The shine of amber eyes

***

       Чонин сидел один дома в гостиной. Все его органы чувств обострились до невозможности, особенно слух. Он слышал слишком громкое тикание часов, слышал, как ветер бьётся в стёкла окон, слышал суету на улице. Из-за этого сердце билось ещё быстрее. Парень обнимал себя руками, а теперь пришлось ещё и уши зажать, потому что и снаружи, и внутри раздавался раздражающий шум. В голове шептались настойчивые голоса. Они хихикали, злобно переговаривались между собой, будто обсуждали Яна, а лис никак не мог разобрать их невнятные призрачные речи. Всё вокруг давило на него, и Чонин не знал, что делать, чтобы успокоиться. Ритмы полной Луны упорно взывали к нему, а сил сопротивляться почти не оставалось. Тем не менее, парень держался. Он не запомнил, в какой момент ему позвонил Феликс. Не запомнил даже, что ответил блондину. Через какое-то время раздался звонок в дверь. Лис чуть не вскрикнул от громкого шума и побежал к двери, чтобы звонок не дай бог не повторился. Всё туманно, в глазах муть. Ян открыл дверь и, шатаясь, ушёл на кухню, даже не встретив Феликса. Рухнул на стул. Перед ним стоял одинокий стакан с водой, который Чан заботливо оставил перед уходом. Ли прошёл внутрь квартиры, удивлённо оглядываясь по сторонам. Всё темно, свет выключен. Тишина… По помещению расползался странный холодок, постепенно охватывая всё сетями мороза жути и страха. Парень закутался в джинсовку, натянув рукава на ладони. — Чонин? Где ты? — Ликс заглянул на кухню и увидел парня, — Где Чан? — Феликс… Тебе нужно уйти… — невнятно пробормотал Ян, хрипя и пряча лицо в ладонях. Блондин не разобрал его речи. — Что с тобой случилось? — Феликс осмотрелся на кухне, заметив, что всё закрыто и закупорено, будто обитатели дома к апокалипсису готовились, — У тебя тут так душно, — он подошёл к окну и открыл его, дёрнув занавески в разные стороны. На тёмно-синем небе зияла полная Луна. Ли почему-то мурашками покрылся, вспоминая слова Хёнсо. Опасное время, опасные существа… — Чонин? — парень обернулся к лису и увидел, что тот уставился в стакан с водой. В нём отражалась Луна. Отблески её плавали в воде, волновались. А Ян смотрел на них, будто зачарованный. Не шевелился совсем, как фарфоровая статуэтка. Даже не дышал. Его кожа казалась мертвенно бледной. — … Чонин? — Феликс обошёл стол и уставился на лиса, помахав перед ним рукой. И парень вдруг резко поднял голову на него. Ли дёрнулся назад испуганно: жёлтые глаза больше налились цветом, а зрачки стали уже, почти как у кошки. Ян странно ухмыльнулся, поднявшись со стула. — Феликс… Я же говорил, что тебе нужно уходить, — состроив жалобную мордашку сказал он. Через секунду лис снова как-то злорадно ухмыльнулся, — А теперь поздно. Феликс забыл, как дышать. Всё тело льдом сковало, и он неловко попятился назад, но ногой зацепился за ножку стула и упал на пол, еле успев руки подставить, чтобы не пораниться. Тем не менее парень ударился затылком о столешницу, и в голове тут же потемнело, заиграли какие-то огни, напоминающие салют. Последнее, что увидел Феликс: тень, медленно движущаяся к нему. И блеск янтарных глаз…

***

Банчан быстрее сел в свою машину, завёл её. Хёнджин прыгнул к нему на соседнее переднее сидение. Ломал пальцы взволнованно и губу прикусывал, сильно распереживавшись. — Чан, мы можем сначала заехать ко мне? — попросил Хван. — Зачем? Нам нужно Феликса спасать! — возразил Крис, уже схватившись за руль. Он старался сохранить спокойствие, но в такой ситуации это было просто невозможно. — Чан, пожалуйста. Нам надо заехать ко мне в квартиру. И давай побыстрее! — прошипел красноволосый сквозь зубы, сложив руки на груди. Крис, хмыкнув, надавил на педаль газа, резко повернул машину, так, что шины заскрипели по асфальту. Сегодняшняя ночь поистине была зловещей. А тем, кто знаком с мистическим миром, приходилось переживать гораздо более живой страх перед неизвестностью. Никогда не знаешь, когда вся обыденность рухнет в небытие, и перед тобой откроются двери в фантастику. Такую обычно оставляют на страницах легенд, сказок, преданий. Но потом она вдруг оживает на улицах, где ты ходишь, в местах, где ты проводишь время. И вы дышите одним воздухом, существуете бок о бок… Чану уже чего только не мерещилось. Чонин рассказывал ему иногда про других интересных существ, в числе которых были и оборотни, и вампиры, и феи, и бессчётное количество духов, призраков, магов, прислужников темноты. Эти истории казались выдумкой когда-то. Но теперь Крис с ужасом понимал, что всё реально. Реально и опасно, опасно близко к людям. Он остановил машину у тротуара рядом с домом Хёнджина. Парни выбежали, быстро захлопнув двери, и помчались в апартаменты Хвана. Красноволосый быстро открыл дверь и ворвался внутрь, тут же в спальню завернул и залез под кровать, начав рыскать под ней рукой. Чан остановился на пороге, внимательно следя за действиями друга, до сих пор не понимая, что он делает и зачем. Хёнджин тем временем вытащил из под большой двухспальной кровати небольшой кожаный чемоданчик, который сильно запылился. Парень дунул на него и, поморщившись, развеял пыль рукой в воздухе. Два замка издали характерный щелчок, и чемодан оказался открыт. Крис зажал обеими руками рот в шоке: внутри, на бархатной подстилке, в специальных отверстиях под размер, лежало холодное оружие. Несколько пистолетов разной формы. Чан заметил, что одна ячейка пустовала. Хван, не говоря ни слова, принялся доставать пистолеты и рыться в других отсеках чемоданчика, доставая, видимо, пули для них. — Хёнджин! — в сердцах выкрикнул Крис, — Чёрт возьми, что это?! Откуда?! — Пожалуйста, давай сейчас без этих вопросов! — огрызнулся Хван, махнув на него рукой. — Хёнджин, откуда это?! И не думай увиливать от ответа! Хван раздражённо вздохнул и резко развернулся к другу. Тот стоял и с искренним непониманием, шоком смотрел на него, теребя край чёрной толстовки пальцами одной руки, нервно ногой стучал по полу. Светло-карие глаза его выражали ужасное волнение. — Это связано с моим прошлым, о котором я пока не рассказывал никому. И рассказывать сейчас не собираюсь! — Хван отвернулся, начав заряжать пистолеты. Чан выдохнул рвано, потерев пальцами переносицу. Flashback… Банчан убрал приставку обратно в тумбочку, на которой стоял телевизор, и завалился в кровать к своему подопечному. Тот задумался почему-то, наполовину уже засыпая. Смотрел в окно, лёжа на спине. — Чонин-и, всё хорошо? — Чан поправил прядь его волос, заведя её аккуратно за ухо. — Банчан-хён. Аджоси, твой друг, о чём-то врёт. Я чувствую запах… — лисёнок повернулся на бок лицом к Крису, посмотрев на него встревоженными глазами. — Не бойся, Хёнджин-а хороший, он… — Чан задумался, — Даже если он что-то не договаривает, придёт время, и всё выяснится. Хёнджин сам не любит скрывать правду. Чонин шмыгнул носом, широко зевнул, прикрыв рот рукой, и закрыл глаза, засыпая… Конец Flashback… Неужели Чонин, ещё когда был ребёнком, учуял, что что-то не так? И почему Крис совсем забыл об этом? Сейчас это воспоминание всплыло перед глазами, заставив в очередной раз качнуться от волны пронзающего шока. — Хёнджин, ты же не будешь в него стрелять? — сиплым голосом спросил Чан, продолжая стеклянными глазами наблюдать за другом, — Он наш друг! Его нельзя пристрелить, как какое-то животное! — Именно поэтому я заряжаю транквилизатор! — Хван повернулся к Крису, — Здесь специальные пули с инъекцией, от которой он должен уснуть. Хотя я не знаю, насколько они действенны для, мать его, лиса! — Нельзя так поступать, Хёнджин! — А что ты предлагаешь?! Давай, хорошо, давай он порвёт всех своими когтями! Мы не то что Феликса не спасём, мы сами сдохнем! Тебе напомнить, что он даже без этого грёбанного полнолуния убил какого-то шершня, блять? А я вот напомню! Извини уж, но жить мне пока хочется! Чан отвернулся, прикусив губу. Хван был прав: глупо идти к лису, который себя контролировать не может, без какого-либо оружия для самообороны. Никто не знает, с чем они столкнутся. — Хорошо… Хорошо, только пожалуйста, не переусердствуй, не надо вредить ему… — Серьёзно? — он поднялся на ноги, кинув Чану пистолет. Тот, быстро среагировав, поймал его, — Тебя заботит его самочувствие сейчас? А как насчёт Феликса? Или меня? — Прекрати! Я беспокоюсь о всех! И не хочу, чтобы всё закончилось плохо! Поэтому двигай быстрее в сторону выхода и не разжигай тут никчёмные ссоры! Хван, шумно выдохнув и нахмурившись, прошёл мимо Банчана, задев того плечом. Не успел он сделать следующий шаг, как тот схватил его резко и больно за руку и развернул к себе. — Надеюсь, ты объяснишь, откуда у тебя оружие и что за дела из прошлого. Когда всё закончится, — строго, низко проговорил Чан, выделяя каждое слово. Хёнджин испуганно сглотнул, встретившись с ним взглядом. Это был тот редкий случай, когда Крис злился по-настоящему. Красноволосый ничего не ответил, только губы поджал. Ему совсем не хотелось говорить о том, что произошло шесть лет назад. Тем более ему не хотелось говорить о том, что случилось после. Огонь внутри, жадно поймав кислород страха и ненависти, вновь грозился разгореться. … Хёнджин и Банчан быстро поднялись на пятнадцатый этаж по лестнице и, оказавшись на месте, обнаружили, что дверь в квартиру Криса приоткрыта. Никаких звуков внутри не было. Парни переглянулись. Хван приложил к сухим губам палец и двинулся вперёд, легонько толкнув дверь. Та медленно открыла обзор на тёмную прихожую. Ни единого звука. Только сердце колотится от страха. Хёнджин достал из-за пояса пистолет на всякий случай и прошёл вперёд, неслышно ступая одними носками по гладкому ламинату. Чан проследовал за ним, внимательно вглядываясь во мрак. Хван завернул к гостиной, а Крис осторожно заглянул на кухню, прижавшись спиной к стене. Там было… Пусто. Красноволосый вдруг подскочил к Чану, уже не тихо, тяжело дыша. — Тут никого нет, — он посмотрел туда же, куда и Крис, — Ого… Обеденный стол явно был не на своём месте: отодвинут чуть ли не к углу кухни. Стулья валялись на полу хаотично, хорошо ещё, не поломанные. Картину завершали открытое незанавешенное окно и одинокий стакан с водой, частично расплёсканной по поверхности стола. Чан медленно прошёл вперёд и встал в центре, оглядываясь. Посмотрел в окно: полная Луна. Хёнджин вздрогнул, поправив кожанку на плечах. Нащупал пальцами выключатель и зажёг свет. Парни прищурились от внезапной яркости. — Блять… Чан, тут кровь, — Хван показал на край столешницы, где было видно уже засохшее небольшое багровое пятно, — Что здесь произошло?… — Кажется, Чонин всё-таки увидел Луну… — еле слышно сказал Крис, продолжая смотреть в окно. — Но где он сейчас? И где Феликс? Чан задумался, вспоминая любые, даже самые пустые на первый взгляд разговоры с Яном… Flashback… Банчан и Чонин возвращались с работы на машине, решив по пути заехать в одно местечко и заказать себе суши на ужин. Они уже были близко к дому. Ян вдруг чуть приподнялся и внимательнее посмотрел в окно со своей стороны. — Ого… Что с этим зданием? — спросил он, уставившись на бетонное сооружение, которое местами уже поломалось. — А, это парковка заброшенная. Её скоро ремонтировать будут, или сносить, я не в курсе особо. — Выглядит устрашающе… — Там нельзя ходить, особенно на верхних этажах. Вот-вот и всё рухнет, — пожал плечами Чан, — Скоро приедем, Чонин-а, достань мой рюкзак, пожалуйста. Конец Flashback… — Хёнджин, кажется, я знаю, где они могут быть, — Крис повернулся к другу, — Надо ехать быстрее, каждая секунда на счету. — Подожди. Нам надо придумать план. Не просто так же наобум идти прямо в лапы лису… — По дороге придумаем, поехали, — сказав это, Чан тут же направился к выходу из квартиры.

***

Феликс еле-еле раскрыл слипшиеся веки. Всё было мутно и темно, парень ничего не видел, лишь ощущал головокружение и озноб. Голова звенит, затылок болезненно ноет тупой болью из-за ушиба, в ушах противный писк и треск. Внезапно он вдруг чувствует своё тело, точнее бегущий по нему холод. Из груди вырывается сухой кашель. — Наконец-то ты проснулся, — послышался знакомый голос, который заставил Ли очнуться окончательно. Парень ещё раз откашлялся: во рту всё пересохло. Он задрал голову наверх и увидел над собой одинокую, касающуюся, еле светящую лампочку на свисающем проводе. Такие обычно строители используют. Блондин захотел протереть глаза от скопившейся в уголках грязи, но вдруг понял, что не может пошевелить руками. Испуганно посмотрел на себя и понял: он связан. Связан толстой верёвкой на стуле. Феликс попробовал пошевелить ногами, но те тоже оказались в верёвках. Он рвано выдохнул, поморщившись болезненно. Сознание постепенно возвращалось. Ещё раз оглядевшись, Ли понял, что находится на какой-то заброшке. Взгляд его остановился на парне, который сидел перед ним на корточках. Это был Чонин. Он странно улыбнулся, когда, наконец, поймал на себе испуганные синие глаза. — Зря ты пришёл в дом Чана именно сегодня, — парень покачал головой, а потом вдруг резко подошёл к Ли и взял его за ворот чёрной водолазки, — Сейчас же полнолуние, ты должен быть в курсе, гарпия. Феликс побледнел, рот раскрыв. Он так и не смог ничего сказать в ответ лису из-за сильного потрясения. — Ты думаешь, я не догадался? — Ян рассмеялся ему в лицо, оголив острые клыки, — Я сразу понял, кто ты. Просто интересно было, сколько ты собираешься всех за нос водить. Особенно Хёнджина, который в тебе души не чает. Не стыдно? Он грубо отпустил ворот водолазки и поставил одно колено на ноги Ли, ладонями облокотившись на спинку стула. Навис над блондином, смотря прямо во внутренности его души и тела почти маниакальными жёлтыми глазами. Феликс зажмурился, отвернув голову в сторону. Чонин же взял его за подбородок тёплыми пальцами и опять повернул к себе. — Ты не чистокровный. Наполовину гарпия. Ах, знаю я вас, настолько дотошные, что противно. И этот ваш суд… Распространяется ли он на гарпий так же строго, как на остальных? Мне кажется, что нет… — Феликс дёрнулся, сделав попытку освободить хотя бы одну руку из под верёвки, — Тс… Не нужно. Никто ещё не мог так просто от лисов уйти. Захочешь выбраться… — Ян легонько коснулся шеи блондина, и тот с ужасом понял, что Чонин выпустил когти. Его прикосновения почему-то были такими сладкими и нежными. В то же время Феликс прекрасно понимал, что это обман и иллюзия. Красивая, соблазняющая и успокаивающая ложь. Убийственная… Лис провёл чёрным когтем на указательном пальце от подбородка парня по шее вниз, еле касаясь. Феликс покрылся мурашками, сглотнув ком в горле. Прикосновения были похожи на ожоги и на холодное лезвие острого кинжала. — Ты знаешь, что мне ужасно нужны эмоции? Безумно… Казалось бы, столько любви живёт внутри, но она горит самозабвенно и никуда не выплёскивается. Её так много, так много тепла… Хочешь, поделюсь? Тебе же не хватает. Ты не понимаешь, каково это — любить… Хочешь? Ли отрицательно помотал головой, снова отвернув лицо от парня. Всё происходящее казалось дурным сном, который, к сожалению, не спешил заканчиваться. — Жаль… — Чонин наигранно расстроился, но уже через секунду снова расплылся в безумной улыбке, — Тебе твои близкие родственники со стороны гарпий не рассказывали о лисах? Плохо, плохо. Мы — духи, которые приносят в семьи счастье и любовь, которые способны сплотить, наладить ход дел. Но знаешь ли ты, что есть обратное состояние? Ведь духов можно разозлить… И тогда на трон восходит тёмная, осквернённая сторона. Мы можем с лёгкостью как сплотить, так и разлучить семью. Откуда вот, берутся измены? Откуда похоть, соблазнение, страсть на стороне? И бесконечные беды, ссоры, боль! Верные друг другу люди мечутся меж огней, скрываются и врут. В первую очередь врут сами себе, теряясь в бездне. Сплошной раздор, — Ян провёл тыльной стороной ладони по щеке Феликса, — Грустно? Возможно… Наверное, скоро мы изведёмся совсем, ведь многие начинают забывать про лисов. Сколько храмов разрушено, сколько преданий и легенд уничтожено. Всё тонет, и тогда приходит лишь одно желание — выжить. Ты хочешь выжить? Феликс не мог уже ничего ответить. У него закружилась голова, он чувствовал, как медленно, но верно проваливается в ядовитые сети. — Конечно хочешь, что я спрашиваю, — Чонин усмехнулся, — Не знаю, получится, или нет. Я утоплю тебя в твоих же эмоциях, Феликс… Мне это нужно. Так слаще, приятнее. Посмотри на себя: размяк весь уже. Скажи, что с тобой случилось, Феликс? Почему ты скрываешься? Почему ты стараешься быть ближе к Хёнджину? Ведь это из-за родового проклятья, так? — Ян снова схватил его за ворот водолазки и встряхнул, — Ответь! — Да… — прошептал Ли, почувствовав боль в горле, — Это проклятье, потому что я бастард. Я обречён на несчастье, а Хёнджин, как мне удалось узнать благодаря одному знакомому, может помочь мне избежать наказания. Он может быть моим счастьем… — Как мило, — Чонин улыбнулся, — Бедный, бедный Феликс… Ты настоящий эгоист, поздравляю! А как насчёт счастья Хёнджина? Тебе же плевать абсолютно, только бы избавиться от собственной тяжёлой ноши. Получается, даже на солнце есть тёмные пятна, правда? Ли закашлялся снова. Все эти сладкие, воздушные речи действовали, как наркотик. Сердце бешено стучало от страха. Он чувствовал себя так, будто находился в липкой паутине, в коконе. И в его тело медленно проникал смертельный яд. — Кажется, ты уже готов, — Ян приставил руку с когтями к шее, отчего Ли задрал голову, часто задышав, — Готов… — Чонин! — раздался голос вдалеке. Он пронёсся эхом по всему этажу заброшенной парковки. Ян опустил голову, прикрыв глаза и рассмеявшись. Потом снова посмотрел на Феликса. — Знаешь, я ожидал чего-то подобного. В просторном зале появились Банчан и Хёнджин. Красноволосый тут же навёл на лиса пистолет. — Отойди от него, живо! — крикнул он, почти прорычав эти слова. Чан, стоявший рядом, сердито нахмурил брови. Чонин медленно отошёл от стула с Феликсом и развернулся к парням, подняв руки вверх с улыбкой. — А я уж думал, вы не придёте… — Ян усмехнулся, бросив хищный взгляд на Хвана, — Думаешь, эта штучка у тебя в руках меня остановит? — А мы это сейчас проверим… — Хёнджин, недолго думая, сделал выстрел. Звук вылета пули громким эхом отразился от бетонных стен. Лис схватился за плечо, посмотрев на пулю с транквилизатором. Его глаза блеснули злобно, и он побежал навстречу к Хёнджину. Красноволосый сделал ещё один выстрел, попав примерно в то же место, что и в прошлый раз. Чан осторожно обходил Яна, который приостановился немного, приложив ладонь к ранению. Тем не менее, через секунду лис снова оскалился и кинулся на Хвана. Третья пуля. Чонин схватился за грудь, резко выдохнув от боли. Он был уже близко к Хёнджину, несмотря на то, что тот отходил от него, держа в трясущихся от страха руках пистолет. Ян сделал ещё один рывок и почти достал Хвана когтями, но парень сделал ещё два выстрела, зажмурившись потом. Чонин упал на одно колено. В его глазах уже были туман, непроглядная дымка. Он тяжело задышал, хватаясь руками за ранения, ничего не видя перед собой. Его глаза вдруг стали прежними. Зрачки снова округлились, чрезмерно яркая желтизна будто испарилась. Казалось, влияние полной Луны вдруг спало в одно мгновение. Парень непонимающе огляделся вокруг, растерявшись. Вдруг заметил знакомый силуэт: Чан. — Хён… — он еле поднялся на ноги и, шатаясь, подошёл к нему, протягивая ладони дрожащие, будто прося помощи, — Хён, что происходит? — шептал он, уже ничего не различая, испуганно озираясь по сторонам. Крис подхватил его под руки, а тот совсем ослаб, смотря на парня с шоком. Чан прищурился, будто его охватила какая-то душащая жалость. — Чонин, прости… — он вдруг достал из-за спины небольшой шприц и аккуратно ввёл тонкую иглу в шею лису. В этот момент из глаза Яна вырвалась и стремительно побежала вниз одинокая слеза. Он смотрел на Криса с тем же непониманием, и в этом взгляде читались немой вопрос, слова: «Почему? Как ты мог это сделать? Я же доверял тебе…» Веки Чонина медленно закрылись, а Чан, прижал его к себе, обняв за спину, продолжая держать. Шептал «прости» на ухо парню, который уже отключился из-за передозировки снотворного. Хван, наконец, расслабленно выдохнул, увидев, что угроза устранена. — Чан, Хёнджин… — пролепетал Феликс, всё продолжая сидеть связанным на стуле. Красноволосый тут же дёрнулся и подбежал к нему, достав из-за пояса карманный ножик и принявшись разрезать толстые верёвки. — Он не ранил тебя? Ты в порядке? — взволнованно спросил парень, посматривая на Ли, который, казалось, в трансе находился. — Нет, он не ранил меня. Не ранил… — устало проговорил блондин. — Что с тобой тогда? Что он сделал? Феликс даже не знал, что ответить. Он поджал губы, нервно заморгав. — Чёрт, я убью его! — прошипел Хёнджин, резкими движениями раздирая оставшиеся верёвки, — Можешь идти? Феликс кивнул, но Хван всё равно помог ему подняться, закинув руку парня себе на плечо. — Чан? Крис держал лиса, который провалился в крепкий сон, повиснув на нём. Он посматривал на лицо Яна, нежное, спокойное лицо. Просто не верилось… — В следующий раз подумай получше, кого действительно защищать стоит, — с презрением хмыкнул Хёнджин, — Пойдём быстрее отсюда. Выстрелы могли слышать.

***

Банчан отвёз Хёнджина и Феликса к дому Хвана и высадил их рядом с подъездом, молча попрощавшись одним кивком. Всю дорогу по пустому ночному шоссе никто не произнёс ни слова… Ли сейчас сидел на кухне у директора, пустым взглядом пиля стену перед собой. На столе рядом с ним стоял стакан с успокоительным. Хван зашёл к нему и сел рядом, встревоженно посмотрев. — Ты как? — Нормально… — туманно отозвался блондин, сложив руки в замок. — Ненавижу… — красноволосый отвернулся от Феликса и почти стукнул рукой по столу, но удержался, прикрыв глаза, — Если он ещё раз к тебе приблизится… — Хёнджин, — Ли положил свою ладонь ему на ногу, пытаясь успокоить гневный пыл парня, — Несмотря на всё это, он не ранил меня. — А если бы мы не успели? Что тогда бы случилось? — Хван протянул ему стакан, — Пей давай. Феликс послушно обхватил стакан обеими руками и сделал небольшой глоток. Он постепенно приходил в себя. За окном всё ещё сияла ночь вместе с той самой Луной. Из открытого окна слышно было, как по дороге с шумом проезжают машины. В квартире Хёнджина в меру прохладно, приятно. Парень не стал включать яркий свет, зажёг лишь декоративные лампочки по периметру потолка на кухне. — Сними джинсовку и закатай рукава водолазки, — попросил Хван, и Ликс послушно выполнил его просьбу. Красноволосый осмотрел его руки в тех местах, где они были туго связаны верёвкой. На светлой коже остались синяки. — У тебя же дома есть мазь от ушибов? Вот её можно использовать. Разотри как следует и разомни, чтобы кровоток пошёл нормально. — Хорошо… — со слабостью в голосе проговорил Ли. — Что он сделал с тобой? — немного тише спросил Хёнджин, ещё пристальнее уставившись на блондина. Феликс, вновь прокрутив в голове недавние события, изменился в лице. Помрачнел. — Я так полагаю, он пытался вывести меня на эмоции. Загнать в угол, как жертву. Он говорил и говорил, и от этого кружилась голова. Я почти терял сознание… — Пожалуйста, не приближайся больше к нему и будь осторожнее. Я не знаю даже, что сделаю с этим лисом, если он ещё раз… — Хёнджин, — Феликс легонько улыбнулся, — Всё хорошо, не стоит. Он не ранил никого… Ты можешь отвезти меня домой? Там котёнок один остался, я волнуюсь за него. — А я за тебя волнуюсь, понятно? — выпалил Хван, а потом, поняв, что сказал, быстро поднялся и вышел с кухни, буркнув напоследок, — Поехали. … Чан сидел на кровати у себя в комнате, склонившись над Чонином, и аккуратно доставал пули от транквилизатора пинцетом. Он включил лампу на тумбочке, одновременно держал в одной руке телефон с фонариком. Очень кропотливая работа… Парень заметил, что пули были не совсем обычные. По краям они окольцованы серебряной крошкой, из-за которой на молочной коже лиса, на месте ранений, остались ожоги. Просто так серебро в пули никто добавлять бы не стал, то есть, получается, Хёнджин осознанно приобретал себе именно такие снаряды для своих пистолетов. Соответственно, Хван уже был знаком с мистическим миром, скорее всего, даже до появления Чонина. — Что же ты скрываешь, мой дорогой друг… — проговорил себе под нос Крис, достав последнюю пулю и бросив её на небольшую тарелочку, которую специально приготовил для этого дела. Он протёр все пять ранений спиртовой салфеткой и выключил свет, накрыв Яна одеялом по пояс. Лис спал и даже не шевелился во сне. Только спокойно дышал, будто под наркозом находился. Крис смотрел на парня, и у него внутри всё сжималось. Наверное, тот взгляд на заброшенной парковке он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Это было почти что предательством. Банчан договорился с Хёнджином, что тот будет наступать на лиса, сразу показав оружие в руках и обозначив себя, как потенциального нападающего. А Крис тем временем должен был осторожно подойти к Чонину и постараться обезвредить его с помощью небольшого шприца со снотворным, которое парни купили в аптеке по дороге к полуразрушенному зданию. План удался, но у Чана совесть дико билась внутри. Парень посмотрел на родимое пятно с лапой на своей руке и зажмурился, уткнув лицо в ладони. — Хён… Крис тут же обернулся на лиса и увидел, что тот только-только продрал глаза. Ян выглядел плачевно. — Что произошло? Я ничего не помню… — проговорил он. Попытался руку поднять, повернуться, но у него совсем не было сил это сделать. — Тихо, лежи, не шевелись, — Чан погладил его по плечу легонько. Янтарные глазки лиса забегали, будто он постепенно начал осознавать, что случилось. — Полнолуние прошло?.. — Скоро закончится, подожди. Рассвет через полтора часа. Чонин тяжело задышал. Память постепенно возвращалась к нему. — Где Хёнджин? Где Феликс?.. — он вдруг замер, посмотрев на Криса внимательно, — Что с Феликсом? — Ты.. Ты напал на него. Ян рвано выдохнул, ещё больше поддаваясь тревоге. Схватился пальцами за край белого одеяла и сжал его сильно. — Хён, с ним всё в порядке? Я не ранил его? — Мы успели тебя остановить с Хёнджином. Феликс не пострадал, по крайней мере, физически. Чонин, вдруг вспомнив что-то ещё, схватился за плечо и за грудь, куда стрелял Хван. — О боже… — прошептал он. Через секунду снова взглянул на Чана, проведя ладонью по шее, где остался небольшой след от иглы шприца, — Хён… Крис губы поджал. — Мне пришлось. Прости меня… — Нет, нет… — Чонин опустил взгляд, — Ты правильно поступил. Ты же… Наверное, единственный человек, который может приблизиться ко мне, когда я не в себе. Потому что… — голос парня задрожал, — Потому что я больше всего тебе доверяю. Чан сам не заметил, как у него слёзы навернулись. Он отвернулся от лиса, снова зажмурившись. Чонин посмотрел в потолок. Память возвращалась к нему, и он начал понимать, что произошло. Его обуял какой-то ужас. Парень никак не мог контролировать себя этой ночью, будто ритмы полнолуния захватили его, сделали марионеткой и насмешливо взялись пальчиками за верёвки. Мало того, что Ян впустил Ли в квартиру… Он отнёс его куда-то в заброшенное здание, связал и мучал, почти что пытая. Чонин немного вздрогнул, когда вспомнил, как Хёнджин стрелял в него. С каким страхом, с какой ненавистью Хван это делал. Ян почувствовал, как по щекам побежали слёзы. — Хён, я не хотел… — прошептал он. Чан, услышав это, лёг рядом с ним на спину и осторожно положил голову лиса на себя, начав поглаживать его ладонью по волосам. Чонин только больше заплакал. — Я просто монстр… Ужасно, это так ужасно, хён, я не хотел. Феликс… — он совсем разрыдался, уткнувшись лицом в толстовку Крису, — Пожалуйста, хён, можно я уйду? Подальше, нет, лучше как можно дальше… Я не хочу навредить вам, — Ян говорил это через частые всхлипы, — Вы так дороги мне, абсолютно все, я не переживу, если что-то случится. Чан подтянул его чуть поближе к себе, словно тряпичную куклу, и обнял. — Тихо, не надо так говорить… Всё будет хорошо. — Как мне теперь смотреть в глаза Феликсу? А Хёнджин? Он выстрелил в меня, хён, пять раз подряд! — Чонин уже почти захлебнулся в собственных слезах, закашлял из-за плача, — Я лис! От меня вы только бед натерпитесь… — он снова всхлипнул, — Хён, у меня так болит всё внутри… Ненавижу себя. Крис только крепче обнял его. — Не говори так, Чонин, прекрати… — Во мне всегда будет эта сторона хищника, духа. Я никогда не буду полностью человеком и всегда буду представлять опасность для тебя и твоих близких. Пожалуйста, пока не поздно… Мне надо уйти. — Хватит! — Чан обхватил горячее и красноватое от слёз лицо Яна ладонями. В его светло-карих глазах играли грусть и печаль, отрицание. Лис замер внимательно посмотрев на него и поморгав мокрыми ресницами, — Я не брошу тебя. И не позволю тебе уйти. Чонин ничего не ответил и опустил голову на грудь Криса, снова уткнувшись лбом в его толстовку. Он ощутил очередной наплыв слабости из-за снотворного, которое продолжало в крови циркулировать. Веки слипались, и парень позволил себе опуститься в завлекающие объятия сна. Продолжал плакать, отчего дыхание не выравнивалось. Темнота. Чан, заметив, что Чонин уснул, сам устроился поудобнее и с тяжёлым вздохом посмотрел в окно. За стеклом виднелись сиреневые и розовые всполохи неба, которое готовилось пригласить солнце на очередную прогулку до заката. В комнате тихо, спокойно. Ночь отступала, отзывая силы губительной темноты. — В Багровую ночь начинается нечто ужасное: лисы теряют контроль над собой и ощущают ужасный голод по эмоциям. Начинают самозабвенно нападать на людей, совсем не прячась, а охотники этим пользуются и ловят тех, кто выдал себя. Но так не всегда было… Ещё лет двадцать назад никаких охотников не существовало. Что-то здесь нечисто, и у меня смутное чувство есть… Будто вся эта история связана со мной. Крис вспоминал слова Чонина и думал обо всём, что успело свалиться ему на голову за последнее время. Особенно его заинтересовали слова «так не всегда было». Значит, ситуацию можно исправить, и тогда Ян не будет столь поддаваться влиянию полнолуния и грядущей Багровой ночи. Осталось только разобраться, что происходит в лисьей норе… — Ты встретил меня, и теперь тебе приходится таскаться со мной. Но если встреча произошла, значит, тебе все возникшие трудности по плечу, хён? Чан погладил Яна по волосам снова и заметил, что, наконец, проваливается в сон. Он глубоко вздохнул. «Конечно по плечу, Чонин-и. Конечно по плечу…»

***

Продолжение следует…