The shine of amber eyes

***

       Спустя несколько дней…       Феликс нашёл свободную минутку и уселся к себе за рабочий стол, поставив на салфетку небольшую чашку с крепким чёрным кофе. Сегодня у него был выходной, Хёнджин ещё не вернулся из клиники, значит, самое время заняться тем, чем ты можешь заняться только в гордом одиночестве. Например, написанием дневника. Ли уже очень много откладывал это дело, потому что оно до невозможности трудоёмкое. Он ещё часто отвлекался на записи прошлых дней или месяцев. Писал нечасто: как в голову взбредёт, так и что-то на бумаге появляется. Почти все его путешествия по миру дневник лежал на дне сумок и чемодана, а всё из-за того, что каждый день был похож на предыдущий, и вызывал у Феликса только тоску и желание поскорее поехать в другую страну. И ведь как интересно его покидала жизнь! Начинал поиски он в Сеуле — и закончил в нём же. Чёрт здорово поигрался с несчастным и без того Ли, помотав его по всему миру, фактически, просто так. Но теперь парню было, что записать. Всё заиграло красками, когда на горизонте появился человек из видения Хёнсо. А особенно яркими выдались последние дни. Почти неделю уже Феликс любезно предлагает начальнику крышу над головой и удобную кровать, а тот, вроде как, не совсем торопиться уезжать. Хотя обещал за дня три-четыре всё уладить. Хёнджин нашёл другой способ избегать Феликса: он просто не приходил в квартиру раньше десяти вечера. Где Хван пропадал всё оставшееся время помимо работы — никому не известно, тем более Ли. Но Феликс, несмотря на все трудности, продолжает попытки укротить бурю в душе несчастного директора. Кто-то мог бы сказать, что Ли жутко наивен и вообще не с тем связался. Феликс бы на это ответил, что выбора у него нет. Как и родных, друзей и просто знакомых (не считая Хёнсо). Парень, правда, сильно надеялся, что когда-нибудь отыщет свою маму, которая может быть жива, судя по словам старика-советника. Но шанс выяснить хоть малейшую деталь событий двадцатилетней давности просто ничтожен. Феликсу оставалось лишь закрыть на это глаза и продолжать жить дальше, борясь за своё счастье. Наверное, его мать этого и хотела для своего единственного сына — счастья и нормальной, спокойной жизни. За окном вечерело, поэтому Феликс включил настольную лампу. Заодно решил открыть форточку, потому что в квартире из-за сильной жары было душно. Сам он про проветривание помещений забывал постоянно, не говоря уже про Хвана, который старался ни к чему лишнему в доме не прикасаться. Он осматривался в квартире, конечно, но руками не трогал, будто боясь оставить свой след. Любуясь на оранжевое небо и солнце, скрывающееся за крышами высоких домов, Феликс начал писать, параллельно вспоминая произошедшие недавно события. Всё началось с того самого дня, когда Ли твёрдо решил помочь директору побороть хроническую меланхолию. То есть в тот день, когда он случайно угадал имя его кактуса… Flashback… — Тогда давайте я угадаю, — Феликс прислонился к стене спиной, — Его зовут Колючка? — Нет. — Ёршик? — Что? Нет… — Зелёный? — Да… Его зовут Зелёный. Несложно догадаться. Ты даже сделал это за три попытки… — Хёнджин задумался о чём-то, а потом встрепенулся, — Почему ты так со мной разговариваешь? Ещё и на рабочем месте. Совсем никакого уважения к начальству! Иди работать! Феликс поклонился и поспешил выбежать из кабинета директора, пока не началась очередная буря. Он закрыл за собой дверь и улыбнулся: всё-таки, Хёнджин и правда добрый. Просто мало кто может это увидеть. Парень вдруг задумался: его директор избегает всех совместных обедов с коллегами, но в кабинете у него ни намёка на хотя бы маленький перекус. Значит, бедный парень весь рабочий день почти ничего не ест?! Феликс только пару раз видел, как он выходит из клиники и минут через пять возвращается с какими-то роллами или пакетиками с рамёном (и это в лучшем случае!). У Ли сердце сжалось, поэтому он решился на ещё более опасную авантюру, чем отгадывание имени кактуса. Поздним вечером, когда Хёнджин вернулся домой, он почувствовал, как в квартире пахнет чем-то вкусным. Снял кожанку, ботинки, прошёл внутрь и мельком заглянул на кухню. Там был Феликс. В обычной своей домашней размашистой одежде, но ещё и в чёрном фартуке. Он что-то готовил. У Хвана живот в трубочку свернулся. Он и так резко похудел за четыре с лишним недели кошмаров и стресса из-за Мин Сынгу, так ещё и новая напасть с нелюдимостью, которая мешала ему банально на обед сходить в столовую клиники. Парень раньше был общительнее гораздо, но вот, заметив за собой излишнюю агрессию и гнев, стал избегать «дружеских бесед» и возможных конфликтов из-за них заодно. Грустно, что поделать. Хёнджин думал, что это пройдёт быстро, но состояние только усугубилось. Когда он рассказал Чану о расставании, стало легче, но не надолго. Хван бы ещё другу лучшему мозги повыносил, но у того начались проблемы сначала с лисом, потом с брюнеточкой Нини. Хёнджин даже разозлился в какой-то момент на Чонина просто из-за того, что он так несвоевременно начал создавать миллион сложностей. Парень и так лисов… Недолюбливал. Правильнее было бы сказать, ненавидел, но конкретно это чувство затаилось глубоко внутри, поскрёбывая сердце острыми коготками и подпитывая страх перед желтоглазыми духами. Хван изо всех подавлял эту ненависть, так и норовящую пожар развести в самый неподходящий момент. Словно бомба замедленного действия. Никто не знал, из-за чего она появилась шесть лет назад и когда она разорвётся. Кроме Хёнджина, естественно. Парень не хотел в очередной раз капать на мозги Банчану насчёт своего бывшего, и так уже успешно это сделал. Поэтому надеялся на самоочищение пошатнувшейся нервной системы и головы. Зря надеялся. Всё стало только хуже. А потом неожиданно появился Феликс. И как бы Хёнджин его от себя не отгораживал, тот всё равно усердно лез на рожон и пытался найти с директором контакт. Хван всеми способами скрывался, лишь бы уменьшить их контакт до максимума. Он не хотел ему открываться, не хотел заводить никаких новых знакомств, потому что знал: рано или поздно Феликс разочаруется в нём, как и многие другие. Или, что хуже, Хёнджин сорвёт свою злость на солнечном пареньке. Хван не хотел сближаться и приобретать друзей, но глубоко в душе умолял о помощи… Итак, Хёнджин сделал попытку проскользнуть мимо кухни, чтобы запрыгнуть на кровать побыстрее и посидеть с деловым видом в ноутбуке с документами по работе (на самом деле с сериалами). Но не тут то было. Феликс заметил его. — Директор Хван, добрый вечер! — послышался голос с кухни, и Хёнджин понял, что здорово провалился с побегом. Ему ничего не осталось, как зайти к Ли. — Я просил тебя обращаться ко мне неофициально вне клиники… — Прости, я постоянно путаюсь. Ещё не привык, — Феликс усмехнулся, — Будешь есть? Хёнджин, уже одной ногой выходящий с кухни, замер. — Что? — Я приготовил пасту в сливочном соусе. Ты любишь такое? Хёнджин, как услышал название блюда, положил ладонь на живот. Желудок издал радостные и голодные звуки одинокого кита (которого уже сто лет нормально не кормили). Красноволосый развернулся на пятках и аккуратно, издалека глянул в сковородку на электронной плите. Там и правда была паста, почти что итальянская. Желудок снова запел серенаду, и Хёнджин прочистил горло, чтобы хоть как-то заглушить её. — М-м… Я не голоден… — Тогда почему я слышу урчание живота? Это не мой точно, — Ликс повернулся к Хвану и поднял уголок губ, вздёрнув бровь, — Садись, пожалуйста. Я заметил, что ты совсем ничего не ешь целый день на работе. Это вредно для организма. — Не надо никаких нравоучений. Что ты, что мой друг, все вы хотите меня закормить, чтобы разболтать… — Хёнджин недовольную гримасу выдавил, а потом, заметив, что Ли отвернулся к плите, с довольной кошачьей улыбочкой уселся за стол. — Я вовсе не хотел тебя разговорить, — Феликс в мыслях отметил, что Хван ну ужасно до всего догадливый и доходчивый. — Да ну. Мой друг говорил, что вкусная еда — самый действенный способ это сделать. Он один раз так разведал, что я хочу на день рождения, — Хёнджин ещё вспомнил, как Чан рассказывал ему о болтливом за завтраком Чонином, и приготовился к гробовому партизанскому молчанию. Ладно уж, Крис кого угодно разговорит, такой он коммуникабельный человек. Феликсу Хёнджин попытается противостоять. — Почему ты не обедаешь в столовой в собственной клинике? — Феликс снял фартук, сложил его аккуратно и убрал в нижний шкафчик под ящиками для посуды. — Не хочу, там еда невкусная, — соврал Хван, принявшись за самые вкусные спагетти в своей жизни. — Я бы не сказал так, — удивился Ли. Он подвинул стул и присел за стол не очень далеко от Хёнджина, но на всякий случай на приличном расстоянии. — Где ты так готовить научился? — Хван вдруг перешёл в нападение и задал вопрос Феликсу. До него только потом дошло, что он лишь больше ввязывается в диалог. Парень проматерился в мыслях и так же мысленно ударил себя по лбу. — Наверное, смешно, но в детстве я хотел стать поваром. Потом просто оставил это занятие, как одно из хобби, — Ликс пожал плечами непринуждённо, закинув ногу на ногу. Он посматривал в окно, чтобы не смущать и так зашуганного самим собой парня. Моментами удавалось взглянуть на него: довольный до невозможности, уже почти всё доел. Феликсу аж тепло на душе стало от этого зрелища. — Кхм… Спасибо за ужин, очень вкусно. Мне нужно идти в компьютере поработать, — Хёнджин включил неожиданную для всех вежливость (последний раз такая проскользнула в письме), тарелку вымыл сразу в раковине и выпорхнул из кухни поскорее… Конец Flashback… Все эти истории были похожи на то, как Феликс приручает опасного хищного зверя. Ли уже имел возможность убедиться в том, что Хван странный немного (много). И его желание уединиться и обезопасить себя от внешнего мира (и мир от себя) только больше добивало парня. По крайней мере, после этого ужина Феликс узнал, что Чан — имя друга директора. Наверное, единственного друга. А однажды Ли стал свидетелем того, что Хван изо всех сил пытался держать в себе. Flashback… Ночь. Тёмная, прохладная. Феликс никак не мог уснуть и ворочался на матрасе на кухне. Подушку обнимал, вставал в окно смотрел, считал овечек — не помогало. Внезапно он услышал голос. Сначала приглушённый. Потом голос стал громче. Феликс сначала не смог понять, что говорит Хёнджин. Вскочил тут же и побежал в свою комнату. Тихо толкнул приоткрытую дверь и увидел парня. Он лежал по пояс под одеялом, края которого сжимал сейчас в руках крепко. Выражение его лица было напряжённым, будто Хван испытывал сильное потрясение или боль. Он мотал головой периодически из стороны в сторону, тяжело дышал. На его смугловатой коже на груди, шее, лице проступила испарина. Ли, наконец, разобрал, что бормотал Хёнджин. — Не уходи… — полушёпотом, потом более громко говорил он. В какой-то момент все эти восклицания прекратились, и Хван прямо во сне заплакал, отчего проснулся, резко вскочив. Феликс вздрогнул от испуга сначала, но не растерялся и подошёл к красноволосому. Присел на самый край кровати. — Тихо, тихо, ты чего? — проговорил Ли осторожно. Хёнджин не сразу обратил на него внимание. Он оглядывался по сторонам, вытирая мокрые щёки и глаза. Остановил взгляд на Феликсе, замерев. — Мне жаль, что тебе пришлось это наблюдать, — хрипло сказал парень, упав на подушку обратно. Глубоко дышал, прикрыв веки. Ресницы его дрожали, а руки по-прежнему сжимали край одеяла. — Ты в порядке? — Да. Феликс хотел бы помочь, дать Хвану выговориться, но ему ничего не оставалось, кроме как пойти обратно на кухню и оставить парня в компании собственных ужасных кошмаров. Конец Flashback… После этого Ли убедился, что у Хёнджина действительно произошло что-то не очень хорошее в жизни, причём относительно недавно. И это вовсе не проблемы с квартирой, как он изначально утверждал. Парень и так эмоциональный и чувствительный (наверное, рыбы по знаку зодиака). Плюс ему на голову свалилась своеобразная сложная ситуация, которой Ли ещё не знает. А банальную поддержку получить он может от одного человека, и то не каждый божий день (а то получалось бы сродни психологу). Конечно, тут не только агрессией и кошмарами обзаведёшься. Когда прошли три дня, Хёнджин с виноватым выражением лица подошёл к Феликсу и сказал, что пока никак не может покинуть его квартиру. Ли даже не возражал — пусть остаётся. Хван часто стал созваниваться с тем самым Чаном по вечерам после работы, и Ликс вживую наблюдал, какое хорошее воздействие эти телефонные разговоры имеют на Хёнджина. Да и в целом парень перестал хотя бы бояться Феликса (точнее говоря, боялся он его, потому что боялся ранить и обидеть, тем более были уже неприятные стычки). Однажды случилась ситуация, которая позволила Феликсу чуть больше узнать о личности Хвана… Flashback… Феликс сидел за рабочим столиком в выходной. Хёнджин тоже сегодня отдыхал, поэтому они целый день были рядом друг с другом. Ли не тормошил парня понапрасну, но тот уже охотнее сам разговаривал на какие-то отдалённые темы (погода, например). Видно было, что ему долгое время будто рот закрывали. — В этом году лето выдалось одним из самых жарких за несколько десятков лет, представляешь? — Хван громко захлопнул ноутбук и потянулся. — Правда? Я не знал. Но почувствовал. Хёнджин посмеялся тихонько. Феликс отвечал кое-как, слушая вполуха, потому что работал над новым украшением — браслет. Он получался уж очень хорошим. Жаль, при Хёнджине нельзя достать алхимические приборы и ускорить процесс. Но своими руками было даже интереснее. Ли не заметил, как сзади него, совсем рядом со спиной, оказался красноволосый. — Что ты делаешь? Это был почти первый раз, когда Хван целенаправленно завёл разговор с Феликсом. Поэтому тот испугался и подпрыгнул на стуле. — Я настолько страшный? — Хёнджин нахмурился. — Нет, нет, просто ты незаметно так подкрался… — Так… что ты делаешь, Феликс? — парень встал рядом с ним и, оперевшись рукой на стол, наклонился и рассмотрел работу Ли поближе. Феликс замер, затаив дыхание от неожиданной близости. — Это… Это браслет. Я рисовал его эскиз, когда ты только приехал сюда, — блондин достал небольшой листок бумаги и протянул Хёнджину. Тот принял его охотно, принявшись разглядывать. — Красиво. Могу сказать, у тебя талант. — Спасибо… А… У тебя есть подобное занятие? Кроме прекрасного понимания ветеринарного дела, я имею в виду. Вроде ты что-то говорил про танцы… — Вроде я просил не спрашивать ничего об этом, — голос прозвучал откуда-то сверху, над головой Феликса. Сухо. — Прости, я забыл, видимо… — нет, Ли не забыл. Сделал попытку разузнать ещё раз. — Забей. Я был профессиональным танцором. Теперь это в прошлом. — Ты был танцором? Это… Здорово. Я тоже всегда хотел научиться танцевать, но научился только готовить. Надеюсь, вкусно. Хёнджин снова усмехнулся. Положил листок с эскизом браслета обратно к Ли на стол и отошёл. Феликс облегчённо выдохнул. — По-настоящему я танцевал только год. Всё остальное — обычные тренировки. А танец… Это возможность жить в два раза насыщеннее. Хван загрустил почему-то и ушёл из комнаты. Феликс задумался — связаны ли танцы с его печальной, тёмной стороной луны и той самой трагедией? Конец Flashback… Ли дописал последнее памятное для себя событие и убрал дневник обратно в укромное местечко, где его никто не найдёт. «Уже какой день прожит не зря…» Феликс улыбнулся сам себе и пошёл готовить ужин на двоих персон.

***

Дни тянулись приятным образом не только у Феликса. После посещения парка аттракционов Чонин подумал, что у него в жизни началась новая радостная полоса. Он каким-то чудом смог уговорить Чана в тот день не «вызывать доктора» в лице Хван Хёнджина. Боли в сердце были, конечно, но уже не такие сильные и внезапные. Чонин старался контролировать себя и эмоциональные порывы, чтобы снова не стало хуже. Он и не думал, что простое осознание влюблённости так сильно подкосит его. Возможно это из-за того, что такое чувство всецело принадлежит человеку. Ведь будучи духом лисы Ян ни разу не испытывал подобного. Значит, человеческая оболочка была просто шикарной, раз смогла настолько уподобить лисов людям. Чонин жалел, что пропала его хладнокровность и хоть какая-то способность управлять эмоциями. Но это стоило того, чтобы иметь возможность полюбить. Так в итоге решил лис. Держать себя в руках, правда, с каждым днём было всё тяжелее и тяжелее. Казалось, даже медитации не помогают. Ян почти купался в заботе и хорошем к себе отношении. Его раздражало только, что Чан до сих пор видит в нём только несмышлёного и чуднóго лиса, который, если из дома выходит, магнитом притягивает вагон и маленькую тележку неловких ситуаций. Например, однажды Чонин решил помочь Крису сходить в продуктовый магазин. Того немного продуло, потому что долго под кондиционером сидел на работе. Нос заложен, а с такой проблемой свежесть продуктов оценить невозможно. И Чонин вызвался спасателем своего хёна и заодно качества их обеда. Они уже стояли в очереди к кассе, когда Банчан вдруг вспомнил, что упустил кое-что из списка. — Айх… — он схватился за голову, — Нам очень нужны листы нори? — Абсолютно, ты спрашиваешь ещё? Я только вчера смотрел рецепт кимбапа… — Чонин ресницами захлопал, — Обещаю, будет очень вкусно. Тебе помочь выбрать хорошие? — Не нужно, они в упаковках все одинаковые. Стой в очереди, я сейчас приду, — Крис похлопал Яна по плечу легонько и, протиснувшись через толпу людей, скрылся из виду за ближайшим поворотом в отдел овощей и фруктов. Чонин продвигался вперёд, как ему сказали, крепко корзинку держал, охраняя продукты и осматривая заодно, что прикупили другие люди. Он уже подходил к кассирше, а вот Чана всё не было и не было… Ян начал нервничать. Перед ним больше не оставалось людей, и он принялся выкладывать содержимое из корзинки, жалобно оглядываясь назад в надежде увидеть Банчана. Но нет, того как след простыл. — Пакет нужен? — устало спросила женщина за кассой, посмотрев на Чонина. Лис испуганно обернулся к ней. Замялся, но в итоге закивал. — Карта магазина? Ян плакать готов был от безвыходности положения. «Что ещё за карта магазина? Зачем она кассирше? Вроде бы никто не заблудился…» Женщина тактично кашлянула. — Так, карта магазина есть? — Мм… Нет… — Хотите завести? Чонин покрылся холодным потом. Люди сзади него стали с недовольством поглядывать на того, кто тормозил движение очереди. — Не знаю… Не надо… — Тогда у вас скидки не получится. К сожалению, за милое личико её не делают, — женщина улыбнулась, подмигнув парню незаметно, продолжая пробивать продукты. Ян забыл, как дышать. И всё от нервной обстановки. Хотелось под землю провалиться. — Извините, извините, у меня вот карта есть, — внезапно из ниоткуда появился Чан. Лис чуть не упал на него в обморок от счастья. Его спасли. Они всё купили и вышли из магазина с пакетом. Ян в пространстве летал, всё ещё отходя от потрясения. На улице стояла полуденная жара, поэтому парни остановились в тени под деревом, немного отойдя от здания. Крис положил пакет на скамейку деревянную и посмотрел на Чонина внимательно. — Что на этот раз случилось у тебя? Ты как будто инопланетянина увидел. — Даже они не произвели бы такое впечатление… Хён… Что ещё за карты магазина? Зачем кассирше карта магазина? Банчан протёр лицо ладонью. Да, с таким несчастный лис не сталкивался пока что. — Пластиковая карточка, на неё бонусы приходят, и скидка получается. То есть общая цена меньше. Понял? — Та женщина попросила у меня эту… Карточку… И сказала, что за милое личико скидок не делают. Хён… Что это за чертовщина? Чан, как услышал это, рассмеялся сильно, почти пополам сложился, схватившись за живот. Чонин мрачно поглядывал на него без тени улыбки. — Смешно тебе, да? — Ян надулся, — А та дамочка меня почти съела глазами! — Ну а я виноват что ли, что ты красивый такой? — Чан никак не мог успокоиться и вытирал слёзы от смеха под глазами. Чонин отвернулся, почувствовав, что покраснел. Тяжело вздохнул: иногда Крис такие фразочки выдаёт, что Ян потом целый день отойти не может. А ведь Чан наверняка даже и не думает о том, как это звучит для лиса. Поправочка, для по уши влюблённого лиса. Хён не имеет в виду лёгкий флирт и не говорит подобные фразы с тайным смыслом и романтическим посылом. Банчан просто шутит и не осознаёт пока, что играет на тонких струнах чувствительной души Яна. — Пошли домой, хён, — Чонин взял пакет со скамейки резким движением, заодно легонько пнув Чана, — Хватит смеяться! — Будет, что рассказать Хёнджину, — не унимался Крис. Он откашлялся, поправив одежду на себе, улыбнулся лису и потрепал его по макушке. Ян сделал попытку увернуться от этого движения, но Чан всё равно успел взлохматить его волосы. И это была лишь одна из тысячи ситуаций. Банчан целый день тогда вспоминал поход в магазин и стебал Яна, который того аж покусать захотел за это, чем попытался пригрозить. Крис почему-то не испугался, к сожалению лиса. Банчан на самом деле прекрасно понимал, что Чонин и пальцем его не тронет, уж слишком лис дорожил сопровождающим. В последнее время Ян стал уж очень трепетно ко всему относиться. Может, взрослел опять? Набирался опыта, учился общаться с людьми потихоньку. За эти несколько дней, конечно, происходили стычки лиса с неизвестным, но в основном он крайне грамотно мог построить диалог с любым человеком в любой ситуации, выставляя себя в лучшем свете. Чан подумывал, что с такими умениями он далеко пойдёт. Оставалось лишь найти подходящую работу, а там как по маслу всё получаться будет. Чонин так загорелся идеей где-то поработать, что сидел постоянно в ноутбуке Криса, когда тот был свободен. Смотрел вакансии разные, прикидывал и думал, что подойдёт конкретно ему. Сам Чан потихоньку отошёл от странного осадка расставания с Нини и полностью погрузился в свою любимую криминалистику и дело журналиста. Готовил материал с удовольствием, работал усердно, параллельно не забывая про Чонина и времяпровождение с ним. Они стали почти что лучшими друзьями, сильно сблизившись. Кстати говоря, про лучших друзей: Чан стал почаще звонить Хёнджину и болтать с ним о том о сём, тем самым постепенно вытаскивая из депрессивного состояния. Чувствовалось, что там ещё есть сторонние лица, этому способствовавшие — Феликс. Крису даже захотелось увидеться и познакомиться с ним. Ну и вживую посмотреть на человека, который не потерял рассудок от завихрений Хвана. Кто же знал, что знакомство случится так скоро.

***

Выходной день. Чонин вальяжно развалился на кровати Криса, еле тыкая пальцами джойстик. Сам вспоминал время, когда был лисёнком во второй фазе и грустил немного. Тогда он мог спать с Чаном в одной кровати… Банчан рядом сидел, напряжённо смотря в экран телевизора и пытаясь в очередной раз победить Чонина в Mortal Kombat. — Как ты это делаешь? — парень, как только битва закончилась, лёг на спину. — Не знаю, просто получается выигрывать, и всё, — пожал плечами Ян, — Я, кстати, посмотрел на их приёмы и кое-что запомнил. — Ого… А показать сможешь? Лис поднялся с кровати и встал на пол. Принял стойку, выставив одну ногу немного вперёд и сжав руки в кулаки перед собой. Потом вдруг ловко подпрыгнул и сделал удар ногой в воздухе, такой резкий, что свист раздался. Банчан удивлённо и восхищённо вздохнул, похлопав в ладоши. — И много ты таких запомнил?? — Около десяти, я не считал. И ещё я смотрел видео с разными приёмами от тренера по каратэ. Мне понравилось, — Чонин снова упал на кровать, — Ещё одну битву, или ты признаешь, наконец, поражение? — Ах ты наглец… Хорошо, я признаю. В этой игре ты непобедим. Как насчёт гонок? Тут есть очень классные. — Включай, я легко уделаю тебя, — лис самодовольно улыбнулся, сверкнув янтарными глазками. Банчан резко поднялся из лежачего положения и обхватил парня руками, начал тормошить шутливо, по привычке уже растрепав его волосы в разные стороны. Чонин пытался отодвинуть Криса от себя, жмурясь и смеясь. — Легко уделаешь? Правда? Ха-ха, очень смешно! — Хён, прекрати! Щекотно! Лис внезапно почувствовал, как заболело сердце. Схватился за него, замерев и зашипев сквозь зубы. Чан тоже прекратил их возню. — Чонин-а? Что случилось? Опять сердце? Ян закивал. В этот раз было больнее. Он посмотрел в глаза Крису и отвернулся через секунду. «Почему это так жестоко? Почему?..» Вопросы Чонина остались без ответа. Он калачиком свернулся, поджав к себе ноги и продолжив держаться за грудь с левой стороны. Чан встревоженно осматривал парня, поглаживая по спине. Что за напасть? Разве может какая-то болезнь так долго продолжаться? Вроде Чонин говорил, что у лисов быстрая регенерация. Во взгляде Яна было то самое нечто, что появилось после ночи, в которую он ушёл из дома. Нечто нежное, хранящее в себе хрустальный трепет. Банчан строил догадки, пытаясь понять, что это, даже был на верном пути. Но пока Чонин слишком успешно скрывал свои чувства, боясь их озвучить и тем самым делая их недоступными для других. — Так, надо было это сделать ещё после парка аттракционов. Я звоню Хёнджину. Чонин возражать не стал. Остался лежать на кровати, глаза закрыл. Чан вышел в коридор, чтобы сделать звонок. — Алло, Хёнджин-а, привет. Ты не можешь приехать сегодня? — Привет, к сожалению нет. У меня с сегодняшнего дня начинается кошмар. Надо провести операцию серьёзную одной зверюшке, так что я буду занят эти два дня точно. Случилось что-то? — Чонин… У него какие-то боли в сердце. — Хм… Сердце — это серьёзно. Тянуть нельзя. Чан… А что, если я к тебе кое-кого отправлю? — К лису? Ты с ума сошёл? — Есть единственный человек кроме тебя, которому я вроде как доверяю. Вроде как. Но он хороший. Это Феликс, помнишь? — Помню… Хёнджин, это слишком уже. Я и так рисковал, рассказав тебе. А у него какое потрясение будет? — У тебя есть другие идеи? Я скажу ему, что дело конфиденциальное. Ну и ты подсуетись, введи в курс событий. Подготовь. И следи за своим щенком-переростком, чтобы когти не выпускал. — Хёнджин… — У меня нет времени мусолить эту тему, я предложил — твоё дело, согласиться или нет. Мне звонить Феликсу? Банчан на секунду отвёл телефон от уха, зажмурившись и тяжело вздохнув. — Звони. … Крис ходил туда-сюда по коридору, ожидая прихода Феликса. Он помог Чонину подняться и перевёл его в гостиную, где усадил на диван. Ян не шевелился почти. Его и без того бледно-молочная кожа, казалось, побледнела ещё больше. Парень прикрыл глаза… Что с ним происходило? В очередной раз он уловил мысль, которая больно разбивала его воздушные замки о землю. В очередной раз в момент мнимой, иллюзорной близости он понял, что всё это лишь игра, что его хён не чувствует того же, что и он. В этот раз почему-то реальность ударила больнее. Ян уже подумывал о том, что неплохо было бы вообще никогда ни в кого не влюбляться. Окрыляющее чувство легко превращается в убийственный мазохизм — стоит лишь появиться такой вещи, как невзаимность. Банчан включил небольшой вентилятор в гостиной и направил на Чонина, с тревогой смотря на лиса. «В чём же причина твоей боли?» Раздался звонок. Чан побежал в прихожую и открыл дверь. На пороге стоял милый парень примерно двадцати лет: светлые волосы, яркие синие глаза, веснушки на щеках. Одет был красиво — в рубашку и джинсы чёрные. — Здравствуйте, Ли Феликс? Блондин поклонился, поздоровавшись. — Проходите… Чан сразу показал, где руки вымыть, где обувь снять. Нервничал, поглядывал в гостиную: Чонин не менял положения тела. Ли вытер руки полотенцем и уже хотел было пройти к «пациенту», но Крис остановил его. — Послушайте, там не совсем обычный человек сидит… — Всё нормально, меня Хёнджин предупредил, что будет что-то страшное, — Феликс усмехнулся, наверное, не до конца понимая смысл этих слов, — Давайте лучше к пострадавшему пойдём. Чан кивнул и пропустил парня. Феликс аккуратно зашёл в комнату на цыпочках и поздоровался с Чонином. Тот только кивнул легонько, приоткрыв глаза. Почему-то жёлтые… Ли вдруг понял, что уже видел раньше этого парня… Flashback… Через полчаса прогулки он перешёл дорогу на другую сторону улицы, так как увидел что-то наподобие небольшой клиники. Пришлось обойти её вдоль железного забора, чтобы найти вход. Он увидел перед входом молодого парня, вероятно, ждущего кого-то. — Извините, что это за клиника? — поинтересовался Феликс, улыбнувшись. Парень немного испугался, не ожидая, что к нему обратятся. Захлопал ресницами, запнувшись и сминая в руках какой-то листочек. — Ветеринарная клиника? — он неуверенно указал пальцем на большую вывеску с котёнком и щенком. Ли обернулся. И правда. Странно, что он не заметил. — Спасибо большое, не увидел, извините за беспокойство, — он снова лучезарно улыбнулся. Парень перед ним был странно чарующим и в то же время просто… Странным. Почему-то старался не смотреть на Ли. Конец Flashback… — Вот это совпадения, — проговорил Феликс себе под нос, почесав затылок. Откашлялся и обратился к Банчану, — Что случилось? — Внезапная боль в сердце, и вот, — Крис, стоявший неподалёку от дивана, кивком показал на Яна, — Ослаб, не двигается почти. — Понятно… — Феликс достал из сумки, которую с собой притащил, перчатки медицинские. Присел к Чонину, — Ты можешь приподнять футболку? Лис уже очнулся слегка от предобморочного состояния и внимательно следил за каждым движением Феликса, будто сканируя его. Ли не по себе становилось от этих жёлтых глаз… Тем не менее, не зря же он смотрел на досуге лекции врачей, не только ветеринаров? Раз долг того требует, то нужно помочь. Чонин кивнул еле заметно и приподнял футболку, оголив живот и грудь. Феликс достал из сумки стетоскоп, надел его на себя и прислонил конец проводочка к телу парня. Тот вдруг схватил его за руку, дёрнувшись назад от металлической насадки. — Холодно… — прошипел он. Феликс сам испуганно дёрнулся. Посмотрел на свою руку… Её держала чья-то лапа. С когтями. Ли испуганно, но приглушённо вскрикнул, за мгновенье отпрыгнул к Банчану, вцепившись в его предплечье и почти повиснув на парне. — Ч-что это? — дрожащим голосом спросил он, косясь на потемневшие кисти рук Чонина. Крис лишь тяжело вздохнул. — Вот же… — Чан укоризненно посмотрел на Яна, — Простите пожалуйста за этот казус… Я же говорил, что человек далеко не обычный. Точнее, он не человек. У Феликса в мыслях пронеслись чередой все существа, которых ему доводилось встречать. Горгульи, вампиры, нимфы… А это, получается, лис? Ли присмотрелся к парню внимательнее издалека (продолжая цепляться за Криса): жёлтые глаза, когти, соблазняюще идеальное тело… Точно, это точно был лис. С такими Феликс лично знаком не был, но слышал про них пару раз: говорили, что лисы достаточно опасные мистические существа, духи. — Хён, пусть он отпустит тебя, иначе я ему горло поцарапаю… Ли от этих слов только сильнее приклеился к Банчану, пытаясь найти в нём хоть какую-то защиту. Крис, к слову, сам испугался немного, всё-таки заставив Феликса отойти от него ради всеобщего блага. Чонин, посмотрев на это, усмехнулся еле-еле. Ситуация его позабавила, особенно испуганный до чёртиков Феликс. Возмутило лишь то, что он прицепился к его хёну так нагло. — Какой интересный доктор… Похож на цыплёнка, — сказал он тихо, с улыбкой. Можно было заметить белые клыки парня. Феликс подумал: «Почему он сравнил меня с цыплёнком? Неужели почувствовал принадлежность к гарпиям? Это плохо…» Чан подумал: «Почему он сравнил его с цыплёнком? Неужели сожрать захотел?» Феликс сглотнул ком в горле и подошёл обратно к дивану, присев на краешек и снова достав стетоскоп. Ему предстоит интересный осмотр…

***

Продолжение следует…