The shine of amber eyes

***

      Утро наступило резко. Крису казалось, что только секунду назад он глаза закрыл, но вот за окном уже вовсю светит солнце. Он приподнялся на локтях и увидел Яна на прежнем месте: парень так и продолжал спать, положив на него голову. У Чана немного нога затекла от неудобного положения тела, но теперь он боялся пошевелиться: не хотелось тревожить Чонина. Крис посмотрел на тумбочку, на которой электронные часы стояли. Время только-только дошло до семи утра. Ему бы пора на работу собираться, но сил после безумной ночи совсем не было. Тем не менее, парень осторожно поднялся, уложив Чонина на подушку вместо себя, потянулся, зевнув. Пошёл на кухню с целью заварить себе кофе, который почти никогда не пил. Но прожить сегодняшний день без этого напитка казалось почти нереальным. Чан никогда не унывал, даже при самых ужасных событиях. Он всегда спокойно и расчётливо действовал, искренне веря в лучший исход, не поддавался панике, грусти особо. Только изредка мог посидеть наедине с собой и дать волю всевозможным эмоциям. Парень был сторонником той идеи, что всё можно разрешить, если очень хорошо постараться и приложить все усилия. Для родителей он всегда оставался опорой, всегда поддерживал своего несносного лучшего друга, помогая ему переживать уж очень частые душевные потрясения; старался поддерживать Чонина во всём и, если приходится, помогать ещё и Феликсу. В последнее время Чан чувствовал за всю их компанию какую-то ответственность на своих плечах. А после недавнего ужасного события будто случился раскол. Раскол, который болезненно отразился на Крисе. «В следующий раз подумай получше, кого действительно защищать стоит!» Слова Хёнджина, доверху наполненные искренним презрением сильно давили. Чан почему-то хорошо запомнил их, и сейчас прокручивал в голове, попивая крепкий чёрный кофе на кухне. Как можно защитить сразу всех? Он не хотел, чтобы пострадал Хван, не хотел, чтобы пострадал Феликс. Но в то же время Крис понимал, что не может ради их полной безопасности отгородиться от лиса. Чонин появился в его жизни, сразу крепко зацепившись прочной нитью судьбы. Как можно было бросить Яна, когда он так нуждался в нём? Тяжесть нависла хмурой тенью, постепенно сползая и обхватывая железными цепями сильную душу и такое же сильное тело. Чан отставил кофе и пошёл обратно в комнату к себе, чтобы проверить Чонина. Лис калачиком свернулся, лёжа на боку. Ноги поджал, а руками обхватил край подушки. Банчан обошёл кровать и увидел, что тот не спит. Он присел перед кроватью на корточки и с тревогой посмотрел Яну в лицо. Жёлтые глаза его потускнели, казались стеклянными сейчас. — Как ты? — тихо спросил Чан, положив руки на край кровати и подбородок на руки. Чонин ничего не ответил. Крис заметил, как у него снова моментально слёзы скопились у нижних век. — Пожалуйста, не плачь, всё обязательно наладится, Чонин-и. Я обещаю. Мне нужно на работу ехать, а для тебя я попрошу больничный у директора, хорошо? Отдыхай. На кухне кофе свежий, выпей, если хочешь. Я скоро вернусь, — Чан погладил парня по плечу и поднялся на ноги, тяжело вздохнув. Он никогда не видел лиса настолько подавленным.

***

День протянулся быстро и монотонно. Крис никак не мог сосредоточиться на работе. Чэрён и Сынмин, заметив его туманное состояние, сначала пытались подбодрить парня шутками и просто добрыми словами, но вскоре убедились, что это бесполезно. Чан, ровно в назначенный час, когда закончил редактировать свои прошлые статьи, собрал вещи и вышел из офиса. На вечер он запланировал встречу с Хёнджином у того в доме. Предстоял очень серьёзный разговор. Хван, по мере того, как приближалось назначенное время, уже готовился встречать друга. Маялся невозможно, места не находил. Он обещал, что всё расскажет, но даже не представлял, как сделает это. Моментами Хёнджин сам не мог без опаляющего душу ужаса думать о прошлом, что уж говорить об изъяснениях перед Крисом? Парень ходил по квартире в домашнем прикиде: майка и штаны свободные. Ждал. Наконец, заветный звонок в дверь. Хёнджин посмотрел на Чана и почти не узнал его. Взгляд строгий из под полуопущенных век, какая-то неестественная бледность. Красноволосый понимал, как тот тревожится из-за всех и как это на нём сказывается. — Привет, — в воздухе витала ужасная неловкость. Даже Хван, обычно уверенный и невозмутимый, руки заломил за спиной, дотронувшись потом до лица из-за небольшой нервозности, — Пойдём. Чан кивнул и прошёл внутрь. Бросил рюкзак на пол, скинул ботинки. — Как ты, Хёнджин? — спросил он без тени негатива или сарказма. — А… Нормально, вроде как. Вчера отвёз Феликса, немного пришлось с его котёнком повозиться. Помог чутка. Ликс чувствует себя хорошо, я писал ему с утра. Шок спал, видимо. Говорит даже, синяков от верёвок нет… Чан кивнул, сев на мягкое бежевое кресло в просторной комнате и уставившись на Хвана внимательно. — Объяснишь насчёт вчерашнего? Откуда у тебя такие боевые припасы? Кстати, я заметил кое-что… — Крис достал из кармана джинсов пулю, которую вчера вытащил из тела Яна, — Тут серебро. И у Чонина из-за этого ожоги остались. Обычно раны у него быстро заживают, но сейчас даже намёка нет на улучшение. Значит, пули специальные, я правильно понял? Хёнджин поджал губы. Прислонился к стене, сложив руки на груди. Хотелось закрыться максимально и ничего не говорить. Но он и так уже достаточно умалчивал о важных вещах… — Да, специальные… — голос Хёнджина стал непривычно тихим. Он, наверное, никогда так не разговаривал, — Знаешь же, например, фильмы фэнтезийные про вампиров, и так далее… Против них серебро используют, чтобы убить. В общем, во всех подобных сказочках есть доля правды. — Получается, ты знаком с разными существами, да? — Чан задумался, приложив к губам пальцы, — И был знаком до появления Чонина? — Верно… — Хван стал звучать ещё тише, — Я не хотел говорить об этом. Когда увидел Чонина, ещё маленького, сначала очень надеялся, что он не дух лиса. Но после твоего рассказа убедился в обратном. Испугался по-настоящему… Потому что сталкивался уже с лисами. И это были не особо приятные стычки. — Не хочешь более развёрнуто историю поведать? — Нет! — внезапно огрызнулся Хёнджин, а потом голову отвернул стыдливо из-за этого, — Нет… Я не могу, Чан. Это связано с моим прошлым. Мне… Очень тяжело даже просто думать об этом. До сих пор, даже спустя шесть лет. Сначала шесть лет назад, потом три года назад… Прости, большего сказать не могу. Крис задумался. Где-то он уже слышал подобное… «Я бы, может, и не ввязывался в интриги и опасности, но в конце августа наступит Багровая ночь — период, случающийся раз в три года, который длится около недели. Луна в это время окрашивается в кровавый цвет, отсюда и название. И ещё… В Багровую ночь начинается нечто ужасное: лисы теряют контроль над собой и ощущают ужасный голод по эмоциям. Начинают самозабвенно нападать на людей, совсем не прячась, а охотники этим пользуются и ловят тех, кто выдал себя.» Это были недавние слова Чонина. Чана пронзило озарение, но он скрыл эмоцию и снова посмотрел на друга. Тот под давлением этого взгляда добавил: — Я просто хотел защититься, вот и всё. Отсюда и оружие. Лисы — опасные существа, я понял это ещё давно! А когда появился Чонин… — Ты решил, что лучшим решением будет промолчать? — Крис руку ко лбу приложил. — Я хотел сказать, но… — Что, «но»? — Чонин немного другой, — Хван замялся, не зная, как объяснить, — Чтобы ты знал, я опасаюсь его, а вчера я был почти готов пристрелить его окончательно. Да, да, несмотря на то, что он наш друг, он одновременно с этим чёртова нечисть! Но… Он отличается от тех лисов, с которыми мне приходилось сталкиваться. Вроде бы такой наивный и милый, добрый с нами. Остальные лисы не такие. Чонин… гораздо сильнее своих сородичей. Это я вчера окончательно понял. Я правда хочу относиться к нему просто как к другу, но не могу! После того, что случилось в прошлом, это невозможно! Я до последнего надеялся, что он другой во всём, но Луна доказала обратное. — Раз ты знал, что лисы опасные очень, почему меня не предупредил об этом? Мог сказать пораньше, наверное! — Да ты его опекаешь, как кошка котёнка новорожденного! Думаешь, я, видя это, стал бы говорить, мол, какой ужасный лис на самом деле?! Нет… Это глупо… Чан, я не врал тебе, просто не сказал кое-что ради всеобщего блага. Крис тяжело вздохнул. Вытянуть из Хвана правду о прошлом было просто невозможно, но, по крайней мере, прояснились некоторые обстоятельства. И всё же, откуда он знает так много именно о лисах?.. — Я скажу тебе, если хочешь… — Хёнджин нахмурился, — Позже. Когда придёт время. — Надеюсь, это время не через год придёт, — Чан поднялся и подошёл к красноволосому, — Ты… Не бойся, я не буду осуждать тебя, что бы ни выяснилось в итоге. Хёнджин помотал головой, зажмурившись. — Не зарекайся. Ты ведь ещё не слышал этой истории. Крис только улыбнулся. — Мне всё равно, ты же мой друг, Хёнджин, — Хван на этих словах как-то странно усмехнулся, — Ладно, я домой поеду, пожалуй. Не хочу Чонина надолго одного оставлять. — Такое ощущение, будто ты сам давно попал в его когти и рассудок потерял. Только и печёшься о лисе… — красноволосый вышел из комнаты в прихожую, буркнув эти слова. Чан не стал возражать и спорить: сейчас это было бесполезно. Хван никак не мог избавиться от страха и от злости на Яна. Ему нужно было время, чтобы остыть.

***

Спустя два дня картина не поменялась. Скорее, стало только хуже. Чонин даже с кровати не вставал, почти не меняя положения тела. Ничего не ел, и Чану практически насильно приходилось заставлять его пить хотя бы немного воды. Ян не разговаривал, а когда засыпал, то плакал во сне. Крис пытался растормошить его, оживить, максимально окружить поддержкой и заботой, но лис провалился в пучину депрессии, закутавшись в одеяло от внешнего мира. Он закрылся даже от Чана, замуровав все переживания, грусть, боль в себе. Разочаровался в ситуации, разочаровался в том, кем он является и что может сотворить. Под вечер Крис с работы вернулся, в этот раз чуть пораньше. Парень сразу же, бросив все вещи и дела, пошёл Чонина проверить. Тот, к его сожалению, всё так же лежал на боку на простыне. В нём почти не было жизни. Комната погрузилась в тишину, будто в ней сейчас только пустота расплывалась. Так тихо бывает на большой глубине в океане, или в космических безднах. Ян даже ухом не повёл, когда Чан присел на край кровати перед ним. — Чонин-а, привет, как ты? — спросил Крис, смотря на парня пристально. Тот медленно повернул голову и уставился на него. Потом протянул руку, и тёплыми пальцами, почти не касаясь, одними подушечками, провёл по ладони Чана к запястью, а затем к родимому пятну с лапой. Крис улыбнулся уголком губ. — Хён… А можно я Феликсу позвоню? Банчан максимально удивился этой просьбе, задумавшись. Ли сейчас уже оправился полностью, сам написал об этом в чате Крису недавно. Отвозил котёнка в ветеринарную клинику, заботился о нём самостоятельно, пока искал нового хозяина. На работу ходил, как прежде. Про лиса, правда, он не заикался и ничего не спрашивал. Возможно, это из-за влияния Хёнджина, который с ним чаще общался и виделся. — Думаю… Ликсу можно позвонить. А что ты хочешь ему сказать? — Я очень хочу увидеть его, хён, — проговорил Чонин слабо, — Мне нужно убедиться, что он в порядке. — Ого… Ладно, звони. Феликс не Хван, по крайней мере, он не будет ядом плеваться во все стороны. А тебе сейчас такое слышать не надо, — Чан похлопал парня по плечу, — Твой телефон на тумбочке рядом с часами. Я сейчас воды принесу, и не заставляй меня опять сто раз повторять одно и то же. Не выпьешь — сам волью. Ян отвернулся от Чана, видимо, ощутив наплыв стыда от этих слов. Услышав, что парень вышел, лис протянул руку к тумбочке и взял телефон, который до этого одиноко лежал на одном месте нетронутым. Быстренько набрал номер Феликса и позвонил. — Алло? — отозвался в трубке знакомый низковатый голос. — Привет, Феликс… — Чонин? А-а… Привет. — Феликс, могу я увидеться с тобой? Ты свободен сегодня? Хотя бы пять минут, пожалуйста… — Не знаю… — голос парня затих на несколько секунд, — М-м… У меня скоро закончится рабочий день. Подходи к ветеринарной клинике, можем увидеться, если ты хочешь. — Правда? Ты не против? — Ян даже оживился на секунду. — Не против… Буду ждать, до встречи. После этих слов Чонин услышал гудки и облегчённо выдохнул, упав на кровать и расслабившись мгновенно. Он очень боялся услышать отказ, тем более от Ликса, с которым стал близок. Парень сделал усилие и поднялся на ноги через минуту, решив собраться и одеться. Чан зашёл в комнату и испуганно вздрогнул, когда увидел Чонина, если можно так сказать, при параде. Ян, несмотря на то, что наконец пошевелился, не выглядел особо пышущим здоровьем и жизнью. Он кротко улыбнулся одними губами. Глаза же его выражали ту же печальную пустоту и тусклость. — Не пугай так меня… — Крис брови поднял, часто заморгав. Протянул лису стакан с водой, — И без всяких там «не хочу», пей живо. Чонин взял стакан из его рук и поморщился брезгливо. В рот ему вообще ничего не лезло уже дня три: из-за этого и из-за постоянной грусти он даже похудел. — Чонин, не заставляй меня как ребёнка тебя поить, — Чан сердито руки на груди сложил. Ян, не отводя глаз от Криса, сделал несколько глотков через силу и вернул ему стакан, тут же юркнув и скрывшись по направлению в прихожую. В кроссовки прыгнул, немного волосы причесал пальцами, в зеркало смотрясь. Старался побыстрее уйти из дома, пока Чан ещё что-нибудь ему не сказал и не сделал. А тот, к слову, размеренными шагами проследовал за Чонином и сейчас внимательно следил за его действиями. Неловкое напряжение пропитало воздух. — Ты уверен, что тебе очень нужно увидеться с Феликсом? — спросил Крис после минутного молчания, сделав акцент на слове «очень». Ян, уже схватившийся за дверную ручку, остановился и развернулся к нему. — Да… Уверен, — он горло прочистил, — Уверен. — Ты слишком ослаб, посмотри на себя: ходячее привидение. Давай я с тобой пойду? — Нет, не нужно, — Чонин почему-то нервничал, — Я ненадолго, хён. Вернусь через полчаса. Не переживай. Ян вышел из дома, а Крис, не находя себе места от этих самых переживаний, решил пока немного убраться, чтобы не надумать мнимых неприятностей. … На улице, особенно под вечер, было непривычно свежо, и у Чонина немного голова закружилась от переизбытка кислорода. Тело почти не слушалось после долгого бездействия, но парень с усердием продолжал быстрым шагом идти к ветеринарной клинике. На крыльце уже стоял Феликс. В бежевой блузке, брюках, с небольшим рюкзаком. Только-только после работы. Завидев Яна он замер и неловко помахал ему рукой. Лис, по мере того, как подходил ближе к нему, замедлял шаг, внимательно следя за реакцией Ли. Тот оставался невозмутимым, но небольшую нервозность выдавали частые прикосновения к волосам и лицу. — Привет, — Чонин встал перед ним на небольшом расстоянии, перед ступеньками, так, что Феликс слегка возвышался над ним. — Привет… — было очень неловко. Блондин завёл руку за голову. — Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? — сразу спросил Ян. — Да, я в полном порядке. Всё прошло… Я имею в виду это странное воздействие и небольшие повреждения. Самое неприятное — это то, что я затылком ударился в квартире Чана, — Ликс усмехнулся. Ян облегчённо выдохнул. — Извини меня, Феликс, — украдкой проговорил он, виновато смотря на блондина, — Я не хотел делать тебе больно, правда, не хотел, просто эта Луна навела смуту, я даже не помню ничего толком… Ли перебил его: — Я понимаю, ты не виноват, — парень улыбнулся, — Всё хорошо. Чонин почувствовал, как грудную клетку сдавило. — Я хотел спросить, кстати, — Феликс замялся, — Ты же в курсе, что я не совсем человек? — Да, — Ян не стал отпираться и закивал, — Я понял это сразу, как только ты пришёл в дом к Банчану. Учуял запах перьев гарпии, только он был смешан с людским. Получается, ты полукровка. Об этом я тоже догадался. — Тогда… Ты можешь никому об этом не говорить? Я немного боюсь признаваться, особенно Хёнджину. — Не скажу, даю слово. Феликс, но ты же понимаешь, что это плохо закончится. И чем больше ты скрываешься, тем хуже. Как ты… Как ты вообще можешь так… пользоваться Хваном? — Ян голову отвернул на секунду, — Это неправильно. — Я знаю, но не могу ничего поделать с собой. Давай не будем об этом говорить. — Но Хёнджин… — Давай не будем об этом говорить… — с расстановкой, раздражённо проговорил Ли, чётко выделяя каждое слово. Ян с непониманием покосился на него, но в итоге замолчал. — Феликс, я не хочу, чтобы ты боялся меня. Скажи, пожалуйста, ты же не боишься? — в глазах лиса был почти океан надежды. Он не желал терять доверие блондина. Ликс немного отодвинулся от дверей, пропуская выходящих из клиники коллег, которые тоже рабочий день закончили. Посмотрел на Чонина, поджав губы. — Ты же всё равно поймёшь мои настоящие эмоции, даже если я скажу неправду… Ян опустил голову. Он действительно чувствовал толику страха, засевшую внутри Феликса. — Прости, прости меня, — Чонин еле держал в себе отчаяние, рвущееся наружу, — Я никогда не причиню тебе зла, Ликс, прошу, поверь мне! — слёзы всё-таки проступили, и парень, смахнув их пальцами, подошёл к Ли поближе, протянув руки. Он хотел обнять, всеми силами хотел показать, что искренен, что не имеет в голове никакого злого умысла. — Чонин, подожди!.. — Феликс немного назад попятился, пытаясь избежать прикосновения, но Ян всё равно успел положить ладонь ему на предплечье. Лис вдруг почувствовал острую боль и тут же одёрнул руку, вскрикнув. В шоке, с непониманием посмотрел на дрожащую ладонь: на ней проступил сильный ожог, словно от огня. Чонин рвано выдохнул. Феликс сморщился, будто сам боль ощутил. Достал из кармана брюк небольшой камень-оберег, который для него Хёнсо сделал. Он сработал, и теперь его насыщенный сиреневый цвет постепенно поблёк, став чёрно-серым. Ли вдруг заметил, что глаза лиса сейчас были прикованы к этой вещи. Потом Ян медленно поднял голову, уставившись на блондина, совершенно отказываясь принимать происходящее за реальность. Прижал раненую руку к груди, медленно отходя назад и еле-еле головой мотая отрицательно. Он не мог признать это, не хотел. — Чонин, стой, подожди, — Феликс хотел остановить парня, но тот всё равно отходил от него, часто моргая из-за слёз. Внезапно из дверей ветеринарной клиники вышел… Хёнджин. Он тоже закончил работу, был уже не в халате белом, а в кожанке своей любимой, с рюкзаком на плече. Увидев Феликса и Яна, красноволосый опешил, рот раскрыв от удивления. Потом резко вперёд подался, загородив Ли собой. Строго на лиса посмотрел. А Чонин от этого взгляда побледнел моментально, затаив дыхание. — Что ты тут делаешь? — хмуро, раздражённо проговорил Хван. В его голосе, казалось, звучало пламя, — Решил начатое закончить? Уходи! Феликс попытался возразить, но Хёнджин не давал ему пройти вперёд, выставив перед ним руку. Ян, пятясь назад, спиной врезался в железный чёрный забор решётчатый, ограждающий здание. Удар сердца пропустил. Не разрывая зрительный контакт с Хваном нащупал дрожащей рукой калитку открытую и выбежал из неё, продолжая прижимать к себе ладонь с ожогом. Феликс откинул руку Хёнджина и подбежал к калитке, выглянув из-за неё. — Чонин! Стой! Стой! — Ли меньше чем через минуту потерял его из виду и разочарованно плечи опустил, понимая, что случилось ужасное. Он вдруг разозлился, неестественно для себя. Подошёл к Хвану, который остался на крыльце стоять. — Зачем ты такое сказал? — Что? — красноволосый недоуменно бровь вздёрнул. — Он пришёл извиниться передо мной! — блондин, наверное, первый раз повысил голос на Хёнджина, из-за чего тот растерялся. — Феликс… Ян опасен, я же говорил… — Тогда скажи мне, почему он ни разу тебя не ранил за всё то время, что вы общаетесь? Хёнджин взгляд отвёл в сторону, задумавшись. Пламя в нём затихло так же быстро, как и появилось, оставив после себя лишь угли противоречивых мыслей. Осознание проникло к парню и открылось только после содеянного. И после вопроса Феликса. — Иногда мы творим ужасные вещи из-за собственных страхов… — Ли голову опустил, — Сейчас между всеми нами просто тонна непонимания образовалась. Я знаю, что тебе тяжело, что ты переживаешь безумно. А представь, каково сейчас Чану? А каково сейчас Чонину? Он и половины той ночи не помнит! Мне тоже нелегко, но я… хочу оставить эту ситуацию в прошлом вместо того, чтобы рушить всё. Хван погрустнел и кивнул еле заметно, понимая, что Феликс абсолютно прав. Он тяжело вздохнул, молча сошёл со ступенек и поплёлся к выходу. А Ли, проводив Хёнджина взглядом, крепко зажал в кулаке камень-оберег, замахнулся и кинул его куда-то в сторону, подальше от себя, зажмурившись. … — Чонин, перестань, ты все салфетки замочил уже, — Крис протянул Яну последнюю упаковку, а потом продолжил наматывать стерильный бинт ему на ладонь, — Так ты мне скажешь, откуда это? Что с Феликсом? — Феликс в порядке, — прошептал лис сквозь плач, — Я рад, что он в порядке, так переживал… — сказав это, парень положил свободную руку на стол кухонный и уткнулся в неё лбом. — Откуда у тебя такой ожог, Чонин-а? — Крис неловко улыбался, пытаясь хоть как-то подбодрить того. Бесполезно. — У Феликса оберег был. Может быть, он купил его где-то. Я прикоснулся к Ликсу, к его плечу, и… вот… — не поднимая головы сказал Ян, — Хёнджин… — Что с Хёнджином? — Чан напрягся, — Ты встретился с ним? Чонин закивал. — И что? — Он сказал, чтобы я отошёл от Феликса… Выглядел таким злым и сердитым... Хён, я не хочу быть для них врагом, — Ян заплакал почти в голос. — Чонин-а, я что тебе обещал? Всё наладится обязательно, вот увидишь. Ты же сам осознаёшь, что не хочешь никому неприятностей? — лис кивнул на эти слова, — Вот… А осознаёшь, что тебе дороги Феликс и Хёнджин? — снова кивок, — Вот… — Чан закончил наматывать бинт и осторожно положил руку Яна на стол, погладив его по волосам, — Нам всем просто нужно поговорить, тогда всё решится. Выпей воды, — он подвинул стакан к лису, но тот, посмотрев на него исподлобья, снова закрылся руками, — Чонин… Ну что мне сделать, чтобы успокоить тебя, скажи? Лис вдруг резко голову поднял, выразительными глазами на Чана посмотрев. В них отражалось закатывающееся солнце, проникающее на кухню через окно. Крис даже вздрогнул от такой неожиданности. — Ты сделал гораздо больше, чем нужно обычному сопровождающему, — Ян почувствовал тепло в области сердца, — Просто… — он вдруг взялся за рукав толстовки Криса и потянул парня к себе. Чан онемел почти. По телу прошлась волна жара, в то время как прохладные мысли продолжали сопротивляться. — Просто будь рядом, хён, — Чонин кротко улыбнулся, отпустив того. Положил щеку на стол, прикрыв веки. Он всё ещё немного всхлипывал, но постепенно начинал приходить в себя. Крис вдруг понял, что почти не дышал сейчас. Его пробрали частые мурашки, похожие на покалывания. Казалось бы, они не особо близко друг к другу сидят сейчас, да и движение со стороны Яна было совершенно естественным в данной ситуации. Тогда почему его это так задело? Может, Хёнджин был частично прав в том, что Чан попался в ловушку зачаровывающих янтарных глаз?

***

Следующий день… У Криса в голове появился план. Он смог преодолеть в себе желание поддаться слабости и решил, наконец, начать что-то делать. Видеть Чонина в состоянии глубокой депрессии было невыносимо. Был выходной, поэтому Чан поспал сегодня подольше (приходилось продолжать ночевать в гостиной, потому что лис после вчерашнего снова свалился на его кровать без сил и закрылся ото всех). Он позвонил Феликсу и Хёнджину и пригласил их к себе, пообедать. Хвану сказал, что Ян в это время якобы пойдёт в парк прогуляться и освежиться. Первый, ровно в назначенное время прибыл Ли. Чан, увидев, что тот в прекрасном самочувствии, радостно улыбнулся и пригласил его пройти на кухню. Феликс, пока шёл по коридору, осматривался в, наверное, перманентно чистой и светлой квартире, ища лиса. — Он у меня в комнате, я дверь закрыл, — сказал Крис, заметив это, — Спит. — А… — Ли отвернулся из-за неловкости, — Понятно. Просто последняя наша встреча не очень хорошо закончилась. — Я знаю, Чонин рассказал, — Чан отодвинул два стула и пригласил парня присесть, — Осталось дождаться Хёнджина и доставку еды. — Чан, ты молодец, — Феликс улыбнулся, — Не знаю, как ты это всё выдерживаешь, но спасибо тебе. Крис только хмыкнул с улыбкой. Вскоре подобрался и Хван. Он частенько опаздывал, к чему Чан привык уже, обратив эту особенность в шутку. — А вот и Красная Шапочка, — Крис посмеялся, а Хёнджин глаза закатил, присаживаясь за стол, — Опять опоздал, как не стыдно? — Да ну тебя, я в пробку попал, а потом случайно в другой подъезд зашёл… — Феликс и Чан рассмеялись, — Ну класс, теперь вы оба ржёте. — Только не говори, что ты ещё на пятнадцатый этаж поднялся не в том подъезде, — Хёнджин продолжил молчать после слов Криса, — Понятно, значит, поднялся. Ты ко мне в гости ходишь чаще, чем на свои танцы в последнее время, как можно так лохануться? Хван невольно улыбнулся из-за всеобщего дружелюбного настроя. Чан умел создавать хорошую атмосферу в компании. — Я расположение твоей квартиры тоже навсегда запомню теперь, — Феликс сделал глоток чая из кружки. — Надеюсь, по хорошим причинам, — Крис с одобрением кивнул, увидев кроткую улыбку блондина. На пороге кухни внезапно появился Чонин. Хван, заметив его, вздрогнул, на стуле подскочив, но Чан надавил рукой ему на плечо, заставив на месте остаться. Ян сложил руки в замок перед собой, потупив взгляд в пол. Выглядел он сейчас не очень: кожа настолько бледная, что казалась призрачно прозрачной. Под глазами синяки, а губы сухие из-за недостатка влаги. Феликс заметил забинтованную правую ладонь, и уголки губ его опустились. Наступило неловкое молчание. — Чонин-а, иди сюда, — с улыбкой подозвал его Крис. Ян, ещё раз всех оглядев, малость ободрился и зашёл на кухню, присев поближе к Чану. — Чонин, — Ли вдруг поднялся со стула и крепко обнял парня. Тот дёрнулся сначала боязливо, но Феликс добавил, — Я выкинул этот дурацкий камень, всё хорошо. Прости меня за это. Ты самый лучший друг и самый лучший лис. Ян расплылся в неловкой улыбке, с радостью ответив на объятия Ли. — Феликс… — проговорил он с благоговением. В потускневших глазах вновь заиграла искорка, пока что очень скромно. Хёнджин, наблюдая за этим, хмыкнул. Потом встретился взглядом с Чаном. Тот следил за ним внимательно. Хван снова глаза закатил, почему-то пригнувшись. Он вспомнил всё, что говорил о Чонине и его охватило острое чувство стыда. Хотелось стать меньше, или вообще под землю провалиться. «Я всё равно не знаю, что случилось раньше, просто… Мне немного обидно. Твоя скрываемая ненависть к лисам очень беспокоит… Я не буду лезть в это, и хёну не скажу. Только хочу, чтобы ты знал: я не сделаю никому из вас ничего плохого.» Хёнджин посмотрел на Яна, который сидел, совсем запуганный собственной тревогой, и всё равно пытался улыбаться, потому что дорожил каждым здесь находящимся. Феликс смог растопить лёд неловкости своими солнечными объятиями и словами. Но Хван понимал, что сам хочет что-то сказать: на него в этот момент ужасно надавила совесть. Он весь вчерашний день прокручивал в голове один-единственный вопрос: «Тогда скажи мне, почему он ни разу тебя не ранил за всё то время, что вы общаетесь?» — Чонин, — подал он голос, и все посмотрели на него, замерев невольно. Хёнджин взглядом встретился с лисом. Тот их раскрыл широко, немного брови сведя на переносице, не дышал даже. Хван поднял уголок губ на секунду, слегка прикрыв веки и глубоко вздохнув. Лис понял его и улыбнулся. Всполохи огня, что были между ними после ночи полнолуния, медленно начали угасать, выпуская последние яркие искры в воздух. Все четверо немного побеседовали, а потом, когда курьер привёз еду, ещё и дополнили спокойный разговор вкусной лапшой. Ян пока не присоединялся к трапезе, лишь чай выпил (но и это уже было прогрессом). Парень размышлял о том, что Чан в итоге оказался прав: всё начало налаживаться. Он поглядывал на Криса периодически: тот оживлённо вёл беседу, подтрунивая над Хваном и шутя вместе с Феликсом. Чонин подумал, что влюбился в него ещё раз. Вскоре всё постепенно подошло к логическому завершению. Феликсу нужно было ехать к себе домой, чтобы проверить котёнка. Хван тоже стал собираться. Уже перед выходом обоих парней из дома, Чонин заглянул в прихожую. Уставился на Хёнджина, а тот на него. Феликс и Чан, заметив это, затихли. Ян неловко прошёл вперёд, а потом, пока красноволосый не успел среагировать, обнял его, почти не касаясь руками. Хван опешил, тут же посмотрев на Криса и Ли, будто помощи прося. Застыл. Но уже через пару секунд взбудораженное состояние куда-то испарилось. Хёнджин, глянув на лиса сверху вниз, положил руки тому на спину и чуть сильнее прижал к себе. Почувствовал непривычное умиротворение и расслабление, будто какая-то тяжесть свалилась с плеч. Плохие эмоции, сидящая глубоко внутри ненависть — все затихли, потеснились и уступили место лёгкости. И не нужно было никаких слов. … Чонин под вечер почувствовал, как в него потихоньку возвращается жизнь. Он никак не мог отойти после разговоров за обедом. Сознание отказывалось воспринимать тот факт, что всё действительно медленно разрешалось, но лис глубоко внутри чувствовал прилив счастья. Ян смотрел в окно в комнате Чана. Улочки Сеула как обычно под вечер наполнялись людьми, кое-где начинали моргать фонари. Во дворе тихо шевелились кроны деревьев, на площадке играли дети. Иногда даже мимо проносились воробьи, которых Чонин провожал взглядом, пока они из виду не скроются. На теле чувствовались отпечатки лучей солнца, которые оставил Феликс. А объятия Хёнджина, несмотря на весь его резкий, острый нрав, колкости, даже чёрствость, ощущались даже сейчас, и Чонин с уверенностью мог сказать, что были они невероятно нежными, почти пушистыми. Словно на секунду проскользнула та часть Хвана, которая пряталась в тени, его доброта, не на каждого распространяющаяся. Но на первое место лис всё равно ставил объятия и в принципе любое прикосновение, любой жест Криса. Тот сейчас сидел на кухне в одиночестве, переваривая сегодняшний день. Ян решил проведать его. Он осторожно, на цыпочках проскользнул сначала в коридор, а потом на кухню заглянул украдкой. Чан за столом сидел. Проживал один из немногих моментов, когда эмоции выгорают, и на их месте остаётся пустынное пространство. Возможно, он переусердствовал, пытаясь заново внести сплочённость. Ян наблюдал за ним около десяти минут, и за это время Крис даже не шевельнулся ни разу. Чонин сначала хотел подойти к нему и хотя бы просто рядом посидеть, но потом подумал, что парню лучше сейчас побыть в одиночестве. Лис мысленно послал ему холодок и вернулся в комнату. Дымка, какой-то напев мелодии в голове и приятная сладость, запах клубники, что вечно по дому витал, насыщая воздух. Стекло окна в почти невидимых пятнах от прикосновения к ним кожей. Пальцы длинные за подоконник держатся, потому что слабость пока сидит в закромах тела и нашёптывает душе пьяные речи. Форточка открыта, и Чонин осознаёт, что мелодия слышится откуда-то из другого окна дома, мелодия фортепиано, вроде бы джаз, который плавно переходит в нечто более лирическое. Любовь изредка просачивается и давит на сердце, но теперь не так сильно, успокаиваясь из-за маленьких синих цветов. Ян мысленно передаёт свой настрой Чану, ведь с его стороны, из окна кухни, солнца оранжевого уже не видно. На место лучей пришли облака сиреневые с винным отливом; сумерки. Всё разделилось, а пламя со льдом, как казалось, сыграли вместе замысловатый танец и исчезли.

***

Продолжение следует…