши ахахахахахахах

bangbang: за что.. Банчан выключил телефон, покачав головой. Он сидел на полу рядом с дверью в гостиную, в темноте, не включив свет в коридоре. Прислушивался к звукам внутри комнаты, которые затихли как раз к тому моменту, как он закончил переписку. Крис приложил ухо к двери. Тишина. Вообще ничего не слышно. Парень решил аккуратно войти в комнату: сделал щёлку, глянул в неё одним глазом, готовясь, если вдруг что, сразу всё закрыть обратно и продолжить держать оборону против пьяного лиса. К своему удивлению Чан увидел сейчас его, сидящем на полу, тоже почти около порога. Ян покачивался назад-вперёд, потупив взор в стену. Услышав Банчана, он медленно повернулся к нему, жмурясь, будто боялся в глаза смотреть. — Банчан-хён… — прошептал он, — Прости меня, хён… — Не буянишь больше? Лис отрицательно помотал головой, снова отвернувшись к стене и продолжив пропиливать в ней дырку глазами. — И даже не станешь больше напиваться? Снова усердное мотание головой. Банчан опёрся на дверной косяк локтем, посмотрев на ходячее бедствие. И что с ним с таким делать? Парень присел рядом. Вся эта ужасная ситуация ещё больше напустила красок в без того уже «интересную» жизнь. Крис подумал, что сейчас у них у обоих — тяжёлый жизненный этап, или кризис, который нужно пережить. Дальше должно быть лучше, ведь так всегда бывает, верно? Судьба обычно благосклонна, и после черноты подсовывает счастливые моменты, моменты радости или приятной ностальгии, и прочее, прочее. Никогда не знаешь, когда одна полоса закончится, и когда начнётся другая. Если сейчас происходит подобное, значит, Чан должен продержаться и выстоять в испытании, чтобы потом внезапно, как по мановению палочки, появилось нечто стоящее всех трудов и терпений. Он хотя бы осознавал жизнь целиком, знал, чего хотел добиться, о чём мечтал (собственное журнальное агенство вдруг появилось прекрасным образом среди облачков и блёсточек мечтаний). Лису в этом плане было труднее. — Чонин-а, почему лисы решили преобразиться и начали превращаться в людей? — спросил вдруг Банчан. Ян ответил не сразу, обрабатывая полученную информацию в затуманенном сознании. — Раньше люди поклонялись нам, как духам, которые приносят добро в семью и налаживают общий ход дел. Мы питались энергией от каждого зажжённого благовония, или от каждой молитвы в храме. Воздавали людям блага взамен. В лесах они рисовали руны и просто изображения лисов примитивные, веря, что мы найдём призыв и принесём в дом к человеку радость. Если, например, увидишь в лесу рыжий хвост, а то и полностью животное, то обретёшь спокойствие и достаток для себя и родных. Много преданий и поверий было. Но потом храмы начали исчезать по разным причинам: какие-то поглотило время, какие-то сносили, какие-то забрасывали. Нам стало нечем питаться. Тогда после всеобщего совета решено было обратиться в другую форму, чтобы просто жить среди людей, как и большинство мистических существ уже на тот момент поступили. Сейчас мы не получаем энергию в таком чистом виде, как от молитв и благовоний, но при взаимодействии с человеком можем потреблять его позитивные эмоции для хорошей жизни. Без вреда для самого человека, естественно. Правда, в какие-то дни энергетический голод усиливается. Раз в три года он достигает своего пика. И тогда… — Чонин вдруг замолчал, заморгав часто. Положил подбородок на колени и тяжело, устало вздохнул. Чан легонько похлопал его по спине. Лис вздрогнул, отодвинулся даже от него. — Чонин-и, я не злюсь на тебя больше. Ян всё равно остался немного в отдалении от Банчана. Крис взволнованно посмотрел на парня: нужно было показать ему, что всё и правда хорошо. Интересно, а лисы в человеческой форме любят, когда их… Чешут за ушком, например, как настоящих рыжих животных? Чан, сам себя заразивший любопытством, потянулся рукой к Чонину и пальцами провёл за ухом аккуратно. Тот вдруг голову повёл вслед за прикосновениями, глаза прикрыв и покрывшись мурашками. Казалось, сейчас замурчит от удовольствия. Потом встрепенулся, отмахнувшись от руки Банчана. — Прекрати, я что, щенок тебе? Чан рассмеялся на эти слова. Чонин насупился и надулся, как большой обиженный пузырь. — Не делай так больше… Я размякаю сразу и не могу собраться. — Хорошо, — Крис похлопал его по плечу снова, — Ложись спать, мне нужно Нини встретить, а то она осталась наедине с не купленной одеждой, бытовой всякой штукой. Надо спасать. Лис усмехнулся сначала, но потом помрачнел. С одной стороны, можно было и порадоваться — план Ким побыть с Чаном наедине частично провалился из-за того, что Ян положил глаз на соджу. С другой стороны, сейчас они продолжат гулять где-нибудь по торговому центру, или домой вернутся и будут чай пить на кухне. Чонину вдруг снова захотелось хотя бы втянуть запах алкогольного напитка, чтобы уснуть спокойно. К слову, в сон тянуло нереально сильно после заварушки с воробьями и взбучки от Чана. Он поднялся, придерживаясь рукой за стену, потом за голову трещащую схватился, которая болеть начала дико. Почти упал на диван и прикрыл затылок подушкой, сжав её по бокам. Пробубнил невнятное «спокойной ночи». Банчан хмыкнул: вот тебе и встреча со спиртным в первый раз. Про себя отметил, что лисы, всё-таки, ну очень необычные существа. Убедился в этом наглядно, посмотрев на уже мирно сопящего Чонина.

***

Продолжение следует…