The shine of amber eyes

***

       Хван вышел из лифта и подбежал к двери железной, судорожно начав доставать ключи из кармана тёмно-синих джинсов. Обернулся на всякий случай и так и замер на месте. Напротив его квартиры, у другой двери, на полу сидел… Мин Сынгу. Парень прислонился к стене, и уткнул голову в колени. Услышав звуки рядом с собой он сначала застыл, а потом, видимо, поняв, кто перед ним, горько усмехнулся. Хёнджин поджал губы и развернулся к Мину. Тот лишь медленно поднял на него уставшие и грустные серые глаза. Хван замер на месте. Его тело словно оковали тяжёлые железные цепи, он перестал чувствовать пальцы ног и рук, кожа охладела моментально, а лицо покрылось пеленой темноты. Он предполагал, что со своим везением обязательно где-нибудь столкнётся с Сынгу, но не думал, что тот предстанет перед ним в таком виде. Нетрудно было сложить дважды два и понять, что Мина бросили. Бросил его новый ухажёр. Видно, ещё и выгнал из дома. Хёнджин быстро додумался до этого, буквально за мгновенье. Он слишком хорошо знал своего бывшего и уж точно мог определить его настроение, эмоции, все его типичные жесты и привычки. И вот сейчас парень сидел перед ним на холодном полу, слушая шум из лифтовых шахт: его пальцы слегка подрагивали, а губы были почти до крови искусаны из-за невозможности смириться с отчаянием. Хвану почему-то стало мерзко. Красноволосый думал, что столкнувшись с Сынгу, снова ощутит эту душащую печаль и невероятную боль. Месяц с лишним жизнь выжимала из него последние слёзы и эмоции, он сам стал источником негатива, источником темноты, страха, неразделённой любви, разбитой, как тонкое стекло, без возможности собрать его обратно. Злость, гнев, треск пожара внутри — казалось бы, всё должно было вырваться прямо сейчас. Но Хёнджин… Просто горько усмехнулся. Он развернулся обратно к своей квартире и открыл замок ключами. Потом потянул за ручку двери. Его встретила ледяная, обжигающая тишина и забытый, казалось, давно, родной уголок. — Долго сидеть будешь? Сынгу снова поднял голову, с недоумением посмотрев на Хвана. Тот зачесал красные волосы назад, и они рассыпались обратно волнами, красиво блеснув в свете яркой лампы на потолке. Хёнджин вздёрнул бровь, а на лице его появилась тень ухмылки. — Идём. … Мину два раза повторять не надо было. Он зашёл в квартиру, где ещё какое-то время назад жил с Хёнджином. Воспоминания надавили на совесть, Сынгу почувствовал угнетение от каждой вещи, находящейся внутри. Стены, тёплый подогреваемый пол, мебель, чёрный мрамор ванной и стильной кухни, похожей на кухню дорогого коттеджа. Всё резко стало чужим. Мин даже не нашёл на подоконнике свой кактус, с недоумением покосившись на одинокие развевающиеся занавески. Хван, достав широкий стакан и небольшую бутыль виски, заметил это. — Он в другом месте, подальше отсюда, — бросил парень Сынгу, и тот, дёрнувшись, неуверенно прошёл к Хёнджину и сел за стол. Красноволосый поставил перед ним стакан с виски, а сам остался у столешницы, прислонившись к ней спиной и скрестив руки на груди. — Зачем ты это устроил? — Мин залпом выпил виски, поморщившись. Горечь и тепло прошлись по телу тягучей волной, — Тебе даже сейчас жаль меня? — Да мне плевать на тебя, ублюдок, — Хёнджин посмеялся как-то странно, — Пей и проваливай. — Хёнджин, тебе никогда не было плевать, — возразил Сынгу, посмотрев на Хвана внимательно. Тот сразу изменился в лице, а улыбка исчезла, будто её и не было. В глазах сверкнула молния. — Зато тебе всегда всё равно на всё было, — он отвернул голову в сторону окна. Сынгу заметил, как бегают зрачки парня, как мышцы у челюсти заиграли, — И ты ведь прекрасно знал, как мне больно, но тебя это не остановило! Какого чёрта ты вёл себя, как последний подонок?! Скажи, Сынгу, почему? Почему ты измывался над моими чувствами? И этот перфоманс с квартирой новой! Напротив моей!!! Это нормально по-твоему?! — Хёнджин… — Уёбок, — Хван не дал ему договорить, грубо перебив, — Ты знал, что я чувствую, и даже не подумал об этом! После всего, что было между нами… Так хотел начать новую жизнь с богатеньким хахалем — уехал бы! Сынгу смотрел на Хёнджина и не узнавал его. В красноволосом будто пробудился дьявол, затмивший всё туманом ярости. Вся его доброта, нежность, безграничная любовь — та, которой только он умеет любить, — всё погребено под пеплом их расставания. — Позволь сказать, — Мин поднял ладонь, потом, когда Хван замер, взял бутылку виски и снова плесканул напиток себе в стакан. Выпил, зажмурившись, и продолжил говорить, — Я пытался оправдать себя. Я понимаю сейчас, что поступил не лучшим образом по отношению к тебе, — на этих словах Хёнджин издал язвительное «тс» сквозь зубы, — Увидел того мужчину, познакомился с ним случайно, он стал так обращаться со мной… Как-то иначе. Обещал мне очень много, а я поверил. И попытался самого себя убедить в том, что ты мне — никто. Пытался, делал вид, что мне всё равно, что я преисполнен равнодушием. Чтобы заглушить угрызения совести и жить дальше нормально. Я знал, что ты ещё любишь, и где-то в глубине души это не давало мне покоя. Сейчас уже могу сказать, мои чувства тоже не остыли, просто спрятались под ненавистью к тебе, которую я сам придумал… — Мин поднял взгляд на своего бывшего. Тот стоял в той же позе, исподлобья смотря на него. Буря, что бушевала здесь только что, затихла. Как будто её и не было. Хёнджин мерил Сынгу спокойным, томным взглядом, в котором мелькали его уж очень громкие и бесконечные мысли, — Ты всё ещё?.. — Нет, — Хван прикрыл веки. От него сейчас почему-то веяло странным умиротворением, — И ты не притворяйся. Будешь вдвойне сволочью, если попытаешься что-то исправить. Только попробуй топтать меня своими ногами и мешать с грязью. Хёнджин сам не понимал, что с ним происходило, но тиски любви к Сынгу, которыми зажали его израненное сердце, будто сломались в один момент. Он смотрел на парня, сидящего в темноте: лишь маленькие декоративные лампочки по периметру кухни очерчивали контур его бледного лица. И Хёнджин понял, что ровно в тот момент, когда он увидел сегодня Мина, сидящего на полу, все болезненные чувства медленно растворились, словно сахар в горячем чае. С грудной клетки, казалось, упал огромный булыжник, лёгкие, да что там, всё тело расслабилось до приятной дрожи. Из форточки до парня донёсся порыв ветра, и Хван жадно вдохнул его ртом, взглянув в окно инстинктивно. На Сеул тяжело взгромоздилась мягкая ночь. Сынгу выпил ещё немного виски и локти на стол положил, уперевшись лбом в ладони. — Я ненавижу тебя, Хван Хёнджин… Красноволосый улыбнулся. Он прекрасно понимал, что означали эти слова сейчас. Далеко не ненависть… — Взаимно, — он убрал со стола бутылку и стакан, всё расставив по местам быстренько. Сам до алкоголя так и не дотронулся. Сынгу выглядел уставшим. Хвану показалось, что тот только сейчас вкусил плоды собственных действий. Мин тоже просто хотел избавиться от ноши расставания и начать жить нормально. Хёнджин, проводив его до прихожей, понял, что совсем не злится на бывшего. Все эмоции изжили себя, а на их место пришла искрящаяся пустота. Сынгу обернулся на парня. Серые глаза казались матовыми, совсем не блестели, как прежде. Что ж, оба понимали, что они сами виноваты в расставании. Виноват Сынгу, виноват Хёнджин. Остатки любви медленно погибали в еле тлеющих углях в забытых уголках сердец. — Удачи, Сынгу, — Хван прислонился к стене, смотря на того внимательно. Тот покосился подозрительно, сведя брови на переносице. Хёнджин лишь усмехнулся на это, — Удачи, и убирайся прочь отсюда.

***

Феликс сидел на кровати у себя, на которой директора поселил, в позе лотоса. Поглядывал на время на экране телефона раз в тридцать секунд. Было уже двенадцать ночи, а Хван так и не вернулся в свой временный дом. Ужин в виде рамёна давно успел остыть, а Феликс, вместо того, чтобы пойти спать, от души маялся самокопанием в голове. Строил теории насчёт Хван Хёнджина, прекрасно теперь понимая, что, как и почему происходило. Даже предположил, что отомстить Хёнджин захочет именно бывшему парню. Осознавал нынешнюю ситуацию и понимал, что тот с возможностью отомстить может столкнуться в любой момент. Например, сегодня. Почему же его так долго нет? Звонок в дверь. Ли подскочил, как ошпаренный, и кинулся открывать. В глазок посмотрел: точно, Хёнджин. Красные волосы, джинсы и белый вязаный свитер. Феликс открыл дверь и сразу налетел на парня с вопросами: — Дире… Кхм, Хёнджин! Где ты был всё это время? Почему ты так поздно пришёл? Я не мог из-за тебя лечь спать! Что-то случилось? Хёнджин молча прошёл внутрь и закрыл дверь за собой, прислонившись к ней спиной. Он как-то странно посмотрел на Феликса и вдруг голову назад запрокинул и рассмеялся приглушённо, положив ладони на колени потом. Как будто сумасшедший. Ли с недоумением попятился назад, осматривая парня. — Ты в порядке? Хван снова взглянул на Феликса, и тот заметил, что в его глазах скопились слёзы. Иначе, почему они так блестели? Красноволосый продолжал счастливо и глупо улыбаться. — Всё хорошо. Теперь всё хорошо, — Хёнджин быстро прошёл в комнату, наверное, с целью на кровать улечься побыстрее, но его будто остановило что-то. Он развернулся к Ли. Блондин замер, зажав пальцами край чёрной длинной футболки: что всё это значит? — Ах, Феликс… — парень вдруг за один момент оказался рядом с Ли и крепко обнял его, обхватив руками спину. Ликс, совсем не ожидавший такого, беспомощно замер, заморгав синими глазками. Потом неловко положил свои руки на спину Хёнджину. Тот, кстати, не спешил отходить от него. Мгновенье совсем затянулось… Феликс попытался податься назад, но вдруг обнаружил, что Хван подрагивает слегка в его руках. Ли отошёл от него и увидел, что тот плачет. — Ты чего?.. — это смутило и одновременно расстроило Феликса. Что такого случилось с его «человеком из видения»? Хёнджин снова вытянул руки и завлёк парня в объятия, уткнувшись лицом ему в плечо, продолжая лить слёзы. — Прости меня, Феликс, я ужасен… — сказал он, горько всхлипывая между словами, — Я так плохо обращался с тобой… Прости меня, Феликс… Ли не нашёл ничего лучше, чем немного успокоить его, погладив по волосам. Его пронзало чувство жуткой неловкости, но отстраняться от Хвана сейчас, наверное, было бы просто преступлением. — Всё нормально, Хёнджин, — неуверенно сказал блондин. — Я ужасен, Феликс. Я не должен был так вести себя с тобой, даже с этим идиотским гневом… Я не должен был так поступать… — Прекрати, всё нормально, — Ли всё же сделал шаг назад, — Что на тебя нашло? Хёнджин, немного подумав, ответил, протерев покрасневшие от слёз глаза. — Лёгкость. Свобода. Мне так легко и хорошо, Феликс, — он, почему-то, снова рассмеялся, краем свитера вытерев солёные теперь щёки, — Прости меня за это. У Феликса вдруг что-то в груди ёкнуло на этих словах. Он покрылся мурашками на мгновение, но быстро пришёл в себя. — Расскажи, что произошло? Что с тобой случилось? — Ли, немного подумав, мягко улыбнулся, — Давай я разогрею молока немного? Оно успокаивает… Хёнджин глаз не отрывал от парня, как будто на икону смотрел, с таким благоговением и благодарностью. Он кивнул неуверенно. Пришло время признать, что люди, которым можно довериться, ещё не вымерли окончательно. Пришло время признаться Феликсу во всех своих душевных терзаниях. Как раз подходящий момент — кажется, они все закончились. … Хван сидел на кровати и маленькими глотками попивал молоко из большой белой кружки. Он уже успел забежать в ванную и принять горячий душ, а заодно в более-менее домашнюю одежду переоделся. Поставил подушку и присел, положив уставшую шею на неё. Феликс тоже сидел тут же, просто на краю кровати. Он с опаской глядел на Хёнджина — мало ли, тот ещё что-то вытворит? А Ли чересчур ко всему сердобольный, ему на такое смотреть — себе хуже. Тем не менее, очень уж хотелось узнать всю историю от первого лица. Хёнджин рассказал всё с остановками небольшими. Пропустил эту историю через себя в последний раз и довольно отставил кружку с допитым молоком на тумбочку. Заодно выключил торшер: в комнате осталась гореть только настольная лампа Феликса неподалёку. Глазам приятнее. Ли внимательно слушал и поражался, как… Не вовремя он объявился! И ведь правда, попадал в самые неподходящие моменты! До этого рассказа он всё думал, что Хван преувеличивает, но нет. В день, когда Феликс устраивался на работу в ветеринарную клинику, у Чана случилась некая… Проблема (Хёнджин почему-то распространяться не стал). А ещё что-то случилось с Чонином. Когда речь зашла о лисе, Хван вдруг задумался. — Ты ведь видел его сегодня? — Да… — Ли откашлялся, — Не думал, что такое бывает… Я сильно испугался, — парень немного приврал, но вот про испуг чистую правду сказал. — Сам и подумать не мог. Но мой прекрасный друг, этот любитель плюшек и странных детей под деревом в ливень и не в такое попасть может. Вы даже похожи с ним чем-то. Наверное, потому что австралийцы оба. Феликс рассмеялся. — Я записал всё, когда провёл осмотр. Завтра покажу тебе, — упомянул Ли. Не зря ведь рисковал здоровьем. Хёнджин кивнул. А Феликс снова подумал об умении вписываться в «тайминги жизни». Даже в тот момент, когда Хван смыться с работы решил, какой-то чёрт завёл блондина именно к кабинету директора. Что уж говорить о ситуации в клинике одной ночью, когда Феликса случайно закрыли в кабинете. Парень прокрутил это в голове и ему стало стыдно отчего-то. История о недопонимании, разбитом сердце Хвана, чёрной стороне денег и о когда-то родных серых глазах тронула Ли до глубины души. Хёнджин ещё рассказывал так красиво, описывал всё подробно. На блондина история произвела большое впечатление, и он, захватив кружки из-под молока, собрался идти спать на кухню. Перед сном надо будет попытаться переварить информацию. — Кстати, Феликс, — Хёнджин остановил его, и Ли обернулся, — Я завтра перееду обратно к себе. Радуйся. Хван улыбнулся, а вот Ликс только хмыкнул странно, ещё раз прокрутив в голове неожиданный момент объятий. Непонятное чувство.

***

Следующий день, сквер в центре Сеула… Чонин заметил, что у убитого рука в кулак зажата. Недолго думая, он аккуратно разжал напряжённые синие пальцы. В них оказался клок лисьей шерсти. У Яна зрачки забегали, прямо как мысли в голове. Благо, дедукция была почти что от господина Холмса. Лис хотел незаметно подняться и проскользнуть в толпу также скрытно, как ниндзя, но вдруг почувствовал руку на своём плече. — Извините, мистер, у вас есть пропуск? Чонин покрылся холодным потом. Напряжение выросло за секунду, пронзив иглами воздух и тело и Яна. Он сделал вид, что собирается подняться с корточек. На самом же деле быстрее старался снять линзы дрожащими пальцами. — Мистер? Чонин поднялся на ноги и оправил рубашку. Посмотрел на мужчину, который обратился к нему. Тот самый детектив, что мимо проходил. Ян уставился ещё более пристально, будто проникая тому в черепную коробку. — Да, есть. Я из полиции, — медленно и с расстановкой проговорил он. Мужчина, потерявшись в мистической желтизне глаз, растерянно почесал затылок. — Извините, обознался, — он поклонился почтительно и удалился по своим делам. Чонин облегчённо вздохнул: трюк сработал. Поблагодарил шёпотом Сану, которая когда-то рассказывала о том, как внушать людям нужные мысли. Ян быстренько выбрался из запретной зоны. Оказавшись за ограждением, снял с себя маску и прикрыл глаза в умиротворении. Люди продолжали сновать мимо него туда-сюда, но ему было всё равно. Парень смог утолить любопытство, единственное, от этого появилось только больше вопросов. Откуда у человека нашёлся клок шерсти духа лиса? Кто убил этого человека? Причём таким жестоким образом: Чонин видел кровавое месиво на месте живота. Ножевых ранений, как он услышал краем уха из разговоров санитаров, насчитали пятнадцать. С этим со всем надо будет разобраться. Чонин посмотрел в сторону, где минут десять назад Чан со старшим братом Сынмина стоял. Там никого не было. Лис испуганно начал оглядываться, но его вдруг кто-то по спине похлопал. — Пойдём, Чонин-а, нам пора… Это был Банчан. Ян вздрогнул. Тон его приятного, мягкого низковатого голоса сменился на строгий и раздражённый. Холодный. Крис взял его под руку и почти волоком потащил к машине. Чонин не особо сопротивлялся, понимая, что сам доигрался. Он, конечно, был лисом, но сейчас испугался. Время плавно подошло к полудню, поэтому в воздухе стояла сухая жара. Солнце беспощадно грело асфальт и мучило прохожих, а небо, как назло, зияло без облаков. Яна почему-то наоборот, озноб прошиб в этот момент. Они отошли от основного скопления людей к небольшой зоне парковки. Крис отпустил Чонина, только оказавшись у своей серой легковушки. Толкнул его грубо достаточно, и Ян впечатался спиной в дверцу машины, рот раскрыв в немом возмущении. Рука, за которую Чан его вёл, заболела. — Ты какого чёрта вытворяешь?.. — прошипел Банчан, подойдя к парню близко, будто надавливая. Светло-карие глаза его, казалось, потемнели, желваки заиграли. Он дышал тяжело от злости и раздражения, — Вообще о последствиях не думаешь?! Я, конечно, твой сопровождающий, но мне не хочется проблем с законом! — он посмотрел внимательно на лиса, и обнаружил.. что тот уставился на него с каким-то нездоровым восхищением. Янтарная радужка глаза окольцовывала чёрный обсидиан зрачка. Всё это казалось странно чарующим и немного чудным. Уголок губ Чонина поднялся в кроткой улыбке. Чана пронзило недоумение, и он подался назад, одёрнув руку, которой только что жестикулировал перед лисом. — Да что с тобой не так?.. — уже тише произнёс он, совсем потерявшись. Чонин опустил голову, неловко убрав волосы за ухо. Он отпрянул от дверцы машины и сделал шаг к Крису, снова сокращая расстояние между ними. Тот руки на груди скрестил. — Тебе не стыдно совсем? — Чан всё ещё злился. — Хён… У меня не оставалось выбора: нужно было обязательно взглянуть на труп. Возможно, мои действия покажутся нелогичными для нормального поведения человека, но я и не являюсь человеком… — Ещё раз такое вытворишь, я точно подумаю о выгоне тебя из дома! Чонин больше подался вперёд, скользнув тёплыми пальцами по бледноватой руке Криса. Парень вздрогнул, почувствовав что-то. Похоже было на то, как лис в детстве использовал «холодок», чтобы унять головную боль Чана. Или это прикосновения Яна стали такими нежными? — Я учту, такого больше не повторится, — Чонин говорил невероятно бархатным голосом сейчас, — Благодарю за быструю реакцию и помощь, хён, это правда было важно для меня. Прошу, успокойся, не злись… Это было странно, но слова и лёгкие поглаживания по руке быстро сработали. Крис глубоко вздохнул, перестав сердиться. — Садись в машину, нам надо в агенство обратно ехать. Я собрал всю необходимую информацию. А ты нашёл, что искал? — Я расскажу тебе дома, ладно? — Договорились, — парень обогнул машину и уселся за руль. А лис, как только тот отошёл, хитро и нагло улыбнулся. Ещё раз оценочно посмотрел на клок лисьей шерсти у себя в ладони и положил его в карман джинсов. … В агенстве уже находилось больше людей: холл при входе весь был заполнен, когда Банчан с Чонином вернулись. Крис завернул в кабинет на первом этаже по каким-то делам, а Яну сказал идти в офис к Сынмину и Чэрён. Лис, проводив взглядом своего хёна, вздохнул тяжело и поплёлся к лестнице. Внезапно до его ушей донёсся шум разговоров вдалеке в коридоре. Он даже остановился, потому что понял: обсуждают его. Разобрав, о чём шепчутся работники агенства, Ян понурил голову. Стало как-то грустно. Если бы у него на макушке были сейчас настоящие лисьи уши, он наверняка бы прижал их жалобно. Чонин решил не обращать внимания до поры до времени, и направился в офис «криминалистов». — Привет, Чонин-а! — воскликнула Чэрён, увидев парня в дверях. Сынмин на секунду отвлёкся от писанины, но потом снова развернулся к монитору, помахав рукой вошедшему. — Ну как вы съездили? Что там было? — продолжила Чэрён. — О.. Спроси лучше у Банчана-хёна. Он всё записывал. Кстати, твои очки очень классные! Девушка умилённо улыбнулась. — Я так и знала, что они подойдут! Смотришься круто! Знаешь, прямо как главный герой в дораме, которую я сейчас смотрю… На этих словах послышался усталый вздох Сынмина. — Пф, вздыхает он тут, артист. Я вообще не с тобой разговариваю! — Чэрён хмыкнула, а Ян подошёл к ней поближе, опустился на стул рядом, нарочито шумно положил локти на стол, а подбородок на ладони. Мило улыбнулся. — Расскажи, что там за сюжет? Чэрён посмотрела на него большими искрящимися глазами, глубоко вздохнула и принялась во всех красках пересказывать события сериала… … Когда в офис заглянул Банчан, то увидел такую картину: рыжая девушка упорно жестикулировала и говорила без умолку, впрочем, как обычно; Чонин сидел подле неё и с улыбкой слушал. Сынмин развернул свой стул и замер, брови сведя даже на переносице, продолжая внимать рассказу Чэрён. — .. Ребята? — неуверенно протянул Чан, и тут же увидел протянутую к нему руку Сынмина с поднятым указательным пальцем. — Тс!.. — тот даже не взглянул на Криса, — И что дальше? — Ну вот, а она говорит такая ему: это мой бывший парень был, я не изменяла! А он ей не поверил! — Кошмар, какой же он недогадливый! — с досадой протянул Ян, — Главный герой, называется… Банчан, ещё раз осмотрев эту эпопею, рассмеялся от души. Чонин обернулся на него, сразу поднялся со стула и подошёл поближе. Счастливое выражение лица лиса пропало, будто наружу вылезла какая-то запрятанная недавно тревога. Он показался Крису расстроенным чем-то. — Хён… Я кое-что услышал от людей на первом этаже… Они говорили про меня, а один сказал, что я… Подхалим какой-то. Из-за того, что не сам на работу устроился… — Чонин взглянул на Чана щенячьими глазами, — Хён, я же не такой? Банчан резко в лице изменился, голову поднял задумчиво. — Кажется, я знаю, кто мог такое сказать. Вот чёртов сплетник, разнесёт же эту чушь по всему агенству… — он сразу развернулся и вышел из двери офиса, несмотря на то, что Ян попытался остановить его. Сынмин и Чэрён затихли, когда Чонин закончил тщетные попытки позвать Чана обратно (мол, не так уж сильно лиса обидели) и обернулся к ним. — Земля тому челу пухом, — посмеялся Сынмин, — Реально, что за чушь. Лишь бы пообсуждать кого-то. Крысы. — Ах, я ведь тоже только год назад здесь работать начала… И Чан тоже мне помогал, защищал от нападок со стороны и от строгого мистера Чхве. — Он не строгий, он душнила, который всех критикует, — поправил Ким. — Сам ты душнила, зачем так говоришь о начальнике? — Чэрён испуганно захлопала глазками, — … Я хотела сказать, что Чан никого в обиду не даст. Такой хороший… Чонин довольно ухмыльнулся: он-то уже прекрасно это знал. Крис вскоре вернулся. Заглянул в офис, приоткрыв дверь, и поманил к себе рукой Яна. Лис послушно вышел к нему. — Больше никаких проблем не будет, — Банчан похлопал Чонина по плечу, убедившись, что тот больше не грустит и не переживает. В последнее время вид разочарованного чем-то лиса стал просто невыносимым зрелищем для переживающего за него Криса. Парень потянулся устало: — Я пойду писать материал, если Сынмину или Чэрён нужна будет помощь — помоги им. Через пару часиков домой поедем. Ты не вымотался? Лис отрицательно помотал головой, благодарным и преданным взглядом окинув своего хёна. Расплылся в смущённой улыбке. Чонин совсем, полностью пропитался собственной любовью и жаркими чувствами. Даже сегодняшнее солнце показалось бы прохладным по сравнению с ними.

***

Вечер, дом Банчана… Крис почти насильно, сразу после приезда в квартиру, посадил Чонина рядом с собой на диван и заставил рассказывать о том, что тот нашёл у трупа. Ян, конечно, с неохотой, но начал говорить. Обстановка тем более самая уютная. Чан умел создавать вокруг себя тёплую и мягкую атмосферу, что бы ни происходило в мире. Он сам не осознавал, какое сильное влияние иногда оказывает на людей, совершенно обычными для себя действиями вытаскивая из любых непонятных пучин неприятностей. Что касается Чонина — сейчас Банчан просто с ума сходил. С лисом, мягко говоря, не соскучишься. То он чуть несчастного Феликса до обморока не довёл и не погрыз, то к убитому полез на глазах у полиции. Он переживал за парня больше чем за кого-либо другого. Хотя бы потому, что их, с самой первой встречи у зоопарка в ливень, связала незримая нить. — Давай, говори, — Чан потерял даже намёк на терпение. Принёс с кухни стакан, достал какой-то бутылёк из аптечки и стал аккуратно вливать в воду, считая про себя капли. — Что это? Валерьянка? — Чонин заморгал глазками, — Из-за чего ты тревожишься? — Из-за тебя! — Крис отставил бутылёк и залпом выпил содержимое стакана, — Я не особо люблю алкоголь, а успокоиться нужно. Ян, не ожидав такого ответа, немного съёжился, сидя на диване. Такой маленький пушистый комочек с растрёпанными чёрными волосами. Он достал из кармана джинсов «трофей» и показал Банчану. — Видишь? Я учуял вот это, — Чонин показал клок лисьей шерсти парню, а тот внимательно на него посмотрел. — Это ведь… Шерсть лисы? — Причём не обычной лисы, а именно духа. Как я, — Ян вздохнул тяжело, — Посмотри получше: вот тут вот, — он провёл пальцем по краю кусочка, — Похоже на срез. Шерсть не выдрали, её отрезал кто-то. — Подожди… — Крис задумался, — А почему этот самый дух, твой родственник, был в обличии лисы? Разве вы не все подались в людской мир? — Дело не в этом. Мы все перешли в человеческую форму, это правда. И маленькие лисята, достигнув определённого возраста, переходят. Просто… Если убить духа лисы, то через некоторое время после смерти, примерно через пару часов, человеческая оболочка исчезнет, а на её месте появится обычное животное, с шерстью, лапками и так далее. Чан удивлённо закивал. — Смотри, что получается, — Чонин чуть больше развернулся к парню, включив жестикуляцию, — Убитый в сквере отрезал этот кусок шерсти от уже мёртвого духа. Он крепко держал клок в руке, мышцы были напряжены в судороге до предела даже после смерти, у меня еле получилось разжать пальцы. Если попытаться восстановить картину… Возможно, этот человек пытался кому-то показать лисью шерсть. Скрытно. Но не успел: его убили, — Чонин задумчиво посмотрел на потолок, — Когда я подошёл к нему, то почуял запах убийцы. На нём всё ещё остаётся свежая кровь покойника и злость, страшный гнев, я бы сказал. Хён, если сейчас вернуться к скверу и проследить за нитью запаха, то можно будет найти убийцу. Крис приложил ладонь ко лбу, пытаясь осмыслить сказанное Чонином. — Ты хочешь, чтобы мы вернулись на место убийства? — Это очень важно. Хён, ведь кто-то убил не только этого человека, но и моего сородича. Я не могу просто так всё оставить. Чан-хён… — Ян блестящими глазами посмотрел на парня, — Помоги мне, пожалуйста. Мне не страшно идти одному, просто… Если ты рядом… Становится спокойнее. Банчан сходил на кухню, налил себе просто воды в стакан и снова залпом выпил. — Значит, у нас есть шанс наткнуться на убийцу. Или хотя бы напасть на его след. Возможно, я смогу косвенно упомянуть об этом в статье, и полиция найдёт зацепки и накажет преступника. Чонин, это опасно… — Ян замер на этих словах, думая, что Крис откажется от идеи лиса, — Это опасно, поэтому, пожалуйста, давай будем осторожными. Ян улыбнулся и потянул руки к парню, напрашиваясь на объятия. Чан охотно ответил ему, крепко зажав в сильных руках. Он слишком дорожил лисом, чтобы отпустить одного. Прекрасно понимал, что Чонин ни перед чем не остановится — отказался бы Крис его сопровождать, парень сам бы отправился проводить расследование и сводить счёты с убийцей. Каким-то образом оказалось, что убийца связан с лисами. Получалось, как в типичном экшене-детективе. С щепоткой мистики.

***

Они уже сидели в машине, в темноте. Крис не зажёг свет, чтобы глаза лишний раз не мозолить: фонарик телефона только использовал. Чонин заговорился на отстранённые темы, и его болтовня действовала, как успокоительное. Чан слушал её с тенью улыбки на лице, пока рылся в бардачке. — «Если это бремя досталось мне, значит, оно мне по плечу»… Это так звучит красиво, мне жутко понравилось читать… Не кажется, что эта фраза относится к тебе? — Что ты имеешь в виду, Чонин-а? — Ты встретил меня, и теперь тебе приходится таскаться со мной. Но если встреча произошла, значит, тебе все возникшие трудности по плечу, хён? — Я очень надеюсь… Ты так пытаешься меня успокоить перед погоней за убийцей по запаху? Ян рассмеялся звонко. Он сидел справа от Чана, совсем рядом. Смотрел в лобовое стекло, за которым чистыми, но грубыми лоскутами ткалась темнота, пропадающая испуганно от редких фонарей во дворе. Среди пышной листвы деревьев, что вся окрасилась в чёрный, виднелся краешек звёздного неба. И всё же, оно не было похоже на небо, которое Чонин видел в своей первой поездке к морю с Крисом. Он так сильно успел полюбить Банчана. Так много успел узнать о нём, но иногда почему-то казалось, что это была только верхушка айсберга... У Чана в гардеробе много светлых и цветных вещей, но ходит он чаще всего в чёрном. Не особо любит кофе, предпочитая зелёный чай с мелиссой. Так усердно работает, что иногда забывает перекусить, а то и поспать нормально. Любит слушать старые песни, обожает Pink Floyd и Led Zeppelin с Nazareth. Имеет страстишку к играм на приставке и всё-таки немного расстраивается, когда его обыгрывают, хоть и не показывает этого. Постоянно заходит в книжный магазин именно по субботам, потому что тогда делают скидки. Звонит родителям периодически, помогает им, утаивая ноту обиды за недостаток заботы и любви в детстве. Наверное, поэтому он сейчас сам так волнуется и переживает за всё, что касается близких. Способен решить любую проблему, а когда они вдруг неожиданно сваливаются, не теряется и просто шутит, превращая всё в пустяки. Никогда не боится трудностей и постоянно делится, кажется, бесконечным запасом поддержки. Искренне обожает спорт и любит держать себя в тонусе, к чему других непринуждённо приобщает. Такой сильный и мужественный, но в то же время добрый и мягкий… Замечает ли он сам то, насколько прекрасен? По крайней мере, в глазах Чонина. — Мы едем? — спросил Ян, потому что Банчан как-то долго рылся в бардачке и ещё где-то, посматривая на электронные показатели. — Сейчас, тут отлетело кое-что, надо закрепить обратно… — немного кряхтя отозвался парень. — Ты и детали машины починить можешь? А есть что-нибудь, чего ты не умеешь? Крис посмеялся смущённо, вынырнув откуда-то, отрываясь от приборов. Выпрямился и завёл машину. — Я не так много всего умею, на самом деле… Не существует же идеальных людей. — Но ты идеальный, — произнёс Чонин немного тише, встретившись глазами с Чаном. В этот раз он не отвернулся по обыкновению, а продолжил смотреть на хёна. Темнота, к счастью, скрыла предательски пунцовые щёки. Крис замер на пару секунд, а потом поспешно посмотрел в лобовое стекло, часто заморгав. Говорил ли кто-нибудь ему подобное? Нет, ни разу, наверное. Чан не слышал подобных комплиментов в свою сторону ни от родителей, ни от друзей. Даже от бывших девушек. Возможно, те зацикливались на внешности, или на достатке. Не последние по важности характеристики, да, но... Но настолько возводить именно его личность на первое место… Только Чонин мог это и продолжал делать. Наверное, с того момента, как появился в жизни Банчана. — Я не… Чонин, есть люди гораздо лучше по всем параметрам. У меня не отсутствуют недостатки. Не бывает ничего идеального… — смутился Крис, устремив взор вниз, куда-то в пустоту. — Потому что у всех идеалы разные, ты это хочешь сказать? — голос Яна передавал в себе нотки обиды. Лис отвернулся даже от парня, скрестив руки на груди, — Не смей принижать себя.

Tell me about you, tell me your secrets Tell me and tell nobody else 'Cause I can be jealous and I can be selfish I can be more than you could bare I wish it were easy, if lovin' was easy I'd run my hands along your hair

— Я много людей успел повидать за сто лет. И мне можно судить, — всё тем же обидчивым тоном проговорил лис. Будто слова Криса задели его лично, — Хён… — он хотел было что-то сказать, но запнулся, так и не передав словами своими чувства. Тяжело вздохнул, протерев переносицу пальцами, — Поехали. Чан посмотрел на парня рядом с собой, на изящную линию челюсти и бледноватую даже в темноте ночи шею. Невольно улыбнулся. Где-то в самой глубине сердца неловко блеснула маленькая-маленькая, одинокая искорка. Никто и не заметил её, но ведь что-то она несла в себе, правда?…

***

На часах уже перевалило за полночь, когда Банчан и Чонин выехали с места убийства. Лис поймал нужный запах и сейчас сидел, высунув голову в окно, пытаясь понять, куда исчез убийца. Вместо навигатора направлял машину Криса, из-за чего тот не всегда успевал сориентироваться на дороге и шёпотом причитал ругательства. Вскоре они выехали из Сеула и стало немного полегче. На одном повороте, который вёл к лесной дороге, Ян оживился и сказал ехать туда. Банчану всё это меньше и меньше нравилось. Слишком зловещая атмосфера повисла над ними, как огромный бесформенный монстр с длинными и скользкими лапами. Посередине дороги после поворота Чонин вернулся в прежнее положение на сиденье и закрыл окно машины, помассировав виски. — Ах, надеюсь, я не простудился, — тяжело вздохнул он, — Дальше нельзя ехать, шумно будет. Оставь машину здесь. И сам останься. — Ещё чего, — возмутился Крис, — Может, мне бонусом связаться с убийцей и сказать ему, чтобы встречал тебя? Одинокого и беззащитного… — Хён, прекрати. Я справился с шершнем, что мне стоит справиться с человеком? — Поверь, иногда среди людей встречаются твари похлеще шершней, — Чан взволнованно посмотрел на того, — Возьми телефон и сразу сделай звонок, если что-то случится. Здесь запах сильнее, да? Почему мы остановиться должны? Чонин наклонился к нему поближе и рукой показал вперёд, уткнув пальцы в лобовое стекло. Чан проследил за этим движением и вгляделся в темноту, за которой начинался лес. Ещё дальше, в нём, закрытый бесконечными ветвями, виднелся огонёк. — Как ты это разглядел вообще? — удивился Банчан. Лис пожал плечами, улыбнувшись. — Жди меня. Я управлюсь максимум за пятнадцать-двадцать минут. Никого убивать не собираюсь, мне просто нужно понять, кто это, и с чем мы имеем дело… — Ну слава богу, без убийств… — Их ведь и так много случается, — Чонин вышел из машины, захлопнув за собой дверцу. Крис погасил фары машины, и увидел, как в темноте блеснули янтарные глазки лиса. Его силуэт постепенно удалился и вскоре исчез совсем… Ян вошёл в лес, глубоко вздохнув. Раньше, будучи лисом в животном воплощении, он не вылезал из таких мест и постоянно сновал рядом с храмами, что располагались неподалёку от деревень как раз в лесных чащах. Темноты он не боялся, поэтому смело шагнул вперёд, изо всех напрягая и так обострённые органы чувств. Лис приблизился к источнику огонька и обнаружил, что им был свет из небольшого окна. На опушке леса стоял деревянный домик, а внутри, судя по голосам, кто-то находился. Чонин хотел было пойти вперёд, но заметил неожиданную проблему: около дома сновал туда-сюда, насвистывая простенькую мелодию, мужчина в костюме. В руках у него был фонарик, а на поясе закреплён пистолет. Ян губы поджал только. Задумался на секунду, но быстро сообразил, что можно сделать… Охранник домика медленно прогуливался по периметру. И когда уже смена закончится? Он уже раз пять въехал лицом в паутину, а назойливые насекомые всё не давали покоя. К тому же в лесу было гораздо прохладнее. Всё так наскучило… Внезапно мужчина услышал шорох и обернулся, направив фонарик на кусты. Там никого не было… — Пф… Что за звери дебильные… — проворчал он, продолжив обход. Шорох повторился. — Да что ж такое! — он снова направил фонарик на источник шума, в этот раз на дерево, — Эй, Мун, это твои приколы? Что ж, тогда ты совсем конченный придурок! Несмешно! Мужчина, фыркнув, обернулся и хотел было продолжить маршрут, но столкнулся с нечтом… У нечта ярко сверкали жёлтые глаза. Приглушённый крик охранника никто не услышал. Впрочем, как и звук упавшего на землю тяжёлого тела. Чонин отряхнул руки брезгливо. Посмотрел на мужчину: жить будет, просто вряд ли продолжит работать охранником. Ян проскользнул ближе к дому, к заветному окошку. Ловко взобрался на выпирающую из под низа постройки доску и заглянул внутрь. Одна большая комната была освещена недорогой люстрой на потолке. Зато пол украшали дорогие бежевые турецкие ковры. За столом посередине сидели трое мужчин. Они походили на мафиози. От одного из них, в чёрной размашистой куртке, исходил запах свежей крови убитого. Чонин попытался прислушаться, о чём они сейчас разговаривали, но вдруг взгляд его скользнул на стену за ними… Вся она, почти полностью, была увешана лисьими шкурами. Ян зажал рот рукой в потрясении и сорвался с доски, на которую залез, больно ударившись коленом. Гвоздь задел ногу при падении, оставив на бедре глубокую царапину. Всю грудь сдавило, хотелось кричать от страха. Кто сотворил такое? Кто убил столько братьев и сестёр Чонина? У парня перед глазами пронеслись крики и дикий ужас, кровь, море крови невинных. А потом где-то на задворках памяти поколений возникла картина багрового полнолуния. Лис, тяжело дыша и хватаясь за раненое колено, побежал прочь от странного деревянного дома посреди лесной опушки. … Банчан взволнованно вглядывался в темноту, а когда заметил знакомый блеск глаз, тут же завёл машину и открыл дверь. Чонин тяжело упал на сиденье, болезненно прищурившись. — Что случилось? Чонин-а, что там? — Крис потянулся через него и закрыл дверцу. — Хён, прошу, поехали быстрее отсюда… — протянул Ян, — Перекись близко? — На заднем сидении в ящичке. Достанешь? — Да, да, выезжай быстрее только… Когда машина Банчана оказалась на шоссе, лис облегчённо вздохнул. В ход пошла его быстрая регенерация, и вскоре от ссадины на коленке и от царапины оставались лишь маленькие следы, которые тоже должны были исчезнуть с минуты на минуту. Жаль, что жуткую картину с лисьими шкурами на стене нельзя стереть из памяти. — Чонин, что там было? — Хён, я всё расскажу, прошу, дай мне время… Крис периодически взволнованно поглядывал на Яна: у того на глазах проступили слёзы, но он не плакал, просто сидел в статичном положении, не шевелясь совсем. Банчан накрыл своей ладонью руку Чонина, немного погладил, пытаясь хоть как-то успокоить тронутого чем-то лиса. Несмотря на старания Чана, Ян никак не мог прийти в себя: его губы еле заметно дрожали. Он смотрел в окно справа от себя, прислонившись лбом к стеклу. Загадки и тайны, которые поверхностно казались такими очевидными, внезапно обернулись неожиданным потрясением и продемонстрировали, что всё не так просто в этом мире.

***

Продолжение следует…